Зона ответственности. Привычки новой жизни

Глава вторая

Ни в чем не виноват

Мягкий щелчок входной двери, которую Мария закрывала со всей возможной аккуратностью, Алексей воспринимал как выстрел из стартового пистолета. Можно вставать – ушла! Он выбирался из кровати, плелся в ванную, потом на кухню, наливал чай, пытаясь вписать себя в начинавшийся день.

Алексей пришел к выводу, что чем реже он видится с женой, тем проще. Если же по каким-то причинам эти двое встречались в пространстве квартиры, то возникало ощущение искусственности положения. Появись в этот момент сторонний наблюдатель, он бы решил, что перед ним разыгрывается сцена из пьесы очень плохого драматурга. Диалоги звучали неискренно, а разрушить ложь не прописанными в сценарии репликами актеры не имели права.

– Доброе утро, – бормотал Алексей.

– Привет, – не поднимая глаз, отвечала Маша.

– Как дела… – произносил он, зная заранее ответ, и выслушивал его не моргнув глазом.

– Нормально.

Она тоже о чем-то спрашивала. Алексей кивал, качал головой, бросал: «Да», «Нет», «Не знаю». И день ото дня ему становилось все более тоскливо и тошно: для чего это все? Будь у него больше смелости, он спросил бы:

– Маша, почему ты обманываешь меня? – и добавил бы: – Что мне сделать, чтобы все стало по-прежнему?

А затем делал так, как она сказала. Именно это было основой их жизни раньше, первым ее правилом: Мария знала, чего хотят они оба, а он поддерживал ее в большинстве случаев.

Второе неписаное правило их совместной жизни гласило: все делать вместе. С самого начала отношений, а тем более семейной жизни, они не расставались дольше чем на рабочий день или на ночной сон. Друзья подшучивали: «Вы просто попугаи-неразлучники!», и если они не завидовали, то пусть Алексею отрежут правое ухо!

Всегда были вместе, а теперь врозь. И нарушал второе правило семьи не Алексей.

– У меня сегодня йога, я поздно вернусь, – бросала Мария в коридоре за долю секунды до ухода (если они, конечно, встречались утром). Она не объясняла, почему часовое занятие йогой задержит ее по крайней мере до полуночи, а он и не пытался это выяснить, чтобы не слышать неправды.

За пять лет брака он ни разу не сидел в кафе ни с кем, кроме собственной жены, не встречался с другими женщинами. Никогда, ни за что. Таково было третье правило: мы не флиртуем!

Самым выматывающим в нынешнем состоянии Алексея стал беспрерывный водоворот горестных, досадливых и язвящих внутренних тирад, образов, догадок и жалоб. Мысли в его голове неслись по кругу, как цирковые лошади, которые бегут одна за другой, топоча копытами прямо по мозгам. Едва он отвлекался на какое-то дело, погружаясь в работу, как вдруг снова раздавался топот: «Как она могла так поступить? Это же нечестно! Я вел себя порядочно, я все делал по правилам, а она…» И снова, и снова, и снова.

Хуже всего было то, что новый образ жизни Марии мешал нормальному, рутинному ходу вещей. Алексею казалось, что вместе с женой от него отступился, отказался весь мир, но на самом деле все было проще – без Марии он не знал, что делать дальше как в бизнесе, так и в жизни. Жена изначально брала на себя роль медиатора между бизнес-пространством и им самим, доводя до сознания Алексея те посылы, которые можно использовать для развития бизнеса. И в более широком смысле Мария словно бы вела его по жизни в качестве зрячего рядом со слепцом или толмача рядом с иностранцем. Не потому, что Алексей был глуп, а по той причине, что он не пытался использовать решительность и смекалку, уверенность в себе. И даже не понимал этого, привыкнув к удобному порядку вещей, который обеспечивала жена.

Прежде он рассказывал ей о том, как идут дела, и она говорила:

– Да, вот это хорошая идея, ты молодец!

Или:

– По-моему, нам надо еще подумать над этим вопросом.

