Жизнь среди якудза

Я окончил университет в 1965 году. В бытность мою студентом фильмы про якудза еще не были особо популярны. Среди фильмов, выпущенных киностудией «Тоэй» в 1963–1964 годах., есть «Театр человеческой жизни: Хисякяку» и «Игроки» с Цурута Кодзи в главной роли, «Японская рыцарская сказка», главную роль в которой исполнил Такакура Кэн, и другие фильмы, ставшие хитами, однако ни один из них я тогда, в момент выхода, не посмотрел. Не только фильмы о якудза – меня и сами-то якудза тогда совершенно не интересовали.

С якудза (в частности, с кланом Ямагути) я познакомился, когда стал работать в издательстве. В 1965 году я поступил на работу в издательство Asahi Geino (которое вскоре было реорганизовано в Tokuma Shoten), расположенное в Токио в районе Симбаси. Я пробовался и в другие издательства, но ни в одном из них я собеседование не прошел, только в Asahi Geino согласились меня взять. Помню, что меня определили в редакцию, и я стал ходить на работу где-то в марте, еще до начала моего официального трудоустройства.

Редакция располагалась в деревянном здании. В редакционной комнате на втором этаже был деревянный пол, и я подумал, что это штаб-квартира Shinko Printing – компании, связанной с Tokuma. Но возможно, они просто временно использовали старую гостиницу, выкупленную, чтобы построить на ее месте новое здание компании. Головной офис редакции должны были разместить на главной улице, в пока еще строящемся здании Daitoku Building.

В редакции мне поручили заниматься не корректурой или организационной работой, а журналистикой, и в первый же день отправили на пресс-конференцию певицы Тиёко Симакура. Не зная, что и как мне делать, я сходил в район Акасака на пресс-конференцию и вернулся, так и не сделав никаких записей.

Примерно в течение первого полугода я помогал старшему репортеру с интервью. Я встречался с людьми, задавал им вопросы, которые считал необходимыми, обобщал содержание разговорным языком и передавал старшему репортеру. А он в ночь перед сдачей рукописи (кажется, по понедельникам) садился и компилировал каждый раз статью объемом примерно в четыре страницы.

Даже мы, начинающие журналисты, были вовлечены в эту ночную работу. Около восьми часов вечера я заходил в одну из нескольких забегаловок около станции Симбаси, в которой подавали гюдон[1], и брал себе порцию. В то время у западного выхода со станции еще оставался деревянный «Новый рынок», сохранивший атмосферу послевоенного черного рынка. Когда сотрудники редакции выходили из забегаловки, они обычно покупали во фруктовой лавке недалеко от станции по одному мандарину и приносили их на работу, и ели их, когда уставали писать. Я последовал их примеру и купил несколько штук. Мандарины были кислыми, и сон как рукой снимало. Иногда вчетвером или впятером мы кипятили воду в кастрюле и ели лапшу быстрого приготовления.

Теперь, когда я вспоминаю об этом, то понимаю, что питались мы скудно. Но мне нравилась эта атмосфера летнего спортивного лагеря. Никакого стресса на работе я не испытывал. Я был спокойным одиноким человеком и жил со своими родителями в районе Такацу города Кавасаки. После работы я ходил в Синдзюку со своими коллегами выпить в Гёэнмаэ, Синдзюку Нитёмэ и Кабуки-тё[2], а когда мне было лень идти домой – пробирался в редакционную комнату для отдыха и спал там.

Первое интервью с Ямагути-гуми

В свой первый год в Asahi Entertainment я поехал в командировку в Кобе[3] с Ютакой Курихарой, репортером на год старше меня, и написал статью о клане Ямагути. Вероятно, это была первая статья Asahi Geino о Ямагути-гуми[4].

Курихара окончил университет Досися[5], занимался каратэ и играл на гитаре. Он любил Испанию, а статьи, которые он писал, были остроумными и интересными. Курихара покинул компанию после меня, переехал в Испанию и стал писать о ней под псевдонимом Акира Накамару. Умер в 2008 году.

