Когда деревья станут большими, или Синий саван. Книга третья

Глава 12

– Ватула… – выдохнул Рухнас, улыбка прорезалась на его лице. – Что ты делаешь здесь?

– По всей видимости, опять спасаю мир. – Она улыбнулась и, обняв отца, задала вопрос: – Надежды на мирное урегулирование нет?

– Боюсь, что нет. Не думаю, что вообще был хоть какой-то шанс. Всё решено, и уже давно. Жрицы нашли способ получить желаемое, а те, кто им помогает, лишь жалкие стервятники, но у них армии и на их стороне Земельный Совет.

– Понятно. Надеюсь, ты будешь со мной? Сейчас мы можем рассчитывать только на себя и двух великих магов, что тоже неплохо…

– Конечно, я сделаю всё, что будет в моих силах, но сам вопрос мне не понравился… Где Дилия?

– Она утратила силы и ушла. Мы не смогли её отыскать.

Рухнас встревоженно уставился вдаль, сжав кулаки, и, когда заговорил, его голос звучал на тон ниже обычного.

– Я должен её найти.

– Что тебе надо для поиска? – с деловитым видом поинтересовалась Ватула.

– Надо посетить в первую очередь места, милые её сердцу. Я не могу ничего обещать, но сделаю всё возможное, чтобы вернуть Дилию.

– Вероятнее всего, этим местом является её дом в предместье Пидии, у озера Одьмы. Однако если она намеривалась сбежать от нас, то наверняка выбрала другое, менее очевидное место.

Рухнас задумался и, покачав головой, поправил Ватулу:

– Ошибаешься, подобное решение наверняка было спонтанным. Эмоции, а не разум, скорее всего, управляли её действиями. Я почти уверен, что надо искать там.

Девушка открыла рот, дабы возразить, но он перебил её:

– Я отправляюсь туда немедленно. Ты останешься здесь, тебе нельзя покидать столицу. Как что-то узнаю – сообщу. Не волнуйся, дорогая, мы вернём маму.

– Ты не должен долго отсутствовать. Постарайся быть оперативным и осторожным, – предостерегла дочь.

Полубог согласно кивнул, обнял Ватулу и исчез в фиолетовом мерцании.

Глава 13

Дилия сидела, неотрывно глядя в огонь. Маленькая комнатка без единого окна напоминала ей тюремные катакомбы, с одним лишь отличием – в коморке был очаг. Сейчас избранная понятия не имела, куда попала и что её ждёт дальше. Замок оказался закрыт, хотя сейчас это пугало меньше, чем неуверенность в том, жива ли она вообще. Могло оказаться, что реальность ощущений просто вызвана привычкой и памятью. Дверь отворилась, издав до боли знакомый звук, и в её темницу вошёл человек. Лицо гостя было скрыто капюшоном, а длинный плащ облегал его настолько основательно, что он походил на привидение.

Вошедший сел рядом и, неожиданно обняв, положил голову ей на плечо.

Дилия отпрянула.

– Это я, – услышала она голос Дэрелла и уже через миг увидела его лицо.

Дилия зарылась пальцами в волосы своего хранителя и крепко прижалась к нему. Она понимала, что нужно о многом спросить, но слова не шли у неё с языка.

– Мне очень жаль, – наконец прошептал Дэрелл.

– О чём ты?

– Мы обязательно что-нибудь придумаем!

– Постой, где я?

– Любимая, ты по пути в Туатил, – вздохнул Дэрелл, заключая её в свои объятья.

У Дилии вмиг пропал дар речи, и, когда возможность говорить вернулась, она задала очевидный вопрос:

– Я мертва?

Дэрелл лишь опустил глаза.

– Скажи, разве ничего нельзя изменить? Мне показалось или всё не столь фатально?..

– Сбежать от смерти невозможно, но можно принять неизбежность как подношение…

– Избавь меня от стандартных фразочек хранителей, – фыркнула Дилия, положив руку ему на колено. – Знаю, тебе тяжело даже говорить об этом, но пожалуйста, я прошу, нарушь правила ради меня. Я не могу умереть, моё время ещё не пришло.

