Влюбленный

Глава 9

Лука

Дерьмо.

Девушка безвольно повисла на краю унитаза. Почему она такая бледная, но при этом такая потная?

Черт, черт, черт!

Взяв Розу на руки, я аккуратно переношу ее на мою кровать. Одну из подушек кладу под спину, чтобы пленница оставалась лежать на боку: так безопаснее, если ее вырвет. Она в бессознательном состоянии.

Грейсон говорил, что у нее, по его мнению, могут быть такие проблемы. Возможно, это все связано с ее образом жизни.

Полагаю, у нее сейчас синдром отмены, случающийся у алкозависимых. Я начинаю паниковать, когда понимаю, что она может умереть.

Я стою у края кровати, поглаживая ее по волосам. Черт, что делать? Мне не хочется, чтобы с ней что-то случилось, но я понятия не имею, что следует предпринять.

Темные волосы прилипли к потному лицу, худощавое тело дергается в судорогах. Я осторожно прикладываю тыльную сторону ладони к ее лбу.

– Черт.

Она пылает.

Мое сердце замирает, когда она начинает задыхаться, поэтому поскорее поднимаю ее в сидячее положение. Я поддерживаю ее и убираю волосы с лица, пока ее тошнит на пол.

– Роза, все будет хорошо, – шепчу я.

Она отрицательно качает головой и стонет, сжимая колени дрожащими руками.

– Выпить… – хрипит Роза.

Но я не могу дать ей алкоголь. У меня возникло непреодолимое желание помочь ей справиться с зависимостью. Я почти не знаю эту девушку, но уверен, что она должна избавиться от вредной привычки. От чего бы она ни бежала, алкоголь прикончит ее, если она не пройдет через очищение.

– Роза, ты чертовски сильная. У тебя все получится, понимаешь?

Я просто надеюсь, что она действительно справится.

Я так долго сижу на стуле в углу спальни, наблюдая за спящей Розой, что у меня начинает болеть спина. Это была утомительная ночь, поскольку я постоянно носил девушку в ванную и держал волосы, пока ее тошнило, а затем возвращал в кровать.

Самыми сложными были моменты, когда она кричала и царапала мою грудь ногтями, требуя дать ей выпить. Я тащил ее в кровать, а она все умоляла избавить ее от боли.

Я вырос на улицах, и, черт, я рано начал пить. Я знаю, насколько сильное привыкание вызывает регулярное распитие алкоголя. Однако Роза не кажется мне типичной алкоголичкой. Думаю, она даже не осознавала, что попала в зависимость от этой дряни.

Когда восходит солнце, я достаю телефон и через приложение, одним нажатием кнопки, опускаю шторы. Розе нужно поспать. Мне тоже, но у меня нет на это времени. Сначала я должен сделать так, чтобы она не умерла. Девушке нужен кто-то, кто позаботится о ней и защитит ее, и этот человек – я.

Она принимается стонать во сне, я вскакиваю со стула и бросаюсь к ней, кладу руку на ее лоб. Она все еще горячая, но жар уже отступил.

Она закашлялась, и это заставило меня запаниковать.

– Роза, как ты себя чувствуешь? – спрашиваю я, стараясь говорить спокойно, но на самом деле мне хочется кричать.

Она хрипит.

– Знаешь, будто по мне проехался автобус, мои внутренности горят, а череп пробит и кто-то стучит молотком прямо по мозгам.

Она переворачивается на спину и потягивается. Мне нужно переодеть ее в какую-нибудь чистую одежду. Черт, нужно хотя бы отвести ее в душ.

Несмотря на помятый вид, она по-прежнему очень красивая. Шелковое черное платье задралось, и теперь я не могу отвести взгляд от ее стройных ножек. Я встряхиваю головой, пытаясь отогнать темные мысли, возникающие при виде девушки на моей кровати.

– Тебя еще тошнит? – спрашиваю я, проверяя, не горячий ли лоб.

Роза внимательно следит за мной.

– Немного. Но уже не так сильно.

Я чувствую облегчение, но усталость берет свое.

– Принесу тебе воды.

Когда я возвращаюсь, она уже сидит на кровати, прислонившись спиной к изголовью. Ее щеки бледны, а руки подрагивают. Даже не знаю, сможет ли она удержать чашку.

Кровать прогибается под моим весом, когда я присаживаюсь рядом с Розой. Девушка даже не смотрит на меня, и, когда я наклоняюсь к ней, ее пальцы судорожно впиваются в ткань платья.

