Она его собственность. Триана
- -
- 100%
- +
– Тоже уродливые? – вежливо уточнила я.
– Да!
Ну хоть по какому-то вопросу мы пришли к взаимопониманию. Мне жутко хотелось ответить ей в пику. Сказать, что Дару мои руки-ноги, а также другие части тела кажутся привлекательными. Но я прикусила язычок. Алаида глупа и болтлива. Не стоит добавлять к тем разговорам, что и так уже идут, еще это. Лучше сказать… правду.
– Да кому он нужен, твой Дар! Уж не знаю, что вы в нем находите. Ни ума, ни внешности, одни папочкины деньги! Да еще девиц тягает всех без разбору. Не парень, а помойная куча! Я бы к такому не то что руки не тянула, я бы и рядом не села! – Я заводилась все больше. Как-то вдруг вспомнился и его высокомерный прищур, и руки на талии Алиады, и пренебрежительно-издевательское, процеженное сквозь зубы: «человечка».
Наверное, недостатки Дара я могла бы перечислять бесконечно. Но у Алиады почему-то округлились глаза, а потом она заметалась взглядом по сторонам, как если бы не знала, куда спрятаться.
Ужасная догадка заставила меня обернуться.
Ну конечно! Буквально в двух шагах от нас стоял Дар. Он все слышал! Не то чтобы я жалела о сказанном, но…
Его стальной взгляд пригвоздил меня к месту. Я напряглась, но Дар только прошёл мимо и приобнял Алиаду за талию:
– Отлично выглядишь, Алиада. Впрочем, как всегда.
Та зарделась, довольная. Я же возвела глаза к небесам. И кто тут тупой, если не видит, что во всех этих Даровых комплиментах нет ни тени правды? Да он же каждой первой говорит подобные вещи! И каждая первая думает, что она одна удостоилась внимания.
Я незаметно отступила на шаг. Слушать их воркование не было никакого желания, да и вообще – сбежать сейчас и от Алиады, и от её любимого-разлюбимого Дара казалось самым правильным поступком. Но едва я сделала второй шаг, как Дар резко обернулся и огрел меня злым взглядом:
– Стоять!
Метка на шее полыхнула, обжигая кожу. От неожиданности я и впрямь встала на месте как вкопанная.
Дар обратился к Алиаде:
– Прости, милая, нужно кое-что обсудить с «этой». Иди пока, я зайду к тебе вечером, как обещал.
Презрительное «эта» болезненно царапнуло. Ишь ты, вечером зайдёт. Шёл бы сразу и оставил меня в покое!
– Но… – Алиада бросила на него растерянный, недоверчивый взгляд.
– Иди, – жёстко повторил Дар – и она не посмела ослушаться.
Когда стук ее каблуков затих вдалеке, Дар схватил меня за руку и потащил вниз.
– Эй, куда!
– Не пищи, маленькая дрянь. Сейчас я тебе покажу помойную кучу!
Он дотащил меня до конца лестницы и втолкнул в темное помещение подсобки. Захлопнул дверь. Мы оказались во тьме.
Я попятилась, на ощупь пытаясь понять, что где находится. Пульс зашкаливал, рука там, где её схватили железные пальцы Дара, побаливала, в темноте было чертовски неуютно, но это всё было ерундой. А вот что не было ерундой, так это то, что мы с ним наедине, я понятия не имею, что он задумал, и… и вообще при воспоминании о вчерашнем ноги у меня подгибаются.
Мои глаза начали различать очертания предметов. Дар стоял у самой двери и следил за мной хищным неотрывным взглядом. И чего он ждёт? Извинений? Не дождётся!
– Перемена заканчивается! Мне пора на практическую.
– Прогуляешь! – бросил он.
Оторвался от двери, в одно мгновение оказался передо мной – и пригвоздил меня к стене своим твёрдым тяжёлым телом. Из меня выбило весь воздух, кровь бросилась в лицо, а метка на шее пугающе заныла. Я попыталась оттолкнуть его, но это было всё равно что пытаться оттолкнуть скалу.
– А ну-ка повтори, – шепнул он, горяча дыханием моё ухо. – Одни папочкины деньги?.. Не села бы рядом?
Дар поймал жёсткими пальцами моё лицо, стиснул, заставил вздёрнуть подбородок. Под взглядом его непроницаемых серо-синих глаз я замерла, как мышь в мышеловке.
Что он собирается делать?
– Боишься? – выдохнул Дар снова.