Дэрелл промолчал, и она продолжила:

– Я была вынуждена признать поражение, потеряв свой дар и с ним себя, но я обязана вернуться, научиться жить с осознанием этого. Опасность, идущая от моего двойника, ужасает, необходимо предупредить всех. Дай мне шанс исправить ошибку и выполнить свой долг!

– Дилия, стоп! Похоже, ты переоцениваешь мою осведомлённость.

– Учитывая ситуацию, прошу, оставь расспросы на потом. Ты любишь меня, я знаю, поэтому не будешь осуждать за мольбу о помощи.

Дэрелл, кивнув, задумался.

– Я люблю тебя такой, какая ты есть, и твою одержимость тоже, ибо она часть тебя. Но это не избавит тебя от расспросов.

– Ты должен понять… Близким мне людям угрожает страшная опасность, я уже не говорю о нависшей над Сайво угрозе. Прошу, помоги мне!

– Дилия, ты всю свою жизнь помогала людям, спасая их мир. Возможно, настало время отойти от дел? Быть может, не стоит цепляться за уходящее? Зачем бороться с тем, от чего в среднем мире невозможно избавиться?

Она долго не отвечала, а когда заговорила, то так тихо, что он едва мог расслышать слова:

– Я никогда больше не отступлю и не сдамся. Помоги мне в последний раз.

Дэрелл взглянул на шею Дилии, где, слегка покачиваясь в такт её дыханию, на кожаном шнурке покоился подаренный им перстень.

– У тебя есть шанс, пока находишься между мирами, но твоё время истекает. Я обещаю сделать всё, что будет в моих силах. Просто жди.

Избранная поспешно кивнула, и по её щеке скатилась слеза.

Хранитель обнял Дилию и, поцеловав в лоб, исчез за дверью.

В коридоре Дэрелла ожидала Гласеа. Немедля взяв его за руку, она заговорила.

– Я скажу, что ты ведёшь себя по-дурацки. Думаю, и тебе самому порой так кажется. Не делай того, о чём придётся жалеть…

– Умом я понимаю, что ты права. Но что-то внутри меня твердит, что случившееся несправедливо. Так не должно быть, и мой долг всё исправить.

Гласеа слегка коснулась пальцами щеки Дэрелла.

– Ориас, может быть, ты признаешь, что всё дело в ней?

Дэрелл кивнул.

– Возможно, но для меня это не имеет значения. Я должен помочь, и любой ценой. – Он посмотрел на неё долгим взглядом и сжал в кулаке рукоять кинжала. – И не советую кому бы то ни было вставать на моём пути.

Гласеа ударила его кулаком в плечо.

– Не смей угрожать, я не враг тебе, – почти прохрипела она.

Дэрелл разжал пальцы и улыбнулся.

– Я знал, что ты поймёшь. Можно бесконечно рассуждать о том, что хорошо, а что плохо, о том, что способно помочь, и о том, что у меня нет выбора, но данное мной слово означает только одно: я выполню своё обещание.

– Прошу, Ориас, хорошенько подумай… Всего день назад тебе принадлежала вечность, а теперь эта вечность утекает, как песок сквозь пальцы.

Глава 14

Оказавшись в домике у озера, Рухнас внимательно огляделся по сторонам. На полу были разбросаны осколки зеркала, зияющая пустотой рама валялась у лестницы.

– Дилия! – позвал он. – Я чувствую тебя, где ты? – вопросил Рухнас, прислушиваясь.

Но ответом была только тишина. Полубог не видел никакой опасности, но знал – что-то недоброе произошло здесь.

Он встал в центре комнаты и перевёл внутренний взгляд в прошлое. В каком-то смысле то, что он делал, было наитием. Сначала он услышал плохо различимые слова, потом звон стекла, и вдруг увидел Дилию, но она была не одна. На этом видение прервалось, и в тот же миг Рухнас обхватил голову руками. Вокруг всё закружилось, началась резь в глазах, заломило суставы. Сердце кольнуло так, что он, скорчившись от боли, был вынужден опуститься на пол. Приглушённый стон вырвался из глубин его существа прямо в поплывшую перед глазами комнату.

