Хроники Арсеи Книга I

Темницы Инарихона

Аноки, вздохнул свободно, хотя, все еще чувствовал на себе разъярённый взгляд Секки. Его забавляли воспоминания от общения с девочкой и то, как он обвел ее вокруг пальца. Но в глубине души он признавался себе, что Секка тронула его сердце. Он представлял ее с голубыми, не тронутыми пороком глазами. Было в ней что-то притягательное, сродни ему самому, может боеспособность или жажда победы, может неиссякаемый источник энергии, рвущийся наружу, несмотря на все дыхательные практики. Было в ней что-то детское, что-то, что заставляло его улыбаться. Но сбрасывать со счетов опасность, которую она представляля было бы неосмотрительно. Секка по-прежнему была его противником, опасным, хитрым, владеющим мастерством хладнокровного убийцы и черной магией, способной на расстоянии угнетать способности и управлять людьми.

Аноки нужно было подготовиться к следующему шагу в поисках сестры. Найти перстень Короля Инарихона. В замке крылась какая-то тайна и возможно эта тайна связана с исчезновением Леи. Секка быстро догадается, что он ее обманул и объявит тотальную охоту на него по всему городу. Аноки задумался о кратковременном убежище. В животе урчало от голода, голова отказывалась работать, усталость давала о себе знать.

Весь день Аноки, изучал город и улицы с подходом ко Дворцу. Всё, что он видел перед собой – удручало. Некогда симпатичные и добротные, красиво украшенные дома, обветшали. Со стен и наличников облетела краска, то там, то здесь валялись старые дырявые ржавые емкости. Видимо в давние времена в них собирали дождевую воду, но сейчас никто даже не попытался их убрать.

По центральным улицам располагались достаточно высокие дома, построенные в древних традициях, с большими круглыми окнами, линзообразные и грязные, они не давали заглянуть внутрь и увидеть хоть что-то. Дома были похожи на многоэтажные корабли, печные трубы и открытие веранды напоминали палубы и рубки. Аноки, живо представил себе, как на палубах буйствуют красками сады, фасады домов раскрашены яркими красками. Дома стояли довольно близко друг к другу. Между ними были натянуты веревки и сушилось какое-то серое, непростиранное белье. Стены были закопченные и в трещинах. Везде тяжелый запах распада и запустения. Похоже грязь и отбросы жители выливали на дорогу прямо из окон. И тут же мелкие торговцы выносили небольшие столики с готовой нехитрой едой. Торговали, чтобы выручить хоть немного монет, для поддержания жизни. Какие-то темные лепешки, жаренные овощи, пирожки неизвестно с чем, булочки с местными ягодами, веточки зелени и множество склянок с соусами. Их было огромное количество.

Прогулка по городу оставила в его душе разные эмоции. Он почти любил этот город, потому что представлял его себе прекрасным и живым. Но то, что город умирает и никто из жителей этому не сопротивляется, стало для Аноки большим разочарованием.

Вечерело. Над лесом догорали последние лучи двух солнц. В животе заурчало, Аноки открыл склянку с «бесконечностью» и промочил губы. Главное оставить хотя бы каплю, не выпить все до конца, иначе он останется не только без еды, но и без воды. Аноки спрятался в нишу, образовавшуюся от развала здания к северу от замка. Здесь, вдали от любопытных глаз, Аноки достал кристалл Призыва.

Юноша настроился, пытаясь вызвать образ Леи и в ответ возникали какие-то очертания человеческого лица, яркий свет ударил в глаза и вновь тишина. На сердце было неспокойно, он совсем один. Ни сестры, ни учителя рядом не было.

Воспоминания пришли сами собой. Когда-то Наити рассказывал детям про Инарихон, историю славных времен Королевства Ветров и большой войны между кланами. Отделение долины Хонг. Перед глазами вставали картинки былых времен, праведные мужи с голубыми глазами, в черепаховых доспехах, с острыми пиками.