Интервью в Кобе было довольно пустопорожним мероприятием: мы посетили штаб-квартиру полиции префектуры Хёго, где нам в общих чертах рассказали о клане Ямагути. Потом посетили ближайший полицейский участок и выслушали репортеров газет «Кобе Симбун» и «Хёго Симбун». Не думаю, что мне удалось поговорить с членами Ямагути-гуми или с кем-либо, имевшим отношение к клану. Это происходило примерно в то время, когда Кадзуо Таока, третий босс Ямагути-гуми, был госпитализирован в больницу «Кансай Росай» в Амагасаки с каким-то сердечно-сосудистым заболеванием.

Это интервью было моей первой работой, связанной с Ямагути-гуми. Но я не испытывал никаких особых эмоций и относился к этому довольно легкомысленно. Больше всего мне запомнилось то, как господин Курихара в Кобе снимал проститутку. После того, как он закончил и вышел из борделя, встал на обочине и помочился. Затем Курихара зажал крайнюю плоть на кончике своего пениса и поведал мне, что если как следует потерпеть, а потом обильно помочиться, то это поможет избежать венерических заболеваний.

На второй год моей работы компания решила начать издавать новый ежемесячный журнал TOWN. Главным редактором был назначен Масааки Сато, который ранее был заместителем главного редактора Asahi Geino. Обычно все его звали Сейко Сато, поэтому в дальнейшем я так и буду его называть. Сато выпустил ряд хитов: «Беседы с Ёсиюки Дзюнносукэ» (автор – Хидэо Нагабе), «Пятьдесят три ночные станции Новой Японии» (авторы – Акиёси Носака, Сюкуро Исидо, Рюхо Сайто, Тосихиро Танэмура и т. д.), а также работал над колонками таких писателей, как Сюдзи Тэраяма, Танака Комимаса, Тонояма Тайдзи и т. д.

Первоначально он работал в Kinema Jumpo. Будучи редактором, отвечал за писателей в жанре «новая японская литература». И, как говорят, завел ряд полезных знакомств (Итару Кимото, «Послевоенная история в журналах», серия Shincho Sensho).

Я ничего об этом не знал, поскольку был рядовым сотрудником, но думаю, что Ясуёси Токума, который являлся в то время президентом Tokuma Shoten и других компаний, вероятно, был очарован стилем работы Масааки Сато и поручил ему запустить новый журнал. Токума не был удовлетворен просто изданием журнала B-класса Asahi Geino и, должно быть, хотел ежемесячный журнал, который дал бы ему возможность выйти на уровень журналов A-класса. В то время раз в месяц в редакции Asahi Geino проходило собрание сотрудников, на котором Токума говорил минут 30–40, не давая никому слова вставить. И в этой своей речи он тоже упоминал о подобных вещах – о выходе на новый уровень и прочем в том же роде.

До этого я никогда толком не разговаривал с Сато, но летом 1966 года меня перевели из Asahi Geino в офис подготовки к запуску журнала TOWN. Это может прозвучать нескромно, но думаю, что в редакции меня высоко ценили как толкового молодого сотрудника, умеющего писать еженедельные журнальные статьи.

Заместителем главного редактора Сато был Кадзуо Курияма. В книге «Тридцать лет издательства Tokuma Shoten» говорится, что он присоединился к компании в 1964 году (за год до меня). Но выглядел он намного старше – вероятно, потому, что сутулился из-за грыжи межпозвоночного диска. Подробностей его биографии я не знаю.

Еще одним человеком, поступившим на службу в компанию и переведенным в редакцию нового журнала одновременно со мной, был Ю Киси (умер в 2018 году). Он окончил факультет искусств Киотского университета и был на год старше меня. Я тогда отвечал за сортировку материалов.

Мы с ним быстро подружились. Компания отправила нас, новых сотрудников, на вечерние курсы в Японскую школу редакторов в Канда Мисаки-тё, чтобы мы освоили базовые навыки корректуры. По пути на курсы и обратно мы с ним заходили куда-нибудь поесть или выпить.

