Азиатский профайлер. Четыре дела Фан Му. Комплект иямису-триллеров
- -
- 100%
- +
Указав пальцем на папку, профессор Цяо продолжал:
– Мне кажется, Департамент общественной безопасности практически не занимался личной биографией Ван Цянь, хотя она может иметь отношение к делу. Я считаю, ключ именно там. Я бы предположил, что кто-то из бывших ухажеров Ван Цянь в отчаянии наблюдал за тем, как она ходит повсюду с другим мужчиной – а потом даже съезжается с ним. Он представлял себе, как эта чистая и возвышенная юная богиня его сердца – я заметил, что Ван Цянь была очень привлекательна и выглядела невинной – занимается неистовым сексом с этим мускулистым недалеким парнем в их собственной квартире, и внутри у него все кипело, будто вулкан. Однажды он не выдержал и сделал то, что сделал. Однако, – профессор на миг замолчал, – это лишь мои предположения, и есть немало вопросов, на которые я не знаю ответа. Например, шприц – возможно, он принадлежал жертве, но если и так, зачем убийца воткнул его ей в грудь?
– Может, так он выпустил наружу свои противоречивые чувства в отношении мертвого тела? Увидел шприц, схватил и воткнул? – вмешался Бьян Пинь.
– Пока что это неясно, – ответил профессор Цяо, качая головой. – Но если вы считаете, что мои предположения достойны внимания, начните с биографии Ван Цянь. И ищите людей, которых она знала давно, – возможно, еще в школе. Чувства такой силы не возникают за день-два – для этого требуются годы.
Двое полицейских поднялись и стали прощаться. Но когда они уже уходили, тот, что все время молчал, оглянулся на профессора Цяо и спросил, указав на Фан Му:
– Значит, это тоже ваш студент?
Профессор Цяо поморщился.
– Именно так, – чуть раздраженно ответил он.
Полицейский не добавил ни слова, лишь вгляделся в лицо Фан Му, а потом последовал за Бьян Пинем к выходу из кабинета.
* * *Вернувшись к себе в комнату, Фан Му сел за рабочий стол и долго сидел, уставившись в пространство и куря сигареты одну за другой.
Вдруг дверь распахнулась, и на пороге появился Ду Ю с широкой улыбкой на лице. Едва войдя в комнату, он закашлялся.
– Если и дальше будешь столько курить, заработаешь рак – помяни мое слово, – пробормотал сосед, приоткрывая дверь, чтобы немного проветрить комнату. – Братец, для самоубийства ты выбрал крайне медленный метод.
Фан Му ничего не ответил, лишь горько усмехнулся, сидя с нахмуренными бровями.
Появление Ду Ю заставило его осознать, что все это время он раздумывал над материалами дела, увиденными сегодня днем. И до сих пор пребывал в том же состоянии, что и в кабинете профессора Цяо. Казалось, у него внутри возник какой-то другой Фан Му, овладевший всем его существом. Он даже размышлял совсем по-другому; от этого второго Фан Му, как от вредной привычки, было очень трудно избавиться.
Утрата контроля привела его в ужас.
Ду Ю осторожно подошел и наклонился к нему.
– Что с тобой? – спросил он.
– Со мной? Ничего, все в порядке.
– Тогда чего ты опять такой мрачный? Весь в мыслях?
Фан Му прикрыл глаза, но мгновение спустя широко распахнул их и улыбнулся.
– Правда, я в порядке. Пойдем-ка перекусим где-нибудь.
Глава 14
Ваза Грейсона Перри
В доме семейства Цин царила паника.
С трубкой от беспроводного телефона в руках Цин Бинсянь тревожно мерил шагами гостиную. На диване у стены сидела его жена, Ян Син, с глазами, покрасневшими от слез. Несколько девушек-коллег поддерживали ее с двух сторон и бормотали бесполезные слова утешения.
Цин Бинсянь поглядел на настенные часы. Было уже девять вечера. Он снова взялся за трубку и начал ожесточенно жать на кнопки. Увидев это, Ян Син перестала рыдать и выпрямилась, с надеждой глядя на телефон у мужа в руке.
На звонок ответили. Коротко переговорив с кем-то на другом конце, Цин Бинсянь дал отбой. Затем развернулся к жене, но, не в силах встретиться с ней взглядом, лишь покачал головой.
С пронзительным криком раненого животного Ян Син опять повалилась на диван. Рыдания душили ее; она закашлялась и побагровела.
Цин Бинсянь подскочил к ней и звучно похлопал по спине. Она снова закашлялась, потом зарыдала с новой силой.
