Суд Осириса

Датчик давления воды ожил и стрелка медленно стала подниматься, из охладителя зажурчала вода. Я нажал на кнопку пуска и продолжил свой рабочий процесс. Но прошла минута и из темноты показался фонарь, это пришел «Расписной». Он мне махнул рукой чтоб я остановил машину.

– Ну что еще-крикнул я

– Там это, надо кабель твой поднять, Катеру мешает-заискивающе проговорил Расписной.

– Да твою же мать, Вы мне работать сегодня дадите? Подвесь сам в чем проблема -гаркнул я.

– Ладно-обиженно сказал Расписной и побрел к выходу.

– Стоило ли приходить, вот достали! – пробурчал я, и вцепился в рычаги управления.

Мой BOOMER был под мистическим номером «13». Было ли это совпадением или происками темных сил? в любом случае факт оставался фактом. Это была довольно новая машина и особо не предоставляла проблем. Конечно, не хватало запчастей и масла, и выжимали из этих машин все что можно, сутками на пролет они бурили и бурили, утоляя бесконечные аппетиты бездарного руководства. Хоть они и были стальными, но было больно смотреть на их разбитые тела, стоявшие в заброшенных выработках. Слесаря вынимали из них остатки рабочих механизмов, на еще работающие машины, и так умирали и уходили в небытие стальные монстры, покорявшие этот могущественный подземный мир. Объяснять что-либо руководству было бесполезно, эти бездари искали виноватых во всех и во всем только не в себе. Время грамотных руководителей давно прошло и надеется в принципе на хорошее не стоит, остается лишь только стиснуть зубы и продолжать делать то, что многим не под силу, делать эту не кому не нужную, бесполезную тяжелую работу. Многие сейчас рассуждают, не нравится не работай, люди и вы правы!, Действительно каждый решает для себя сам, но вот если сравнивать нашу жизнь с известным кораблём TITANIC, то плыл то он за счет рабочих которые кидали уголь в топку, а утонул он за счет тех кто им безграмотно управлял, а в итоге утонули все. Так что измотанная прокопчённая душа работяги сама по себе безвинна и упрекать их в чем-то большая ошибка со стороны обывателя. Поэтому прежде, чем искать место под солнцем, подумай о том, кто это солнце зажигает т.е. о самом Боге. Бог и есть самый грамотный руководитель, он не делает что-то ради своей выгоды, все в этом мире для кого или чего-то, и лишь человека он сделал по образу и подобию своему. Но человеку, к сожалению, не дано понять своего истинного предназначения.

Какие мысли только не приходят пока буришь свой забой, у шахтера предметов для обсуждения и философии хоть отбавляй.

Двигатель масло станции в доли секунд остановился, перфоратор сделал еще несколько ударов и замолчал. «Странные вещи происходят» -подумал я, «Теперь и электричество вырубили»

Винить можно было только электрослесарей, хоть бы предупредили, BOOMER тоже не утюг чтоб просто так взять и выключить из розетки. Странный звук наполнил тишину неработающей машины, как будто скоростной поезд летел от куда-то из дали постепенно приближаясь, я даже на лице почувствовал веянье ветра. И через мгновение опять воцарилась тишина. Прислушиваясь, я взялся за поручни кабины и спустился на почву. Надо было опять идти и выяснять причину остановки, и я уверенным шагом пошел в сторону выхода. Но зайдя за поворот перед моими глазами предстала апокалиптическая картина, жижа из грязи глины камней какого-то мусора и льда образовала волну и с огромной скоростью двигалась навстречу мне, осознав происходящее я в считанные секунды рванул к машине и с ходу запрыгнул в кабину. Волна пытаясь догнать и поглотить меня ударилась о борт машины и рванула ко мне, заполняя свободное пространство машины.