Период подготовки журнала к запуску занял около полугода. Все это время сотрудники отдела, готовящего запуск, вяло занимались делами, не имеющими ничего общего с подготовкой или с работой. Главный редактор Сато долгое время гастролировал по разным странам, в том числе по США, Великобритании и Франции, якобы знакомясь с иностранными журналами.

Вернувшемуся из-за границы Сато очень понравилась книга Энценсбергера «Политика и преступность» (перевод Осаму Номуры, издательство «Собунся»), и он за счет фирмы закупил по экземпляру каждому сотруднику и велел всем прочитать. Я послушно прочитал и был поражен слогом переводчика. Меня особенно впечатлила «Чикагская баллада» – глава, посвященная Аль Капоне. Меня действительно впечатлило то, насколько хорошо был написан этот текст.

Первый номер журнала планировалось выпустить в январе 1967 года. Мне был поручен второй номер.

Гоити Тамаи, начинающий писатель, работавший в редакционном отделе журнала «Новая японская литература», должен был выступать в качестве автора, а я – работать с ним в качестве редактора, проводить интервью и писать статьи. Тамаи был добродушным человеком, он нисколько не задавался, хотя был старше и опытнее меня (позже он основал издательство «Содзюся» и стал его главным редактором; умер в 2015 году). Сато, вероятно, попросил Тамаи написать о Ямагути-гуми, и Тамаи согласился.

«Номер один в Японии. Политика и преступления Ямагути-гуми»

В 1966 году один из высших руководителей Ямагути-гуми, Киёси Ока, был арестован и оставил группировку. Как упоминалось выше, Кадзуо Таока из третьего поколения Ямагути-гуми годом ранее был госпитализирован из-за болезни сердца. В июне полиция префектуры Хёго создала «Штаб по расследованию случаев корпоративного насилия, осуществляемого руководителями обширной организованной преступной группировки Ямагути-гуми».

Я не думаю, что до того момента имя клана Ямагути было хорошо известно в регионе Канто. Время для репортажа в журнале TOWN было выбрано идеально, так как это было начало «Операции по уничтожению Ямагути-гуми», проводимой полицией префектуры Хёго.

Осенью 1966 года я отправился в командировку в Кобе, чтобы сопровождать Тамаи. Обосновавшись в небольшой гостинице недалеко от станции Санномия, мы ежедневно посещали полицию префектуры Хёго. Полицейские были очень отзывчивы, возможно, думая, что какой-нибудь журнал в Токио возьмет у них интервью и расскажет об их деятельности.

Они были очень расположены сотрудничать и щедро предоставляли нам любые материалы расследования, которые мы могли посчитать необходимыми. Сюда входила и информация о руководителях клана. Сейчас, когда с такой тщательностью относятся к сбору, хранению и обработке личных данных, такая просьба показалась бы немыслимой. Для того чтобы скопировать большое количество материалов, предоставленных полицией префектуры, я связался с редакционным отделом и вызвал себе в помощь Такаюки Сигэнага, редактора на год младше меня, и совместителя Хигаси Идэ.

Группировка Ямагути-гуми заправляла обработкой грузов на судах в порту Кобе. Полиция префектуры Хёго очень хотела знать, как там все устроено. Мы вернулись в Токио примерно через две недели и за это время успели встретиться и переговорить со всеми, с кем только можно. Нашими собеседниками становились руководители профсоюза грузчиков и сами грузчики, исследователи и газетные репортеры, полицейские, бизнесмены и писатели. А также люди, каким-либо образом связанные с кланом Ямагути, жены главарей других банд и прочие.

Редакционный отдел TOWN располагался в недавно построенном здании Daitoku Building, но разместили нас в съемной квартире в старом деревянном жилом комплексе на его задворках. Это называлось писательской квартирой. Туда переехал Тамаи, и я тоже оставался там ночевать и помогал ему. Тамаи написал рукопись, уложившись в срок, но главному редактору Масааки Сато рукопись не понравилась. Немного подумав, он поручил написать ее мне.

