Третья Война рас, сказ о героях

*** (Корабль людей, атака на Стэниот)

На большом корабле шло своеобразное празднование. Матросы распивали различные алкогольные напитки, пели весёлые песни и разгуливали по просторной палубе – радости не было предела. Всё потому, что флот людей одолел флот эльфов у дельты реки Риверун, потеряв при этом не так много кораблей и воинов. Пятьсот кораблей мчались под порывами ветра к военному городу Стэниот, солдаты были в предвкушении яростной бойни, а офицеры представляли себе то, как сам король награждает их знатными титулами и дарует захваченные земли в личную собственность. На палубе того самого большого корабля с ровной осанкой и высоко поднятым подбородком стоял Ри́мун, командир флота Союза людей. С бокалом крепкого вина в руке он наблюдал за горизонтом, ему хотелось скорее увидеть стены города, которые так ужасно и величественно описаны в военных книгах, и ему хотелось пройтись по улицам Стэниота, рассматривая каждый его закоулок. Римун знал, что военный город плохо защищён, ибо почти все эльфийские войска были созваны, часть из них была отправлена в Империю Флойрион. К тому же для оснащения кораблей требовались какие-никакие солдаты, если не было матросов. Всё это были раздумья Римуна, основанные на подтверждённых фактах разведки людей Рэ́лоа. Но одного командир всё же не понимал – зачем нужно было отправлять свои войска другому государству, если то находится в блаженном мире и гармонии, и армия которой весьма мощна без какой-либо поддержки извне? Римун всё же решил остановиться на том, что «сути деяния эльфов людям и за тысячу лет не понять».

Однако Империи было куда сложнее, нежели другим государствам. Орки беспощадно атаковали огромный Великий лес – они хотели уничтожить его и всех живших в нём лесных эльфов. Проще говоря, орки жаждали крови, будь то эльф, то человек. Империя в ответ на атаки орков организовала хорошую защиту, да настолько хорошую, что орки до сих пор не могут пробиться даже на метр в лес (а нападали они до начала Третьей Войны рас, длились атаки около пяти лет). Для бо́льшей защиты Соединённое королевство отправляло военных, как символ помощи и дружбы между государствами.

Вернёмся к реалиям. К Римуну подошёл один из матросов, видимо желающий что-то доложить. Матроса покачивало из стороны в сторону и не столько из-за корабельной качки, сколько из-за душистого вина, пенистого пива и крепкого рома. Матрос отдышался, выпрямился и почти чётким голосом произнёс:

– Командир! Мы почти дошли до Стэниота, вскоре мы увидим его порт и стены! – матрос смачно икнул и тут же попросил прощения. – Каковы ваши указания?

– Разделиться, – спокойно сказал Римун, слегка пригубив сладостное вино, – королевские корабли пойдут в порт, а княжеские пусть атакуют с суши. Передай это всем.

Матрос, покачиваясь, поклонился и умчался передавать приказы. Он крикнул указания одному кораблю, там этот же приказ передали другим и за считанные минуты о приказе узнал весь флот. Римун залпом осушил бокал, передал его рядом стоящему матросу и повелел его отнести в каюту на нижней палубе.

Через некоторое время стены Стэниота уже были видны. Недолго люди веселились. При виде стен они утихли и начали готовиться к осаде города, временами глупо смеясь друг над другом (ибо были они всё же во власти хмеля).

– Так, иди сюда, – сказал Римун рядом стоящему капралу. Тот подошёл и отдал честь. – Значит, слушай внимательно. Ты теперь главный на корабле, не считая меня. Проверь все орудия, подготовь экипаж к штурму. Хватит им тут веселиться, война только начинается. Выполняй!

Капрал, снова отдав честь, побежал выполнять указания командира, изредка показывая свою важность матросам и позволяя себе на них кричать из-за любой и малозначимой оплошности.

Зачем Римун назначил главным того капрала не ясно. Видимо, то был приказ, отданный во время пьяного угара. Да и кому известно, о чём мыслят высокомерные люди, подобные Римуну? Чего такие люди желают и как они относятся к окружающему миру? Ничего не ясно.

