не Игра:Чужие квесты

Интерлюдия 3

Морена смотрела на рыдающую Ласку и молчала, в словах не было нужды: «Плачь, девочка, плачь, когда вы с Мишуткой начнёте действовать, времени для слёз уже не будет», — проговорила она, поглаживая Маринкину руку.

— Как действовать, как? Он меня, он меня, — Марина что-то пробурчала, — и отправил за чаем, чтобы сбежать, я...я...я некрасивая, — Марина успокаивалась, но ещё всхлипывала.

— Тю, — Морена смешно сложила губы бантиком, — ты забыла, с кем разговариваешь? От нас не уйдёт, вы идеальная пара, я такие вещи знаешь как чувствую?

— Как? — Марина с надеждой посмотрела на богиню.

— Во как, — богиня судьбы смешно заводила изящным носиком из стороны в сторону, издавая при этом фыркающие звуки. Маринка засмеялась, и этот смех принёс ей долгожданное облегчение и вернул уверенность. — И потом, видела бы ты, каким взглядом он тебя провожал!

— И каким же взглядом этот несостоявшийся кабель меня провожал? — голос Марины вновь обрёл прежние нотки.

— А таким, девочка, от каких потом детки на свет появляются. — Морена улыбнулась. — Однако всему своё время, — задумчиво-медленно проговорила она.

— Платок мой береги пуще глаза, он хоть и в соплях твоих, но ценнее вещи не сыщется во всех мирах, это всё-таки мой платок, — на слове «мой» богиня судьбы сделала ударение и сверкнула зелёными глазами.

— Его свойства будут раскрываться по мере надобности, так что ничему не удивляйся. Слушай своё сердце так, как ты умеешь, большего и не потребуется. Кстати, времени у вас не так и много, — Морена посмотрела на взошедшее солнце, свет которого пробивался через защитное покрытие купола, — этот зелёный недомерок, заигравшийся во власть, уже почти нашёл способ избавления от моей печати, а как ты думаешь, что он сделает в первую очередь, когда освободится? Что он сделает с наследником столь мощного дара?

— Отдаст мне приказ на его ликвидацию. — Марина с ужасом смотрела в зелёные и спокойные глаза богини...

Ничего больше не говоря, Морена встала и... через неуловимое глазу мгновение на Бекетову смотрела горничная Наталья, державшая пластиковый поднос, на котором стоял небольшой чайничек, кружка... и розеточка с её любимым земляничным вареньем.

— Ваш чёрный чай с мелиссой, — произнесла она...

Глава 4

- Изменения в маршруте приняты, будем на месте через три часа и двадцать четыре минуты.Голос нейробота стих, а я лег на диван и заложил руки за голову. Эмоции утихли, вновь вернув мне способность соображать. Многое теперь виделось совершенно в другом свете. Человек, убивший моих родителей и воспитавший меня как сына? Нет, не как сына, а как оружие, как оружие, о котором заботятся, чистят, смазывают, чтобы оно не подвело в критический момент... А эта девушка, эта блогерша или как ее там... Наверняка ведь была послана, чтобы... И тут я вспомнил, я вспомнил, где я ее видел. Лет десять назад, еще в подготовительном центре, на полигоне... Я тогда проходил полосу препятствий и умудрился сверзнуться с трехметровой высоты прямо в грязь, причем лицом, плашмя, не сгруппировавшись, как учили. Ржали тогда все, и Петрович, и весь курс. Не смеялся только один курсант, прибывший к нам из другого центра на доподготовку всего на сутки, как оказалось, девушка, мало чем отличавшаяся тогда от нас, остриженная наголо и в мешковатой форме. Я тогда в силу возраста и не понял, что прочитал в ее глазах... Кроме страха за меня, и это при том, что полосу она прошла одной из первых, и, в отличие от нас, парней, прошла быстрее всех, установив новый рекорд центра. Имени я ее не знал, да и не было у нас там имен, номера только, а вот ее звали... Ласка! Точно, Ласка, зверек есть такой. Я улыбнулся внезапно нахлынувшим воспоминаниям и поудобнее устроил голову. Как же хорошо тогда было, сложно, трудно, но все просто и понятно. Незаметно для себя я уснул.

- Никита Игоревич, Никита Игоревич, — негромкий голос Полины вывел меня из сна. — Прибываем на место через пятнадцать минут. Желаете кофе или чай?

- Кофе, — и, предвосхищая перечисление всего имеющегося на борту кофе, добавил: — На ваш выбор, Полина...

Аэрокар приземлился точно в центре заброшенной деревни, согласно выданным мной координатам. Дверь бесшумно отошла в сторону, и я аккуратно, словно боясь нарушить покой этого, как оказалось, родного мне места, вышел наружу.

От запаха хвои и аромата прошлогодней травы начинала кружиться голова, я набрал полную грудь воздуха, потом еще и еще, головокружение прошло, оставив легкий налет умиротворения и покоя. Снега уже не было, а кое-где на пригорках, нагретых мартовским солнцем, словно разведчики, повысыпали первые совсем маленькие цветы с робкой нежно-зеленой травой. Комм показывал начало четвертого, не двигаясь, словно боясь потревожить покой этого места, я обозревал окрестности. Благодаря воспоминаниям, оставленным мне родителями, я прекрасно ориентировался в почти захваченной лесом деревне. Вон тот дом, почти ушедший под толстый слой мха, это дом Силыча, а тот, с открытым зевом дверного проема, дом бабы Нюры, а на этом месте... На этом месте находился дом отца. Пройдя туда, где должна была быть калитка, я остановился, пытаясь разглядеть среди кустов с начинающей пробиваться зеленью остатки фундамента... И вдруг отчетливо услышал звук разбивающегося стекла и тихий, но такой узнаваемый мат...