Когда я просмотрел рукопись Тамаи, то обнаружил, что она больше похожа на эссе и не содержит почти никаких данных, которые мы так долго собирали. Такой формат был бы уместным для отчета, но совершенно не годился для презентации той информации, которую мы с таким трудом добывали. А еще он упоминал в статье наши имена и хвалился, сколько утомительных интервью мы провели и как славно потрудились. Сато, вероятно, решил, что текст совершенно непригоден для печати.

Одним из столпов ежемесячного журнала TOWN был его «Документальный трек», в котором, как правило, публиковались одновременно 80 страниц плотного текста по 400 символов каждая. Это были длинные истории, немыслимые для традиционной печатной журналистики. Сато снял мне номер в отеле «Тоси Центр», расположенном по диагонали от здания штаб-квартиры Bungei Shunjū Building в Киои-тё[6], и поручил мне написать статью за восемь дней. Для меня это было впервые – жить в отеле, не выходя из номера, и работать круглыми сутками. Я нервничал, думая, что номер стоит очень дорого, и я не мог позволить себе тратить оплаченное время впустую. Прежде чем засесть за работу, я какое-то время обдумывал, как и в каком ключе буду писать.

Такаюки Сигэнага, пришедший в компанию в 1966 году, был определен в журнал TOWN. Как и Киси, он окончил Киотский университет и был человеком с уникальной чувствительностью и чувством юмора. Сигэнага советовал мне начать рукопись так: «Представь: вначале мы видим порт Кобе с высоты птичьего полета. Эта сцена даже может показаться слишком приторной. Затем бац! Мы внезапно переключаемся на текущее место. Разве это не круто?»

Я думал, что напишу логичный текст, похожий на перевод «Политики и преступности» Энценсбергера. Как только я определюсь со стилем письма, смогу детализировать свою точку зрения. И собранные данные автоматически окажутся в нужном месте.

В отеле я усердно работал восемь дней, выдавая на-гора по 10 страниц в день. Как раз тогда мы помолвились с моей нынешней женой. Она работала в страховой компании в Итигая и только один раз за то время, что я работал над статьей, зашла ко мне в гостиницу после работы.

Администратор был очень груб и позвонил мне, чтобы сказать, что этот номер – одноместный, поэтому два человека не могут там оставаться, и что женщину, которая пришла, следует выпроводить. Сейчас я бы его резко осадил или проигнорировал, но тогда был простодушен и наивен. У меня не было другого выбора, кроме как покинуть отель со своей девушкой и отправиться в отель для свиданий в Синдзюку.

Когда я передал рукопись Сато, он просмотрел ее и сказал: «Хорошо». Статья была опубликована в февральском выпуске TOWN (специальный новогодний выпуск). Теперь, когда я снова смотрю на оглавление февральского номера, я вижу эти громкие слова: «TOWN – это настоящая документалистика! Тридцать одна страница! Номер один в Японии. Политика и преступления Ямагути-гуми. Отдел специальных репортажей». В конце статьи указывалось, что в отдел специальных репортажей журнала входят Гоити Тамаи, Кэйдзо Симада (настоящее имя Ацуси Мидзогути), Такаюки Сигэнага и Хигаси Идэ.

Когда я переделывал рукопись Тамаи, то абсолютно ничего из нее не заимствовал. И даже не сказал Тамаи, что мне пришлось переписать ее по указанию главного редактора. Я чувствовал себя виноватым, но не мог набраться смелости сказать ему правду. Однако я подумал, что если имя Тамаи будет стоять первым в списке из четырех имен, то он меня простит. И эта мысль меня успокоила.

Два или три года спустя я столкнулся с Тамаи на одном мероприятии. Он вовсе не сердился на меня и похвалил ту мою статью в TOWN. У меня будто гора с плеч свалилась.