Тем временем ветер поменял своё направление и корабли стали идти медленнее, всё чаще и чаще качаясь на волнах. Со временем матросы трезвели и приводили себя в порядок, а флот приближался к эльфийским землям. Приближение кораблей, наконец-то, заметили эльфы – они зажгли огни на башнях, стоящих вдоль берега по правую и левую от Стэниота сторону15. Люди не понимали, зачем эльфы зажгли огни в полуденный час, но чего бы ни планировали эльфы, люди были готовы сразиться с ними!

На корабле Римуна, как и на других кораблях, не подозревали, что с башен будет вестись обстрел. Эльфы заряжали мортиры ядрами и стреляли по кораблям людей. Выстрелы из этих мортир были мощными и они были способны с всего лишь двух попаданий потопить корабль (если заряд попадёт в середину корабля и тем более в часть ближе к воде, то корабль будет гарантированно потоплен). Первый выстрел из мортир был отправлен прямиком на соседний корабль (шедший справа от корабля Римуна), он был частично разрушен и не был способен к дальнейшему плаванию и бою, его экипаж спешно переходил на соседние корабли. Была пробита палуба, корабль постепенно тонул. Римун, яростно схватив посланника Ордена Короны16 (который молча стоял рядом с ним), крикнул ему прямо в ухо:

– Ваши разведчики доложили, что их город пуст! – Римун тряс посланника за плечи, а тот никак не проявлял агрессии, он ждал, когда командир накричится и успокоится. – Почему у них остались мортиры?! Вы нам солгали!

– Командир, я всего лишь посланник, от меня не зависят сведения, полученные в Ордене.

– Да я ваш трижды проклятый Орден вмиг разрушу! – Римун выкинул посланника за палубу. Посланник из всех сил старался не утонуть, звал на помощь, тщетно барахтался, но всё же пошёл ко дну, словно камень.

– Щенки! Бесполезные твари! – ругался Римун. – Они ничего не мыслят в своём Ордене! Если я вернусь в Рэлоград, то я лично пожалуюсь королю, а он вмиг уберёт Орден!

Командир залился зловещим смехом, но новые выстрелы из мортир вмиг сбили радость Римуна, а когда он снова узрел, что ещё один корабль начал тонуть, то радость сменилась гневом. Был потоплен княжеский корабль, экипаж пытался спастись, но большинство солдат погибли.

Где-то в двух милях от суши корабли Королевства и Княжества разделились. Княжеский флот двинулся к башням, а королевский к верви. Когда до суши оставалось чуть меньше полутора миль, то из башен начался обстрел из основных пушек. Обстрел был шквальным, многие корабли попросту не выдержали его и были потоплены. Мортирные снаряды заканчивались, а пушечных ядер у эльфов было с избытком. На верфи оказалось много эльфов, что стреляли из лука, но это никоим образом не помогло обороне. Корабли Королевства начали пришвартовываться к верфи, а солдаты и матросы выскакивали из кораблей и яростно шли в атаку. Поистине, люди тогда устроили настоящую «кровавую баню», жажда крови взяла вверх над холодным исполнением приказов, солдаты резали всех эльфов, которых встретили на пути. Эльфы мало что могли сделать, но немногие смельчаки дали отпор. Вскоре они были убиты. Те, кто опасался воинов-людей, отступили к вратам и приняли оборону на первой линии, которая была спланирована Лирином и офицерами. Войска Королевства, похожие скорее на толпу, устремились к воротам и начали там бойню.

Княжеский флот потерял много воинов и большое количество кораблей, эльфы с башен смогли уничтожить значительную часть княжеских войск. Но высадка всё же состоялась – солдаты были готовы снести башни до основания, а эльфы в страхе отступили к дальним башням. Те эльфы, что остались ближе к высадке людей, дали им достойный отпор, но княжеские войска были подготовлены лучше, нежели эльфийские солдаты Стэниота. Сражались войска Княжества яростнее и, само собой, в количестве их было куда больше. После высадки и успешной атаки княжеские войска разделились – одна часть войск принялась сражаться с эльфами у башен, а другая двинулась разрушать стену. Захватив с собой пару тройку бочек с порохом, княжеские войска начали устанавливать их около стен.

Прошло пять минут, и прозвучал взрыв.