«13» -тый стал медленно погружаться в глиняную жижу, я запрыгнул на сиденье и судорожно стал соображать, что же все-таки происходит? Мысли были разные, но винить пришлось, конечно, машиниста CАTERPILLARа, по-видимому, он зацепил какой-то закладочный слой и весь этот понос приплыл теперь ко мне. Да черт с ним с машинистом! мне то теперь что делать? Мысли метались в голове, надо было спасать себя и спасать машину, но вот как? Я дотянулся до кнопки стартера и нажал ее, дизель как не странно затарахтел, я погрузил ноги в жижу и она тут же заполнила мои резиновые сапоги, нащупав педали акселератора и тормоза я начал жать на них, дизель охотно отозвался и стал крутиться сильнее. Выхлопные газы где-то бурлили под затопленным днищем машины. Прогозовав машину я снял ее с домкратов, и включил заднюю передачу, BOOMER дернулся, но тут же замер на месте. На что я рассчитывал? Тогда я нажал на кнопку звукового сигнала и стал судорожно сигналить в надежде что меня услышат, но чуда не произошло.

Тем временем машина все больше и больше погружалась в пучину грязи, дышать становилось труднее то ли от работающего дизеля, то ли от того что вентиляционный рукав безжизненно болтался на кровле «Надо глушить, беречь воздух», я повернул ключ и дизель замолчал, свет от фар еще наполнял окружающее пространство, где то вдали журчала вода, но в основном это была все та же тишина, которая наступала, когда машины замолкали и прекращали свою работу на время.

«Надо вырубить электрику, иначе погорит все» -я спустился на сколько мог, и окунулся в ледяную жижу, нащупав рукой рычаг отключения массы я повернул его, фары головного света потухли. К тишине добавилась еще не проглядываемая тьма, лишь луч моего фонаря вгрызался в эту темень и разбивал ее.

Я выбрался из кабины на капот машины, взяв с собой самоспасатель, надо было пробираться к выходу. Высвечивая фонарём окружающее меня пространство, я увидел печальную для меня картину. Все вокруг было затоплено грязью в вперемешку с ледяными глыбами, трубами, остатками коммуникаций и кабелей.

Главное не паниковать, страха как такового я не ощущал, понимал, что это всего лишь какая то нештатная ситуация, через какое то время я выберусь, обматерю кого следует, и это будет прикольная история, которую можно будет рассказывать в «кандейках». Но с начало надо выбраться, это первоочередная задача, оставаться на машине не было смысла, во первых воздух все больше становился спертым и наполнялся газами, которые не особо были полезные для моего организма, и машина хоть и медленно, но погружалась.

Я сорвал болтавшийся рукав и бросил его на глиняную жижу, встав на колени я медленно стал пробираться вперед, плотный материал рукава удерживал меня на поверхности глиняного озера, но все равно держать равновесие было очень трудно. Желеобразная субстанция тряслась бурлила и всячески пыталась поглотить меня. Медленно и целеустремленно я пробирался вперед, цепляясь за ржавую сетку крепления, за расщелины в кровле, руки и ноги тряслись от физического напряжения.

Потратив не мало усилий, я пробрался за поворот. Передо мной предстала печальная картина, выход был полностью затоплен, лишь силовые кабеля и вентиляционный рукав уходили куда-то в глубину глиняной жижи, напротив от куда только что возили руду выходила эта же глиняная масса, и густыми клубами медленно выходил газ. Да глина представляла опасность, но вот газ сейчас был опаснее всего, дышать им значит отравлять организм, а это может произойти очень быстро, потеря сознания, отёк легких, и не минуемая смерть.

Надо было принимать решение, назад дороги нет, вперед тоже, что же делать? Я судорожно перебирал варианты, вспоминал о всех возможных выходах, щелях, выбоинах, все что мне могло помочь выбраться из этой ситуации.

«Сбойка» -прокричал я внутри себя-«есть же сбойка!!!»

Когда мы вели проходку вперед от выхода, то сбились в неизвестную старую выработку, выяснять что за выработка и что она из себя представляет не кто не стал, а просто повернули проходку направо. Начальники вообще особо не заморачивались, где и как мы проходим свои выработки, самое главное, чтобы была руда, маркшейдерские, геологические указания им были не указ, да и маркшейдеры и геологи по своему профессионализму оставляли желать лучшего, в общем вот такая круговая порука, ещё в народе говорят: «Больная голова, ногам покоя не дает»

Только вот до этой «Сбойки» надо преодолеть препятствие пятнадцать метров из глиняной ледяной жижи, и судя по тому какое расстояние было до кровли, глубина была примерно метра четыре. Но самое главное ты весь будешь в грязи и мокрый, а в шахте это очень печально, кругом сквозняки, холод, и подхватить сопли или простуду не представляет никакого труда. Но задохнуться взрывными газами перспектива была еще хуже, поэтому делать нечего, придётся принять эту ледяную грязевую ванну.