Обжигающее дыхание коснулось кожи, и по шее, по всему телу тут же высыпали мурашки.
Я молчала. Зачем отвечать, всё равно он чувствует мои эмоции. А я – да, боюсь. Правда, боюсь не того, что он ударит меня или станет осыпать оскорблениями. Боюсь чего-то совсем другого, чему даже не знаю названия. И собственных чувств, которые спирают грудь, и действий Дара… а вдруг он предпримет что-то совсем запретное? Например… поцелует меня.
Слава богам, ничего такого Дар не сделал. Отодвинулся от меня, окинул взглядом лицо и грудь, опустил взгляд ниже… и резким толчком колена раздвинул мои бёдра, одновременно прижав меня к стене. Я чуть не ахнула, когда ко мне притиснулось нечто недвусмысленно горячее и твёрдое. До сих пор у меня такого опыта не было, но сомневаться не приходилось: эта штука и есть то, что отличает мужчину от женщины.
Дар что, хочет меня? Да нет… скорее всего, это банальная реакция организма: полумрак, девушка, уединение… да ещё возможность питаться сексуальными эмоциями. Как организм голодного человека начинает выделять слюну при виде еды, так и у Дара, наверное… инстинктивная реакция.
Тут его руки легли на мою талию, и все разумные мысли мигом вылетели из головы. Я завозилась, пытаясь вырваться из его хватки.
– Отпусти меня! Я сказала всё, что на самом деле думаю, доволен?
Кажется, эта фраза оказалась лишней. Глаза Дара полыхнули знакомым мне свирепым блеском.
В следующий момент этот гад рванул мою блузку. Я вскрикнула, испугавшись, что он разорвёт её напрочь, но, слава всем богам, ткань оказалась достаточно крепкой, и даже пуговицы не пострадали. Только выскользнули из петель, оставляя меня перед Даром почти обнажённой.
Я сказала почти? В следующий миг, не обращая внимания на мои попытки сопротивляться, он содрал с меня лифчик, отбросил его куда-то во тьму и, не успела я вскрикнуть, наклонился и поймал горячим жадным ртом мой сосок.
Я всё же вскрикнула, а тело мгновенно охватила предательская слабость. Если бы Дар не держал меня, наверное, я не устояла бы на ногах. Я думала, что в прошлый раз испытала самое худшее, но то, что он делал сейчас, было ещё хуже. Ещё откровеннее, стыднее и порочнее. Я никогда не чувствовала ничего подобного, даже когда ласкала себя сама.
Язык Дара беспрестанно плясал на одной из самых чувствительных точек моего тела. Чёртов негодяй то отпускал сосок, то снова ловил его губами, перекатывал, посасывал, отчего меня как будто прошивало сотнями молний. Я дёргалась, пытаясь высвободиться, оттолкнуть его, но ничего не получалось. Дар явно знал, что и как нужно делать, чтобы доставить женщине удовольствие, и за это я ненавидела его ещё больше. Некоторое время подсобку наполняли только звуки безуспешной борьбы и моё хриплое дыхание. Мне пришлось приложить немало усилий для того, чтобы это было дыханием, а не стонами.
Наконец Дар отпустил меня.
Я отскочила, запахнула блузку. Щёки полыхали огнём, сердце колотилось где-то в ушах. Злость и смущение правили бал.
А вот Дар – его глаза горели торжеством.
Скотина! Ведь он сделал это явно не для того, чтобы восстановить свои силы. Что там восстанавливать после вчерашнего! Это наказание. Месть. И она, черти бы взяли этого самодовольного мерзавца, у него получилась.
– Доволен? А теперь отойди! – Оттолкнув его, я устремилась к выходу. Чёрт с ним, с лифчиком, пару лекций перетерплю. Блузка плотная, незаметно почти.
Не тут-то было.
Дар поймал меня за руку, завернул и прижал на этот раз грудью к стене. Сам навалился сзади, заставив меня буквально распластаться под весом его тела. У меня чуть не брызнули из глаз слёзы от беспомощности и гнева. И ещё оттого, что что бы он ни делал, я всё же не могла почувствовать отвращение. Напротив, моё собственное тело, как нарочно, откликалось на каждое прикосновение. И ведь этот чёртов негодяй всё чувствует! В том числе мои слабости.
Юбка поползла вверх по бёдрам. Я снова вскрикнула, попыталась помешать, но где там. Пара минут беспорядочной борьбы – и я осталась без трусиков. Они тоже полетели куда-то во мрак.
– Прошу! – Дар отпустил меня и сделал издевательский жест – мол, на выход.
