Поддаться искушению

Christmas in the Billionaire’s Bed

© 2014 by Janice Maynard

«Поддаться искушению»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

Глава 1

Эйдан Каванах смотрел на изящную карточку, украшенную крошечными листиками остролиста и ягодами, восхищенно качая головой.

Миссис Мейве Каванах и Мистер и миссис У. Х. Лэрин просят оказать им честь и посетить свадьбу их детей Дилана Эдварда и Миа Элейн, которая состоится в субботу, 20 декабря, в часовне Силвер-Глен

Гейм, сет, матч. Полная победа.

Его мать выиграла битву, не произведя ни единого выстрела. Меньше всего Эйдану хотелось приезжать в Силвер-Глен в Северной Каролине на праздники, но Мейве прекрасно знала, что свадьбу собственного брата он ни за что не пропустит.

Старший из его братьев, Лиам, тоже недавно надел хомут на шею. Его свадьба с Зоуи праздновалась в Коннектикуте – буквально в шаге от Нью-Йорка. Но в этот раз Эйдану не повезло.

Он любил Силвер-Глен, очень любил. Но поездка домой на Рождество вызывала слишком много тяжелых воспоминаний. Поэтому он предпочитал навещать свою большую и дружную семью в другое время года – на Пасху, в день Матери, День независимости… ну, и в октябре, когда осень в горах была в самом разгаре.

Но в декабре?! Нет. За последние годы он приезжал зимой только один раз, и то только потому, что брат попал в больницу. Эйдан счел бы себя настоящим ничтожеством, если бы не поддержал родных в такой момент.

Тот визит был очень неприятным и тяжелым. Мать и братья ходили вокруг него чуть ли не на цыпочках, понимая, что Эйдан все еще переживает из-за той трагедии. Он изо всех сил старался доказать, что с ним все в порядке, но, к сожалению, никто не верил его нарочито радостному виду, и меньше всего – сам Эйдан. Он ненавидел декабрь. Даже семья не знала самого худшего, что случилось много лет назад.

Эйдан встал, бросив на стол приглашение, вызвавшее противоречивые чувства. Вид из окна его офиса охватывал пространство от статуи Свободы до моста Джорджа Вашингтона. Он любил Нью-Йорк. И больше всего ему нравилось ощущение безликости в толпе. Здесь никому не было дела до его прошлого или будущего. Отчужденность была необходима ему как воздух.

Детство, проведенное в Силвер-Глен, было прекрасным. По крайней мере до гибели его отца; Эйдан был тогда еще подростком. Маленький городок, затерянный в горах, навсегда останется для него домом. Но жить, словно в аквариуме, где каждый знал про него все, стало невыносимо, когда Эйдану исполнилось двадцать один год и весь его мир рухнул.

Переезд в Нью-Йорк оказался спасением. Использовав внушительную сумму из накоплений семьи Каванах – которую он давно, кстати, вернул с лихвой, – Эйдан основал компанию по торговле элитной недвижимостью. Те уроки, которые он с детства усвоил, работая в отеле, принадлежащем его семье, помогли ему. И несмотря на то, что Каванахи были очень богаты, в Нью-Йорке Эйдан смог подняться совсем на другой уровень. Многие знаменитости и финансовые воротилы обращались к нему за помощью, когда им требовалось отличное жилье в пентхаусе.

Сигнал телефона напомнил Эйдану о предстоящей встрече. Он присел, взял в руки любимую ручку и повертел в пальцах тяжелый золотой цилиндр. Он подписал свой самый первый договор именно этой ручкой. Рядом с кожаной папкой мирно лежало приглашение. Эйдан перечитал его и опять почувствовал, как сжался его желудок.

Двадцатое декабря. Это означало, что он должен приехать в Силвер-Глен не позже чем за неделю до этой даты. Зная свою мать, Эйдан не сомневался, что она запланировала множество разных мероприятий в дни, предшествующие свадьбе. И он должен будет присутствовать не только на них, но и на рождественском ужине, когда семья соберется вместе. Это займет не меньше двух недель, а для него – все равно что полжизни.

Эйдан взглянул на ежедневник, лежащий на углу стола. Его ассистент аккуратно вносила туда все запланированные встречи. Декабрь был предательски пуст. Никто в здравом уме не интересуется недвижимостью в декабре. Его клиенты слишком заняты организацией рождественских вечеринок, тратя кучу денег на своих избалованных детей, планируя поездки в экзотические страны. И это, к сожалению, означает, что Эйдан может провести это время в свое удовольствие.

