Вехи Эфороса. Дом с тремя адресами

Зайдя в админку, Игнат увидел старшего администратора, страстно поедающего большой сочный бургер. Как хорошо, что обед у них был не по расписанию, а когда заблагорассудится. Игнат тихо достал из рюкзака провода и посылку с масками, после чего бросил взгляд на спину пирующего админа.

— Валера, я завтра не смогу выйти на смену, – удрученно выдохнул Игнат. – Кажется, я… эм… приболел. Я дома поваляюсь денёк, высплюсь, окей?

— Окей... – кивнул Валерий, запуская на компьютере свою любимую игру. – На сдачу купи что-нибудь в аптеке для настроения. Уж слишком вид у тебя подавленный.

Добираться домой Игнат решил пешком. На улице было по-осеннему прохладно и пасмурно. По пути он заглянул в аптеку возле дома, чтобы купить самые дешёвые антидепрессанты. В его случае ими оказались чай с ромашкой и настойка валерианы.

Дома он принял контрастный душ, заварил чашку чая и капнул туда пару капель настойки. Укутавшись в плед, Игнат включил на ноутбуке сериал, который начал смотреть ещё со своей прежней девушкой. Там было вроде что-то про друзей и любовь… или войну. Или любовную войну друзей... Тем не менее, как считал сам Игнат, это должно было отвлечь его от происходящего вокруг.

Так и произошло. Не отрываясь от экрана, он взахлёб посмотрел несколько серий подряд. На титрах последнего эпизода сезона Игнат отлучился до кухни заварить себе ещё одну чашечку ромашкового чая с нотками валерьянки.

Наливая кипяток в кружку, Игнат услышал, что в комнате зазвонил телефон. Чай оказался невероятно расслабляющим - Игнат словно превратился в тормозного ленивца. Когда тормозной ленивец неторопливо добрался до телефона, чтобы ответить, на нём уже значилось четыре пропущенных вызова.

Звонила мама. Вернее, как ласково записал её Игнат – «Мамусяка» (знала бы, прибила бы!). Как только Игнат взял смартфон в руки, она настойчиво принялась звонить в пятый раз. В этот раз тормозной ленивец принял вызов, но не нашёл в себе сил сказать даже «алло». На том конце провода раздался обеспокоенный голос:

— Игнатушка, у тебя всё в порядке? У меня сердце не на месте весь день!

— Да, мама, всё хорошо, – тут же слукавил Игнат. Слово «мама» он обычно поизносил с ударением именно на второй слог, чтобы добавить немного шарма.

— Ой, ну ты смотри там! На занятия хоть ездишь? – ласковым голоском поинтересовалась мамусяка.

— Да...

— К нам когда приедешь?

— Не знаю...

— Ты дурью там не майся! Учись давай, да девку эту свою бросай! Учиться надо первым делом, а не...

— Да я уже... – прервал её Игнат. – Я занят тут немного. Ты чего хотела-то?

— Мне что, позвонить нельзя? Смотри мне, папке расскажу, он приедет и ремня тебе всыплет по пятое число!

— Ой, мне уже даже не шестнадцать, я... я потом перезвоню, хорошо?

— Хорошо, и не балуйся там! Пока-пока!

— Давай…

Очередной типичный разговор, повторяющийся из раза в раз. Именно поэтому Игнат никогда сам и не перезванивал. Всё равно вопросы и ответы не поменяются. Как будто повторяли заученный наизусть диалог.

Игнат кинул телефон на диван и включил новый сезон сериала, удобно устроившись перед экраном. Время было уже позднее, к тому же он очень устал на работе, поэтому, под действием расслабляющего чая, Игнат сам не заметил, как крепко заснул...

БА-БАХ! Резкий хлопок так нагло и бесцеремонно прервал чуткий сон, что Игнат, ошарашенный этим грохотом, резко подпрыгнул с дивана, чуть не свернув ноутбук с журнального столика. Послышалось? Вроде бы всё было так реалистично...

За окном было совсем темно. Сколько он проспал? Игнат взглянул на часы – «00:01». Не так уж и много проспал, где-то около двух часов...

