Орден

Глава 1

Глава 1

Парни из одиннадцатого «Б»

Последние дни лета выдались теплыми. Солнце еще было жарким и природа, как будто, таила скорое приближения осени. Погода стояла безветренная, и легко одетые посетители парка не спеша смаковали уходящее тепло.

Школьники уже вернулись в город с каникул. Возвращение для многих было окрашено смешанными чувствами. Жуть как не хотелось опять садиться за парту. Снова контрольные работы, уроки, переживания… Но все же скрашивало легкую грусть ожидание встречи с одноклассниками. Тот кто накопил за лето приличный багаж впечатлений желал вывалить его на всеобщее обозрение, со всей яркостью красок. А тот кто провел каникулы скромно, надеялся на перемены, грядущие с началом нового учебного года.

На скамейке, в тени высоких тополей расположилась небольшая компания мальчиков — школьников. Трое ребят учились в одном классе — одиннадцатом «Б». Женя Дёмин и Андрей Краснов были близкими товарищами. Учились они вместе с первого класса, а знакомы были еще до школы. А Коля Полесов перешёл к ним в класс из другой школы, в начале прошлого года.

— Ты можешь не дымить на меня?! — фыркнул на Колю Женя.

— А куда мне дымить? Ветер все равно на тебя все сносит… — вяло оправдался Коля.

— Ветра вообще нет! — ухмыльнулся Андрей.

— Ну да — признался Коля, — тепло, девки еще в юбках гоняют. Даже на деревьях листьев желтых нет почти. Не охота опять в школу. Единственная радость, так это посмотреть на сколько выросли титьки у наших девок!

Андрей рассмеялся.

— У Натахи, наверное, еще больше выросли, — преодолевая смущение, сказал Андрей.

— А у Катьки? Думаешь не выросли? У нее и в том году буфера уже были только в путь! — подметил Коля.

Женя тоже улыбался. Вообще представлять и обсуждать прелести одноклассниц ребятам нравилось. В этом они были не одиноки. И едва ли заслужили осуждения за это, в свои столь юные но горячие годы! Надо отдать должное: подобные разговоры не выходили за пределы круга трех приятелей. Хотя, иногда, беседы доходили и до пикантных подробностей, никто из ребят не пересекал рамки традиционных взглядов. Была у них одна, можно сказать, благородная договоренность: нельзя обсуждать ту девочку, которая кому-то из них нравилась. У Андрея это была, класса с пятого, Вербова Вера. Женя же имел целый набор девочек, девушек, женщин, обсуждение которых он всегда строго пресекал. И дело тут не в чрезмерной любвеобильности молодого человека, а в том, что руководствуясь некими рыцарскими представлениями об отношениях между мужчинами и женщинами, Дёмин не мог оставаться равнодушным к вульгарным обозрениям даже тех дам, в которых он был влюблен еще аж в начальной школе. Женя считал что он обязан отстаивать честь всех представительниц женского пола о которых имел хоть сколько-нибудь приятные воспоминания. Полесов же, казалось, был готов обсуждать весь слабый пол на свете! Не стесняясь, при этом ни сальных шуточек ни грубых деталей. Он вообще обладал несколько распущенным нравом, при сравнении его с товарищами. Особенно он резко контрастировал с тихоней Андреем.

Все трое друзей были не похожи друг на друга. Сдержанный и дисциплинированный Женя, не терпел бесчестья и несправедливости. Стойкий к трудностям, был упрям и в своих суждениях об истине и правоте. Могучий и стройный имел развитую мускулатуру и правильные черты лица.

Андрей — скромный заучка. Не решительный и плохо физически развитый был всё же умным мальчиком. Голова его гораздо холоднее сердца Жени. И это, бывало, спасало их обоих от неприятностей. Сам он, всегда в рубашке, заправленной в джинсы и застегнутой на все пуговицы (включая верхнюю), наслаждался обществом своих более уверенных компаньонов. Особенно ему нравилось совместное времяпрепровождение с участием Полесова.

Колино развязное поведение разрешало Краснову то, что не разрешал себе он сам. При этом, в случае угрозы, вся ответственность ложилась на плечи Николая. Он, отчасти, сам ее на себя возлагал, будучи безразличным к нравоучениям и наказаниям. Но при всей своей внешней распущенности и развращенности Коля не был поддонком и негодяем. Он любил шалости но не допускал ущерба для личности, материального или морального.