Статья в целом была хорошо принята. Норио Хатая, фотограф, работавший в редакционном отделе (в том числе он работал над «Nogo – Norio Hataya Photo Album» Сюдзи Тэраяма[7]), сказал: «В ней есть реализм».

Первая и последняя книга

TOWN просуществовал совсем недолго. Дело было в том, что главный редактор Масааки Сато поссорился с президентом Ясуёси Токума и был вынужден оставить TOWN после выхода второго номера. Возможно, Сато как-то объяснился или извинился перед редакцией, но мне об этом неизвестно. Возможно, это произошло, когда я был в командировке по редакционному заданию.

Так что для меня так и осталось загадкой, почему эти двое поссорились и почему Сато так легко бросил TOWN после выхода второго номера. В упоминавшейся книге Кимото «Послевоенная история в журналах» об этом сказано следующее: «Было напечатано 200 000 экземпляров первого номера журнала TOWN. Компания приняла решение о количестве экземпляров в расчете окупить издержки, но я думал, что 50 000 – более подходящее число», – говорит Сато. Вдобавок возникли «политические проблемы». Сильное давление на президента компании оказали источники в банке, которые заявили, что неподписанная пятистраничная манга за авторством Кадзуо Уэмуры «Падение Кавайко Саюри-чан» высмеивает премьер-министра Сато. Сато выразил протест и покинул журнал после выхода второго номера.

Так ли это было на самом деле? По крайней мере, не помню, чтобы тогда слышал разговоры об этом в редакции. Я предполагал, что Сато и Токума поссорились и разошлись, потому что журнал стоил слишком дорого и плохо продавался.

И на самом деле в журнале было много дорогостоящих проектов. Например, для первого выпуска актер Тайдзи Тонояма был отправлен в Соединенные Штаты, чтобы взять интервью у Хью Хефнера, главного редактора и президента Playboy; одновременно были опубликованы 230 новых страниц книги Акиёси Носака «Томурай Ситати», а Тэраяма Сюдзи вел колонку, где давал людям жизненные советы. А во втором выпуске журнал поручил Тонояме взять интервью у Генри Миллера и отправил фотографа Акихико Окамуру на Гавайи – такой это был роскошный журнал.

Вторым столпом TOWN был «визуализм», третьим – «интернационализм». Все страницы – фотонабор. Макет сделал популярный в то время Сэироку Ооцука.

В то время я понятия не имел, что Сато убедил нескольких сотрудников редакции присоединиться к нему и вместе покинуть компанию. Однако Ю Киси, Такаюки Сигэнага и Хироси Имаи покинули редакцию и несколько раз предлагали уйти и мне. Я планировал жениться в следующем году, поэтому стабильный доход был необходим. И это было главным аргументом моего сопротивления.

Помимо них, разбежались кто куда дизайнеры-фрилансеры, фотографы и редакторы.

После этого главным редактором TOWN стал Хироо Тотикубо, он обновил концепцию и надеялся на перезапуск, но в итоге жизнь журнала так и закончилась двумя выпусками. Выпуски с третьего по седьмой под редакторством Тотикубо даже отдаленно не напоминали TOWN. Неудивительно, что после седьмого выпуска журнал закрыли.

Я оставался в TOWN и после второго выпуска, но это был просто способ как-то свести концы с концами. После этого я вернулся в еженедельник Asahi Geino и еще полгода работал репортером, но, получив зимний бонус, ушел из Tokuma Shoten в январе 1968 года. Всего я проработал репортером в еженедельных и ежемесячных журналах два года и 10 месяцев.

После увольнения первым делом я решил не устраиваться снова на работу, а написать книгу на основе моей статьи «Номер один в Японии. Политика и преступления Ямагути-гуми», напечатанной во втором номере TOWN. Ю Киси, работавший в редакции TOWN, позже перешел в редакцию Sanichi Shobo. Когда я сказал ему, что хочу написать книгу, он ответил: «Я опубликую ее в Sanichi».