БА-БАХ! Грохот повторился. И ещё какое-то подозрительное шуршание донеслось с балкона. Было похоже, словно кто-то в темноте наткнулся на кучу железных тазиков и теперь пытался их собрать. И снова тишина.

Игнат заметил что-то странное за стеклом балконной двери. Что-то коричневое, напоминающее шляпу, маячило в нижней части оконной рамы.

Тук-тук-тук! Резво постучали в балконную дверь. Так же резво забилось и сердце Игната. Кто бы это мог быть? Грабители?! Но не так уж и просто забраться на третий этаж.

Стук с балкона повторился, и на этот раз более настойчиво. Игнат встал и осторожно продвинулся по комнате к балконной двери. Когда подошел ближе, смог увидеть, что под дверью мнётся с ноги на ногу маленький человечек преклонного возраста.

Пыльный коротышка, облачённый в потрёпанный и на тысячу раз заштопанный фрак, пытался дотянуться до дверной ручки. На голове красовалась большая остроконечная шляпа, немного мешковатая и изношенная. Огромная потёртая кожаная сумка, из которой торчали жёлтые бумаги, свисала через плечо.

В целом, карлик выглядел довольно необычно. Игнат даже удивился, как такие тоненькие ножки удерживали такую упитанную тушку. Ещё он заметил, что его огромный вытянутый нос смотрелся совсем непропорционально в сравнении с таким размером головы.

Игнат смотрел на коротышку через стекло сверху вниз, а человечек с той стороны на Игната снизу вверх. Эта неловкая пауза продлилась около минуты, пока карлик не покрутил у виска длинным ссохшимся пальцем и не указал на дверь.

Игнат спохватился, что неплохо было бы её наконец-то открыть и впустить гостя. Он уже понял, что это, вероятно, и был тот самый «посол». Ирада заранее предупреждала о его приходе, поэтому было крайне невежливо задерживать официальное лицо, к тому же на ночном холоде.

Игнат повернул ручку до щелчка и распахнул балконную дверь. Вместе с холодным воздухом, мгновенно переходящим в изливающийся по полу пар, в комнату проскользнул и маленький человечек. Он был весьма зол и смешно сжимал кулачки, всем видом показывая свою раздражённость.

— Месье, Вы совсем идиёть? Нет чтоб отворить, так лупоглазить стоить! Тамь же непомерно холодняво! – затараторил карлик писклявым голоском. – Где туть у вас можно плюхнуться?

Игнат, еле сдерживая себя, чтобы не засмеяться над нелепым видом и детским голосочком посла, вежливо переспросил:

— Где у нас тут можно чего?

— Русскимь ж языком вопрошаю: усесться туть где можно? Мне вас предстоить чуточку проинтервьюировать!

Недолго думая, Игнат кивнул на стоящий возле противоположной стены диван. Карлик поковылял к нему через всю комнату и запыхтел. Сделав небольшое усилие, он взобрался на диван и деловито сложил ногу на ногу.

— Величать меня, значить, Калабай! – фыркнул коротышка. – Я буду вашим послом. Туть надо ответить на парочку вопросовь, чтобы я выдаль Вам инстрюкцию.

Человечек достал из своей сумки скверного вида свиток и цветастое павлинье перо. Облизнув самый кончик, Калабай приложил перо к развернутому листу пергамента.

— Игнат, назовите ваше полное имя? – взвизгнул карлик.

Заметив, что интервьюируемый немного замешкался, карлик взвизгнул снова:

— Такь, не выдумывать! Говори первое, что приходит в голову!

— Игнатий… э-э-э… Русланович, – выпалил ошеломлённый парень.

— Фамилья?

— Эм, Клаузен-Стоцкий...

Калабай усмехнулся и махнул своей крошечной ладошкой. Долгие двойные фамилии он, видимо, не очень одобрял. Они не всегда помещались в нужную графу.

— Такое себе!.. Кто ваш тьютор?

— Ирада…

Калабай перевел взгляд со свитка на Игната, громко хрюкнул и принялся записывать. Игнат не понял, как это стоило расценивать – положительно или отрицательно.

— Дата рожденья? – продолжил верещать карлик.