История разделения Королевства была очень трагичной. Король Рикен, который правил в те времена обещал защитить народ своих земель, если кто-то пойдет на Королевсиво войной. Но когда враг был уже у ворот, Король решил пожертвовать жителями Долины, чтобы враг не смог подобраться к столице.

Управлял врагом молодой торговец - Грохон. Он был очень богат, известен среди людей, как бездушный и алчный человек. Амбициям Грохона не было предела. Он был удачлив и настойчив, ему не хватало быть просто богатым, он хотел верховной власти.

Он уехал из страны, собрал армию, приобрел самых дорогих и жестоких наемников и выступил против Короля Рикена. Каждый житель, от мала до велика вышел защищать свою родину и своего короля. Грохону был дан отпор, но сам он смог ускользнуть от королевской стражи с помощью неведомой магии. На прощание, он прошипел, что вернется и превратит это место в пепелище.

Над замком зазвучал набат, возвещая о победе Короны, но Король радовался рано. Жители Долины не готовы были простить предательства и выступили общим фронтом в сторону столицы.

Долина Хонг была удивительным местом. Испокон веков там хранились великие тайны военного дела и боевых искусств. От мала до велика, все люди обладали навыками ведения боя и эта армия была непобедима.

Десять долгих лет шла эта кровопролитная война. Люди, что еще вчера были братьями жестоко расправлялись друг с другом, не давая смерти остановиться. И в один день все закончилось. Тогда уже у Инарихона сменился Король и в политике государства был избран новый путь. Король Гинари признал независимость Долины и остановил войну. Трагедия завершилась.

Думая об истории Инарихона, он не заметил, как задремал и ему снилось, как он гуляет по светящемуся лугу небесных лилий вместе с Леей, а она рассказывает ему про свои невероятные приключения. А проснувшись, юноша взглянул на небо и обомлел от красоты звездного рисунка, медленно вращающегося над головой. Воздух стал чуть свежее, пыль улеглась и это давало возможность дышать полной грудью. Мягкий свет от звезд и солнечного диска, позволял свободно ориентироваться в пространстве. Он ловко взобрался на одну из крыш и осмотрелся.

Сверху, вид ночного города потрясал своей красотой. Сейчас, когда не видны были ни ветхость, ни пыль, глаз радовали - красота домов, отбрасывающих тени, немногочисленные огни в окнах домов под сумасшедше огромной россыпью звезд.

Аноки повернул голову в сторону замка. Острые шпили внутренних построек дворца, торчали, как воинственные пики, черный образ их был нечетким, размытым под влиянием свечения полусфер, прикрывающих строения сверху. Аноки смотрел на эту страшную красоту и вдруг понял, что готов принять этот город и замок и всех его жителей. Лея научила его разглядеть красоту даже в самом страшном и уродливом.

- "Победить свою неприязнь, отвращение и страх. Увидев прекрасное даже в самом страшном чудовище, ты победишь свой внутренний страх, а победив свой страх, считай, что ты выиграл эту битву. " – так говорила его мудрая сестра.

[Аноки удивило, как много патрульных в городе и особенно вокруг замка. Когда он входил с визирем в город, никакой охраны не было. Наблюдая за обстановкой вокруг, юноша рассчитал периоды, когда можно было приблизиться к его стенам вплотную. Поняв, как он будет действовать, рассчитав временные рамки и учтя обстоятельства, Аноки составил план входа в замок незамеченным и отправился обратно в укрытие, там он хотел дождаться нужного часа.]

Вернувшись к укрытию, Аноки обнаружил поднос с горячими булочками Бану, прямо на земле. Рядом никого не было. Аноки подумал, что может поменять еду на одну из жемчужин с Лурнийского архипелага, которая была вплетена в его косички. Конечно, замена деньгам неравнозначная, но есть хотелось нещадно. Такую редкость можно было выменять на запас продуктов или еды на целый год.