Я попытался высветить фонарём место сбойки, но белая пелена газа не давала лучу прорваться сквозь нее. Где-то вдалеке журчала вода. Буду плыть на шум воды, в принципе заблудиться в двух поворотах было затруднительно, но всякое бывает, главное не паниковать.

– Вот твари!!!! -выругался я, в сторону всех тех, кто загнал меня в эту непонятную историю.

Но делать нечего, все взвесив, и рассудительно подумав, я приподнялся на рукаве оттолкнулся от него в надежде преодолеть этим прыжком хоть какое-то расстояние. Грязь охотно приняла меня в свои объятия. Я чувствовал, как меня затягивает, вниз не давая мне вздохнуть полной грудью. Я попытался высвободить руки, чтоб начать плыть, но глина окутала их своей немереной силой, ни давая мне шанса пошевелить ими. Я все-таки освободил одну руку, а потом и другую, стараясь зацепиться за что нибуть, ногами двигать тоже не получалось, тяжелые шахтерские желтые сапоги набрались жижей и тянули меня вниз как две пудовые гири.

Обращаюсь к этим сволочам, которые закупили и заставляли нас носить эти ужасные желтые резиновые сапоги с железными носами. Желаю гореть вам в аду, а черти, чтоб не потухал адский огонь, топили очаг этими же ярко-жёлтыми сапогами!

Ухватившись за какую-то ржавую искорёженную трубу, я стал подтягивать себя вперед, Ледяные глыбы как айсберги торчали из глубины вонючей желеобразной жижи. Я рукой протер фонарь и лицо. Было еще чертовски холодно, холод не давал шанса на спасение, тысячи ледяных иголок пронизали все мое тело, и парализовало его.

«Не отступать! Не сдаваться!» -твердил я себе, подтягивая свое тело.

Далее перебирая руками, я нащупал транспортерную ленту, видимо ее принесло вместе с потоком, и она, к счастью, уходила в сторону моей спасительной «Сбойки». Сколько времени я барахтался и вытаскивал себя мне неизвестно, но знаю точно сил я для этого потратил немерено.

Перед «Сбойкой» был насыпан вал из породы, а за ним была лужа. Я перевалился через искусственное препятствие и оказался по пояс в воде, ополоснув лицо и фонарь я осмотрелся по сторонам. За лужей тоже был навал породы, в кровле была скважина, из которой напором лилась вода. Вверх уходила еще выработка, борта ее были окислены и замылены, что говорило о ее старинном происхождении.

Преодолев водяное препятствие, я подлез поближе к скважине, и принялся смывать с себя куски глины. Это была закладочная вода, и представляла из себя смесь аммиака и Бог знает весть чего, и отравой была страшной, при длительном контакте с ней на коже образовывались химические ожоги, ещё эта вода была страшно вонючая, соответственно пить ее не кому не рекомендовалось. Мыться в ней было еще то удовольствие, но других родников и источников в округе не наблюдалось.

Скинув проклятые сапоги, и вылив с них глину, я снял свой комбинезон, и нательное белье оставшись в одних мокрых трусах принялся все застирывать. Забавное зрелище, сейчас бы мои соратники по работе увидев меня в таком одеянии громко бы рассмеялись, закидывая меня различными смешными репликами, но вот ситуация была не та, был я тут совершенно один, промёрзший до костей стоя босиком на острых как бритва камнях, без единой возможности где нибуть согреться, и уж точно мне было совсем не до смеха.

Я выжал и встряхнул мое условно постиранное белье, не без труда надел его. Промокший кожаный ремень, потрепанный нелегкими шахтерскими условиями, жалко выглядел и с трудом застегнулся. Меня трясло от холода. Зубы стучали, а все мышцы сводило судорогой. Я сел на какую-то гнилую доску и зажался, стараясь сохранить как можно больше тепла.

«Ладно надо от сюда выбираться» -рассудил я, и заставил себя подняться и оглядеть все вокруг.

Я находился на куче наваленной породы, передо мной была глубокая лужа, а чуть подальше тоже навал, за ним простиралось глиняное море, от куда не без труда я приплыл. С другой стороны, за навалом были какая-то выработка, заполненная желеобразной белой закладкой, вверх уходила колодцеобразная выработка со старыми ржавыми скобами Гейзинга в бортах. Обычный шахтный пейзаж.