Он сам дышал тяжело, грудь бурно приподнималась, но выражение лица сочилось удовольствием.
Я сжала кулаки, но быстро передумала. Взглядом попыталась обшарить пол: куда он бросил мои вещи?
И тут раздался звонок на урок.
Чёрт! Искать трусы и лифчик означает пропустить лекцию. К тому же не факт, что Дар спокойно позволит мне всё это делать.
И я по-быстрому, пока он не передумал, выскользнула прочь.
Боги, что за наказание! Грудь трясётся, соски трутся о ткань, вспоминаются горячие губы Дара на моей груди, между ног разгоряченную влажную кожу обжигает холодок. А впереди два часа практической… без нижнего белья вообще…
И знать, что этот сукин сын об этом знает… а ведь практическая сегодня с четвёртым курсом на соседнем полигоне.
Конечно, Дар будет там. Будет глазеть, ловить отголоски моих эмоций и наслаждаться.
Боже, а можно его как-нибудь убить?
Глава 10. Триана
Я получила оценку «посредственно».
О боги, да в это невозможно поверить! У меня таких оценок не было ни разу, а уж тем более по магической практике. Укоризненный взгляд преподавателя, хихиканья за спиной однокашников (ну как же – это такая радость, наконец-то человечка облажалась!) – все это я перенесла относительно легко. Попробовали бы они сами пошвырять заклинания, когда на теле нет белья и каждое неловкое движение может обернуться позором! Но они ведь не знали. Зато на кое-кого другого я злилась основательно.
К тому времени, как пара закончилась и я со всех ног бросилась в подсобку забрать свои трусики и лифчик, холодное бешенство накрыло меня с головой. Наверное, хорошо, что Дар не попался мне тогда на глаза. Не то, кто знает, возможно, в нашей академии стало бы меньше на одного спортсмена. Ну а потом – и на одну человечку, которую ждала бы королевская тюрьма.
Я сотворила мерцающий шар и оглядела темное и сырое помещение. Бюстгальтер я нашла быстро и так же быстро убедилась, что застежка на нем безнадежно сломана. А вот трусики так и не нашлись… Я вспыхнула при мысли о том, куда они могли деться. Неужели этот извращенец забрал их с собой? Схватив испорченную деталь туалета, я вылетела из подсобки и побежала домой.
Внутри все клокотало. Так продолжаться не может! Так, черт возьми, продолжаться не должно! Я согласилась на эту сделку только для того, чтобы продолжать учиться. И если Дар собирается мешать моей учебе, то пошел он вместе со своими деньгами и вместе со своим договором! В конце концов, даже если меня выставят отсюда. Да, это будет год тяжелой работы, а потом я смогу попробовать снова, в какой-нибудь другой академии. Шансов, что меня возьмут, конечно, мало, но мало – это не значит, что не возьмут вовсе! А если и не выйдет… я могу пойти в ученицы к какой-нибудь ведьме.
Эта мысль заставила меня поежиться. Нет, пожалуй, насчет ведьмы это я сгоряча и не подумав. Но в другую академию же можно попробовать! Или хотя бы в профессиональное магучилище.
Я пришла в комнату, открыла шкатулку и достала из нее свой амулет – защиту от темных. Самое время его надеть. Конечно, печать, что горит на моей шее, стоит только Дару приблизиться, нельзя будет нейтрализовать одним только амулетом, но так я, по крайней мере, могу попытаться с ним справиться.
Холодный металл и мерцающий камень успокаивали, даря хотя бы иллюзию безопасности. Впрочем, напрасно я надела амулет уже сейчас. Дар ясно дал понять: сегодняшний вечер он проведет с Алиадой.
Странно, это должно было меня радовать, но думать о них вместе почему-то было неприятно, почти тошнотворно. Сладкие, насквозь фальшивые речи Дара и елейный восторг его пассии. А то, с какой готовностью она подставляет ему свои мягкие части? А он и рад их полапать. Мерзость! Впрочем, мне-то какая разница?
Я еще раз поправила амулет и достала книгу. В последнее время я непростительно мало внимания уделяю учебе. Надо это исправить.
Стоило мне погрузиться в формулы и заклинания, как в дверь постучали. Стук был настолько бесцеремонный и настойчивый, что у меня екнуло сердце. Сразу стало ясно, кто стоит за дверью.
Какая я молодец, что всё же вытащила амулет! Похоже, защита пригодится уже сегодня.