Аноки посмотрел по сторонам, потрогал булочки, надломил одну. Внутри булочка была горячей, из ее утробы вырвался пряный запах мяса с овощами. Он остановился в раздумьях, опустился на землю и стал ждать сам не понимая чего, держа в руках две половинки разломленной булочки. Спустя несколько минут, краем глаза он заметил движение около соседнего дома.

Из-за угла вышла, бабушка. Пышная, как пирожок в руках, даже в темноте было видно, что щеки ее были розовые, волосы зачесаны и заправлены в небольшой пучок. Пухлые ручки были поставлены в бока, выдавая веселый нрав. Она мило улыбалась мальчику, неуклюже переставляя ножки, семенила с подскоком, чтобы обойти ограждение. Она подошла совсем близко, приветственно кивнула головой, грузно опустилась на землю напротив юноши. Молча, взяла с подноса булочку и откусила. Аноки видел с каким удовольствием пережевывает пищу старушка. Голод подкатил тут же. Аноки, машинально, уже ни о чем не задумываясь, откусил кусочек пирога из правой руки, посмотрел на бабулю, и расширенными глазами выразил степень восторга.

Бабушка засмеялась и представилась:

– "Я Варисса." - Похлопала его своей пухленькой, старческой ручкой по коленке и сказала:

- "То-то же. Поешь, и пойдём, я дам тебе ночлег, негоже спать на улице."

Варисса была так непринужденна и заботлива, что Аноки расслабился и последовал за своей новой знакомой. Она привела его в низенький, одноэтажный дом, который на фоне шпилей замка смотрелся кургузо и нелепо. Попав внутрь, Аноки ощутил невероятный домашний запах, всего сразу, огня в печи, пирожков, чистоты и еще чего-то незнакомого, но очень приятного. Варисса подала юноше тазик, кувшин с теплой водой и чистое, хрустящее свежестью полотенце. Показала ему комнату, которая располагалась дальше всего от входа.

- "Мальчик мой, ты мой гость. Тебе нечего опасаться. Отдохни, но, если услышишь стук, замри и не двигайся. Для меня будет условный сигнал, два коротких звонких, и один глухой удар." - Старушка повторила несколько раз.

Странно, но этот ритм напомнил Аноки детскую песенку, что поют дети всех народов мира:

"Ты мой друг и я твой друг

Повторяй за мною звук:

Три притопа, три хлопка

Раз поцокать, два щелчка.

Где бы ты ни пропадал

В какие б беды ни попал

Три притопа, три хлопка

Раз поцокать, два щелчка.

Друг на помощь поспешит.

Тебе поможет, все решит.

Три притопа, три хлопка

Раз поцокать, два щелчка"

- "Ты из долины" - скорее утвердительно сказала Варисса. - "Когда-то я тоже жила в Долине, моя семья и друзья остались там. Я бесконечно скучаю и по тем временам, и по тем местам. Я так и не привыкла к серым краскам, которыми оброс этот город. Когда я была молода, этот город был веселым и шумным, красочным и уютным. А сейчас, будто болезнь поразила все внутренние органы. Этот город отнял у меня не только молодость и надежду, но и любовь." - в глазах Вариссы, лишь на мгновение блеснула слезинка. Глаза Аноки в ответ тут же начали слипаться и ему казалось сон забрал его к себе еще до того, как дверь комнаты захлопнулась до конца.

Наари открыл глаза, и почувствовал себя живым. Секки, впервые за несколько лет, не было в его голове. Но при этом явственно ощущалась боль в коленях и суставах, та на которую он не обращал внимания пока был под властью принцессы. Он опять закрыл глаза и глубоко вздохнул. Мальчишке удалось на время освободить всех из под ее контроля и сейчас нельзя попадаться ей на глаза.

Наари оглядел свои скромные покои. Вокруг паутина, пыль, разбросанные вещи. - Здесь нужно навести порядок. Он переоделся в домашнее и взялся за уборку. Грозный и бравый воин, дальновидный полководец, порхал по своему небольшому дому, как фея. Мыл посуду и окна, чистил одежду, собирал паутину, натирал до блеска полы и дышал, дышал, осознавая свою свободу.