Двигаться можно было только вверх, но вот как? До скоб Гейзинга было примерно два с половиной метра, допрыгнуть до них не представлялось никакой возможности. А еще этот холод не давал полноценно соображать. Так чем мы располагаем?

Осмотревшись вокруг, я нашёл гнилое бревно, пару досок, старую буровую штангу, плавающую пластмассовую канистру из-под гидравлического масла, очень много булыжников и камней различного размера. Вот и все мое богатство, которое предоставила мне судьба, засунув меня в эту попу мира.

Так же я заметил еще одну особенность, находясь возле скважины, из которой напором хлестала вонючая струя воды, чувствовалось что дышится легче, а это значит с этой ядовитой водой от куда-то приходит кислород, это конечно радовало, потому что, отойдя от скважины хотя бы на три метра дышать становилось труднее. Но как бы там я не старался приободрять свой организм легкое одурманивание и кислородное голодание чувствовалось.

Попробую накинуть ремень от самоспасателя на одну из скоб, только с пятой попытки у меня это получилось. Я стал подтягиваться чтобы ухватиться за ржавую железяку. Но тяжелая мокрая роба и желтые сапоги видимо настолько утяжеляли мое положение, что сил подтянуться у меня так и не хватило. Скоба была мокрой и мыльной от аммиачной воды и закладки и не оставляла шанса задержаться на ней ремню. Затея с ремнем само спасателя рухнула. Что же дальше?

Дальше надо строить пирамиду из камней и кусков породы. Приспосабливаем к этому две доски и пробираемся на верх. Сказано сделано. Подтащив нужное количество камней и выстроив импровизированную пирамиду, я поставил доски в надежде на них опереться. Возможно все бы и получилось, но вот скользкие камни не как не хотели стоять на месте, и все время раскатывались по сторонам, как только я на них опирался, доски тоже были скользкие и не давали шанса забраться по ним, старая буровая штанга, хоть и доставала до скоб но залезть по ней как по канату не представлялось возможности, все было в скользкой глине, мокрое и не давало не единого шанса подняться наверх. Куда приспособить пластмассовую канистру я так и не придумал. Хотя пытался на нее пару раз вставать, но под моим весом она прогнулась и деформировалась, и я со злости пнул ее в сторону глиняного моря, не долетев до туда она упала в лужу и стала продолжать плавать как с того момента, когда я ее нашел.

Исчерпав все возможные и невозможные способы пробраться на верх, я уселся на импровизированную лавочку из доски и камней. Меня одолевал только один вопрос «Что делать?» За мыслями и упорной работой над попытками пробраться наверх, я не заметил гул машин. Их отчетливое металлическое лязганье и удары о толщу пород говорили лишь одно, скоро мы тебя откапаем, скоро мы тебя спасем!

«Главное, чтоб успели откапать до конца смены, чтобы Таня не волновалась, ох и будет же ей сегодня что рассказать за вкусным ужином!» Мысли метались в голове, радовали своей определенной уверенностью в собственном спасении. «Работают же парни, копают и довольно близко, чуток нужно подождать и все!»

За мыслями и рассуждениями я не заметил, как к моим желтым сапогам подобралась вода. Осмотревшись еще раз я заметил, что мой спасительный остров медленно, но уверенно уходит под воду, и я как единственный его обитатель сгину с ним на всегда.

«Это очень плохо!» скважина, которая скудно обеспечивала меня кислородом, тем же временем затапливала меня, и если я не найду способ чтоб выбраться от сюда, то останусь здесь.

Я вскочил на ноги и стал передвигаться из стороны в сторону по тонущему островку, мысли метались, но верных решений в голове не возникало. «Есть выработка сзади меня, но она затоплена этой желеобразной закладкой. Все решено иду по ней!»

Спустившись с островка, я медленно стал погружаться в белую желеобразную массу, просветил фонарем туннель я увидел в конце гору насыпанной породы, с другой стороны, был тупик. Медленно перебирая ногами, я стал нащупывать твердую поверхность, но по мере моего продвижения к наваленной куче породы я все больше и больше погружался. И вот зловонная масса уже подобралась к моему подбородку, но я все-таки добрался до камней.