– Роза, все хорошо. Я здесь, чтобы помочь тебе, а не навредить.

Она кивает, стараясь не смотреть мне в глаза. Когда она пытается отпить, стакан дрожит, и вода переливается через край, поэтому я помогаю моей вынужденной гостье сделать маленький глоток. Я восторженно наблюдаю, как она делает глотательное движение, и мне становится неловко.

Со мной однозначно что-то не так.

Она кое-как выпивает полстакана, а потом я несу ее в ванную, где ее снова тошнит, но на этот раз водой. Я присаживаюсь на кафельный пол рядом с ней, поглаживая по спине, пока девушка всхлипывает, держась за край унитаза. Я притягиваю Розу к себе, усаживаю между ног и крепко сжимаю, не обращая внимания на то, как ее слезы мочат мою футболку. Она трясется и дрожащими руками цепляется за мою одежду. Я чувствую, что ее хватка ослабевает.

– Тише, все будет хорошо, обещаю. Ты справишься.

Уверен, она не вспомнит ничего из случившегося за последние двенадцать часов. И это хорошо, ведь то состояние, в котором она сейчас находится, – сущий ад. Я просто надеюсь, что в силах помочь ей выкарабкаться.

Ее дыхание становится спокойным и ровным, и я понимаю, что Роза снова спит. Взяв на руки, я несу ее обратно на кровать, а затем укрываю теплым одеялом. Усевшись в другом конце комнаты, достаю свой телефон. Я влип. Больница – не вариант. Поэтому я набираю номер единственного человека, который способен мне помочь.

– Лука, сейчас глубокая ночь. Что случилось? – раздается приглушенный сонный голос.

Я смотрю на часы – уже шесть утра.

– Мам, нужна твоя помощь. Можешь приехать ко мне?

Теперь ее голос звучит бодро, но в словах чувствуются нотки паники.

– Конечно, сынок. Дай мне полчаса.

Я вздыхаю, глядя на спящую Розу.

– Спасибо. Можешь по пути заехать к Келлеру? У него надо взять пакет с одеждой.

– Я уже должна волноваться?

– Расскажу, когда приедешь.

Я слышу звук мягких шагов и шуршание, а потом в дверном проеме появляется мама. Удивленно открыв рот, она выпускает сумку из рук. Она хмурится, глядя то на меня, то на Розу, которую я прижимаю к груди. Девушка начала плакать и так сильно метаться во сне, и я испугался, что она может себя поранить.

Девушка поворачивается, обхватывает руками живот и стонет.

Мама бросается к кровати и нежно обнимает потное лицо Розы.

– Что случилось с этой бедной девочкой? Кто она?

– У нее синдром отмены. Я и не знал, что все настолько плохо. Это дочь Марко.

– Лука! – восклицает мама, уперев руки в бока.

Роза вздрагивает в моих объятиях, и я качаю головой, глядя на маму взглядом из разряда «давай не сейчас». Она может сколько угодно кричать и вздыхать, но только после того, как Роза выкарабкается.

– Мам, мне просто нужна твоя помощь. И Розе тоже. Я со вчерашнего дня не спал и не ел. Ее всю ночь тошнило, или она лежала без сознания. Я в одиночку уже не справляюсь.

Ненавижу, когда приходится просить о помощи. Это заставляет чувствовать себя слабым.

Мамино лицо смягчается. Она кивает, а затем привлекает мою голову к себе, чтобы взъерошить волосы.

– Как бы то ни было, я рада, что ты решил помочь. Иди, отдохни немножко. Я присмотрю за ней.

– Нона? Это ты? – дрожащим голосом спрашивает Роза.

Я пожимаю плечами, глядя на маму. Сейчас я даже не знаю, помнит ли Роза свое собственное имя. Иногда кажется, что мыслями она находится где-то в другом месте.

Мама убирает мокрые волосы с лица девушки.

– Все хорошо, детка. Как ты думаешь, мы можем привести тебя в порядок?

Роза качает головой и еще крепче прижимается к моей груди. Она настолько сильно вцепилась в мою футболку, что ее ногти впиваются мне в кожу.

– Не уходи, Лука, – мягким голосом просит девушка.

Я прижимаю ее хрупкое тело к себе и принимаюсь гладить по спине.

– Роза, это моя мама, она тебе поможет. Это ненадолго.

Когда удается отстраниться, девушка садится и смотрит на меня. Затем она бледнеет и резко откидывается на подушки.