Да уж, кто бы мог сомневаться: похоже, сегодняшняя наша стычка здорово завела Дара и он хочет продолжить представление.
Ну что ж, думаю, сейчас и я готова.
– Входите, – я щелкнула пальцами и сняла заклинание замка.
Это и правда оказался он. По-хозяйски зашёл в комнату и первым делом окинул её внимательным взглядом. И только потом обратил внимание на меня. Амулет он увидел сразу, и чёрные брови недоумённо вздёрнулись.
– Это еще что за ерунда? Ты совсем обнаглела?!
В несколько шагов он оказался рядом и уже протянул руку к амулету, явно собираясь его сорвать.
Как бы не так!
Карманная молния – легонькое заклинание, которое не может всерьез навредить, щелкнуло его по руке довольно неприятно. Дар отдернул руку. Его глаза вспыхнули гневом. Я испугалась, но взгляда не отвела. Если сейчас он попытается хоть пальцем дотронуться до меня…
Но он не стал. Только сказал:
– Сними эту дрянь, у нас договор.
Ха, слышать от него про договор было смешно.
– У нас договор, который ты сумел несколько раз нарушить. Никакого унижения, никакого насилия. Ты не помнишь?
Дар усмехнулся:
– А разве было унижение и насилие? Я что-то не припомню.
– Не было? – возмутилась я. – Вчера ты поставил меня на колени, сегодня – силой сорвал с меня белье.
– На колени? – Он насмешливо приподнял бровь. – Да я просто усаживал тебя поудобнее, чтобы, когда ты потеряешь сознание от удовольствия, ты не упала и не расшиблась. А маленькая шалость с бельем, которая была сегодня… По-моему, нам обоим это понравилось. Да-да, и тебе тоже.
Мои щеки вспыхнули. Вот это наглость! Я почти потеряла дар речи. Но у меня остался еще один – последний – козырь.
– Мы можем спросить у ректора, если хочешь… – сказала я с самым невинным видом.
Дар тут же помрачнел. Мысли темных сокрыты от нас, людей, но мысли Дара сейчас я могла читать, словно в книге для малышей. Ректор согласился прикрывать нашу маленькую сделку исключительно ради соревнований. Ему самому все это чертовски не нравится. Если он узнает, что Дар злоупотребил властью, которую дает ему наш договор, ректор тут же прекратит это.
Да, без денег Дара я не смогу здесь оставаться, но ведь и Дар тоже. Ему придётся уйти в академический отпуск.
Это была патовая ситуация, и Дар тоже это понял.
Было видно, как он лихорадочно размышляет в поисках выхода, как ему не хочется отказываться от власти, которую он уже почувствовал. И все же он сказал:
– И что ты предлагаешь?
– Я буду снимать амулет только тогда, когда тебе действительно будет нужна энергия, и надевать его, как только ты снова перейдешь границы.
У Дара сделалось непроницаемое лицо. Я видела, что где-то там, за его высоким лбом, идет какой-то мыслительный процесс, а потом Дар улыбнулся победной улыбкой.
– Хорошо, договорились, больше никаких грубостей.
– И мы встречаемся только тогда, когда ты действительно голоден, – добавила я.
– Конечно, как скажешь. Только в этом случае.
Он согласился со всем, но выглядел при этом таким довольным, что облегчения я не испытала. Наверняка что-то задумал.
Дар развернулся и пошел к выходу.
– А еще ты отдашь мне деньги за испорченное белье! – выкрикнула я ему вслед, чувствуя, что инициатива все-таки ускользает из моих рук. – Я не Алиада, мне все с неба не сыплется!
– Об этом даже не беспокойся, – в его улыбке мелькнула угроза.
Дар вышел вон, а я снова взялась за книгу. Только формулы и заклинания ускользали от моего внимания. Единственная мысль сейчас пульсировала в висках: что он задумал? А он ведь наверняка что-то задумал.
Ответ я получила через несколько часов.
В дверь постучали. Дар снова стоял на пороге. Только на этот раз он был бледен, а на лбу выступила испарина. Зато глаза сверкали, и он улыбался так, будто бы только что получил весь мир в наследство.
– Ну что, – сказал он с нескрываемым удовольствием. – Мы тут с ребятами тренировались, и, пожалуй, я слишком долго держал огненный шар… снимай к чертям свою побрякушку.
Глава 11. Дар
Трусишки человечки пришлось забрать. Так получилось, что они немного… запачкались. Ну и для коллекции. Раньше я особого интереса к коллекционированию женского белья не проявлял, но в этот раз это почему-то показалось мне забавным. Человечка будет терять трусы и проклинать меня, это должно прибавить остроты её эмоциям.