Когда Наари закончил уборку, дом блистал, а к нему вернулись ясность мысли, способность анализировать и рассуждать. Он улыбнулся, ощущая себя такого, нового.

Перед взором вставали последние минуты в тронном зале – победа Аноки над принцессой, ослабление ее чар и послание Короля. У Наари появилась твердая уверенность, он должен помочь юноше победить Секку и освободить короля, с которым был связан Бессмертной печатью.

Эта печать стала определяющим моментом в битве между Инарихоном и Долиной Хонг. Подписание договора Хоррума круто изменило жизнь Наари. В те времена он возглавлял сопротивление в войне между Инарихоном и Долиной. Слава о нем гремела далеко за пределами Королевства Ветров. Наари, обладал стратегическим мышлением и одновременно блистательно распределял людей для отражения атак. Да и сам он был всегда впереди, личным примером поднимал дух своих соратников.

Но однажды, на рассвете, к нему в укрытие пришел старец, попросил воды и расположился около стены рядом с Наари. Вояка подал старцу стакан воды и добродушно улыбнулся. Старец не представился. Выпил воду, кивнул, в знак благодарности, развернулся, протянул свою костлявую руку и положил на голову Наари. В один момент в глазах все помутилось. Через мгновение он увидел себя в большом красивом зале с прозрачной сферой над головой, коленопреклоненным перед Королем Гинари и над его головой скрестила черные ножи, девочка, совсем еще малышка. Когда Наари – очнулся и видение растворилось, он был один, старца рядом не было. Под ногами, прямо на земле лежала диковинная монета.

Наари поднял монету, повертел ее в руках, чтобы хорошенько запомнить и вышел в предрассветную тишину. Лагерь спал, постовые были начеку, но никто не решился окликать своего предводителя. Он шел не понимая куда движется, разум его был захвачен видением.

От глубоких раздумий его отвлекла одинокая саледа, растущая на краю обрыва. Дерево хваталось за жизнь, там, где казалось жизни быть не должно. Отвесная скала, совершенно безжизненный каменистый грунт, но дерево тянулось к солнцам и боролось за жизнь.

Тогда Наари понял, что нужно делать. Он отдаст свою жизнь и верность в обмен на благополучие своего народа и родины. Минуя все кордоны, пробираясь нехожеными путями, Наари достиг пределов Инарихона и явился перед Королем. Он стал личным визирем и правой рукой Короля, склонив свою буйную воинственную голову в обмен на независимость и свободу Долины Хонг. Договор о служении Наари в должности визиря был скреплен Бессмертной печатью, которая предполагала, что душа Наари принадлежит Королю, а все его действия на благо Инарихона. Бессметрная печать до неузнаваемости изменила облик своего обладателя и заставила оставить все, что было так дорого его сердцу.

Наари поёжился от воспоминаний. Но он пошёл бы на эту жертву снова и снова ради благополучия своей Долины, ради мирных дней, ради спокойствия и радости близких. Но принцесса разрушила все. Он не испытывал ненависти к Секке, он с нежностью вспоминал, как качал на руках маленькую принцессу, которая уже в младенчестве проявляла своенравный характер. Дитя, потерявшее мать при рождении, вызывало в нем чувство отеческой любви. Секка уже в детстве устраивала всевозможные каверзы, чем расстраивала не только многочисленную прислугу, нянек и учителей, но и Короля, потому что проделки ее не были милыми и смешными. Взрослея, она придумывала забавы посерьезнее, и каждый взрослый должен был пройти сложный квест с ловушками, летающими ножами, падающими камнями и раздвигающимися полами. Не каждый без урона доходил до конца. Все вокруг боялись ее выходок и придумок. Но она была ребенком. Маленькой девочкой, потерявшей мать и ощущающей безразличие своего отца.