*** (Командование Стэниота, 1 ноября 2600 г.; два часа дня)

«…Часы мои сочтены и через мгновение ко мне явятся люди и прервут моё нахождение в этом бренном мире, иначе говоря – меня убьют…», – писал Лирин на листе бумаги дрожащею рукой, часто непроизвольно делая кляксы, – «Это прозвучит невероятно глупо, но мне совсем не страшно. Боюсь я не смерти, нет, боюсь я за дела свои, за место своё в истории. Что подумают потомки, когда узнают, что я не защитил город и землю свою?.. Вызову ли я у кого-нибудь скорбь, кроме тебя?.. Впрочем, кого я обманываю? Там, в мире, где Боги будут ближе, мне будет всё равно на славу, влияние, власть и военный чин… В общем, всё, что некогда было моим, теперь принадлежит тебе, даже всякие записи у меня на столе и в ящиках. В углу от окна стоит самая дорогая для меня вещь – лютня (конечно же, она не дороже тебя, милая). Её не продавай, я думаю, что монет на твоё обеспечение хватит. С любовью и горестью твой навеки Лирин».

Подписав бумагу, легонько подув на неё и свернув её в подобие свитка, Лирин перевязал письмо и привязал его к лапке белого голубя.

– Лети, Белокрыл, – сказал Лирин голубю, надеясь, что тот слышит его грустный голос, – передай сие письмо моей возлюбленной.

Лирин отпустил голубя в воздух и тот полетел прямиком на юг, где расположены были деревни.

В одной из деревень в небольшом доме живёт полуэльфийка, которая уже как четвёртый год ждёт возвращения Лирина. Почему же он начал писать письмо возлюбленной, а не своей семье, подумаете Вы, но у Лирина не было семьи, отвечу я. Он жил бродягой на улицах деревни, кое-где побираясь, пытаясь найти пропитание хотя бы на вечер, но фортуна не всегда была на его стороне, приходилось и голодать, ничком валяясь в высокой траве. Бывало, Лирин уподоблялся самым гнусным преступникам среди эльфов – ворам. Всё-таки бедность порою толкает на риск и преступления. Так продолжалось вплоть до шестнадцати лет, пока его не нашёл солдат. Он сжалился над Лирином и приютил его на ночь у себя в лагере, но в итоге вырастил из него солдата, а после Лирин прошёл тяжкий путь эльфийского воина, став офицером, а после, получив титул командующего военным городом. А тот солдат, который приютил Лирина, умер, не дожив до назначения своего приёмыша в высший военный чин. Лирин был благодарен своему «отцу»…

Впрочем, снова вернёмся к реалиям. Лирин, сидя за столом и смотря на дверь, слышал, как лязгают мечи. Бой был практически около дома командования. Эльфийская сталь и сталь людей во многом отличалась, и звук – это одно из отличий. Лирин вздохнул, ибо знал, что люди беспощадны и его убьют как можно более жестоко. Прозвучал горн – тот звук был сигналом на крайние меры обороны (нечто соответствующее приказу «стоять до последнего, ни шагу назад»). Лирин встал и вышел из комнаты-каморки, которая вовсе стала ему будто бы родной. Он знал, что скоро погибнет, поэтому и обращал внимание на разные мелочи. Подойдя к окну, которое было направлено на море, Лирин подтвердил свои раздумья насчёт поражения. Люди уже были у ворот. Эльфы-копейщики выстроились вокруг дома, где сидел Лирин, и пытались отбиться от атаки. Но натиск был сильнее, оборона пала, люди, попутно убивая эльфов, забежали в дом.

– Стоять! – крикнул один из солдат людей на всеобщем языке. – Вы взяты в плен воинами Великого Королевства!

Лирина схватили два крепких и на вид очень сильных человека, и поставили его на колени. Эльф не сопротивлялся, ибо знал, что его усилия ни к чему не приведут, а лишь усугубят его положения, сделав мучения ещё более изощрёнными и долгими. Лирин надеялся на мгновенную смерть. Два крепких солдата связали руки Лирина грубо сплетённой верёвкой, она болезненно жгла кисти. Лирин слушал насмешки людей, а со временем они становились всё оскорбительнее и доходили до рукоприкладства. Всё же, издевательства длились недолго. Вскоре бой с эльфами был завершён, как и вся атака на военный город. Через мгновение в дом зашёл человек, немного обросший бородой и в очень богатом костюме, на котором было достаточно много крови. То был Римун, командир флота, он протирал своё меч от крови какой-то ветошью, чем-то напоминавшей Лирину перчатку. После Римун начал теребить в руках ту ткань, коей протирал своё орудие.