Однако я слегка перестарался с тем, чтобы показать человечке её место. Совсем забыл, что практическая у нас на соседних стадионах.
Сосредоточиться на заклинаниях при мысли, что девчонка там бегает, сверкая голым задом на потеху дубоголовым с третьего курса, оказалось неожиданно сложно. И вообще эта идея стала казаться мне исключительно идиотской. Нет, я, конечно, видел, как осторожно она двигается, и сознание того, что под юбкой у неё ничего нет, приятно горячило, но вот то, что это в любой момент мог заметить кто-то ещё, – нет. Человечка – моя игрушка, и нечего всяким другим на неё пялиться.
Впрочем, сразу после окончания практической она смылась в мгновение ока. Я вздохнул с облегчением, заглянул к себе, принял душ и пошёл, как обещал, к Алиаде.
И не дошёл.
Сам не знаю, что со мной стряслось, но почему-то предстоящее развлечение перестало… развлекать.
Секс с Алиадой то ли начинал приедаться, то ли в нём не хватало чего-то… какой-то изюминки, каких-то новых ощущений.
Я заранее мог предсказать, как всё будет: я зайду, она встретит меня в полупрозрачном пеньюаре, будет липнуть и многозначительно трепетать ресницами. Ахнет, делая вид, что смущена, когда я потащу её в постель, – в то время как отлично знает, что я хожу к ней исключительно за этим. И так же искусственно и жеманно будет ахать и стонать, когда я буду вбиваться в её податливое тело.
Конечно, Алиада тёмная, и я не чувствую её эмоций так же, как эмоции Трианы, но не оставляет впечатление, что никаких эмоций она и не испытывает. Просто послушно раздвигает ноги и стонет, как механическая кукла. Зачем? Да кто её знает. Может, думает, что этим сможет меня привязать?
В общем, я остановился на полпути, развернулся и отправился к человечке.
Тут уж в эмоциях недостатка не было. В моих собственных прежде всего.
Эта нахальная маленькая дрянь осмелилась надеть амулет! Закрылась от меня. Принялась выдвигать ультиматумы! Пришлось пораскинуть мозгами, чтобы сообразить, как можно её обыграть.
Я явился очень скоро и совсем без сил.
Некоторое время не без удовольствия созерцал её недовольную мордашку. Удивительно, вроде бы совершенно против всех канонов красоты (красоты тёмных, ясное дело), Триана всё же была довольно миленькой. Особенно эти её миндалевидные, чуть раскосые зелёные глаза. Ну и губы. Порочно-розовые, пухлые, которые она, будто нервничая, постоянно облизывала.
Я действительно изрядно измотался. Нельзя сказать, чтобы едва стоял на ногах, но усталость чувствовалась, а главное – пустота и бессилие. Я уже предвкушал, как мы с человечкой перейдём к делу и как хлынет одуряющий поток, вкуснейшая смесь из робости и желания.
Но я ошибся. Чертов амулет. Видимо, из-за него Триана не ощущалась как сияющий золотистый вихрь, а превратилась в глыбу льда, айсберг или еще какую-нибудь такую же бесполезную хрень.
– Ты же видишь, я совершенно пуст? Моих сил не хватит даже на простую телепортацию. Мне срочно требуется помощь.
И я ее сейчас получу. Эта мысль отзывалась пульсацией по венам и ноющей тяжестью в паху. Я был доволен собой. Человечке не удастся загнать меня в угол, пусть и не пытается. Я всегда получаю то, что мне нужно.
– Да, конечно, я вижу, – заговорила Триана спокойно, так, будто бы мы обсуждали что-нибудь безумно скучное, вроде химических формул.
Мне это сразу не понравилось. Но ничего, сейчас приступим к действиям, и она разойдется. Мне ли не знать, она только строит из себя недотрогу, в то время как ее собственные желания, которые она ловко прячет даже от самой себя, выдают ее страстную натуру. Триана – горячая штучка, что бы она о себе ни думала. Эта девчонка заводится от легкого касания. Что же с ней будет, если взяться за нее по-настоящему?
Картинка так и встала передо мной: извивающаяся Триана… глаза закрыты… губа прикушена в тщетной попытке сдержать стон…
– Ну же, детка, не жди, пока я рухну прямо здесь, – поторопил ее я. Мне не терпелось приступить к этой трапезе.