Я моментально присел и прислушался, а потом, не вставая, начал движение в направлении идущих словно из-под земли звуков, как будто кто-то постукивал металлической палочкой по стеклу? Метров через десять, среди кустов, мха, лишайника и пятен прошлогодней травы, одуряюще пахнувшей сеном и...!!! Земляничным вареньем?!? Я обнаружил открытый полусгнивший деревянный люк, из которого доносились звуки. Кто-то бессовестно поглощал мое наследство, и при этом еще умудрялся чавкать. Приняв упор лежа, я неслышно подполз к самому краю и заглянул внутрь. Картина, открывшаяся мне, была неоднозначной, с одной стороны, направленный мне точно в лоб «Ворон», а с другой стороны, и в другой руке, полупустая банка, из которой шел тягучий аромат земляники, а в-третьих... В-третьих, знакомое лицо, перепачканное вареньем, с ложкой во рту. Глаза Ласки смотрели прямо на меня, и в них читалось всё, всё, кроме раскаяния.

- Вообще-то это мое, - сказал я, медленно «перетекая» вниз по полусгнившим ступенькам.

- Жаол оли ля эуши еноо аена? - Девушка и не думала выпускать банку из рук, а вот пистолет неуловимым движением исчез за спиной.

- Банку верни хозяину, - сказал я, вставая на ноги.

- Неа, - совершенно серьезно ответила она, вытирая остатки варенья с губ и щек прямо рукавом, и посмотрела своими карими глазами в мои.

Нет, Ласка не была красавицей, не была красавицей из тех, что смотрят на нас с рекламных голограмм или коротких роликов на коммуникаторах. Ее красота была в разы мимолетнее, тоньше и одновременно мощнее. Красота, которая едва касаясь твоих глаз, аккуратно спускается к сердцу, порождая тихий, но необратимый сдвиг, такой как сдвиг тектонических плит. Мир не закружился, не вспыхнул — он преобразился. Звуки стали приглушенными, будто кто-то убрал все лишнее, оставив только ее дыхание и стук собственной крови в висках. Я не видел больше ни подвала, ни стеллажей с пыльными банками. Мой взгляд выхватывал мельчайшие детали, которые складывались в бесконечную непостижимую карту ее существа. Время вновь стало густым. Легкая тень от ресниц, ложащаяся на верхнюю часть щеки, когда она опускала взгляд. Уголок рта, который подрагивал, прежде чем она собиралась что-то сказать, — и я поймал себя на том, что затаив дыхание ожидаю этого тихого чуда. То, что я ощутил, было не влечением и не страстью. Это было сродни узнаванию, словно я всю жизнь носил в себе слепок души, которой не существовало, и вот — она передо мной. Каждая ее черта, каждый жест ложились в эту пустоту с такой точностью, что вызывали не восторг, а глубочайшее, почти физическое облегчение. «Влюбился!» — нет, это слишком банально и просто, чтобы описать мое состояние. Это было скорее осознанием: «Вот она. Основа. Точка отсчета». Все, что было до нее, теперь казалось черновым наброском, подготовкой к этому моменту. Я смотрел и смотрел в ее глаза и не мог оторваться не потому, что боялся потерять ее из виду, а потому, что боялся потерять самого себя. В ее взгляде я впервые видел свое настоящее отражение — не в зеркале, а в тихом омуте ее карих глаз. Я понял со всей возможной ясностью, что любая моя жизнь, прожитая без этого взгляда, будет не просто скудной. Она будет неправдой.

Полупустая банка упала на земляной пол с глухим стуком и, не разбившись, покатилась в глубь погреба. Я переплел ее пальцы со своими и... Полутемный погреб вдруг стал наполняться мягким белым светом, светом, который едва пульсировал в такт нашему сердцебиению. Ласка, по щекам которой вдруг побежали светящиеся дорожки слез, прижалась ко мне всем телом и, положив голову на грудь, произнесла: «Как Михаил со Светланой».

Аккуратно взяв ее за плечи и немного отстранив от себя, я, глядя в глаза, ставшие янтарными из-за внутреннего света, спросил: «Но откуда, откуда ты узнала?!»

- Морена, — тихо проговорила одними губами Ласка, — или баба Нюра, чтобы тебе было понятнее, она пришла ко мне после твоего ухода и все-все показала.А еще богиня судьбы сказала, что мы предназначены друг для друга самой судьбою. Ласка улыбнулась: «Странно звучит, правда?»

- Знаешь, — произнес я, снова прижимая ее к себе, — мне все равно, как это звучит, звучало или будет звучать.

- А еще она сказала, что у нас очень мало времени, что скоро Мазай найдет способ избавиться от печати, а потом... отдаст мне приказ на твою ликвидацию. Думаю, — Ласка отстранилась и с тревогой посмотрела мне в глаза, — нам надо бежать в Вальгору. Если хочешь по-настоящему уничтожить его, это надо делать именно там.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.