– Мне все равно, что ты будешь делать, Цин Бинсянь, – заявила она, тыча в мужа худой рукой, похожей на куриную лапу, – но ты найдешь нашу дочь и вернешь ее домой! Что ты за отец, если клиенты для тебя важней собственной дочери?
И, схватив диванную подушку, она запустила ею в мужа.
Цин Бинсянь дал подушке удариться об него и упасть на пол. Кто бы мог подумать, что его обычно сдержанная жена, ассистент профессора в Университете, превратится в орущую ведьму? При виде нее его сердце преисполнилось страхом. Он отвернулся, обвел комнату взглядом и воскликнул:
– Маленький Чен!
Маленький Чен, его водитель, немедленно возник на пороге кухни. Утирая с подбородка потеки от лапши быстрого приготовления, он ответил:
– Я здесь, босс!
– У нас есть еще листовки с объявлением о пропаже?
– Немного есть.
– Тогда поехали. Сделаем еще сотню копий и расклеим.
С этими словами Цин Бинсянь схватил пиджак и направился к дверям. Обуваясь, оглянулся на жену – та беззвучно рыдала на плече у коллеги. Он сделал глубокий вдох, открыл дверь и вышел на улицу.
* * *Домой Цин Бинсянь вернулся только в два часа ночи. Тихонько отпер замок – свет в гостиной еще горел, но она была пуста. На цыпочках он прошел в спальню. Его жена спала, разметавшись на постели, с заплаканным лицом. К груди она прижимала что-то из дочкиной одежды.
Сердце Цин Бинсяня сжалось от боли. Он осторожно прикрыл дверь и вернулся в гостиную. С минуту отупело постоял там, потом стянул помятый пиджак и прилег на диван.
Расклеивая листовки, они поссорились с какими-то охранниками, и один из них, молодой и нахальный, схватил фотографию его пропавшей дочери и разорвал на клочки. Разъяренный, Цин Бинсянь оттолкнул негодяя, и в результате их с водителем, Маленьким Ченом, сильно избили. Хорошо хоть на допросе в полицейском участке дежурный смилостивился над Цин Бинсянем и отпустил его, ограничившись предупреждением.
Беспокойно подремав на диване пару часов, Цин Бинсянь поднялся и решил расклеить оставшиеся листовки в дальних районах города. Потирая глаза, он попытался открыть входную дверь, но снаружи что-то мешало. Он приналег сильнее, и дверь открылась. На пороге стояла большая картонная коробка.
На секунду Цин Бинсянь замер, а потом начал яростно срывать с нее скотч. Стоило приподнять крышку, и из коробки вырвался отвратительный запах.
Его дочь, Цин Цзяо, лежала внутри – голый труп, покрытый глубокими ранами.
* * *Перед зданием Департамента общественной безопасности Тай Вей с другими офицерами уже включили сирены и собирались отъезжать, но тут Тай Вей заметил Чжао Юнгуя – тот бежал к другой полицейской машине. Опустив стекло, он позвал:
– Старый Чжао, ты куда?
– В Хэган, – бросил тот, садясь за руль, и сразу сорвался с места.
По сосредоточенности коллеги Тай Вей понял, что у него наконец появилась зацепка.
Он подумал о другом нераскрытом убийстве – в госпитале, – а потом о своем сегодняшнем пункте назначения. Потом махнул рукой и сказал:
– Ладно, поехали.
Опять они направлялись в кампус Университета Цзянбина. Тай Вей не мог понять, что, черт побери, с этим местом не так – за последние три месяца были убиты двое студентов и жена сотрудника хозчасти. А теперь, насколько ему было известно, погибла профессорская дочь.
Прямо какое-то проклятие… Хотя нет, проклятий не бывает.
Полицейские машины пронеслись через весь город и въехали в университетский кампус. По обеим сторонам дороги поднимались многоэтажные здания; кампус впечатлял современностью и новизной. Но казалось, что эти мирные башни цвета слоновой кости обволакивает густой мрачный туман, который даже солнечным утром витал в воздухе, нагоняя ужас.
Тай Вей знал, что по самому характеру их работы многие его коллеги стараются иметь при себе какой-нибудь талисман. Раньше он смеялся над подобными предрассудками, но теперь, мчась по кампусу Университета Цзянбина, ощущал, как его охватывает тяжелое предчувствие, и жалел, что не носит с собой сувенир на удачу, чтобы усмирять страхи.
Полицейские из районного участка встретили их у въезда в жилой квартал Университета. Правда, показывать дорогу им не пришлось: во дворе одного дома уже собралась толпа.
Нащупав за ремнем пистолет, Тай Вей вылез из машины и скомандовал:
– Приступаем к работе!
* * *За ужином Чжу Туанчжи поделился с ними новостями. Когда он днем играл в футбол, студент с факультета философии сказал ему, что убили дочь ассистентки профессора, Ян Син.