Ребята встретились перед началом учебного года поболтать и обсудить подготовку к школе. Николай курил, ему было скучно он сидел скатившись на скамейке, выставив вперед ноги, почти лежа. Андрей и Женя не имели вредных привычек и сидели чуть поодаль от Полесова, чтобы не вдыхать дым.

— Так и потратим последний день перед школой? – спросил Коля.

— А что ты хочешь? – ответил Женя.

— Может хоть набухаемся? Возьмем пивка, как нормальные люди. Устроим пикничок, – сам не веря в сбыточность своих планов предложил Коля, – Андрюх, а? Пройдем мимо школы, там полюбому девки тусуются. Позовем твою Верку, – продолжал Коля, на самом деле подшучивая над товарищем.

— Да ну тебя… – улыбаясь ответил Андрей.

— А что? Я бы еще Натаху с сиськами позвал. Романтика же!

— Думаешь дамы будут благосклонны к твоим предложениям? – отозвался Женя.

Коля посмотрел на Женю с издевательски поддельным удивлением: — …дамы…, благосклонны… Вам, часом, копьем по шлему не прилетало, сударь?

Все трое рассмеялись.

Николай знал о любви Евгения к историческому роману, особенно средневековому. И он не упускал случая пошутить по этому поводу. Коля постоянно шутил. Для него не было запретных тем, а остроты часто были колкими. Женя был склонен идеализировать человеческие отношения, так как идеализировали своих персонажей авторы исторических произведений. По этому он старался подражать полюбившимся героям. Он был требователен к себе. Занимался спортом – борьбой самбо, бегал. Летом много плавал. Приучал себя к этикету и старался распространить его вокруг себя. Поучал Андрея и Колю, на что первый реагировал вниманием а второй ёрничаньем.

— Ладно, пойдем попьем пивка… А куда пойдем? – сказал Женя и поднялся.

Обрадованный Коля встал и отпустил низкий поклон другу, изображая при этом снятие головного убора: — В магаз, сначала, потом, естественно, на трубы, — ответил он с улыбкой.

Андрей же испытывал радость ребенка, находившегося на свадьбе или другом застолье, в момент когда все взрослые пошли на перекур, и можно, пока никто не видит, пригубить из бокала с крепким напитком.

Все трое двинулись в сторону универмага.

* * *

Как и во многих коллективах, в одиннадцатом «Б» был свой теневой лидер — Стас Решетников. С его руки каждый получал свою роль в классе. Кому-то, по известным всем причинам выпадало несчастье быть аутсайдерами. Ближайшими сподвижниками Стаса были Эрик Саркисян и Игорь Кочкин. Эрик мог бы и сам занять место лидера, но его больше привлекали дела его земляков с Кавказа, которые объединялись по всей школе. А Игорь просто был лизоблюдом готовым пожертвовать чем угодно лишь бы оставаться на своем месте — при Решетникове.

Когда Коля появился в их классе, его начали «проверять на прочность». Внешне он ничем особенно не отличался. Среднего телосложения, чуть сутуловатый, но взгляд всегда прямой и неподвижный. Был он каким-то через чур спокойным и на всех смотрел оценивающе. Со стороны это выглядело так, как будто это Николаю представляют новый класс, а не Николая классу.

Глаз матёрого задиры, Стаса не мог не зацепиться. Ему хотелось определить место новичку. Со следующего дня начался процесс «подмятия под себя». Кончилось все дракой, в которой Коля проявил неудержимую ярость и удивительное для его внешности упорство. Не смотря на свое атлетическое телосложение Стас не мог управиться с Колей. А тот понимая неравенство в силе и поддержке, схватил висящий под доской в классе большой школьный циркуль и рассек им бровь Стасу. Рана не опасная, но кровотечение от нее обильное. Девчонки ахнули, парни побледнели. Эрик схватил Колю сзади, даже не из желания помочь Решетникову, а больше с целью остановить кровопролитие. Но разгоряченный Коля уже не знал как затушить собственную злость. Затылком он разбил Эрику губу, и тот, чертыхаясь, разжал руки. Коля отступил к стене ,и видя что агрессия по отношению к нему уже погашена, обратился к Игорю, который все это время размахивал руками и матерился: — А ты, шакалёнок, так и не умылся кровью? Полесов направился к Кочкину не выпуская из рук циркуля. На пути у него встал Женя: — Оставь его! Дерьма потом не оберёшься. — Так они тогда и познакомились. Общее нежелание подчиняться чужой грубой воле их объединило.