Вот так становилось ясно, что делать дальше. Теперь же Мария иногда заглядывала в компьютер, но совершенно равнодушно, лишь для того, чтобы в целом оценить ситуацию и, если близился крах, принять меры предосторожности. Но что делать дальше, в каком направлении развивать бизнес, за что браться сейчас, а что отложить на потом, Алексей не понимал. Он пытался привлечь ее внимание, а она лишь отмахивалась:

– Все нормально, не паникуй. Мне сейчас некогда, я потом посмотрю…

«Ей плевать на все, что нас объединяло! Почему она так ведет себя, почему отстраняется, не хочет говорить, слушать? Чем я это заслужил?..» – и опять его несло по новому кругу терзаний и обвинений. Минута за минутой, день за днем, неделя за неделей. Тревога закручивалась штопором, выталкивая его на следующий уровень ревности и раздражения.

Сидя в очередной раз у компьютера в растерянности, он задумался о будущем, о том, что станет итогом раскола, и пришел к страшному выводу: Мария уйдет. Алексея передернуло от одной только мысли о подобном исходе – в его миропорядке нет ничего страшнее, чем оказаться брошенным, обманутым мужем. Он будет выглядеть смешным и жалким, друзья начнут сочувствовать, а кое-кто из них – со злорадным удовлетворением. И все станут мыть за спиной кости и ему, и Марии.

– Они никогда друг другу не подходили! Машенька такая яркая, сильная женщина, а наш Лёшик – ну, не супергерой. Даже странно, что пять лет вместе прожили… Жалко, конечно, такую красивую и дружную пару, но признаем честно, что их отношения были обречены с самого начала. Лёша не мог бы удержать такую, как Мария. Она просто не пара ему…

Никто даже не вспомнит, не подумает, как много вложено в эти отношения. Хотя… о чем он вообще переживает? Снявши голову, о волосах не плачут. Пусть болтают что хотят, не так уж это важно. Без Марии он просто не знает, как жить, что делать с бизнесом, с самим собой.

Отказываясь заглядывать в безрадостное будущее, Алексей погружался в воспоминания: что он представлял собой до того, как она стала частью его жизни?

В детстве Алексей был робким мальчиком. Из разряда тех, кто старается держаться чуть в стороне от эпицентра событий. Боялся ли он чего-то? Нет, не особенно. Если не побеждал в соперничестве с ровесниками, то не потому, что был слабаком или трусом. Он не столько проигрывал приятелям, сколько уступал им пальму первенства, считая, что недостоин ее. Мальчишки, которые не парились чувством вины за свой выигрыш, радовались своим успехам, но Алексею, если в какой-то момент он оказывался самым сильным, ловким или умным, становилось неудобно перед остальными. Он ведь случайно победил, так что нечем гордиться. Другие ребята куда больше заслуживают звания призера, чем он, значит, нет повода задирать нос. Он и не задирал.

Воспоминания отнесли его лет на двадцать назад, в зимний свежий день, когда компания мальчишек, в которую входил Алексей, обнаружила во дворе гору снега, собранную снегоуборочной машиной с дороги и сваленную специально на радость подросткам. Пацанам не надо объяснять, что делать, если есть целый Эверест снега.

– Играем в царя горы! – закричали они и полезли вверх по белым холодным комьям. Каждый старался отпихнуть других, чтобы овладеть высотой и удержать ее в своей власти как можно дольше.

Алексей тоже рванул вверх и не замешкался, не позволил спихнуть себя на подъеме. Забирался на вершину он с огромным азартом, но как только его ноги крепко стали на малюсенькой площадке наверху сугроба, решимость отступила. Алексей растерялся. Крикнуть: «Я царь горы!» – оказалось невозможной задачей. Нет, какой он царь, это не для него.

В этот момент на гору взобрались сразу два его приятеля, оба хохотали и вопили вразнобой:

– Я царь горы!

– Нет, я!

И Алексей почти машинально шагнул вниз, уступая им пространство. Следом лезли остальные пацаны. Кто-то отпихнул его, он шлепнулся на задницу и скатился к подножию. Как ни странно, под горой ему стало спокойнее – не надо никого толкать и орать, как бешеному. Вот его место, внизу.

