Волея

Стены Золотого Вавилона

Пора строить свой Вавилон. Сур обожал бумажные книги и обожал читать, если бы он мог, он был бы библиотекарем, жил среди стеллажей со знаниями и историями, ухаживал и оберегал прекрасные фолианты и читал, читал, читал. Как-то он добрался на одном из книжных развалов разрушенных библиотек в Чумном городе, где-то на краю перехода к верхнему Зайду, там было несколько улочек и районов, где чистенько, тихо и уютно, там жили приветливые немногочисленные семьи, район был словно переходным, кое-где его пыталась захватить грязь и сырость с нижнего Зайда просачиваясь и поглощая по кирпичику и камушку домов и мостовых по ночам и в дождливые дни, но над теми улочками царило тепло и солнце, поэтому грязь, промозглость и сырость не приживались, и каждое утро жители выходили и трудились изгоняя трудом, хорошим настроеньем и весельем и чистотой и порядком непрошенных захватчиков, поднимая, протирая и переворачивая и оставляя сушиться на солнце, напитываться светом и теплом и камни. И так день за днем. «Земля. Небо. Между землей и небом – война. И где бы ты не был, чтоб ты ни делал. Между землей и небом война» (В.Цой, все великие творцы: музыканты и художники, архитекторы, литераторы, режиссёры, кинематографисты и мультипликаторы, всегда были известны во всех пространствах, измерениях мирах и временах) Разные звери и разные существа и люди ведут эту войну по разному и разными способами. У жителей переходного Зайда был свой способ. И он работал.

Как и работала одна из заповедей той книги – про золото Вавилона – всё, что ты тратишь на свои нужды тебе не принадлежит. Но всё, что откладываешь – становится твоим рабом. Каждый медяк, каждый золотой сикель твой раб. Отложи одну десятую, присвой себе в первую очередь часть заработанного тобой. и если ты сумеешь вложить их в выгодное дело, эти рабы начнут трудиться и приносить тебе еще больше денег. каждый медяк, который принесет тебе раб, это его дитя, оно тоже будет трудиться на тебя. так ты придешь к богатству, которого ты жаждешь. Мысли юнцов – метеоры. Озаряют небо на секунду и исчезают без следа в вечности. Мудрость стариков же – звезды, чей свет неизменен. Если Лисила хочет иметь много золота, мне нужно на это время и знания. Все занимаются разными вещами, но любой труд это возможность приумножить свой капитал. И начинать нужно с того дела, что у вас уже есть – ведь именно оно обеспечивает приток денег в ваш кошелек. Тому кто сдерживает себя и не тратит всё, что у него есть обретение богатства даётся проще. Из десяти монет, попадающих в твой кошелек, трать только девять. Но никогда не путайте расходы, которые необходимо совершить, и ваши желания. Не родился ещё тот, абсолютно все желания которого бы сбылись. Желания должны быть простыми и конкретными. И если ты желаешь и золота, и стадо буйволов, и новый халат и колесницу и чтобы во дворе дома вырос сад, это собьет тебя с толку, все твои желания перепутаются и будут мешать друг другу. Тогда ты будешь постоянно хотеть всего этого, но не увидишь пути ни к одной цели. позволь расти как своим желаниям, так и своим способностям, они должны идти параллельно друг другу. Посмотри вокруг, кто занимается тем же, что и ты, но зарабатывает больше, поучись у него или попытайся найти пути работать больше и лучше и совершенствуйся в своем деле, прирастай мудростью, развивай навыки, тогда и заработать ты сможешь больше. («Самый богатый человек в Вавилоне», авт.Джордж Клейсон)

Лисила задумчиво грызла, попеременно откусывая то от золотистой маленькой репы, то от красно-желтого яблока.

В ответ на удивленно вытаращенные глаза Сура она с достоинством и спокойно изрекла – Ну а что ты вылупился? Да, мне знаком голод, и некоторые привычки с той поры у меня остались, и я не намерена их менять.

Сур – одними и теми же лапами мы строим своё будущее и роем себе могилу. И нам выбирать, что мы будем делать. А в голоде лучшие решения не принимаются, голод усиливает выбор вариантов из категории – выжить. А мы хотим перестать выживать и начать жить. Напоминаю тебе и себе, и буду делать это часто, вновь и вновь. Пока программа окончательно не перепишется.

–На что это там Лёли уставился, – толкнул в плечо, всё ещё жующую Лисилу Сур.