У меня была новая наводка, и я снова отправился в Кобе, на этот раз один. Мне тогда весьма помог президент одной строительной компании в центре города. Он был в хороших отношениях с могущественным боссом Ямагути-гуми, а также с ним считались и в полиции префектуры Хёго. Еще мне удалось взять интервью у руководителя компании Kobe Geinosha и заполучить материалы отчета полиции префектуры Хёго под названием «История уничтожения Ямагути-гуми».

Когда я начинал писать, то думал, что жизнь можно было бы назвать удавшейся, если бы мне удалось написать хотя бы одну книгу. Я любил книги до фанатизма, поэтому моей мечтой было хотя бы раз в жизни написать книгу под своим именем. Но если уж писать, то чтобы самому было не стыдно потом за конечный результат.

Мое решение было таковым – я не стану писать пустую бессмыслицу, не буду подхалимничать, не буду идти против своей совести. Я буду писать то, что считаю правдой, и не буду этого стесняться, и не буду слишком беспокоиться о том, что будет после того, как я закончу. Для меня это была моя первая и последняя книга. С решимостью человека, идущего в последний бой, не страшась противника, я приготовился к схватке.

С точки зрения стиля я подражал не столько упомянутой выше книге «Политика и преступность» Энценсбергера, сколько стилю его переводчика Осаму Номуры. Я хотел, чтобы мой стиль был резким и четким.

Я засел в доме своих родителей в округе Такацу города Кавасаки и трудился над рукописью каждый день. Выходы из дома ограничивались выпивкой с друзьями, деловыми встречами, ежемесячными визитами на биржу труда за пособием по безработице и свиданиями с невестой.

Свой псевдоним Ацуси Мидзогути я придумал после прочтения книги Тимпэи Нодзуэ «Определение судьбы по имени», выбрав иероглиф для имени с удачным с точки зрения нумерологии количеством черт. Ближайшей станцией к району Такацу, где находился родительский дом, была станция Мидзо-но-кути. Отсюда я взял фамилию.

Затаиться и залечь на дно

В мае 1968 года рукопись была закончена. Я помню, что был так счастлив, когда закончил писать «Кровь и борьбу», что поставил пластинку и пустился в пляс в своей комнате.

В самом начале послесловия к книге я написал следующее: «Пока еще рано убирать Ямагути-гуми на полку истории, еще слишком близко они находятся к нам. Однако книга пишется с позиции, что они уже никак не могут влиять на нашу жизнь.

Но в намерения автора не входит критика Ямагути-гуми. Это просто попытка взглянуть на якудза и организованную преступность с иной точки зрения, чем делает это мир литературы, фильмов или общественного мнения в газетах. Они не просто соседи, ведущие тот же образ жизни, что и мы, но и не самые отвратительные злодеи».

Под этим я подразумевал следующее: «Я не буду подхалимничать, но, пожалуйста, не думайте обо мне слишком плохо. Хотя якудза и находятся в процессе становления частью истории – они еще не стали ею, поэтому я призываю вас быть осторожными в своих действиях».

Кроме того, в данной книге описано мое отношение к якудза и организованной преступности, и, по моему мнению, это отношение сохранено и в последующих работах, связанных с Ямагути-гуми.

Книга была издана в издательстве Sanichi Shobo в августе того же года. Бывший главный редактор TOWN Масааки Сато написал на задней обложке книги следующие слова: «Чернявый, прыщавый, коренастый, однако не лишенный изысканности крепыш. Впервые представляю вам плоды настойчивого труда моего юного друга. Был когда-то на свете крайне недолговечный журнал под названием TOWN, в котором я по большей части бездельничал, и зародился там проект Ацуси Мидзогути, который наконец-то получил свое продолжение в этой книге. Таковы, видимо, законы войны. Я надеюсь, что эта книга заставит постыдиться шарлатанов-любителей научно-популярной литературы, модных левых интеллектуалов, прославляющих фильмы Toei о якудза, и даже псевдодокументалистов, маскирующих свои работы под телевизионные детективы. Действительно, он должен был это сделать. Сэйко Сато».