Подобных случаев запомнилось немало, но этот как-то очень ясно врезался в память и время от времени вспоминался к случаю и без. Он так ни разу и не стал царем горы, упуская шанс за шансом. И только один раз ощутил себя крутым и сильным, как никогда в жизни, – став мужем Марии. Она была его компенсацией за вечные уступки, наградой за все недобытые победы, и он готов был снова и снова уступать свое место на горе другим, лишь бы жена оставалась рядом. В этом ведь была логика, разве не так?

Они были знакомы со школы, но отношения начались гораздо позже, после возвращения Алексея из армии. Вряд ли Алексей задумывался над такими вещами, но дисциплина службы и высокие требования взбодрили его тестостерон, что явно пошло на пользу. И пока жизнь на гражданке не подмяла его, он действительно ощущал себя мужчиной, который готов дерзать. Таким его и увидела Мария на случайной вечеринке у общих друзей.

Алексей не запомнил деталей – одежды, первых слов. В школе Мария считалась красоткой, таких не забывают и через полвека, поэтому едва заметив ее среди гостей, Алексей поймал ее взгляд и улыбнулся: «Привет!» В ответ ее лицо озарилось радостью, и он тут же устремился к ней.

Неважный разговор, обмен номерами телефонов. Еще немного слов, которые произносятся лишь для того, чтобы получить возможность рассмотреть друг друга и оценить впечатление…

– А ты тут с кем? – спрашивает Алексей. Природная робость не мешает ему в тот момент. Все-таки армия действительно пошла на пользу.

Он ни секунды не сомневается, что такая девушка должна быть окружена ордой поклонников и встречаться с каким-нибудь везунчиком. Он даже не замечает, что заранее уступил ее неизвестному сопернику просто потому, что привык уступать. Но – чудо! – Мария недавно рассталась с парнем и теперь наслаждается свободой. Или делает вид, что наслаждается, потому что всегда стремилась к крепким отношениям, не желая растрачиваться на случайные связи. Алексей не верит своей удаче.

После той встречи они начали переписываться и встречаться. Их притянуло друг к другу так крепко, что вскоре Алексей сделал предложение. С ней ему было хорошо. Она не давила, не капризничала, не требовала, а принимала его таким, как есть. С ней он мог оставаться собой, быть веселым, добрым, чутким к ее желаниям. Он признавал ее внутреннюю силу со всей своей привычной уступчивостью, что позволяло оставаться в зоне комфорта.

15:00 – надо возвращаться к делам. С тяжелым чувством Алексей увидел в списке дел звонок клиенту, назначенный именно на эти проклятые три часа.

«Позвоню ему, а потом выпью чашечку свежесваренного кофе…» – уговаривал себя он. Коммуникация никогда не была сильной стороной Алексея. Клиент начнет артачиться, загибать пальцы, требовать нереальных скидок, соврет, что у другого поставщика условия лучше, и Алексей поверит ему на слово. Он всегда принимает на веру слова других людей, а потом лезет в интернет и убеждается, что его опять обвели вокруг пальца. Только поделать уже ничего нельзя, потому что договор подписан. Если не умеешь говорить «нет», то готовься к проигрышу, и Алексей был заранее к нему готов.

В прежние времена он попросил бы о поддержке Марию. Теперь он этого делать ни за что не будет, потому что она не просто обидела Алексея своим поведением, она предала его.

«Не хочу, – думает он, – ничего не хочу. Она сегодня, видите ли, занята, а я тут сиди. Знаю я, где она на самом деле, – в клубе!» Он принялся искать заведение, в котором они с Марией когда-то побывали вместе. Кажется, их пригласили на празднование дня рождения… Алексей стал рыться в «историях» браузера. Давно это было… Неожиданно появилась спонтанная идея: прогуляться в этот клуб. Наверное, надо одеться соответствующе, чтобы не выглядеть смешным и жалким.

Он пролистал фотографии, сделанные на мероприятиях клуба, изучая внешний вид гостей. Внезапно пронзила мысль о том, что неплохо будет выпить. И не пива, не вина, а крепкого алкоголя, который он не принимал уже несколько лет. Интересно, как он подействует, учитывая долгий период воздержания?

К клубу Алексей подъехал на такси. Вышел из машины, огляделся. Вряд ли, конечно, он встретит тут жену – слишком большой город, слишком много подобных заведений. Может, это правда, что она ходит именно в караоке, и тогда вероятность встречи стремится к нулю.