– Ну-с, эльфийская тварь, – сказал Римун на всеобщем языке, взглянув на Лирина и изредка брызжа слюной, – плохо ты город оборонял. Только вот жертвы у меня есть – это плохо. За кровь кровью платят, знал это? Готов к смерти?

– Моя смерть будет гордой, в отличие от твоей, выродок, – со злостью смотря Римуну в глаза, сказал Лирин.

– Что ж, это может быть и ложью. Выбирай, каким образом мне тебя убить?

Лирин, дёрнувшись и немного освободившись от захвата солдат, исподлобья посмотрел на Римуна. Один из захвативших ударил кулаком Лирина по лицу. Эльф сплюнул кровь и частички зубов под ноги Римуну, а после попробовал сплюнуть ему в лицо, но головокружение и гул не позволили ему это сделать и Лирин промахнулся.

– С нами Боги, а с вами никто! – вскричал Лирин, переставши кривить лицо.

Римун замахнулся мечом и отрубил Лирину голову. Лицо эльфа приняло гордый и смелый вид. Увы, но в последний раз. Римун, заливаясь от смеха и вытирая кровь с меча, закричал:

– Ну и где твои Боги, когда они так тебе нужны, а?! – смех Римуна становился всё зловещее. Немного успокоившись, Римун приказал солдатам: – Насадить его голову на пику! Через глаз! Левый! Ха-ха! И его приближённых офицеров так же! – полностью протерев меч, Римун выкинул ветошь куда-то за дверь и залился смехом, его поддержали собравшиеся солдаты вокруг.

Тело Лирина, как и остальных погибших эльфов, собрали в кучу и сожгли. Те эльфы, кто сдался или выжил, были отправлены в Рэлоград в качестве рабов. Распределили их по расе или хотя бы примерной расе, ибо эльфийские народы часто вступали в союзы между собой, чем и создали путаницу. Город Стэниот был захвачен, войска готовились к дальнейшему продвижению, а корабли начали всё чаще и чаще бороздить просторы морских границ.

Запах горящего мяса, отчасти напоминающего телятину, чувствовали эльфы ближайших к Стэниоту деревень, что приводило их в ужас…

Письмо Лирина было доставлено через пять дней.

*** (Эльград, трактир «Синий эль»; обсуждение Янгида и Делаона о помощи Рониону; 2 ноября 2600 год)

Янгид сидел на земле, оперившись спиной о стену трактира «Синий эль», в котором было не так много народу, как в середине дня или ближе к полуночи. Обычно в вечера многие жители Эльграда сидят по домам, отдыхая от тяжёлого рабочего дня. Янгида не смущало то, что на него озирались прохожие. Их лица выражали некое отвращение, перемешанное с непониманием. Глядя на лица прохожих, Янгид думал, что они, находясь возле него, мыслили: «Фи, какое одеяние, а сидит на сырой земле». На самом деле эльфу попросту было удобно сидеть на земле, нежели на бочках, стоявших около входа в трактир, или на какой-нибудь скамейке, занятой старыми эльфами и эльфийками.

Янгид достал из кармана своего одеяния небольшую трубку и табак, завёрнутый в одноцветный лоскуток. Тщательно насыпав табака в трубку, Янгид зажёг её тлеющими веточками, зажжёнными от ближайшего факела, и начал курить. Вообще, у эльфов не было в обычае курить что-либо, но Янгиду понравилось это дело после того, как он побывал в людских деревнях ближе к Рунилоду, а было это, довольно-таки, давно, ещё во времена его путешествия по Северу.

Курение помогло Янгиду немного отвлечься от мира и его бесконечного движения, он на немного почувствовал себя свободным от забот и проблем. Его блаженство прервал лёгкий толчок в бок, похожий, скорее, на тычок указательным пальцем. То был Делаон, он стоял и смотрел на Янгида тем самым взглядом, с которым сидел в Зале Советов. Вместе с Делаоном пришли стражники, они с важным видом осматривали округу и часто прищуривали взгляд, показывая этим то, что они заняты делом, а не просто так стоят рядом с воеводой.