«Дилия мертва», – пронеслось в его голове.

Очередной приступ нестерпимой боли заставил полубога стиснуть зубы, чтобы не закричать. По его щеке скатилась одинокая слеза, и он упал без чувств.

Очнулся он уже вечером. Удивлённо проверив целостность своего организма, поднялся на ноги. Вокруг было тихо, боль ушла. С трудом присев на кушетку, Рухнас попытался восстановить в памяти детали произошедшего с ним, но помнил только неведомо откуда взявшуюся боль. Неожиданное твёрдое убеждение в смерти избранной вовсе не находило разумного объяснения. Он ощутил её переход, осознание того, что Дилия не в среднем мире, напугало, но почему-то разум отказывался принять это.

– Метку мира мёртвых ни с чем не перепутаешь. Но как объяснить, где тело? – вдруг проговорил Рухнас, обращаясь сам к себе, и, встав на ноги, продолжил: – Пока я не увижу труп, я ни за что не поверю, что она покинула этот мир навсегда.

Полубог был растерян. Он не знал, чем мог помочь, и мог ли вообще? Неожиданно для себя Рухнас вспомнил, как впервые встретил избранную. Тогда его императрица ещё не знала, кто он, а сам Рухнас не представлял, что будет испытывать несвойственные ранее чувства к смертной девушке. Дилия была нужна ему.

Рухнас пригладил волосы и принялся внимательно изучать осколки зеркала. Заинтересовало то, что стекло оказалось разбитым изнутри. В некоторых местах края были обуглены, однако рама почти не пострадала.

Избранная никогда не сдавалась, и Рухнас не собирался отступать. Он был уверен, что Дилия ищет способ вернуться, и он должен ей в этом помочь. Перед своим исчезновением она считала, что без дара стала бесполезной. Поэтому, не желая стать обузой, предпочла уйти. Рухнас знал, что, не случись с ней беды, она бы так не поступила. Донумэ могла быть импульсивной, но всегда здравый смысл побеждал.

– Кто виновен в её исчезновении? Почему я не видел того, кто всё это подстроил?

Он выглядел озадаченным.

Не находя ответов, полубог начал подумывать о посещении Халфаса, но всё же решил повременить. В комнате явственно ощущалась остаточная магия, что указывало на силу освобождённой энергии, но чужой она вовсе не казалась. Это наблюдение привело его сначала в кресло, потом в замешательство, и наконец Рухнас уловил некоторые несоответствия, которые неожиданно сложились в пугающую картину произошедшего.

Глава 15

– Для меня не было страшнее муки, чем одинокая безнадёжность и мысли о том, что никогда больше не увижу того, кого люблю. Я лучше умру, нежели снова потеряю Дилию, – произнёс Дэрелл, обращаясь к старейшинам.

После того как место великих хранителей заняли щедро одарённые, но юные маги, бремя власти приняли на себя самые опытные хранители. Они создали союз старейшин и теперь являлись действующим органом управления.

– Мы понимаем, но твоё прошение не может быть одобрено. У каждого существа свой, отмерянный ему срок. Однако, принимая во внимание то, что речь о Донумэ и ты, хранитель, избрал Дилию своей вечной спутницей, мы можем сделать для неё исключение. Но она станет хранителем и не сможет вернуться в средний мир. Ты же просишь о её возвращении в Сайво, это невозможно. Принять своё решение избранная должна до того времени, когда зал совета покинет свет. Иначе ничего уже нельзя будет изменить. Поспеши получить от неё ответ.

Дэрелл без единого слова покинул главный зал. Прокручивая в голове предстоящий разговор, он стремительно зашагал в сторону границы с другим миром, где в своём заточении ждала его Дилия.

Зайдя, он сразу, с порога произнёс:

– Знаю, что моё предложение тебе не понравится. Тем не менее пока нет иного выхода. Я хочу подчеркнуть: пока нет. Тебе, как избранной, дадут шанс остаться в мире живых, но вернуться на родину ты не сможешь… У тебя есть выбор: уйти в другой мир или остаться живой, но здесь.