Или неудовольствие.

На мгновение он перенесся в прошлое, словно наяву увидев двух женщин. Обе красивы. Обе полны жизни и счастья. И обеих он потерял.

Знакомая боль в сердце была вызвана не только смесью вины и сожаления. Это была тоска по тому, чего он никогда не сможет получить.

Рождество в Силвер-Глен, без сомнения, оживит в его памяти те переживания, о которых он предпочел бы забыть. Но, если быть честным, они всегда были с ним. Самое болезненное – близкие люди будут знать об этом и разделять его боль. А у Эйдана не было никакого желания постоянно видеть сочувствие в глазах своих братьев и матери.

Он не хотел, чтобы они пытались излечить его своей любовью. Он не заслуживал этого. Но семья знала его слабые места и не позволяла Эйдану надевать маску равнодушия, которая помогала ему жить изо дня в день.

Эйдан Каванах – очаровательный человек, заинтересованный только в заключении сделок и обналичивании чеков. Спросите кого угодно. Этот образ он тщательно создавал, чтобы держать людей на расстоянии. Трижды потеряв тех, кого любил, Эйдан не хотел никаких эмоций… никакой любви.

В Силвер-Глен, особенно в праздник, ему придется позволить окружить себя семейным теплом, что сделает его абсолютно беззащитным.

Сможет ли он пройти через это и выжить?

Он любил только свою семью. Полюбить кого-то еще, чтобы потом потерять, – нет, он не готов повторить этот путь.

Эмма Брейтуэйт осторожно присела на ступеньку древней стремянки. Оформление витрины обычно было самым ярким моментом ее рабочей недели в собственном магазинчике. Сегодняшняя тема была не слишком оригинальной – обычные чайники. Она постаралась представить, как витрина выглядит с улицы.

По ту сторону стекла остановилась женщина и начала бешено махать ей руками. Эмма улыбнулась. Она сразу узнала посетительницу. Мейве Каванах, мать семерых сексуальных, невероятно мужественных, неописуемо привлекательных мужчин и глава семьи.

Предки мужа Мейве в буквальном смысле слова построили этот город после обнаружения в горах богатых залежей серебра. Семья пережила трагедию, когда безответственный муж Мейве, Реджи, возмечтал найти заброшенные ныне рудники. Однажды он ушел в горы и не вернулся.

Но это случилось давно. Сейчас Мейве была полной жизни женщиной чуть старше шестидесяти, которая умудрялась руководить не только сыновьями, но и «Серебряными буками», их семейным отелем.

Маленький колокольчик над дверью зазвенел, и Мейве зашла в магазин. Ее темно-рыжие волосы, в которых затерялись лишь несколько седых волосков, были уложены в стильный пучок.

Эмма спустилась со стремянки и расправила юбку.

Мейве помахала конвертом:

– По правилам положено отправить это по почте, но я не могла так долго ждать. Вот, возьми.

Эмма с улыбкой взяла конверт кремового цвета. Вскрыв его, она тут же поняла причину такого энтузиазма.

– Еще одна свадьба?

Мейве довольно улыбнулась:

– Да! В этот раз прямо здесь, в Силвер-Глен. Я понимаю, это выглядит поспешно, но решение об усыновлении Коры Диланом будет узаконено сразу после Рождества. Он и Миа хотят к этому моменту пожениться, чтобы иметь полную семью.

– Для меня большая честь быть приглашенной на эту свадьбу.

Эмма и Миа познакомились несколько месяцев назад в кофейне за углом, недалеко от ее магазина. С тех пор они стали подругами.

Мейве погрозила Эмме пальцем:

– Не говори глупости! Ты теперь практически часть моей семьи. Миа буквально бредит тобой, да и я была счастлива узнать тебя поближе.

Вскоре после того как Эмма открыла свой магазин, Мейве как-то забежала туда. Благодаря ей слухи о новом магазине быстро распространились по округе, что сделало бизнес Эммы успешным.

– Могу я задать личный вопрос, Мейве?

– Да, конечно.

– А что насчет отца ребенка? Миа никогда не говорит на эту тему.

Мейве покачала головой:

– Наша милая Миа решила воспользоваться донорской спермой, чтобы родить ребенка. Когда они встретились с Диланом, он всей душой полюбил малышку Кору. У них прекрасная семья, правда?