«О… Боже вседержитель! Порода была свежая как будто ее вчера сюда насыпали, а это что? Это же обертка от взрывного патрона, современная! Ну все ждите меня дома, сейчас я от сюда выкопаюсь, и всем вам докажу, и покажу как надо!!!!»

Я стал руками капать породу, острые камни резали мне руки, рабочие перчатки я оставил на машине, «а и черт с ними, терпеть осталось не долго!». Судорожно работая руками, я вырывал камни. Воздуха становилось все меньше и меньше, в глазах потемнело. Руки были все в крови, но я ничего не чувствовал, «вперёд только вперед!».

Породы не уменьшалось, а камни прибывали от куда-то сверху как из бездонного рога изобилия. Я лежал на животе и как беспомощная морская черепаха, выброшенная на берег, перебирал руками, а потом проталкивал породу ногами. Радость сменилась отчаяньем, надышавшись изрядно вонючей массой я понял, что чем больше я капаю, тем сильнее закапываю себя. Вероятность задохнуться была очень высокой!

Побарахтавшись еще в молочной жиже, я развернулся и направился в сторону своего островка. Вернувшись на остров, я разделся и принялся стирать свою робу. Белая жижа была химически активная и ее нужно было смыть с кожи чтобы не получить ожег. Холод опять холод! Раны на руках кровоточили я обтер их своим нательным бельем.

Натянув мокрую холодную одежду, я опять скрючился в позу зародыша пытаясь хоть как-то согреться. Посмотрев на часы, я понял, что выбраться до конца смены не получится. «Родные с ума сойдут!»

Гул и лязганье машин все так же отчетливо слышались, но вот как прежде радостных мыслей они не вызывали. Я вдруг почувствовал себя заброшенным и одиноким во всем этом темном мире, заполненным грязью, водой и газом и спасать себя уже не было сил, тело было измучено и разбито, а еще этот страшный холод, от него никуда не деться. Боль в вперемешку с отчаяньем наполнили мою душу. И я заплакал, горячие как кипяток слезы обожги щеку. Нет это не было рыданием или причитанием над умершим, это были просто тихие слезы, которые бывают, когда человеку безмерно плохо.

– Таня, Танечка прости меня, я не хотел, чтоб было так-прошептал я сам себе

– Черт побери ты мужик или нет-крикнул я сам на себя-А ну отставить сопли, здоровый мужик, надо идти и копать дальше!

Я ходом прыгнул в белую жижу и побрел к заваленному выходу, и продолжил копать, стараясь не обращать внимание на удушье, на окровавленные руки, на усталость, вопреки всей этой ситуации, ради родных, ради своей жизни, вопреки костлявой старухи с косой! Но разум и понимание преобладали на тот момент, выбраться от сюда таким способом не предоставлялось никакой возможности.

Хотя уважаемый мой читатель, копал я в нужном направлении, выход действительно был, об этом мне поведал один машинист, который засыпал сбойку, случайно возникшую в процессе проходческих работ. Но вот наши руководители геологи маркшейдера и всякий там сброд скрыли этот факт, или действительно не знали об этом, в любом случае страдать им за это в гиене огненной.

И так осознав всю безвыходность своего положения я двинулся назад к выходу, но перед тем, как выйти на очередную процедуру стирки своей истерзанной одежды, я решил изучить тупик, который находился с другой стороны тоннеля. Тупик оказался не таким уж и тупиком, в борту была ниша, а в кровле зияла колодцеобразная выработка, которая уходила на верх, по-видимому, туда, куда я так тщетно старался пробраться несколько часов назад. Так же я высветил старые гнилые перекрытия, состоящие из гнилых бревен и досок, со временем это все рушилось и теперь представляло хаотичный костер. Но самое главное из глубины чернеющей дыры свисал старый ржавый стальной трос, потертый и весь в иголках, такие мы называли «Ежики» и когда его берешь в руки, ржавые иголки впиваются тебе в кожу, причиняя неистовую боль, а были и случаи и серьезные заражения.

Подергав трос, я пробно подтянулся на нем, где-то вверху он был намертво зажат. Наверх я забрался довольно лихо, опираясь на гнилые бревна и скобы. Я осветил все фонарём, это была заброшенная выработка, заваленная кусками окисленной породы, в углу стояли ржавые запчасти от ручных перфораторов, все борта кровля и почва были в склизкой закладке. Когда-то здесь кипела работа.