Бывали случаи когда кто-то из одноклассников вдруг восставал. Как иногда говорят «поднимал голову». Но запала укорениться в своем положении не хватало. Многим кто пробовал известно, что легко, может быть, взорваться единожды и выпалить всю ярость за короткий миг. И может быть даже получить какую-то победу! Однако, так тяжко бывает сохранять хладнокровие и удерживаться на «занятых позициях». К тому же, если речь идет о противостоянии «плохих» и «хороших», то, говорят, у «плохих» всегда больше средств для достижения целей, ведь они не обременены моралью, в отличии от «хороших», которым доступны лишь те приёмы, применение которых не идет в разрез с их благородными принципами. Впрочем, если всё же вернуться к одноклассникам одиннадцатого «Б», то здесь деление на «плохих» и «хороших» неуместно. Ведь школа – есть Школа! И это не только храм науки но и лаборатория личности. Микромир, в котором каждый тренируется быть человеком. По-этому новый день опыта в ней влияет на душу и, пусть понемногу, или совсем незаметно, меняет её. Кто-то встает на прямую и ровную дорогу жизни за несколько лет, а кто-то и за десятилетия не обретает верного жизненного пути. Иные мечутся меж косых троп и вымощенных широких трактов всю жизнь… И абсолютно бывает неизвестно, какие обстоятельства не дают покоя людям для обретения благодетельности. Наверное, и в самый момент смерти нельзя однозначно судить и делить людей на «плохих» и «хороших». Да и кому судить и делить?

Возможно, стоит думать что две непокоренные души увидели друг друга и, как в глубокой древности два воина, почувствовали свое родство – братство.

Андрей же был не таким как они. Буйство юности – пустые для него слова. Он был смиренен и покладист, добр и рассудителен. Доброта заключалась в том, что он не держал ни на кого зла, даже на своих обидчиков. Эта доброта как-будто шла от ума. Краснов словно понимал что от обид хуже будет только ему самому. Познакомился он с Дёминым еще в детском саду. В старшей группе Андрей уже хорошо читал и рассказывал Жене разные истории из книжек. Отчасти Женя обязан ему за рано привитую любовь к литературе. Но Андрей часто болел и пропускал сад. Затем началась школа. Развитый физически Женя отдалялся от Андрея. Все меньше у них оставалось общих интересов. И если в начальной школе они ещё дружили, то к шестому классу превратились просто в одноклассников. Так было до тех пор пока в восьмом классе не произошел случай определивший положение в классе и Дёмина и Краснова.

Вообще для всех ребят класса существовало негласное правило: «Если ты по какой-то причине воспротивился воле Стаса, значит за это нужно будет заплатить». Девчонок это, конечно, касалось в меньшей мере, а вот парни рисковали попасть под «прессинг». Класса до шестого ребята не имели между собой каких-то особых отличий. Одинаковые шутки, одинаковые игры… Не было нужды претендовать на что-то. Девчонки еще не объект внимания, они просто есть. Они на своих девичьих правах выбирали каким мальчишкам называться хорошими а каким плохими. И разделения все были общепринятыми и понятными: хорошо учишься, никого не обижаешь, опрятный – значит ты хороший. Шалун и баловник, драчун и забияка – плохой мальчишка, с такими не водись! Все меняет неумолимое взросление. Мальчики становятся мужчинами. Еще не стали в полной мере, но уже начинают искать себя в обществе. Разумеется находятся и те кому суждено возглавлять. Так устроен мир. По этим рельсам текла жизнь и в «Б» классе, как и в любом другом классе и вообще любом социуме.