Эмма улыбнулась с легкой завистью:

– Без сомнения.

Она часто видела, как Дилан, Миа и малышка гуляют по улицам в хорошую погоду.

Силвер-Глен был маленьким уютным городком, хотя и популярным у туристов. В их краях очень часто снимали фильмы, и голливудские звезды останавливались тут. Не говоря уж о состоятельных путешественниках, которым нравились тихие горные места.

– Но есть еще кое-что, – добавила Мейве, – Миа сказала, что ты не собираешься ехать домой в Англию на Рождество. Это так?

– Да. Я ездила туда в сентябре, чтобы отметить с мамой ее день рождения. Она справляется с потерей отца лучше, чем я ожидала. Она планирует поехать в Грецию в конце декабря с компанией друзей.

– Тогда ты проведешь праздники с нами. Родители Миа приедут только на саму свадьбу, так что Миа обрадуется, если ты будешь рядом. Мы собираемся устроить несколько вечеринок у Дилана и Миа. Ну и, конечно, у нас будут несколько мероприятий в «Серебряных буках». Что думаешь?

Эмма не знала, что ответить. Ее не пугала мысль провести праздники в одиночестве. В детстве она много времени проводила одна. Она умела наслаждаться тишиной и спокойствием. И она не принадлежала к семье Каванах. Ее присутствие будет там совершенно не к месту.

Тут Мейве углядела на прилавке серебряную погремушку и сочетающуюся с ней маленькую чашку.

– О! – воскликнула она. – Одна из моих подруг по колледжу недавно впервые стала бабушкой. Это прекрасный подарок для нее.

Оформляя покупку, Эмма прикидывала, насколько широкой будет свадьба. И тут ей пришла в голову мысль, от которой сердце ее учащенно забилось.

– А разве смогут собраться все члены вашей семьи за такое короткое время?

Эмма никогда не рассказывала Мейве, что она очень хорошо знает одного из ее сыновей.

– Я очень на это надеюсь. Мой третий сын, Эйдан, живет в Нью-Йорке. Мы не часто видимся с ним. Ну и, кроме того…

Печаль на лице Мейве подсказывала, что вопрос вызвал у нее грустные воспоминания.

Эмма не могла удержаться. Ей нужно было знать.

– Кроме того… Что?

Миссис Каванах сжала губы, глаза ее словно подернулись дымкой.

– Много лет назад Эйдан пережил трагедию. Это случилось как раз в Рождество. Поэтому он никогда не приезжает на рождественские праздники.

– А эта свадьба?

– Мы надеемся, что он сделает над собой усилие, но кто знает…

Что подумал бы Эйдан, если бы увидел Эмму в кругу его семьи? Она не видела его десять лет. Изначально ее намерение приехать в Силвер-Глен в конце лета было продиктовано желанием поговорить с ним, обсудить то, что случилось много лет назад. Она причинила ему сильную боль, и ей хотелось объяснить все, загладить свою вину. Однако Эмма обнаружила, что Эйдан больше не живет в родном городе.

Вполне вероятно, Эйдан не предавался воспоминаниям так, как Эмма. Вполне вероятно, что она осталась в его памяти очередным приключением. Если верить Мейве, он стал совершенно другим человеком, не тем мальчиком, которого знала Эмма.

Тот факт, что она решила осесть в Силвер-Глен, был больше связан с очарованием, которым обладал этот городок, чем с Эйданом. Но все же ее изначальные намерения никуда не делись. Даже если извинения ничего не значат для него, они очистят ее собственную душу от томительных сожалений.

Трудно сказать, что Эйдан ответит ей. Он может и вовсе не приехать. Но, если это случится, она поступит разумно и признает свои ошибки.

Эмме хотелось задать кучу вопросов посетительнице, но она и так переступила все границы вежливого любопытства.

– Я уверена, что он понимает, как это важно.

Мейве напомнила:

– Ты мне так и не ответила. Сразу предупреждаю, что приму только согласие.

– Тогда я с удовольствием скажу «да»!

С удовольствием и с огромной долей смятения.

– Отлично, дорогая Эмма. Честно говоря, я приглашаю тебя с корыстными целями. Я обожаю слушать твой восхитительный британский акцент. Ну все, мне надо бежать.