– Пока здесь? – дрожащим голосом уточнила Дилия.

– Могу только сказать, что в первом варианте слово «пока» будет неуместным.

– Я понимаю. И согласна, – уже уверенно закончила избранная.

Глава 16

Рухнас продолжал исследовать дом Дилии. Осмотрев первый и второй этаж, он с некоторой неохотой подошёл к двери, идущей в давно забытый подвал. Дверь, скрипнув, поддалась. Узкая гнилая лестница привела его в просторное помещение, загромождённое грудой старого хлама. Не без труда преодолев препятствия, полубог протиснулся между двумя покрытыми пылью и паутиной шкафами и встал как вкопанный. Перед ним возникла ледяная статуя избранной. От изваяния исходил холод, словно идущий изнутри. В подвале было достаточно тепло, но лёд и не думал таять. Рухнас, протянув руку, осторожно коснулся поверхности, и в тот же миг в голову хлынул поток чьих-то воспоминаний.

Когда всё окончилось, он понял, что в ледяной плен попал двойник. Вопросы «как» и «почему» засели в голове, но, несмотря на солидный жизненный опыт, ответов не было. Единственное, что он теперь знал наверняка, это то, что Дилия жива, и предположение о её местонахождении стало почти очевидным.

Устроившись на полу напротив ледяной копии избранной, он начал перебирать возможные варианты случившегося. Всё указывало на то, что попытка каким-то образом очутившейся в реальном теле отделённой сущности заменить оригинал потерпела неудачу. В результате чего проигравшая сторона угодила в ловушку. Такое могло стать возможным, только если связь между ними была разрушена, но вожделенного двойником перехода по причине целостности оригинала не произошло. Логичным казалось предположение, что Дилия была на грани жизни и смерти и, избежав переселения в другой мир, тем самым повлияла на сущность, отмеченную Зерваном. Но как это произошло, оставалось непонятным. Однако Рухнаса это сейчас мало волновало, важным являлось лишь возвращение Дилии.

Догадка о её местонахождении не внушала оптимизма, в этом случае шанс вернуть избранную в средний мир был ничтожным. В угрюмой задумчивости он вышел из дома и направился к озеру. Полубог знал, что берег Одьмы – излюбленное место избранной, поэтому счёл полезным тоже поискать вдохновения у её тёплых вод. Вечер подкрался незаметно, неся с собой пленительную размеренность, и суета в его думах уступила место более рациональным размышлениям.

Рухнас устроился у самой воды и вдруг услышал голос в своей голове – так, как если бы кто-то читал книгу вслух. Объяснив это последствиями недавнего потрясения и слишком активной работой мозга, прислушался. Необычная, навязчивая подсказка тотчас превратилась в догадку, в которой он совсем не сомневался. Раздумывать над тем, что именно произошло, полубог не стал, он просто принял крайне неожиданное для себя решение.

Глава 17

Военный совет был в полном составе, последним зашёл Набериус и сразу занял своё место среди присутствующих.

Его заметили и, предоставив слово вновь прибывшему, приготовились слушать.

Набериус, кашлянув, произнёс:

– Не так давно армии противника прошли по южной части Сайво, уничтожая всё на своём пути. Многие сторонники независимости Свирии присоединились к оккупантам, и войска стали ещё сильнее. Кроме того, им помогали верховная жрица и её верное воинство. Эта армия обрушилась на приграничные города бывшей Свирии, многократно превосходя в численности защитников земель. Верховная жрица призвала свирцев признать её правителем и войти в союз с захватчиками. Многие жители, помня своё обязательство бороться за сохранение единства земель Сайво, выступили против, встав на защиту своей родины. Однако силы были не равны. Когда защитники мирных поселений пали, оккупанты уничтожили всё сопротивление, безжалостно истребили всех, не щадя ни стариков, ни детей.

С покрасневшим от бешенства лицом Набериус ударил кулаком по стене, и от этого звука все как один вздрогнули.