Стас первым решил занять доминирующее положение. От своих друзей он ревностно требовал верности. И добивался он ее не самыми лицеприятными способами — запугиваниями и угрозами. Что необходимо отметить, он не опускался до шантажа и порочащих доносов. Но тем не менее его жестокая и требовательная дружба перестала быть дружбой как таковой. Изобиловавшие во круг него сверстники, желавшие приятельствовать с харизматичным и сильным во всех отношениях затейщиком и весельчаком превращались в некое подобие подчиненных, которых теперь тяготило наличие самоназванного начальника, от общества которого нелегко избавиться. Один лишь Игорек сразу с радостью примерил на себя платье беспрекословного слуги. Чем и заслужил доверие своего покровителя. Кочкин пристально следил за настроением Стаса и во всех начинаниях поддерживал его. В склоках, ссорах и «разборках» он всегда был на «передней лини» со своей вычурной, подражающей уголовной субкультуре жестикуляцией и такой же лексикой.

Так жернова мужского соперничества затянули меж себя и Евгения. Как будто до него дошла очередь. В один день Стас повелел всем рассесться как он считал нужным. Он устроил что-то вроде игры. Жене тоже было определено место. Однако он не захотел участвовать в забавах Стаса, исполняя роль безотказной игрушки. Он остался сидеть где сел сам.

— Пересаживайся, что ты, глухой что ли? – заверещал Игорь, в угоду своему хозяину.

— Да пошел ты, чмошник. — не глядя в сторону Игоря грубо, без церемоний, ответил Женя.

Игорь раздухарился, выкатил глаза, встал, развернул в сторону Жени грудь, пытаясь как бы увеличиться в размерах, как кот который пытается напугать своего оппонента выгнув спину и распушив хвост.

— Ты кого чмошником назвал?! А?! – фальцетом кричал Игорь. А Стас наблюдал. «Вот и выпал подходящий повод» — думал он. Намеренно не вмешиваясь, Решетников ждал когда у Жени сдадут нервы, и он ударит Игоря. Стас хорошо понимал: долго терпеть придурошные выходки этого дегенерата не сможет никто. И тогда будут все основания вступиться за Игорька. Стасу хотелось попробовать силы. А победа над таким противником ка Женя окончательно закрепит его авторитет. Это будет хорошей демонстрацией его превосходства. Решетников занимался боксом. Он сумел бы попасть в подбородок Дёмину.

А тем временем Игорь напирал на Женю и перешел на совершенно неприличные оскорбления: — Дебил недоделанный! В глаза смотри мне! – Кочкин надеялся каждой долей своего ущербного сознания что Стас встанет между ними и определит баланс сил.

Последние слова вызвали уже не гнев а смех у Жени. Он борясь с собственной улыбкой встал из-за парты, подошел к Игорю и взял его за ухо, да так что тот аж присел. Далее Женя, держа Кочкина за ухо на вытянутой руке потащил его к выходу. А тот, обхватив руками запястье держащей руки лишь скулил и извивался. Дёмин выставил Кочкина из класса со словами: — Иди подумай над своим поведением. Зайдешь опять, отшлёпаю и в угол поставлю.

Класс разразился овациями.

Стас подошел к Дёмину и спросил: — Кто тебе давал права трогать его?

Все замолкли. Каждый понимал, что сейчас лучше помалкивать.

— Никто, пришлось самому принять решение, – спокойно, с долей иронии ответил Женя.

Стас поднял руки к лицу и перешел в «челнок». Это действие означало вызов. Женя все понял, отпрыгнул на пол шага назад и выставив вперед руки встал в стойку – вызов принят. Стас начал прыжками приближаться к противнику. Он готовился уклониться от удара и контратаковать, но Женя не был боксером, он был борцом. Быстрым рывком Дёмин сблизился с Решетниковым и схватил его за руки. Затем, не давая опомниться Стасу, сильным движением опустил ему руки и обхватил их вместе с туловищем, потом слегка приподнял Решетникова на грудь.

«Вот и все» – подумал Женя. Зажатый в тески боксер, да еще приподнятый над полом больше не боец.

Лишенный опоры для толчка, Стас покраснел от гнева и растерянности. Изо всех сил дернул он руками и вырвался из мертвой хватки Жени. Дёмин отступил. Все вокруг замерли. «Что-то не так…» — думал Решетников. И обернувшись, ему все стало ясно: это не он сам усилием воли вырвался из цепких рук Жени. В дверях класса стояла завуч. Женя его просто отпустил.