– Я бы сказала, что это вы говорите с акцентом, – поддразнила ее Эмма. – Вы и все остальные жители Силвер-Глен. Я пыталась растягивать гласные так, как это делаете вы, но у меня не выходит ничего путного.

Направляясь к двери, Мейве со смехом покачала головой:

– Давай признаем правду. Ты – само воплощение англичанки с голубой кровью. Ты рождена, чтобы выйти замуж за принца… если бы Кейт не перехватила его. Начни ты разговаривать так, как мы, и никто не поверит, что ты аристократка.

В тишине, повисшей в магазине после ухода жизнерадостной Мейве, Эмма почувствовала, как сжимается ее желудок. Она знала, что этот день когда-нибудь наступит. Это было основной причиной, заставившей ее осесть в Силвер-Глен. Это и тот факт, что город напоминал ей чудесную деревеньку Котсуолд, в которой прошло ее детство.

Рано или поздно Эйдан появится тут. Если не на Рождество, то весной. Мысль о том, что она увидится с ним, вызывала одновременно и восторг, и ужас. Эмма понимала, что у них не может быть второго шанса. Слишком много времени прошло. Жизнь, без сомнения, изменила Эйдана, особенно трагедия, о которой упомянула Мейве. Но Эмма все равно хотела оправдать себя. И она заставит его выслушать ее.

Эйдан должен знать, что она любила его вопреки всем доводам разума. Что его уход чуть не разбил ей жизнь. Но, может быть, она тешит себя напрасными надеждами? Эйдан давным-давно забыл ее. Может, она нафантазировала, что ему был важен их студенческий роман? Эйдан приехал в Оксфорд на осенний семестр по программе студенческого обмена. Он в буквальном смысле наткнулся на Эмму на улице, напротив паба, куда любили заходить их сокурсники.

Они посмеялись и подобрали с дороги свои книги и тетради. Эйдан предложил угостить Эмму ужином, и с этого все началось.

Ее сердце сжалось. Боль, которую причиняли ей воспоминания, не притупилась за эти годы. Интересно, как он выглядит? Сильно ли изменился? Покажется ли ему, что она сильно изменилась?

И что она собирается сказать Эйдану, когда снова увидит его?

Глава 2

Эйдан аккуратно притормозил у здания суда, возвышавшегося над городской площадью. Темнота быстро опустилась на город, напоминая, что они все ближе к самому короткому дню года. Все дома были украшены светящимися гирляндами.

В Нью-Йорке тоже все украшали к Рождеству, но там почему-то ничто не брало его за душу. Словно это произошло только вчера, Эйдан вспомнил восторг Даньелл, когда впервые привез ее в Силвер-Глен, чтобы провести праздники с его семьей. Ей очень понравились украшения, сам город и свежевыпавший снег. В этом году дороги были сухими, но, несмотря на это, воспоминание о давнем бое со снежками вызвало улыбку на его лице. Даньелл воспринимала все, что происходило в ее жизни, с детским восторгом.

Эйдан был удивлен, что хотя бы какие-то воспоминания об их последних днях, проведенных вместе, были хорошими. Взглянув на часы, он понял, что задерживается. Хотя Дилан и Миа предложили ему остановиться у них, Эйдан предпочел уединенность номера в отеле. В конце концов, если он не может спать, это никого не касается.

У его матери была прекрасная квартира в городе. Старший брат Лиам и Зоуи все еще жили в «Серебряных буках». Они занимались дизайном и строительством дома своей мечты, но раньше следующего лета он вряд ли будет закончен.

Лиам наверняка не заснет, пока не убедится, что Эйдан добрался и с ним все в порядке, даже в три часа ночи. «Ну почему ты не можешь прилететь, как все нормальные люди?» – жаловался он.

Эйдан и сам пытался себя понять. Возможно, он надеялся, что долгие часы за рулем подготовят его к предстоящей пытке.

В этот раз ему не отвертеться. Мейве предупредила, что ожидает его участия во всех семейных мероприятиях. Раз уж она заполучила его, то собиралась использовать по максимуму.

Эйдан снова завел мотор и медленно поехал по городу, ожидая, что вот-вот появится полицейский и потребует объяснений, почему он ползет, как улитка, посреди ночи. Все казалось таким же, как и во время его последнего визита. Кроме того, что гордость и радость его брата Дилана, бар «Серебряный доллар», был снова открыт.