Но все это было не главное, главным была выработка, которая простиралась куда-то вглубь и это означало, что есть шанс найти выход и наконец покинуть эту страшную западню. «Кто ищет тот найдет!», сердце опять наполнилось радостными нотами. Мыться я не стал так как все равно чтоб пройти к тросу нужно преодолеть белую закладку по пояс. В таких выработках предусмотрены запасные выходы, вентиляционные восстающие, мысли опять заполнили мой воспаленный мозг.

Обдумав все возможные варианты, я двинулся в направлении темного туннеля, перешагивая на пути различный ржавый хлам, гнилые бревна, доски, навалы окисленной породы. Склизкая закладочная ядовитая грязь, всячески затрудняло мне поход к моему спасительному выходу.

Самое страшное, что в таких заброшенных выработках при отсутствии вентиляции, месяцами скапливается ядовитый газ, и потерять сознание и остаться навсегда здесь можно буквально за несколько вздохов.

Я это понимал и все время контролировал свое состояние, хотя отравление уже определенно чувствовалось, дышать было трудно, сознание было мутное, и сильно ломило кости и мышцы, а горло внутри как будто натерли наждачной бумагой.

Выработка раздваивалась, и я направился в одну из них, вторую я решил обследовать на обратном пути. В таких туннелях, заброшенных, и давно покинутых людьми, чувствуешь себя первопроходцем и исследователем, как будто попадаешь на другую планету, где все враждебно тебе и на каждом шагу подстерегает опасность.

Я шел, фонарь на каске еле пробивал белую пелену ядовитой атмосферы, кислород однозначно был далеко ниже нормы. На пути мне встретился старый брошенный кабель, «вот это удача!»

Обычно силовые кабеля прокладывают в вертикальных восстающих, и это могло быть моим спасением, если там осталось ходовое отделение я могу выбраться на верх и уже там однозначно есть выход. Но радостный момент длился не долго, кабель изгибаясь уходил в пробуренную в борту скважину. «Нет тут выхода!» эта мысль как приговор ударило молнией в мою затуманенную голову.

Понимание того, что дышать этой ядовитой заразой губительно для меня, все больше и больше охватывало мое сознание, я знал, что умереть от удушья и отравления гораздо быстрее чем от холода, обезвоживания и голода. Но надо идти, осталась еще одна выработка, «только не отключатся, возьми всю волю и направь ее для того, чтоб идти и двигаться!»

Я добрался до второй выработки, и это оказалась отработанная щель, которая уходила на десятки метров вверх, фонарь не мог просветить, где заканчиваются борта этого рукотворного каньона, но то, что там наверху было настолько опасно, что ходить по таким выработкам все равно что играть в русскую рулетку. Сорвавшийся с такой высоты камень размером с ладонь пропорет твою каску на двое как масло раскалённый нож, не говоря уже о тех глыбах размером с автобус и весом по сто тонн.

Но видимо надышавшись изрядно ядовитых газов, моё чувство страха и опасности притупилось, и я, не останавливаясь прошелся по данному каньону, в надежде найти хоть какой-то выход.

«Хвала всем Богам!» но на тот момент ни один камень или огромная глыба не сдвинулись с места, тем самым спасли меня от неминуемой гибели.

Дышать становилось все труднее и труднее, я еле как переставлял ноги в своих ярко-желтых сапогах. Желтые круги мерцали в глазах, а все происходящее воспринималось как замедленная сьемка.

Я в любой момент мог потерять сознание, не сомневаюсь, что на тот момент я уже надышался ядовитым воздухом, и если добавить холод и обезвоживание, то оставалось мне жить считанные часы. Я как мог гнал от себя мысли о смерти, «невозможно чтоб меня не стало, а как же мои родные? Как все те люди, которых я знаю и уважаю, ведь невозможно им жить без меня, ведь я для них опора и надежда. Нет смерть это не про меня, вот еще!»

С такими мыслями я добрался до своего выхода, где уходил вниз ржавый стальной трос. По нему я спустился вниз, здесь хоть как-то чувствовался прилив свежего кислорода, мой спасительный остров практически ушел под воду, только моя импровизированная пирамида выглядывала из-под воды.