– Добрый вечер, господин Янгид, – спокойным голосом сказал Делаон, один раз моргнув глазами. – Я явился вовремя, как вы и просили меня. Позвольте узнать, почему вы выбрали трактир в качестве места нашей встречи?

Янгид встал, встряхнул свой наряд от земли и трубку от пепла и пожал руку Делаону. Стражники, при виде трубки и истрёпанного наряда у Янгида, недоверчиво взглянули на него. Делаону же, видимо, было всё равно.

– Здравствуйте, Делаон! – Янгид улыбнулся. – Трактир – это место отдыха многих эльфов, там спокойно и там очень приятная атмосфера. Тем более, это же трактир «Синий эль», известный во всём Севере!

– Я предпочитаю относиться к делу очень серьёзно. Тем более к военному.

– Ну, позвольте! Хотя бы на день бросьте свою чрезвычайную серьёзность и немного расслабьтесь! Это пойдёт вам на пользу!

Делаон обратил свой безразличный взгляд на вход в трактир.

– И когда же открытие трактира? – спросил Делаон, взглянув прямо в глаза Янгиду, как хищник смотрит на свою жертву.

– Он уже открыт и будет открыт всю ночь, до самого утра! Прошу вас, пойдёмте!

Янгид открыл дверь в трактир и эльфы, вместе с удивлёнными стражниками, вошли. Мягкое освещение и приятная теплота благоприятно действовали на Янгида, без вина опьяняя его разум и душу. Янгид долгое время находился на холоде, ожидая прихода Делаона, поэтому, переступив порог трактира, он глубоко вдохнул тёплый воздух и немного приспустил воротник своего одеяния. А вот на Делаона атмосфера трактира не действовала от слова совсем. Что на холодной улице, что в тёплом помещении – Делаон был непоколебим. Стражники любопытно засматривались на трактирщика и расставленные сзади него на полках несколько бутылей с различной жидкостью. Стражники желали выпить.

В трактире сидели трое эльфов. Один из них был одет в грязную рабочую форму, которая имела большой спрос среди населения Эльграда (она выглядела просто – белая рубаха, кожаная куртка и штаны, в которых было легко передвигаться). Другой эльф, который был одет в богатое синее одеяние, пил вино, привезённое, скорее всего, с самой Империи. Рабочий же потихоньку, не спеша, пил дешёвый эль, варящийся в трактире на постоянной основе. Третий посетитель трактира сидел рядом с упитанным трактирщиком. Гость был не высокого роста и с худым телосложением. Этот эльф искоса смотрел на вошедших Янгида и Делаона. Он встал и прошёл между богатым и рабочим, что-то прошептал им, после чего все трое взглянули на Янгида и Делаона не очень добрым взглядом. Один только трактирщик что-то напевал себе под нос и спокойно протирал кружки.

Делаон и Янгид сели к стойке, которая выглядела роскошно, ибо сделана она была из редкого дерева. Янгид подозвал к себе трактирщика:

– Лиэлн, дорогой, будь добр, налей нам вашего особого семейного эля17!

Лиэлн (трактирщик и по совместительству владелец трактира, как вы уже поняли) отвлёкся от трения кружки и подошёл к своим гостям.

– Сию же минуту, господа! – Лиэлн широко улыбнулся гостям и поклонился им.

– Нет, нет, Лиэлн, – сказал вдруг Янгид, – не стоит этих… аристократичных манер. Я такой же эльф, как и ты! Обращайся ко мне на «ты», мы же друзья!

– Что ж, Янгид, как хочешь, – Лиэлн немного смутился, – сейчас принесу эль!

Лиэлн ушёл за дверь, где был склад, в котором хранилось большое множество алкогольных напитков. Янгид, достав трубку и положив её на стол, протёр ладони друг о друга и сунул их в карманы. Делаон посмотрел на Янгида и спросил странным тоном:

– Неужели вы позволите такое обращение к себе?

– А что здесь такого? – спросил Янгид. – Я же сказал – я такой же эльф, как и ты, как и многие другие эльфы. Чин и значение моей роли в деятельности королевства не должны менять моего отношения к народу, как и отношение народа ко мне. Я же не родился с золотой ложкой во рту, каждый эльф заслуживает уважения.