Король Гинари был славным воином, и справедливым правителем. Он чутко управлял государством и подданные были довольны. Королевство процветало. Но все изменилось с рождением принцессы и с момента, как Королева отошла в мир иной.

Горе Короля Гинари было настолько велико, что он начал медленно угасать, а власть в его руках исчезала как песок сквозь пальцы. Он потерял вкус к жизни и даже хлопоты с новорожденной дочерью не доставляли ему удовольствия.

Королевство ветров простиралось на многие дни пути. Однако весть о падении Короля быстро разлетелась по окрестностям и наполнила сердца местных жителей скорбью. Со всех концов королевства потянулись к замку люди, что несли в руках дары и помощь для Короля. Но дела Короля с каждым днем были все хуже.

Все вокруг думали, что король не может простить дочери потерю своей любимой жены. И только Наари понимал и видел, как отцовское сердце страдало от любви к своему ребенку. Как хотелось ему понянчиться с дочерью. Ведь Секка была плоть от плоти его и живая капелька его любимой Ателии. Но Король не мог позволить показать свое слабое место. Враги легко могут воспользоваться его привязанностью и мягкостью в отношении малышки.

Наари старался и за отца, и за мать, поэтому первым подставился под чары Секки, как только девочка немного подросла и вошла в силу.

Все началось еще до ее рождения. Когда Наари уже перешел на служение под знамена Инарихона, королева Ателия возвестила, о том, что ждет ребенка. Король Гинари проводил много времени с женой, заботясь о том, чтобы она ни в чем не нуждалась.

Время шло, Ателия готовилась к родам и решила устроить большой праздник в ожидании рождения ребенка. По ее мнению, события последних лет негативно сказались на настроении людей, поэтому большой красивый праздник, мог вновь вдохнуть радость и сплотить подданных Инарихона. Была надежда на то, что, сплотившись, люди возродят былую мощь и силу королевства.

Король поддержал идею Ателии, пышный пир и правда мог улучшить ситуацию. Показать, что королевство отнюдь не на краю пропасти и не умирает, а наоборот расцветает и ждет обновления.

К празднику готовились очень серьезно, Королева Ателия лично принимала участие в подготовке города. Сама подбирала декорации и программу развлечений. Она буквально светилась от счастья. Приглашения посетить праздник были разосланы во все, даже самые отдаленные уголки мира. Ателия даже распорядилась отправить делегацию в Долину Хонг, чтобы зарыть топор войны и вместе отпраздновать новую жизнь.

Но в день шумного праздника, которого Королева так ждала, произошло событие, повлиявшее на будущее всей страны.

Королева готовилась выйти к гостям. Перед зеркалом она прикидывала какие серьги более подойдут к ее наряду. Дверь отворилась без стука и в комнату вошел старец. Он кивнул головой в знак приветствия и плотно закрыл за собой дверь.

Королева хотела закричать, чтобы позвать стражу, но старец жестом попросил ее сесть и приставил палец к губам, призывая замолчать. От старика не чувствовалось угрозы и не сопротивляясь, она подчинилась ему.

Старец подошел ближе, встал на одно колено и протянул ей дряхлые руки. Королева медленно и нехотя прикоснулась к ним и вдруг в глазах потемнело, и она провалилась в какое-то видение. Ей виделась девочка, которая участвовала в ожесточенной битве. В пылу битвы Королева успела заметить, что в руках у девочки два небольших меча кукри, которыми она очень ловко расправлялась с врагами. Видение закончилось и Ателия попыталась сфокусироваться.

Старца в комнате не было, а на ее кровати лежал продолговатый сундук. Сам сундук был настоящим произведением искусства, из разных пород дерева, изящно инкрустированный драгоценными камнями и перламутром, на верхней крышке сундука отображалась батальная сцена древнего события, по бокам замысловатый рисунок был похож на письмена с зашифрованным посланием.