– Эта чудовищная резня показала, что ждёт нас, если мы в кратчайшие сроки не найдём выход. Никто не сможет отсидеться в сторонке, пока другие сражаются.

Сделав глубокий вздох, чтобы успокоиться, Набериус выпрямился.

– И те невинные жертвы, что отстаивали своё право на независимость, и те предатели, что перешли на сторону врага, – все многое потеряли. Первые потеряли жизнь. А вторые утратили человечность… – Набериус замолчал, переводя дыхание.

– Из кого состояли эти войска? – спросила Ватула, стараясь сохранять спокойствие.

– В основном из ирмгардцев. Также уместно упомянуть жриц грядущего, их сравнительно малочисленное воинство нельзя не учитывать. Хочу отметить, что хотя не все города постигла подобная участь, но они пострадали немногим меньше. Армия Ирмгарда и их союзники не остановятся ни перед чем в достижении своих целей. Города и деревни, где одни лишь мирные жители, вряд ли будут удостоены иной участи. Особо ретивые поборники чистоты и праведности своей веры начнут внедрять свои догматы не словом, а огнём и мечом. Единственным выходом для несогласных станет смерть. Мы не имеем права стоять в стороне и наблюдать, как торжествуют злодеи в лице фанатичных нелюдей. Мы должны сражаться с ними всем, что есть в нашем распоряжении.

Дослушав Набериуса, Радьен обратился к присутствующим:

– Тысячелетиями мои предки мудро правили Шангией и следили за тем, чтобы граждане могли мирно жить, не опасаясь за своё будущее. Захватчики хотят разрушить наш дом, за который боролись многие поколения уроженцев Сайво. Присвоить то, что им не принадлежит. Осквернить саму суть нашей веры в свободное равное общество. Земельный Совет, несмотря на свою основную задачу, а именно защищать мир и препятствовать войнам, полностью поддерживает оккупантов. Они помогают нашим врагам оружием и продовольствием. Сейчас мы одни против всего мира, но мы выстоим, если каждый сайвец встанет на защиту родины. Ни у кого нет права указывать нам, как жить и что делать.

Набериус стоял неподвижно, как изваяние. Но как только Радьен окончил, вновь обратился к собравшимся:

– Сайво в его прежних границах больше не существует. Юг частично оккупирован, но на земли севера пока не ступала нога завоевателя. Свирия часть государства, и я верю – мы будем едины как раньше. Это наши земли.

Он оглядел присутствующих с такой решимостью, что всем пришлось напомнить самим себе, что пора сделать вдох.

– Мы обязаны отыскать возможность вернуть стране единство. Наш долг – уничтожить врага, и, чего бы это ни стоило, мы сделаем это.

Генерал, высокий немолодой мужчина, взошёл на подиум и, стукнув себя кулаком в грудь, заговорил:

– Мои войска отступали, не имея и шанса нанести врагу достойный отпор. Без вмешательства особой магии при данном раскладе у нас нет надежды на победу. – Он замолчал на мгновенье, словно позволяя усвоить сказанное им, и продолжил: – Воинские подразделения всеми имеющимися силами смогут удерживать столицу несколько дней, но поражение неизбежно.

Генерал, поклонившись, отошёл назад. Зал наполнил шум перебивающих друг друга голосов. Складывалось впечатление, что все члены военного совета пытаются говорить одновременно.

Радьен поднял руку.

– Тихо! – Тишина водворилась почти мгновенно, и он продолжил: – Я пригласил вас сюда, чтобы обсудить наше положение и выслушать плодотворные предложения. После неутешительных известий у нас больше нет времени на раздумья и споры.

В воздухе сгустилась дымка неопределённого цвета, потом перед собранием возник великий маг, по-видимому издалека перенесённый зовом.

Стоящий ближе к материализовавшемуся старику офицер стражи от внезапности испуганно отшатнулся. Кто-то засмеялся, заметив комичность происходящего, остальные задумчиво и с тревогой ожидали первых слов вернувшегося Халфаса.