В зале темно, многолюдно и шумно. Музыка как-то сразу оглушает, отбирает остатки контроля. Алексей подходит к барной стойке, за которой сидят несколько парней. Чокаются, громко разговаривают, перемежая слова матом. Ну и публика… Да какая разница?

– Текилу! – говорит он бармену, и спустя полминуты перед ним ставится высокий и тонкий цилиндрический стаканчик со слегка маслянистой на вид жидкостью.

Алексей смотрит на него некоторое время, проверяя свою решимость, а потом лихо опрокидывает текилу в горло. Долю секунды кажется, что сейчас он закашляется, выплюнув жидкость, но она умудряется проскользнуть по горлу и пищеводу вниз, по дороге напалмом обжигая слизистые. Желудок содрогается, спазм вызывает боль.

«Господи, какая гадость, – думает Алексей, стараясь не показывать своих чувств, что крайне сложно. – Правильно я делал, что не пил!»

Боль растворяется, уходит. Ее сменяет приятное тепло, а затем появляется то, ради чего пришлось претерпеть такую муку: эйфория. Впервые с того момента, как Алексей узнал правду о жене, мысли-кони останавливаются, уходят щипать травку на дальние зеленые луга под пение птиц, и его мозг больше не топчут их крепкие копыта. Какое облегчение.

«Давно надо было выпить!» – резюмирует Алексей.

Легко и непринужденно он встает с барного стула и движется в сторону танцпола. Лица отдыхающих кажутся ему размазанными, их движения – нелепыми. Сквозь пары алкоголя музыка воспринимается уже не как чужеродный набор несуразных звуков, а как руководство к действию. Алексей начинает танцевать. Один, не глядя по сторонам. Его не беспокоит то, что о нем могут подумать эти люди с размазанными лицами. Он не уверен, что они существуют на самом деле. Время остановилось несмотря на канонаду ритмичных ударов, бьющих из колонок. Очень хорошо, очень опустошает, так и надо!

Ощутив первый признак усталости, Алексей возвращается к бару. Матерщинники ушли, у стойки сидит мужчина. Приземлившись через табурет от него, Алексей повторяет заказ:

– Текилу!

Краем глаза он замечает странное – несмотря на то, что в полумраке зала невозможно разглядеть лицо человека, сидящего рядом, он уверен, что видел его раньше. В тот день, когда бежал к машине, чтобы поехать в кафе, где Мария сидит с другим мужчиной, и разнести его бейсбольной битой. Тогда он принял этого типа за Витька, и если бы не это, то точно наделал неприятностей. Так что следовало бы сказать спасибо.

Вдруг из грохота звуков доносится несколько слов:

– Ты сам виноват!

Алексей смотрит на соседа в несказанном изумлении.

– Что?..

Человек произносит на порядок отчетливее:

– Там парни шумят! – и указывает на локальную потасовку в другом конце зала.

Алексей ослышался, предыдущая фраза померещилась ему из-за созвучия слогов. Какая глупость!

– А… ну да… – бормочет он.

Текила отражает синюю лампочку, висящую под потолком. Это так красиво, что жаль пить.

– Ты ведешь себя как тряпка! – слышит Алексей тот же голос.

Едва не подпрыгнув на месте, он поворачивается к соседу по стойке.

– Че-го?

Человек снова указывает на тот угол, где была потасовка.

– Там нарушение порядка! – Алексей понимает, что ослышался снова. Человек поясняет свою мысль: – Сейчас приедет полиция и нас всех отсюда выпроводит.

Опрокидывая стакан в рот, Алексей не замечает, что собеседник удаляется в сторону выхода. Ежась от нового приступа боли, но куда менее сильной, чем в первый раз, Алексей замечает, что остался у барной стойки один.

«Вот придурок… – думает он, а в голове фоном звучит: – Сам виноват, ведешь себя как тряпка!»

Через минуту он снова на танцполе. Сознание отключено, тело выплескивает напряжение в бездумном ритмичном движении.

…Утром Алексей проспал не только уход Марии, но и еще полдня. Выбираясь из-под одеяла, он ощущал себя пустым изнутри и неповоротливым. Пока закипал чайник, Алексей пристально оценивал свое состояние, пытаясь понять, хорошо ему или плохо. Вчера не перебрал, но расслабился, а потом выплеснул в танцах напряжение и как следует выспался. Да и настроение вполне ровное.