– Что за черт? – воскликнул Ду Ю, ударив по столу кулаком. – Вам не кажется, что убийства происходят слишком часто?
– Я слышал, девочке было всего семь лет, – заметил Чжу Туанчжи, качая головой. – Не представляю, откуда в человеке берется такая жестокость!
Ду Ю хотел еще что-то сказать, но вдруг обернулся и ткнул локтем Фан Му.
– Посмотри туда! – прошептал он.
Ден Линьё, с подносом в руках, озиралась в поисках свободного места.
– Так, Туанчжи, давай-ка быстро пересядем за другой стол, – заторопился Ду Ю, хватая со стола поднос и вставая. – Как только мы уйдем, – шепнул он Фан Му, – скорей зови ее.
– Да не дури ты, – ответил тот, краснея. – Сядь назад и доешь спокойно.
– Черт, слишком поздно! – разочарованно воскликнул Ду Ю, вытянув шею, чтобы лучше видеть.
Фан Му оглянулся – Ден Линьё уже нашла свободный столик и сейчас протирала его влажной салфеткой, которую достала из сумки.
– Давайте наконец поедим, – сказал Фан Му и зацепил палочками кусок картофелины.
– Что? Глазам не верю! – Ду Ю продолжал следить за Ден Линьё, вытянув шею, словно жираф.
Фан Му обернулся еще раз – оказывается, напротив Ден Линьё уселся Лю Чжанчжун, и они болтали, словно старые приятели. Это явно была не первая их встреча.
– Видишь, что бывает, если опоздать, – заявил Ду Ю с недовольством в голосе и возмущенно уставился на Фан Му.
– Полюбуйтесь: перед вами человек, который всячески сводит друга с девушкой, – сказал Фан Му, указывая на приятеля пальцем, – хотя в действительности сам мечтает замутить с ней.
Чжу Туанчжи расхохотался с набитым ртом.
– Придурок! – фыркнул Ду Ю, красный как рак.
По пути назад в общежитие они втроем столкнулись в холле с Лю Чжанчжуном. Тот, широко улыбаясь, громогласно приветствовал их. Ответили только Фан Му и Чжу Туанчжи; Ду Ю сосредоточенно глядел в потолок.
– Видишь? Что я тебе говорил? – с улыбкой обратился Фан Му к Чжу Туанчжи.
Ду Ю ткнул его кулаком в плечо.
* * *Жертвой была девочка семи лет по имени Цин Цзяо. Она училась во втором «В» классе начальной школы для детей сотрудников Университета Цзянбина. Ее отец, Цин Бинсянь, сорока двух лет, был президентом компании «Культура-Метрополитен». Мать, Ян Син, сорока одного года, работала ассистентом профессора философии в Университете Цзянбина.
С момента исчезновения Цин Цзяо до обнаружения ее трупа прошло 50 часов. По словам родителей, в тот вечер, когда Цин Цзяо пропала, отец должен был заехать за ней в школу, но ему пришлось срочно встретиться с клиентом, он опоздал и в школе ее не нашел. Уведомив полицию, родители оклеили весь город листовками о пропавшем ребенке, однако в следующие два дня никаких новостей не поступало. А потом на пороге квартиры появилась коробка с трупом.
Тело было полностью обнажено и покрыто ранами. По данным медицинского освидетельствования, причиной смерти стал болевой шок от обширных повреждений тканей. Иными словами, Цин Цзяо запытали до смерти. Эксперты установили также, что после смерти труп изнасиловали. Следов спермы обнаружено не было, и это означало, что убийца использовал презерватив.
Тело лежало в большой картонной коробке, в которой опознали упаковочную тару фирмы «Адидас». Кроме трупа, там были найдены еще два предмета, причем весьма неожиданных: видеокассета и осколок керамики.
Видеокассета была стандартная, совместимая с обычными домашними видеомагнитофонами. Отпечатков пальцев на ней не нашли. На пленке – единственная запись продолжительностью 15 секунд. Ближний план гениталий девочки. Она лежала на черной простыне (вероятно, простыню использовали, чтобы скрыть цветовые пятна и узнаваемые предметы в комнате) с широко раздвинутыми ногами. С начала до конца записи камера не двигалась. Девочка также не двигалась; судя по цвету ее кожи, она была уже мертва. Базируясь на физиологических особенностях, можно было сказать, что по возрасту она не старше 14 лет. Позднее, когда видео показали родителям жертвы, они заметили на бедре девочки родимое пятно и опознали в ней свою дочь, Цин Цзяо.