Мама садится на кровать и кладет руку на бледные пальцы Розы.

– С тобой все будет хорошо. Давай сходим в душ.

– Спасибо, – шепчу я, выскальзывая из комнаты, чтобы наконец-то вдохнуть полной грудью.

Я не хочу оставлять Розу, но мне нужно поспать. Понятия не имею, как долго будет продолжаться синдром отмены, поэтому я должен быть готов к долгому марафону поддержки. И я не подведу.

Я просыпаюсь от легкого стука в дверь. Открыв глаза, вижу мамин хмурый взгляд.

– Как она?

– Спит. Я сделала ей поддерживающий силы напиток. Симптомы должны пройти через пару дней. Я не знаю, как долго ты сможешь продержаться, сынок. Но она будет бороться с этим до конца своей жизни. Я вижу, что в глубине души она сильная, но это все равно будет сложно. Сложно для вас двоих.

Сглотнув комок в горле, я понимающе киваю.

Это попросту необъяснимо, но я готов помочь дочери моего давнего врага, готов сделать все, что от меня потребуется. Мне уже хочется пойти посмотреть, как у нее дела.

– Я не знал.

– Она будет весьма уязвимой, Лука. Я не знаю, что с ней случилось, но будь с ней помягче.

– Думаешь, я должен отпустить ее домой?

Конечно, это нарушит все мои планы, связанные с Марко, но мне плевать. Больно видеть девушку в таком состоянии.

Мама задумчиво качает головой.

– Нет, если это из-за прошлой жизни она попала в такое положение. Сейчас именно ты являешься для нее спасением. Знаю, что ты никогда не навредишь женщине, просто… будь с ней поаккуратнее.

Она кладет руку мне на сердце, и я чувствую материнское тепло.

Наклонив голову, я смотрю на морщинки вокруг ее глаз.

– Думаю, мне это будет несложно.

Я никогда и никому не отдавал свое сердце. Уверен, что сейчас ничего не изменится. Желание помочь девушке, оказавшейся в беде, вовсе не означает, что я в нее влюблен. Даже если это первая девушка за долгое время, которая вызвала во мне бурю противоречивых эмоций.

– Звони, если тебе что-нибудь понадобится. Я пойду на танцевальные занятия по зумбе. Вот тут список покупок для Розы. – Она протягивает мне листок бумаги, исписанный аккуратным почерком.

– Люблю тебя, мам.

Приятный запах ее ромашкового мыла окутывает меня, когда она целует мой лоб.

– И я тебя люблю. А теперь возвращайся, ты ей нужен.

Позвякивая браслетами на руках, она открывает дверь.

Я быстро принимаю душ, чтобы вновь почувствовать себя человеком. На цыпочках спустившись на нижний этаж, я заглядываю в приоткрытую дверь и вижу, что Роза крепко спит. Хорошо, у меня есть немного времени.

Выйдя на балкон, прикрываю за собой раздвижную стеклянную дверь, усаживаюсь в кресло и закуриваю. Закинув ноги на маленький стеклянный столик, я смотрю на проплывающие облака. Последние двадцать четыре часа жизни были чертовски интересными. Мое сердце болит, сопереживая фактически незнакомой девушке в моей кровати.

Возможно, за пределами моего дома ее совсем некому защитить, поэтому я стану ее защитником.

Я достаю телефон и приступаю к делу. Нужен психотерапевт и соответствующие исследования. Надо получше узнать, с чем именно я имею дело и как я могу ей помочь.

Глава 10

Роза

У меня раскалывается голова, и я со стоном приоткрываю глаза и тут же щурюсь от солнечного света. Я лежу на шелковых подушках, а запах сандалового дерева свидетельствует о том, что я не дома.

Черт, где же я?

Я резко поднимаю голову и вижу перед собой Луку. Он опирается на локти, поддерживая голову. И давно он тут?

– Как ты себя чувствуешь? – усталым голосом спрашивает он.

Я тру лоб – головная боль настолько сильная, что я едва ли могу думать.

– Вроде нормально. Как долго я пробыла в отключке?

Его острые скулы напрягаются, а зеленые глаза темнеют.

– Пять дней.

Последние несколько дней я совсем не помню. Помню только тошноту и боль. Чувствую себя совершенно ужасно. Откинув одеяло, я с удивлением понимаю, что одета в черную футболку и темные треники. Я не помню, чтобы надевала такую одежду.