Когда Эйдан приезжал домой на День независимости, «Серебряный доллар» еще восстанавливали и ремонтировали после пожара. К счастью, никто не пострадал тогда, но горожане переживали, что закрылось самое популярное питейное заведение.

Повернув на улицу, ведущую к отелю, он увидел в свете фар магазин, который показался ему незнакомым. Судя по тому, что ему удалось разглядеть в витрине, это был антикварный магазин.

Он въехал на гору, припарковал машину. Забрав сумку и отдав ключи сонному служащему, Эйдан отправил сообщение брату: «Я приехал, иду спать, старик. Увидимся завтра».

Портье выдал ему ключ, после чего Эйдану потребовалось буквально несколько минут, чтобы добраться до своего тихого, темного, приятно пахнущего номера.

Он скинул обувь, поставил на зарядку телефон и плюхнулся лицом вниз на кровать, готовый спать до тех пор, пока кто-нибудь его не разбудит.

Эмма одним глазом наблюдала за покупательницей, а другим за ноутбуком. Пожилая женщина заходила к ней пару раз в месяц по большей части для того, чтобы рассмотреть витрину. Она продала Эмме несколько вещиц, нуждаясь в прибавке к пенсии.

Поскольку посетительнице, похоже, не требовалась помощь, Эмма переключила внимание на вебсайт, который внимательно изучила. «Катрионаз клоузет» был дизайнерским бутиком в Лондоне, и, живя в Англии, она заходила туда, когда ей требовались платья для особых случаев. К счастью, они решили открыть целую сеть бутиков в разных местах.

Пытаясь сделать выбор между кремовым кружевным платьем на бордовом чехле и зеленым бархатным коктейльным платьем с глубоким вырезом, Эмма поняла, что это просто невозможно. Несколькими кликами она оформила покупку обоих платьев и экспресс-доставку. Если уж она собралась встретиться с Эйданом лицом к лицу, то должна быть во всеоружии.

В конце концов посетительница ушла, не купив даже носового платка. Эмма вздохнула. Если бы отец был жив, он пришел бы в ужас, узнав, что его единственная дочь выбрала такое мещанское и недостойное занятие, как торговля.

Брейтуэйты были юристами, адвокатами, духовными лицами, ну, и еще врачами – по крайней мере мужская часть рода. Женщины обычно устраивали чаепития, ездили на охоту и организовывали приемы, оставляя своих отпрысков на попечении нянь…

Эмма пыталась избавиться от воспоминаний, закрывая магазин. В это время года ее бизнес замирал во второй половине дня, поэтому она редко оставалась в магазине после четырех часов.

На улице люди торопились по делам, борясь с сильным ветром и летящими в лицо хлопьями снега. Эмма очень хотела бы подняться наверх, в свою уютную квартирку, и спрятаться под теплым пледом, но ей показалось, что у нее не осталось ни капли молока, а пить без него чай она не могла.

Закутавшись в теплое шерстяное пальто розового цвета, она повязала на голову черно-розовый шарф и, засунув ключи и кошелек в карман, заторопилась в супермаркет.

На перекрестке она встала, дрожа, в ожидании зеленого сигнала светофора. Эмма так хотела поскорее сделать покупки, что не замечала серебристую машину, пока не оказалось слишком поздно. Все произошло, словно в замедленной съемке, и она отлетела назад, когда машина ударила ее по бедру.

Эмму окружили прохожие, но она почти не замечала их, пытаясь понять, что именно у нее болит. Стуча зубами, молодая женщина заставила себя сесть. Кажется, ничего не сломано. Какой-то мужчина присел возле нее на корточки, и ее обдало ароматом, состоявшим из мужского запаха, холодного воздуха и странно знакомого лосьона.

– Не двигайтесь, – произнес он не терпящим возражений тоном.

Эмма была рада принять его помощь. Мир вокруг слегка кружился, она, будто сквозь туман, слышала завывание сирен.

Вскоре Эмму положили на носилки и погрузили в машину, несмотря на ее протесты. Шарф соскользнул и закрывал почти все лицо. Она была уверена, что нога кровоточит.

Врачи не теряли времени. Машина мягко тронулась. Эмма закрыла глаза, но вздрогнула, когда колесо попало в яму, так как это причинило ей боль. К счастью, больница была рядом. Прежде чем она успела что-то понять, ее отвезли в палату. Головокружение усилилось, но она была в сознании.