— Двадцать первое ноября две тысячи седьмого года, сэр, – отчеканил Игнат.

— О как! От Рождества Христова? – прищурившись, уточнил Калабай.

— Конечно! – хмыкнул Клаузен-Стоцкий, не понимая, как может быть по-другому.

Человечек записал дату, после чего замолчал и забавно задрыгал ножками. Они совсем немного не доставали до пола.

— Теперь подойди, пожалуйста, и приложь свою ладонь к этому важнючему документу вот сюда!

Не понимая, зачем это нужно, Игнат всё же подошёл и положил свою ладонь на нижнюю часть развернутого свитка. Калабай прихлопнул его руку сверху и немного вдавил в пергамент. Сначала Клаузен-Стоцкий почувствовал небольшое жжение, а через мгновенье его ладонь пронзила резкая боль. Игнат рефлекторно отдернул руку.

— Хихь, нервный какой, гляньте! – хихикнул человечек. – Свитокь просто считаль твою остальную биографию и взяль данные для создания твоей проекции. Всего-то! Как грится, все ваши данные теперь не ваши, а похищенные, хи-хик!

Игнат осмотрел ладонь на следы проколов или ожогов, но, к немалому удивлению, ничего не обнаружил. Калабай в это время свернул свиток, обвязал его серебряной ленточкой и затолкал в свою потрёпанную сумочку.

Из нагрудного кармана карлик достал непонятный чёрный предмет. Им оказалась обычная маленькая карточка, по размерам не превосходящая игральную. Эта карта была не просто чёрной: её границы излучали странные вибрации, и казалось, будто это небольшая чёрная дыра, засасывающая в себя пространство рядом с ней.

— Воть! Держи! – пробухтел Калабай, бережно перекладывая чёрную штуковину Игнату в руки. – Это ищейка. Она поможеть тебе отыскать ещё двухь адептовь - такихь же несмышлёнышей, какь и ты. Карточка работаеть как магнить – будет тянуть тебя за собой к остальным. Чем дальше вы другь от друга, темь слабее сила тяги, и наобороть. Вамь нужно найти другь друга и соединить все три карточки! Тогда получите координаты, где вас будеть ждать наш проводникь. Он поможеть Вам попасть в Эфорось. Всё ясно?

Игнат неуверенно кивнул, не переставая разглядывать черную карточку. Она была достаточно плотная, почти полсантиметра в толщину, и полностью умещалась на ладони. Слабым золотым свечением в ней складывались буквы К, Ии Р.

— Ну и чудненько! – воскликнул Калабай, хлопнув в ладошки.

Косолапя, карлик направился к балконной двери. Перепрыгнув через порог, он повернулся и выдохнул:

— Ахь, да-а-а! Надо управиться до полуночи сегодняшнего дня. То есть у вас троихь есть почти двадцать четыре часа, хих!

Теперь Клаузен-Стоцкий оторвался от карточки.

— Как так, всего один день?! – опешил он.

— На самом деле, это не такь ужь и сложно, – любезно отозвался Калабай. – Ходи себе по городу, да следуй за тягой ищейки. Только… если вамь не удастся встретиться, я приду завтра и подправлю тебе память. Я найду тебя, где бы ты не был, у меня есть твои метрики!

Карлик потряс сумочкой, доказывая тем самым, что говорит он вполне серьёзно, без всяких там шуточек.

Игнат перевел взгляд с маленького человечка на чёрную карточку и обратно. Коротышка улыбнулся. Игнат отметил, что улыбка его жутко напоминала акулий оскал.

Калабай поднял обе руки над головой, щелкнул тоненькими длинными пальцами, и балкон заполнили клубы ядовито-зелёного дыма. Когда они рассеялись, на балконе уже никого не было. Только шторы возле двери покачивались от проникающего в комнату прохладного воздуха.

«Так, нужно будет всего лишь следовать за тягой… А как же за ней следовать?! Это же обычный кусок пластика!» – подумал Клаузен-Стоцкий, глядя на чёрную карточку в руке.

Внезапно… незначительно, совсем чуточку, она сдвинулась по ладони вправо.