Свесив ноги, я глубоко вдыхаю, пытаясь остановить головокружение. Никогда в жизни еще не ощущала такую слабость. И не хочу испытывать это снова.

Когда я медленно поднимаюсь на ноги, Лука подходит ко мне, готовый в любой момент подхватить, если потребуется. Я перевожу дух, а он стоит рядом.

– Я здесь, чтобы помочь тебе.

Я хватаюсь за его руку, поскольку все еще не могу устоять на ногах.

– Мне чертовски стыдно, – шепчу я. Даже мой похититель не должен видеть меня в таком состоянии.

– Ты молодец, Роза. Ты справишься. – Он стоит рядом, такой сильный и непоколебимый, словно монолитная скала.

Я икаю. Мои эмоции зашкаливают.

– Мне жаль, что тебе пришлось на это смотреть. Уверена, ты не на это рассчитывал, когда решил меня похитить.

Он кладет свою теплую руку поверх моей.

– Дело не во мне. Если тебе нужна помощь, чтобы избавиться от этого, то я только рад помочь.

Он не знает, от чего именно я пытаюсь сбежать. Готова поспорить, если бы он знал, насколько я испорчена, он бы ни за что так не сказал. Никто бы не сказал.

Сделав шаг вперед, я спотыкаюсь и падаю Луке на грудь. Его сильные руки подхватывают меня, и впервые в жизни я чувствую себя в безопасности. Конечно, это лишнее, учитывая все обстоятельства. Это же враг моего отца. Глава мафиозной организации. Но сейчас он – это все, что у меня есть. Из всех зол в моей жизни Лука – меньшее. Я на секунду закрываю глаза, прислушиваюсь к его успокаивающему сердцебиению.

– Слушай, давай я отведу тебя в ванную, а потом приготовлю тебе завтрак?

Оба варианта звучат просто отлично. Мне хочется рыдать от счастья, что он готов проявить такую заботу. Это весьма непривычно, но невероятно приятно.

– Давай.

Я долго отмокала в ванной, а теперь смотрю в зеркало на свое отражение без косметики. Кожа немного порозовела, а в глазах появился блеск. Может, у меня действительно получается. Я давно уже не была трезвой так долго. Дрожь в руках напоминает о том, что я все еще в процессе борьбы.

Открыв дверь в гардероб, я удивленно ахаю. Лука сказал, что привез кое-какую одежду, но я не думала, что это окажется полный набор. Я провожу рукой по вещам: кофты, джинсы, разноцветные кружевные рубашки. Его костюмы висят в дальнем углу. Рано или поздно, думаю, мне придется перенести все в другую комнату. Лука явно не захочет, чтобы я вот так захватила его жизнь. Выдвинув один из ящиков, я нахожу аккуратно сложенное нижнее белье. Все черное.

Я натягиваю трусики, надеваю леггинсы и толстовку. Среди всего прочего тут есть даже резинки для волос и средства по уходу за кожей – сумочка со всем этим лежит на тумбочке. Лука уже видел меня в самом худшем виде, и сейчас мне хочется произвести лучшее впечатление. Хотя бы для того, чтобы согнать тень беспокойства с его лица.

Захватив сумку, я возвращаюсь в ванную, чтобы сотворить немного волшебства: выравниваю тон кожи, а растрепанные волосы собираю в домашний пучок.

Когда я спускаюсь по лестнице, запах готовящегося завтрака вызывает урчание в желудке. Напевая какую-то мелодию, Лука переворачивает блинчики. И почему я не заметила раньше, что на нем облегающая черная футболка и тонкие серые треники, позволяющие рассмотреть каждую чертову мышцу?

Он поворачивается ко мне и улыбается.

– Ого, – шепчет он, а затем возвращается к готовке.

Я залезаю на барный стул возле кухонного стола, чувствуя, как горят мои щеки. Лука ловко нарезает фрукты и делает начинку для блинчиков, а я нетерпеливо облизываю губы, когда он ставит их передо мной.

Я не могу передать словами, насколько вкусно пахнет это угощение.

– Выглядит великолепно.

Он подмигивает, присаживаясь за стол рядом со мной. Я пытаюсь незаметно посматривать на то, как он ест, как напрягаются его скулы.

Через мгновение он останавливается и вопросительно смотрит на меня.

– Что случилось? Ты не голодная?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Об отношениях Грейсона и Мэдди читайте в книге Луны Мейсон «Взрываться» (здесь и далее – примеч. ред.).

2

Читайте об этих событиях в книге Луны Мейсон «Дистанция».