Ничего личного. Только любовь

Устав от толпы людей и в особенности от компании докучливого собеседника, я поехала домой, где смыла с себя остатки повышенного внимания, переоделась и поехала в «Бурлеск».

Несколько неизменных шотов, а дальше – приятный дурман.

Миша выводит меня из клуба. Миша усаживает меня в такси. Уже в дороге я начинаю покушаться на его ширинку и оставлять засосы на шее. Миша заводит меня в мою квартиру. Я стягиваю с него одежду. Мишина улыбка. Пьяный, но от этого не менее прекрасный секс.

Я набрала на мочалку геля для душа c ароматом апельсина и принялась натирать кожу.

С Мишей мы знакомы давно. Я обратила на него внимание уже в тот день, когда он только попал в мой первый танцевальный коллектив после кастинга. Высокий стройный блондин с серыми глазами и самой сладкой улыбкой, которую я когда-либо видела.

Наш первый раз случился примерно через три года после начала моей работы на Абрамова.

Тогда я еще была наивной и глупой, переживала насчет того, что по этому поводу скажет продюсер. Но Абрамов четко дал понять, что ему до лампочки, с кем я сплю. Главное, чтобы об этом никто не знал.

Спустя некоторое время я позволила себе еще одну подобную слабость с Мишей. А затем еще одну. И еще…

У нас с Прониным произошел всего один разговор, который расставил все точки над «i» в наших отношениях. Мы – партнеры по сексу, и у нас обоих было всего по одному условию: он должен держать язык за зубами, а я не должна тревожить его, когда он с кем-то встречается, о чем Миша всегда предусмотрительно предупреждал.

В телефонной книге моего мобильника Миша был записан под цифрой «1», прямо над номером Абрамова, на случай, если мне понадобится помощь. Помощь любого плана: начиная от замены лампочки и заканчивая моральной и физической поддержкой.

Мы были уже слишком взрослыми и разочарованными во многих вещах, чтобы до сих пор мучиться чувством вины. Мы просто присутствовали в жизни друг друга, и нас обоих это вполне устраивало.

Когда я вышла из ванной, укутанная полотенцем, обнаженный по пояс Пронин крутился возле кофемашины. Он так часто бывал здесь, что уже чувствовал себя как дома. Даром что я не дала ему дубликат ключей.

Я заняла место за обеденным островком, а Миша поставил передо мной кофе и поцеловал в макушку.

– Что бы я без тебя делала? – благодарно улыбнулась я и обхватила горячую чашку ладонями.

Миша сел напротив и ухмыльнулся:

– Начала бы похмеляться, едва выставив за дверь обнаруженного утром в постели незнакомца.

Горестно вздохнув, я глотнула кофе. Капучино. Со сливками. Чуть сладковатый.

Он слишком хорошо меня знал. Пугающе хорошо.

Сделав еще один глоток, я посмотрела из-за чашки на Мишу. Тот с расслабленной улыбкой листал что-то в айфоне и потирал сзади шею. На его ключице синел след от засоса.

– Прости, – негромко сказала я.

– За что? – Миша все с той же полуулыбкой-полуухмылкой взглянул на меня исподлобья.

– За то, что снова дернула тебя и за… – я неопределенно махнула рукой в сторону его шеи, – это.

– Наша маленькая бунтарка выучила новое слово – «раскаяние»? – Ухмылка Пронина стала еще шире.

Я со слабым смешком покачала головой и поставила кружку на стол.

Миша мне нравился. В тех условиях, в которых мы оказались, он был идеальным партнером во многих отношениях. Время от времени я ловила себя на мысли о том, что мне хотелось бы чего-то более серьезного, нежели секс на одну ночь. Хоть эти ночи и случались довольно часто.

– Напомни, почему мы не можем встречаться? – спросила я, внимательно посмотрев на него.

– Потому что ты – суперзвезда. А суперзвезде не пристало водиться с каким-то мальчиком из подтанцовки.

– Это твои слова.

Миша подался вперед и накрыл мои руки, державшие чашку, ладонями.

– Это слова человека, который желает тебе добра и не хочет разрушать твою карьеру.