Старик огляделся, терпеливо подождал, пока собравшиеся успокоятся, а потом негромко заговорил:

– Положение дел на юге ужасает, поэтому не буду терять время попусту и попытаюсь быть предельно лаконичным… Великое творение древних магов гласит, что вблизи любого сгустка используемого магией вещества или энергии пространство и время склонно к метаморфозам. То же происходит с траекториями свободных частиц чистой магии, которые словно оказываются в ловушке, притягиваясь в данное поле. Поэтому я предлагаю заняться не обычным ведением войны, так как для всех нас не секрет, что силы не на нашей стороне, а вспомнить науку и использовать магию для создания купола, способного защитить не только столицу. Впоследствии он сможет увеличиваться, укрывая земли Сайво непроходимым полем. Мы станем ядром и создадим колодец магической энергии. Дальше надо будет только следить за возможными пространственными и временными изменениями, с помощью направленной силы контролируя рост щита.

Когда стальной взгляд великого мага обратился на собравшихся, многие невольно попятились, другие застыли как вкопанные, а кое-кто вздрогнул.

И когда этот взгляд остановился на Ронове, она ужаснулась, сумев заглянуть глубже остальных в сердце и душу старика. Сейчас её дед был очень и очень опасен. Он принял решение – и теперь пойдёт до конца, без свойственных людям сантиментов и страха.

– Это значит, что если нам удастся, то возникнет непроходимый купол и никто не сможет ни войти, ни выйти? – вдруг прошептала Ватула, но было так тихо, что все услышали и расступились, пропуская её вперёд.

– Да. То время, что поле будет существовать, мы не сможем покинуть эту территорию, не нарушив целостности защитного купола. Также ни один враг не сможет перейти границу. Те, кто на тот момент окажется внутри, вряд ли станут для нас проблемой по причине малочисленности. По мере роста щита враги, оставшиеся снаружи, будут вынуждены отступать, освобождая оккупированные территории. Главное – не допустить армию слишком близко в момент создания купола, поэтому нам необходимо спешить.

– Ты говоришь о времени, которое поле будет существовать, но на какое время, по-твоему, необходима подобная защита?

– Боюсь, я не смогу сейчас ответить на подобный вопрос, но снять купол, уместно, только если серьёзная опасность для Сайво перестанет существовать.

– Возможно ли, что внутри укрытия время изменится, и можно ли прогнозировать, как именно? – подойдя ближе к Ватуле, спросила Ронове.

Все присутствующие смотрели прямо на Халфаса.

Удивительно, но губы великого мага вдруг тронула лёгкая усмешка.

– Из всех присутствующих здесь только двое интересуются деталями или остальные ещё усваивают информацию? – спросил Халфас.

– Ты не ответил, – раздражённо заметила Ронове.

– Если бы я знал… В этом-то и опасность данного варианта. Раньше ещё никто не поступал подобным образом. Мы станем первыми, поэтому обо всех нюансах узнаем только после того, как действо свершится…

– А что будет с теми гражданами Сайво, что останутся снаружи?

– Это как раз самое сложное. Те, кто не успеет прибыть до возникновения щита и окажется на его пути, будут отброшены. Разумеется, это неприемлемо, поэтому купол в процессе расширения примет форму эллипсоида и продолжит продвижение, чётко следуя расчётам. Изначально я планирую использовать карту для выявления обособленно расположенных хозяйств, строений и населённых пунктов. Однако, возможно, впоследствии купол сможет сам выполнять подобную задачу. Претерпевая изменения, он трансформируется, огибая деревни и города, как вода камни. Но оккупированные поселения будут нуждаться в отдельной помощи. Специальные подразделения должны будут остаться за пределами нашего купола и зачищать неукрытую местность, где будут мирные сайвцы. Уничтожая отступающих врагов, они тем самым не позволят им обойти наш щит. Так мы обезопасим земли севера. Как вы все понимаете, купол – это своеобразное решение, способное уравнять шансы. Численный перевес ирмгардского воинства – наша основная проблема, и как раз её мы решим, используя одновременное продвижение нашей армии и щита. Детали обсудим позже, но в любом случае, перед тем как мой план будет приведён в исполнение, архиважно эвакуировать как можно больше людей.