– Конечно, – она быстро сбросила платье, стянула с себя тонкие трусики, так просто, будто раздевалась перед душем.
Я уже приготовился попробовать на вкус ее смущение и стыд, но его не было: Триана оставалась совершенно спокойной. Вот это новости! Куда делось мое горячее блюдо?
Черт, я болван. Это не Триана спокойна, это амулет защищает ее.
– Сними это сейчас же, – я начал раздражаться. Эта дьявольская побрякушка явно действует мне на нервы.
Триана спокойно и ровно посмотрела мне в глаза и сняла амулет. И… ни черта не изменилось. Она стояла передо мной совершенно обнаженная, но эмоций при этом было ровно столько же, как если бы она пришла на осмотр к целителю.
На меня адски сильно подействовало то, что я увидел. И тяжелая грудь, и плоский живот, и округлые бедра. Но девчонка вела себя так, словно каждый день прогуливалась по улице в этом костюме.
– Что-то не так? – холодно спросила она. – Ах да, я забыла.
Сказав это, Триана улеглась на кровать, согнула ноги в коленях и слегка развела их, приоткрыв тонкую полоску алой плоти. Я сглотнул. Но она оставалась невозмутимой. Я покосился на амулет – он был на столике рядом с кроватью. Внимательно окинул Триану взглядом: чем еще она могла бы защититься? Но нет, я мог поклясться: на ее теле сейчас не было даже нитки. И никакую магическую хрень там было не спрятать.
Тогда какого чёрта она так спокойна?!
– Советую не терять время, а сразу начать применять магию. Ведь так ты заставляешь меня испытывать желание? – так же ровно сказала она.
Чертова кукла, нарочно ведь старается зацепить! Да только я точно знаю, что несколько часов назад она извивалась в моих руках без всякой магии и, если бы не ее глупое упрямство, сама бы просила меня продолжать.
А это, насколько я понимаю, вызов. Ну что ж, вызов принят. Я заставлю тебя кричать, и в этом не будет ни грамма магии.
Делая вид, что не обращаю никакого внимания на приглашающе распахнутые ноги, я обошёл кровать сбоку и присел рядом с Трианой. Она невозмутимо уставилась в потолок.
Я погладил её по щеке. Никакой реакции.
Чёртова девчонка, да как же ей удаётся сохранять спокойствие? Такое ощущение, будто она выпила что-то. Подготовилась. Хотя я отлично знаю, что она не ждала моего возвращения и подготовиться бы не успела. Тогда как?
Выражение её лица настораживало. Триана выглядела сосредоточенной до предела. Так, словно просчитывала в уме сложнейшие задачи.
Стоп! Задачи?
Моя человечка самая настоящая заучка. Каждый знает, что она лучшая на курсе. Это раздражало и одновременно вызывало уважение.
Каким способом заучка могла бы полностью выключить себя из окружающего мира? Конечно! Повторяет формулировки заклинаний или выводит доказательство какой-нибудь заковыристой теоремы! Поэтому и остаётся холодной, что твоя мертвячка.
Я не смог сдержать улыбки. Впрочем, сразу снова стал серьёзным.
Допустим, я её раскусил. Как выводить из этого состояния будем? Да, магией было бы раз плюнуть, но раз я принял этот её вызов, обойдёмся без магии. Попробуем так…
Моя рука скользнула чуть ниже. Ничего запретного, просто осторожные поглаживания, больше похожие на лёгкий массаж. Мягко, самыми подушечками пальцев, я рисовал круги на золотистой коже. Триана сперва напряглась, потом задышала спокойнее. Я действовал совершенно невинно.
Несколько минут, и она явно расслабилась, хотя взгляд оставался сосредоточенным, а брови легонько хмурились. Небось, высчитывает про себя кривую Доббера. Злится…
Слышал, ей влепили трояк за практическую. Такая повёрнутая на учёбе, как она, должна была воспринять это как пятно на своей чести.
Хм, а ведь это можно повернуть в свою пользу.
И я тихо сказал:
– Вообще-то я шёл сюда извиниться.
Я сразу понял, что это сработало. По ледяной броне пошла трещина, девчонка взметнула на меня растерянный взгляд. В этот момент я как бы невзначай скользнул пальцем по маленькому розовому сосочку.
Есть! Она затрепетала, меня окатило горячей волной возбуждения. На щеках Трианы появился пьянящий румянец, но она сразу вновь попыталась уйти в расчёты.
Чёрта с два.
– Прости, я не должен был так себя вести, – уронил я, возвращаясь к невинным прикосновениям.