После урока Стас подошел к Жене: — Мы не договорили, – начал он, — завтра за гаражами у «Буревестника», сразу после последнего урока. Придешь?

— Приду, — ответил Женя.

Стасу нужно было утвердиться, ему необходима была публика, по этому на следующий день он притащил к гаражам тщательно отобранных зрителей. Ставку в этот раз на силу и ловкость он решил не делать. Поразмыслив над вчерашним, он сообразил что появившаяся завуч оказала ему кое-какую услугу. Теперь он знает что в кулачном бою одолеть Женю не так-то просто.

В условленный час они встретились за гаражами, расположившись так что с улицы не было видно происходящее. Вокруг них было человек пятнадцать школьников, в основном представляющих поддержку Стаса. Решетников приблизился к Дёмину с каким то свертком в руках.

— Раз уж ты у нас такой Рэмбо, — начал Стас, — давай решать вопрос по чесноку, по взрослому — раз и навсегда, — и он развернул сверток в котором обнаружились два ножа. Один был складной — дешевый китайский, с уродливым перламутровым клинком загнутым вверх, как у сабли, только гораздо круче. Второй был похож на кухонный, старый с деревянной рукояткой и потемневшим от времени клинком.

— Это что за подарки? – спросил Женя.

— Выбирай каким будешь биться, — ответил Стас.

— Ты серьезно? – продолжил Женя, – Ты собираешься биться со мной на ножах!?

— Ну да. Вон сколько свидетелей, — спокойно ответил Стас и очертил взглядом собравшуюся публику.

Зрители не знали о том что Решетников, вызвав Дёмина на поединок, собрался биться на ножах. Сначала поднялся гул, а потом стали слышны вполне ясные призывы остановиться и не делать глупостей. Если бы в круге наблюдателей были бы девчонки то обязательно нашлась бы парочка абсолютно бесстрашных, которые встали бы между спорщиками и громкими голосами внушали бы им подумать о матерях, о будущем и поломанных судьбах. Но Стас устроил все так что были только парни. Он надеялся что большая часть не станет изъявлять волю, будут стоять и смотреть как стадо баранов. Эрика не было. Увидев ножи и намерения Стаса он бы развернулся и ушел, уведя за собой остальных, не желая быть причастным к преступлению. Это тоже было предусмотрено Стасом.

Эрик попал в «Б» класс тоже не с самого начала, его перевели за три года до прихода Коли. Большой, вальяжный, неспешный во всем, он был совершенно неспортивный. Физкультуру и спорт он воспринимал как лишнюю работу. Но кавказское здоровье все же одарило его силой. Ростом он был выше остальных одноклассников, черные густые волосы и «синяя» щетина делали его как будто совсем взрослым мужчиной на фоне остальных мальчишек. Широкие волосатые кисти с узловатыми пальцами казались могучими, хотя общие пропорции тела были не очень мужественными. Широкий таз и узкие плечи лишали фигуру красоты. Дела класса не сильно его волновали. Больше свободного времени он проводил со своими земляками Армянами. Со Стасом он сошелся просто потому что положение обязывало его иметь наиболее авторитетных знакомых. По этому с Решетниковым они были равными компаньонами. Эрик поддерживал Стаса в различных вопросах, но не в тех которые могли запятнать репутацию самого Эрика. Для Стаса же Эрик был человеком с которым можно было бы общаться без напускной важности и надменности – по дружески. Но дружба эта для него вынужденная. Просто так сложилось что в классе есть человек, которого невозможно затянуть в свою орбиту. Либо он образует свою, либо надо с ним дружить. Саркисяна знали и в паралельных классах и в «Б» — классе, еще до его перевода. Он имел колоссальную поддержку земляков. Рыпаться было бы глупо, можно было бы растерять все.

Пару секунд подумав Дёмин сказал – Выбирай первый.

— Ну хорошо, — сказал Стас и взял складной нож. Очевидно, что это был не самый лучший выбор.

В планах Стаса было вызвать смятение у Жени и, как результат, отказ от поединка. По этому были зрители, но среди них не было девчонок и Эрика, и вообще кого угодно кто мог бы помешать. Конечно биться на ножах он рассчитывал в самом крайнем случае. И уж точно не собирался убивать Женю. Так, напугать, сломить волю. Победить не силой и ловкостью, а пугающим безумием – безбашенностью.