Пройдя с чашкой чая в свой мини-офис, Алексей сел в кресло и открыл ноутбук. Порывшись в документах, сообразил, что вчерашний звонок клиенту сделан. Вот договор. Мария снова пришла на помощь, как Чип и Дейл в одном лице, и, судя по всему, снова не дала промаху – клиент принял все ее условия. Волна гордости и восхищения на некоторое время затмила ревность и злость. Алексей даже улыбнулся, представив себе Марию с трубкой в руке, парирующую любые выпады собеседника…

«А я сам? Почему не могу, как она?» Вспыхнувшее чувство вины пробудило воспоминание: мужская фигура с неразличимым в полумраке клуба лицом, странные слова. Ах да, тот придурок! Алексей и забыл о нем. Все-таки интересно, что это было – галлюцинация после текилы или какой-то дикий пранк? «Ты сам виноват», «Ведешь себя как тряпка»… Что это значит? Если мужик пытался поиздеваться, то должен был знать весь бэкграунд Алексея, недавние события и все переживания, что невозможно. Значит, алкоголь виноват. Он ввел запрос в поисковик «галлюцинации после текилы», но никаких подтверждений на этот счет не обнаружил.

И даже если не пытаться понять, что вчера произошло на самом деле, остается вопрос: почему в голове Алексея застряли именно эти слова? Он точно знает, что виновата Мария. Она встречается с другим мужчиной, она плохая, она предательница, а не он, который все делал для нее, во всем поддерживал и оставался верен. И Алексей не ведет себя как тряпка, потому что он… вообще никак себя не ведет. В любом случае – что за обвинения такие?

– Иди на хрен, – произнес он вслух, обращаясь к таинственному человеку из клуба. – Ты мне померещился, а теперь иди на хрен!

И принялся за работу с неожиданной для себя решимостью.

Следующие пару недель Алексей продолжал избегать встреч с женой. Подавленность не уходила, злость тоже, но удавалось запихивать их поглубже внутрь, чтобы не мешали функционировать. Вероятно, это новый этап, и он смиряется с тем, что происходит. Пытается убедить себя, что так тоже можно жить, ведь Мария не бросает его, иногда помогает в бизнесе. Да, в доме затхлая и холодная атмосфера. Да, невыносимо. А есть какой-то иной выход? Что он может сделать, ведь от него ничего не зависит?..

Временами Алексея посещала надежда, что если он исхитрится потерпеть, то Мария одумается, вернется и все встанет на свои места. Пять лет прекрасных взаимоотношений, полного консенсуса и гармонии не могут просто так остаться в прошлом. Кого там она нашла – неужели тот парень уступает ей еще больше, чем Алексей?! Не смешите, таких не существует. Надо просто сцепить зубы и держаться.

Иногда все-таки накатывало, и тогда Алексей выходил на прогулку в парк, чтобы разогнать мышечной активностью поднимавшиеся со дна души к самому горлу душащие мысли. Их следовало скрутить в бараний рог и засунуть как можно глубже, чтобы сидели не высовываясь.

Сегодня он вышел из дома в совсем разбитом состоянии, а едва добрел до парка, как ощутил странное давление в груди, будто там сидит какое-то существо и трудолюбиво причиняет ему боль. Ощущение нарастало и нарастало, поднимаясь все выше, а потом вдруг словно пробило насквозь, вырвавшись наружу рыданием.

Ошарашенный собственными слезами, Алексей поспешил свернуть на безлюдную боковую дорожку, где упал на лавку и поднял воротник куртки, скрывая мокрое лицо. Он тяжело дышал, сердце билось в бешеном темпе: «Господи, что со мной? Мужики ведь не плачут!» Но слезы катились из глаз, и это была реальность…

Переживая момент острейшего стыда, вместе с тем Алексей ощущал неожиданно мощное облегчение и освобождение. Маленький злодей, грызший его изнутри, вытек вместе с влагой из слезных потоков. Почувствовав это, Алексей тихо рассмеялся и вытер лицо платком. Момент был прекрасен, им хотелось наслаждаться.