Королева открыла крышку и остолбенела. Внутри, подсвеченные темным сиянием лежали два боевых меча. Ателия смотрела на них и не могла отвести взгляд. Она дотронулась до клинков и вдруг ощутила резкую боль в животе. Королева отдернула руку и боль утихла, она потрогала живот и убедилась, что с ребенком все в порядке. С суеверным страхом Ателия завернула сундук в свой роскошный шарф, и спрятала его под кровать.

Празднование разливалось по всему городу. В Замке все пестрело от разнообразия нарядов, ото всюду слышалась иностранная речь, музыка и смех. Праздник удался на славу. Все поздравляли Короля и Королеву со скорым появлением на свет их ребенка и подносили драгоценные дары в знак уважения и укрепления отношений между элитами государств.

Следующим утром, визирь, как обычно направился в покои Ателии, чтобы приветствовать ее и обсудить планы на день. Он постучал несколько раз в дверь, как обычно. Но никто не ответил. Тревожное чувство охватило Наари. Не думая о возможном гневе королевы, Наари с силой толкнул дверь и ворвался в комнату. В комнате было тихо, в полумраке на кровати спала Королева. Ее поза удивила визиря. Ателия распростерла руки и лежала в виде звезды. В руках у нее были какие-то черные мечи, короткие и блестящие. Наари потряс ее за плечо,

- "Просыпайтесь, Ателия! Моя Королева. что с вами?"

Она открыла глаза. И вместо ее прекрасных голубых глаз открылись глаза, полные огня и ненависти. Визирь отпрянул, пытаясь сообразить, что произошло.

- "Уйди. Мне нужно одеться."

- "Слушаюсь."

Он был в смятении, Королева никогда себя так не вела. Стоя под дверью, он покорно ждал, когда Ателия покинет покои. Но ждать пришлось недолго, через несколько минут он услышал, какой-то нечеловеческий крик из покоев Королевы. Визирь вбежал, не мешкая и увидел Ателию на полу. Она корчилась от боли, на лбу ее выступил холодный пот, она хваталась за живот, ее речь была путанной. Наари понял, что начались роды, и позвал слуг.

Роды были мучительными, но быстрыми. Секка родилась здоровой девочкой, едва вздохнув, она закричала звонко и долго не могла успокоиться. Ее поднесли к матери, та поцеловала девочку, улыбнулась и устало произнесла:

- "Будь счастлива, моя доченька, мама всегда будет с тобой, где бы ты ни была." Королева медленно закрыла глаза, глубоко вздохнула и покинула этот мир.

Вселенское горе опустилось на Инарихон. В Замке теперь все время были сумерки, и днем, и ночью. В Королевстве все почитали Ателию и не было равнодушных к ее кончине. Вереницы людей стекались к Замку, чтобы проститься с ней. У изгороди горели памятные свечи и море белых цветов, которые она так любила.

В каменном гробу, в золотых одеждах лежала Королева, как будто крепко спала. Ее накрыли золотой тканью и семь тяжеловесов накрыли гроб каменной крышкой и повезли на специальном приспособлении к месту погребения. В семейном склепе гроб установили рядом с покоящимися родственниками. Рядом была установлена статуя вечно молодой Ателии. Король зажег поминальные факелы, поклонился до земли и быстро вышел.

Также молчаливо под гнетом маленькой принцессы прошли следующие десять лет. Секка пыталась подчинить себе всех, но ее неокрепший разум пока не научился справлять даже с собственными желаниями.

Она крутила отцом, как хотела. Гинари сопротивлялся характеру дочери, пытался привить ей хорошие манеры и доброжелательность, но все это было бесполезно. Наоборот, Секка все больше и больше порабощала волю Короля.

Наари помнил свое обещание, данное Ателии перед смертью и по достижении Секкой десятилетнего возраста передал ей мечи.

Как только Секка получила сундук из рук Наари, она поняла, что теперь может овладеть не только сердцем и разумом отца, но и всем миром. Первыми под ее чары попали те, кто был ближе всего, они практически лишились самостоятельности.