– Послать бы к черту эту карьеру…

Миша вдруг резко посерьезнел и чуть прищурил глаза.

– О, Вербер, не искушай меня, – его голос стал низким, а интонация – угрожающей. – Ты прекрасно знаешь, что одно из моих самых заветных желаний – увезти тебя на Пальму-де-Мальорку и как минимум остаток жизни заниматься с тобой каждую ночь таким страстным сексом, что наутро ты бы с трудом вспоминала свое имя, поскольку на протяжении последних часов с твоих пересохших от бесконечных оргазмов губ без конца срывалось лишь мое.

Я знала, что у Пронина своеобразное чувство юмора, но все равно нервно сглотнула под его пристальным взглядом. Низ живота возбужденно стянуло, и я несколько раз растерянно моргнула.

Миша, заметив мое замешательство, весело улыбнулся, скинув маску альфа-самца. Затем похлопал ладонями по моим рукам и отстранился.

Я облегченно вздохнула и поспешила сосредоточить все внимание на кофе.

Миша тем временем в пару больших глотков допил свою порцию и вместо того, чтобы оставить кружку в раковине, ополоснул ее и поставил на полку к остальным.

– Пойду я, пожалуй. – Он прошел к стоявшему в паре метров от обеденной зоны дивану и подхватил лежавшую на нем черную футболку с надписью «Хьюстон, я – проблема».

– Спасибо, Миш.

Натянув футболку, он приблизился ко мне и, мягко взяв за подбородок, приподнял и заглянул в глаза:

– Ты знаешь, что ради тебя я готов развернуть ракету до Марса, даже если этот полет должен спасти человечество.

После этого Миша запечатлел на моих губах легкий поцелуй и напоследок тепло улыбнулся.

Причина невозможности моих отношений с Прониным была несколько глубже, нежели тот факт, что я была известной певицей, а он – парнем из подтанцовки.

Насколько Миша был хорошим парнем, настолько же он был легкомысленным любовником. Мы общались с ним достаточно близко, поэтому даже у меня на глазах он уединялся не с одной девушкой. Я не могла позволить себе ревновать, потому что это было бы нечестно по отношению к нему. Я никогда не давала ему обещаний. Он никогда от меня ничего не требовал. Да, у меня тоже бывали случайные связи, но я всегда неизменно возвращалась к Пронину, потому что ни в ком не была так уверена, как в нем.

Едва за Мишей закрылась дверь, раздался звонок мобильника.

– Да, – без особого энтузиазма ответила я, увидев фамилию звонившего. Как всегда «вовремя».

– Ты не забыла, что через два часа у нас запись интервью?

Абрамову плевать на приветствия, правила приличия и личные границы. В его глазах мелькали купюры, а в ушах стоял звон монет.

Я утвердительно промычала и полезла в кухонный шкафчик за «Полисорбом». После кофе и Мишиной компании я чувствовала себя неплохо, но решила перестраховаться.

– Список вопросов я уже изучил, там не будет ничего нового, но на всякий случай приеду проконтролировать процесс, – вещал Олег, пока я разводила лекарство. – Как тебе, кстати, Никита?

Сделав первый глоток, я подавила рвотный позыв и спросила хриплым голосом:

– Кто?

– Никита – твой новый ассистент.

Попыталась вспомнить вчерашний день и прокрутила в голове бесчисленные лица встреченных накануне людей. Никита. Ассистент. Вроде высокий такой…

– Да, кажется, видела его, – ответила я и, зажмурившись, быстро допила лекарство, которое, к слову, могло бы быть и повкуснее.

– Хотя бы запомни, как он выглядит, чтобы в случае чего знать, к кому обращаться.

– Сегодня Никита. Завтра Паша. Послезавтра Света, – прокомментировала я, ополаскивая стакан. – Я устала их запоминать.

– А я устал каждую неделю искать тебе новых ассистентов! – рявкнул Олег, вызвав у меня лишь закатывание глаз. – Через час такси будет у твоего дома.

Абрамов отсоединился, а я самодовольно ухмыльнулась.

Я немногое могла себе позволить, но доводить продюсера до белого каления входило в список любимых занятий.