– Не соглашусь. В народе есть и те, кто преступил закон. Не все могут заслуживать вашей любви, ведь так? – спросил Делаон. Поближе приблизившись к Янгиду, Делаон прошептал, – Например, как те сидящие за столом.

Взгляд и манера общения Делаона не менялись. Эльфы, сидящие за столами, исподлобья следили за Делаоном. Видимо, они поняли, что их раскусили. Богатый эльф, после слов Делаона, сел к рабочему, и они начали что-то обсуждать, часто переглядываясь и перешёптываясь. Говорили эльфы на языке лесных эльфов, который Делаон не знал вообще. Однако Янгид обладал им в совершенстве, знал все диалекты и формы языка лесных эльфов. Он слушал их, пока ждал свой заказ.

«Они и есть те, о которых нам рассказывал А́рвио, но как мы их убьём? Стражники вооружены лучше нас, да и эти господа, я уверен, умеют обращаться с клинком». «Погоди, – шептал другой, – не спеши. Рано или поздно они уйдут и разделяться. Не убьём вместе, убьём по-отдельности». Янгид был поражён. Он думал, что эти эльфы – всего лишь простые любители выпить после рабочего дня.

– Стража, – тихо сказал Янгид одному из стражников, – послушайте меня, пожалуйста.

И Янгид объяснил всю ситуацию. Стражник сначала удивился, а потом грозно взглянули на тех эльфов.

– Понял, – сказал стражник. Он позвал своего напарника, и они направились к тем двум эльфам. – Господа, прошу вас немедленно последовать за нами на допрос. В ином случае, мы используем силу.

– Какое право вы имеете, – громогласно возразил эльф в рабочей форме. – Вы совершаете ошибка!

Говорил эльф на очень плохом устоявшемся эльфийском языке. Стражник, достав деревянную биту, ударил эльфа по голове. Тот упал на пол лицом низ, он был оглушён. Второй эльф сдался сразу.

– Господин Янгид, мы уведём их на допрос! Для вас ещё что-нибудь нужно исполнить?

– Да, передайте в архив записей моё прошение о поиске сведений об эльфе Арвио, преимущественно лесном эльфе.

– Хорошо, передадим!

Стражники увели двоих «шпионов», попутно что-то обсуждая и изредка смеясь. Янгид повернулся к Делаону, который уже пробовал эль. Лиэлн, будто бы не заметивши ситуации у себя в трактире, с улыбкой на лице вновь протирал кружки. На мгновение Янгид подумал, что в протирании кружек и сокрыт весь смысл жизни Лиэлна. Делаон же пил эль, никак не реагируя на его горьковатый вкус, ибо лицо его не выражало никаких эмоций (стоит отметить, что большинство сразу же пьянеют после первого глотка).

– Ну что ж, – начал Делаон, поставив кружку на стол, – теперь начнём обсуждение?

– А вы ничего не хотите сказать насчёт этого… покушения?

Делаон взглянул на выход из трактира. Дверь была слегка приоткрыта, за ней виднелись ходящие туда-сюда эльфы.

– На мою жизнь покушались не раз, так что я уже отчасти к этому привык.

Янгид отпил немного эля, закусив горькое питьё небольшим кусочком жареной баранины, и произнёс:

– Тогда, приступим. Ронион находится довольно далеко от нашей столицы и вести доходят, само собой, медленно. Лесные эльфы ждут нашего ответа и наших гарантий, что мы поможем им после.

– Согласен. Но, следуя истории, в 1800 году этой эры лесные эльфы потребовали независимости от Соединённого королевства. Таким образом, они сами распоряжаются своей судьбой, их помощь нам – их же инициатива. Мы не обязаны помогать им в ответ. К тому же, нынешняя Война угрожает и им, – Делаон сделал значительный глоток эля.

– Они решили помочь нам, ибо мы тоже эльфы, мы их братья. А брат брату всегда поможет, как известно. Они выручат нас, а мы выручим их, когда это будет необходимо.

– Наши войска несут большие потери на севере, это ясно. Скорее всего, мы потеряем такие города, как Стэниот, Степн и Бэниот. Мы не должны дать фору людям приблизиться к нашей столице. Лесные эльфы нам в этом помогут, прислав нам свои войска, – голос Делаона становился всё громче.