И тут он услышал уже знакомый голос:

– Привет!

Обернувшись, он увидел, что рядом с ним на лавочку, но только лицом к дорожке, присел мужчина. Заходящее солнце светило ему в спину, так что разглядеть его лицо снова не удавалось. Тем не менее Алексей моментально узнал его, это был тот самый тип, принятый однажды за Витька, а также появившийся две недели назад в клубе. Как некстати!

– Добрый день, – сказал Алексей сухо. – Извините, мне надо побыть одному.

– Я не помешаю, – рассмеялся человек. – Ты слышал когда-нибудь притчу о правше?

– Давайте в другой раз…

Говоривший сделал вид, что не замечает возражений, и Алексей, как всегда в подобных ситуациях, уступил: «Ладно, посижу тут три минуты, а потом найду способ улизнуть».

– Жил-был правша, который строил дом, – заговорил нараспев назойливый рассказчик, – всю работу он выполнял только правой рукой, как ты понимаешь. Но дом все никак не строился: днем правша возводит стены, ночью спать ложится, а утром все, что сделал, оказывается разрушено. Наверное, решил правша, сосед завидует ему и рушит его дом! Стал судиться с соседом, тот обиделся и уехал, а дом все равно днем строится, а ночью разрушается. Тогда правша принялся обвинять брата – тот с детства ему гадости делал, значит, и дом он мешает возводить! Брат обиделся и тоже уехал. А с домом все та же пакость происходит, и ничего тут не поделать. Однажды мужик догадался поставить на ночь камеру наблюдения, чтобы поймать мерзавца. Днем поднял стены, включил запись, а утром проснулся – вся его работа разрушена. Посмотрел видео и обалдел: оказывается, это он сам по ночам свой дом разносит – левой рукой.

– Он что – придурок?

– Нет, он не придурок. Это же притча, а они все… немного шиворот-навыворот. Главное, найти смысл притчи, понимаешь?

– Да какой тут смысл? Чушь какая-то, – Алексей начинал злиться.

– Сам решай, – голос человека прозвучал неожиданно значимо и почти сурово. – Если мужик сидит посереди дня на лавочке и слезы глотает, то тут либо притчу ему рассказать, либо подзатыльник отвесить. Если хочешь – отвешу подзатыльник.

– Есть и третий вариант – отвали! – грубо сказал Алексей и подскочил с лавочки.

Уходя, он услышал неприятный смех незнакомца.

Глава третья

Замкнутый круг

– Лёша, просыпайся!

Голос Маши, от природы глубокий и мелодичный, звучит на два тона выше, и это неприятно. Экономичным, выверенным движением Алексей засовывает голову под подушку.

– Ну хватит уже дурака валять, – теперь Марию едва слышно, что приносит некоторое облегчение, но неприятная, беспокоящая тональность ее голоса продолжает сверлить мозг.

Дня три она разговаривала с ним не иначе как только императивами: «Проверь почту, там должен быть заказ от клиента!» или «Вынеси мусор, у нас под раковиной уже свалка». Он был ей глубоко неинтересен, а тут вдруг такое яркое проявление внимания! Пусть в негативном плане, но… лед разбит!

– Что? – отвечает Алексей, не вынимая головы из укрытия.

– Нет, это я тебя спрашиваю, что – доносится до него, – что это такое?

– О чем ты?..

Слегка сдвинув подушку с левого глаза, Алексей видит висящую над ним руку жены, на указательном пальце которой болтается автомобильный ключ с брелоком Mercedes. Он не скрывал своей покупки, просто не планировал говорить о ней сегодня, предвидя реакцию Марии.

– Это что за ключи?

Он видит ее, полностью одетую для выхода из дома, с сумкой на плече.

– Какие еще ключи? Я не проснулся, ничего не понимаю! – тянет время Алексей, пытаясь нащупать лучшую тактику противостояния. Он всегда проигрывает в таких ситуациях, и случись этот разговор пару месяцев назад, Алексей уже выбрался бы из постели, оправдываясь и пытаясь добиться понимания, одобрения, радостного сочувствия. Хотя пару месяцев назад он бы не отмочил ничего такого. Сейчас все было иначе, он будет отстаивать свои права.