Когда Стас схватил складной нож у Жени появилась тень надежды на то что тот либо не собирается в серьез биться, либо абсолютно не имеет ни малейшего понятия о ножевом бое. Дёмин взял кухонный нож. Его клинок длиннее чем у складного ножа а конструкция более прочная. Кроме того острие было прямое, позволяющее, при необходимости колоть.

Оба разошлись шагов на десять. Стас всерьез волновался. По спине побежали мурашки, к горлу подкатил ком. Его план трещал. Дальше — смертельно опасная импровизация. Женя тоже нервничал, он ругал себя: «Зачем я согласился? Какая мне разница что будет думать этот идиот?». В груди холодело. Оба были бледными, даже серыми. Оба посчитали что должны справиться не прибегая к использованию ножа. Один хотел сблизиться и нанести удар кулаком, вырубить, и на этом закончить. Другой надеялся схватить за руку, держащую нож, затем за пояс и совершить бросок.

Обоих спас Краснов. Он единственный кто пришел со стороны Жени. Хотя женя и не знал что за него кто-то болеет. Андрей незаметно для всех отошел и вызвал по мобильному телефону милицию. Пока бойцы в нерешительности ходили друг за другом по кругу, патрульный уазик уже ехал на вызов. К счастью он оказался в соседнем квартале и прибыл очень скоро. Увидев на стенах гаражей мерцающее отражение проблесковых маячков, Стас и Женя переглянувшись метнули ножи в густые заросли крапивы.

Вот так счастливо завершился спор двух мальчишек.

Конечно вскоре выяснилось, кто вызвал милицию и особенно недалекие школьники заклеймили Краснова обидными прозвищами типа «стукач» и тому подобными. Но Женя искренне был благодарен старому приятелю о котором уже и позабыл. Так они возобновили детскую былую дружбу. Женя получил известность хладнокровного смельчака, а Стас плюнул на попытки распространить свое влияние и на Женю и на Андрея.

— Пусть живут, — с важностью говорил Стас Эрику, посвящая его в произошедшее за гаражами, — все равно ни кому они на хрен не нужны кроме друг друга.

Таковы были парни одиннадцатого «Б». И так протекала их жизнь до первого сентября две тысячи четвертого года, пока не случились происшествия шокировавшие весь город, и коснувшиеся их самих.

Глава 2

Глава 2

Как одиннадцатый «Б» узнал о леденящем душу преступлении

Продвигаясь по аллее к универмагу Женя, Коля и Андрей беседовали на отвлеченные темы. Коле не хотелось говорить о предстоящей учёбе, и вообще его угнетала вся эта суета с учебниками тетрадями, школьными базарами. Он, начиная с шестого класса был предоставлен себе, в части касающейся обучения, да и не только обучения. Женя, как и Коля, не горел желанием погружаться в школьные хлопоты, однако к подготовке он относился более серьезно. Но на сегодня все было готово к началу занятий, по этому сейчас можно и отвлечься. Андрей же, напротив, думал только об учебе. Для него этот день был последним перед усердной и ответственной работой. Нужно было тянуть не только учебную программу одиннадцатого класса, но и готовиться к поступлению в ВУЗ.

Андрей рос в полной семье. Отец работал инженером на одном из предприятий машиностроения, а мама там же работала экономистом. Ещё у него была сестра Лиза, она училась в Питере. В целом это была хорошая прочная семья, очень благополучная. Андрей всегда был окружён заботой и высокой культурой. Родители приучили его не поддаваться дурным влияниям. Жизнь для Краснова была прямой и обозримой на всю её длину. Его пугали неожиданные повороты судьбы и он старался их не допускать. Во многих, почти во всех вещах Андрей был прагматиком. Но не в дружбе. Иногда он задавал себе вопрос: «Почему Женя дружит со мной и так хорошо ко мне относится? Ведь мы такие разные?». А потом, не находя ответа, решал что просто по тому, что Женя сильный и добрый. Что он на столько сильный, что ему не нужно быть злым. И дружит он с ним, с Андреем, просто так, не ища в этом выгоды. Краснов считал что он должен платить тем же. Что он и делал, с удовольствием.