– Да есть на что – протянула, заворожено, Лисила – это что за инсталляции в отдельно взятом уголке бухточки и неба?

С вечернего синего неба, по спинам золотых то ныряющих, то выныривающих золотых китов, шла, спускаясь к ним госпожа Волея. Всплохи холотого на тёмно-синем, почти чёрном, местами фиолетовом небе; отражались и то переносились, то исчезали на скалистых стенах бухты, и то угасали, то словно выныривали из волн и песка, световые вспышки цветовых пятен ультрафиолета.

Волея спустилась к ним по облачно-китовым ступеням неба, и улыбаясь протянула руки – Ну иди сюда, малыш, беги!

– Рвтяфф! – малыш Коржи уже буквально летел, хлопая и хвостом и ушами прямо в руки любимой тётушки Волеи.

Лисила растерянно смотрела то на них, то на постоянно меняющиеся картины.

– Что происходит. Вы тоже это видите. Цветов будто стало больше. Как так. Ничего не понимаю.

Волея! А это у тебя кто?! Что за Чудо-юдо=рыба-кит?!

Коржи всё ещё сидящий на руках у Волеи и тетешкиваемый ею, вскинулся и воинственно рявкнул.

– Это она не про тебя, малыш – улыбнулась Волея.

– Никто значит из вас больше мальчики никого нового тут не видит? Коржи, Лёли и Сур растерянно всматривались и озирались, но так никого и не разглядели.

– О, я вижу – вон на стенах странные рыбы! – воскликнул Сур.

– Это не совсем рыбы, это тиктаалики, переходная формамежду рыбами и наземными позвоночными, забавные, да? Любят играть с моими квинканами.

– Да вот же, рядом с Волеей разлёгся как кот, огромный хвостатый варан или ящер!

Парни вовсю старались, но в упор не видели.

– Ну, добро пожаловать в прекрасный мир тетрахроматии, девочка – снова улыбнулась Волея.

Мегалания, появляйся уже для всех и вся. Тут все свои. Не бойся.

– Аа-аа-а – все четверо аж немного попятились назад и отступили.

– Дама Волея, а вот вы сейчас точно уверены, что – «Не бойся!», надо говорить именно ей?! – ёжась и продолжая пятиться, одновременно и пытаясь тянуться за рукояткой самурйайского меча, но и в то же время понимая всю тщетность его доставания и применения, – говорил Сур.

– Я понимаю, что она выглядит как заправский мясник, но вообще она у мен девочка достаточно скромная и воспитанная. Правда, если не становиться у неё на пути. Ну а что вы хотите, Мегалания очень древняя рептилия. Ну вот мы все и познакомились. А заодно и обнаружили то, о чём я догадывалась и подозревала ещё в прошлую нашу встречу, когда мы создавали венок ветра, Лисила может видеть цвета и оттенки спектра, которые не можете видеть вы. Это очень хорошо. Это нам может пригодиться.

Вообще-то я пришла предать вам приглашение на праздник и вручить ещё кое-что.

И Волея протянула им сложенную маску веер и особой формой сложенное такое же веерное приглашение.

Лёли протянул лапу, взял маску, и открыл приглашение.

– Лес стальных нарциссов. Праздник воцарения болотных ведьм и фей. Танец Королевских кобр.

Лисила подошла и встала рядом – Но тут же ещё – Болотная битва. Правительница корневого болота.

Лёли вмиг ощетинился – это где такое написано? Ты где это прочитала, я же тоже смотрю, но не вижу! Теперь что, всегда так будет? Это твоё тайное четвертое зрение? Но вот знаешь, как-то вот совсем меня не тянет туда идти.

Не смотря на всё озвученное и прочитанное Лёли не мог оторвать взгляд от артефакта который держала Волея – А это у нас что?

– А с этим ты пока погоди. Это веерная маска переходный артефакт, мой, точнее наш с Рокотом и Лисилой тебе, точнее вам, подарок. Но его ещё настроить нужно и подкорректировать лично под вас и под тебя.

Так малыш – уже обращаясь к корги, сказала Волея – давай-ка ты пока с Мегаланией поиграешь, а взрослым поговорить надо.

Коржи запрыгнул на Мегаланию – Ойнувсё, покатай меня большая черепаха. Того и гляди ещё и песенку львенка ща споёт – фыркнула Лисила.