Подошла медсестра, чтобы проверить ее состояние и снять необходимые показания. Неожиданно послышался тот самый мужской голос, который командовал на улице.

– Как она?

– Она в сознании. Нужно сделать рентген.

– Я в порядке, – пробормотала Эмма.

Медсестра вышла. Несмотря на то что глаза ее были закрыты, она всем своим существом ощущала присутствие мужчины.

Он оказывал на нее прямо-таки наркотическое воздействие. С ним Эмма чувствовала себя в безопасности… и не сомневалась, что он обо всем позаботится.

– Не спите, – приказал он. – Давайте-ка уберем этот дурацкий шарф.

Она почувствовала, как он разматывает шарф.

Неожиданно мужчина выругался:

– Какого черта! Эмма?

Она попробовала приподняться на локте и посмотреть на своего спасителя. Неожиданный шок плохо сказался на ее и без того уже расшатанных нервах. Боже!

– Эйдан, я понятия не имела, что это ты. Спасибо за помощь. Со мной все в порядке, так что можешь идти. – Слова срывались с языка сами собой, а руки и ноги начали дрожать.

Он побелел, его глаза стали огромными от смеси недоверия и ужаса.

– Но что ты здесь делаешь?

Улыбка оказалась выше ее сил. Слезы готовы были брызнуть из глаз, но Эмма постаралась сморгнуть их. Да… не так она представляла их встречу после долгой разлуки, совсем не так.

– Я тут живу, – прошептала она.

– Это что, шутка?!

В его грубом вопросе отчетливо слышались злобные нотки. Ярость Эйдана глубоко ранила Эмму. Она со стоном откинулась на подушку, а мир вокруг погрузился во мрак…

Эйдан вышел из больницы. Его сердце бешено билось, а руки были холоднее льда. Конечно, это из-за погоды, ведь он оставил перчатки в машине.

Эмма в Силвер-Глен. А Даньелл нет. Эмма… Он несколько раз повторил про себя ее имя, вспоминая потрясенный взгляд голубых глаз Эммы. Эйдану были очень хорошо знакомы эти прекрасные глаза. Не говоря уже о фарфоровой коже, изысканном изгибе губ, аристократических чертах лица, шелковых золотистых волосах, волнами спадающих на ее плечи. Эмма… Бог ты мой!

Возможно, шум в его ушах был вызван ветром. Но, с другой стороны, давление наверняка подскочило до критической отметки. Эмоции зашкаливали. Надо же, какая ирония! Он мог бы лекции читать о том, как стать сверхчеловеком, который не испытывает никаких чувств. Он так долго лгал самому себе, что поверил в эту ложь. Но хватило всего лишь одной встречи на улице, и мозаика разлетелась на мелкие кусочки. И вот он снова ранен в самое сердце, снова испытывает боль.

А ведь это Эмма, а не он сейчас лежит в больнице.

Никто не заставляет его возвращаться. Он выполнил свой долг, и она находится в руках профессионалов.

Стоя рядом с машиной, Эйдан ударил кулаком по капоту, да так, что содрал кожу на пальцах. А ведь он знал, что приезд домой на Рождество станет настоящим испытанием, проверкой того, как он справился со своим прошлым. Но ему в голову прийти не могло, что он столкнется с Эммой Брейтуэйт. Она должна быть в Англии, замужем за своим высокомерным виконтом, и растить новых представителей сливок английского общества.

Черт, черт, черт…

Может, стоит притвориться, что последние два часа ему приснились?

Еще одна «скорая» подъехала к больнице. Мигающие огни и оглушительная сирена привели Эйдана в чувство. Он бросил Эмму без сознания на больничной койке. Да, конечно, он сразу же позвал медсестру, но только когда вышел из палаты. Что подумали бы братья, если бы увидели его сейчас?

Братья Каванах были физически и морально очень крепкими. По-другому и быть не может, если ты проводишь детство с шестью горячими соперниками. Приходится бороться. Но, как ни любил их Эйдан, он всегда чувствовал себя слепленным несколько из другого теста. Жизнь в маленьком городке сильно его ограничивала. Ему хотелось попутешествовать по миру.

Несмотря на разницу в характерах и темпераменте, Мейве Каванах привила своим сыновьям ответственность и понятие чести. Возможно, из-за того, что этого не хватало их отцу. Уроки были хорошо усвоены. Только самый отъявленный негодяй способен оставить женщину одну в больнице, когда некому позаботиться о ней.