В правой руке жертва сжимала осколок керамики общей площадью около 50 квадратных сантиметров. В нем быстро опознали фрагмент керамического сосуда. Обломок украшала роспись с обнаженными мужчинами и женщинами. Полицейские обратились за помощью к председателю городской ассоциации художников, и тот, основываясь на росписи, сказал, что она очень похожа на работы Грейсона Перри, британского мастера керамики, специализирующегося на вазах. Однако крайне маловероятно, что это оригинал.
В ходе расследования было решено предпринять следующие шаги.
Во-первых, поехать в школу, где училась жертва, и узнать у учеников и учителей, с кем она контактировала в вечер исчезновения.
Во-вторых, с учетом жестокости преступления, нельзя было отметать мотив мести. Таким образом, следовало тщательно изучить контакты Цин Бинсяня и Ян Син.
В-третьих, поскольку коробка, в которой нашли тело жертвы, была достаточно большой, убийце, скорее всего, понадобилась машина, чтобы ее доставить. Подъездная дорожка была зацементирована, так что следов шин на ней не осталось. Соответственно, требовалось опросить всех соседей и выяснить, не останавливались ли у дома подозрительные машины. Также следовало обратиться в агентства по аренде автомобилей и узнать, не было ли у них подозрительных клиентов.
В-четвертых, хотя коробка, в которой нашли тело жертвы, была позаимствована со склада или из магазина фирмы «Адидас», убийца постарался удалить с нее все указания на то место, где купил или утащил ее. Поэтому необходимо было отыскать, откуда она взялась.
В-пятых, в процессе жестоких пыток жертва, вероятно, пыталась сопротивляться, и полиция подозревала, что именно так у нее в руке оказался осколок керамики. Это означало, что разбитая ваза, скорее всего, принадлежала убийце. Следовало обойти все художественные лавки в городе, торгующие керамикой, и установить личность покупателя.
* * *Кашель. Непрекращающийся кашель.
А потом – неукротимая рвота.
Склонившись над унитазом, тянусь за туалетной бумагой. Отрываю и кое-как вытираю рот, потом бросаю бумагу в унитаз и смываю. Грязный обрывок, закрутившись, тонет в водовороте.
Страшно кружится голова.
С трудом поднимаюсь на ноги. В зеркале – знакомое лицо. Иссиня-бледная кожа. Растрепанные волосы.
Улыбаюсь ему.
Закрываю глаза, и уголки губ ползут вверх.
Нет. Нельзя смотреть на эту чудовищную улыбку.
Спотыкаясь, бреду назад в гостиную. Валюсь на диван. Окна закрыты, плотные шторы не пропускают солнечный свет. Горит лишь одна тусклая лампочка на стене. В комнате удушающая жара. Но почему меня бьет озноб?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
1
Этническая группа сино-тибетской языковой семьи.
2
Хао Хайдун (р. 1970) – футболист, долгое время считался лучшим китайским нападающим всех времен.
3
Школьное обучение в Китае делится на три ступени: начальная школа (период обучения длится шесть лет), средняя школа (период обучения также длится шесть лет) и старшая школа (период обучения длится три года).
4
Почтительное обращение к мужчинам своего поколения в Китае.
5
Речь идет о событиях 1883 г., когда в открытом море затонула английская яхта «Резеда». Чтобы прокормить спасшихся на шлюпке членов экипажа, капитан яхты Т. Дадли и его помощник Э. Стивенс убили и съели юнгу Р. Паркера. Позже их судили в Королевском суде; в итоге Дадли и Стивенс получили лишь по шесть месяцев тюремного заключения.
6
«Пять запретов полицейского» – это азартные игры, ношение оружия в пьяном виде, ношение оружия не при исполнении, употребление алкоголя при исполнении и вождение в пьяном виде.
7
Похоронные деньги – в китайской традиции деньги, выпускаемые с целью совершения ритуала жертв духам и передаче умершим.
8
Цай Чин (р. 1933) – китайская актриса, певица, режиссер, педагог и автор.
9
«Каунтер-страйк» – многопользовательская компьютерная игра в жанре шутера от первого лица.
10
Вонтоны – подвид китайских пельменей с тонкой оболочкой теста и формой, напоминающей узелок.
11
Эдамаме – молодые соевые бобы.
12
Ван Далэй (р. 1989) – известный китайский футбольный голкипер, бессменный вратарь сборной КНР с 2012 г.
13
«Китайская одиссея II» – фантастическая комедия (1995).
14
Джимми Ляо (р. 1958) – тайваньский иллюстратор, а также автор линейки комиксов.
15
«Сицзен» означает старший ученик того же наставника, или, как в данном случае, выпускник того же профессора. Соответственно, Фан Му приходится Бьян Пиню «сиди», как младший ученик того же наставника.