ЖКХ для Тёмного Властелина. Служба Захвата и Благоустройства

Глава 3

* * *

— КРАКЕМОН —

Есть два способа призвать существо из другого мира.

Первый, он самый правильный.

Используются редкие ингредиенты, сложные заклинания, круг защиты, магические жесты и обязательное жертвоприношение какого-нибудь козла, барана или, если ничего этого нет, то сойдёт и особо наглый шпион.

Второй вариант был наш.

— Кракемон, ты уверен, что это сработает? – голос Грымза доносился из банки, которую я собственноручно примотал скотчем к поясу, чтобы не потерять в суматохе призыва.

— Нет, – честно ответил я, разворачивая на полу тронного зала пергамент с древним заклинанием. – Но выбора у нас всё равно нет.

Тронный зал выглядел, э-э-э, скажем так, за годы лучше он не стал.

Пыль веков лежала такая толстая, что в ней можно было сажать картошку.

Паутина с дохлыми мухами свисала с люстр.

В углах шевелилось нечто странное, оно издавало звуки и периодически, то скулило, то чихало.

Портреты предков Рэйгара на стенах были затянуты той же паутиной. Получилось, что суровые тёмные властелины прошлого были законсервированы.

Посреди всего этого великолепия стоял я, Кракемон, главный бухгалтер, по совместительству советник и вообще, у меня уже много должностей, с банкой призрака на поясе, и пытался вспомнить древний язык, на котором было написано заклинание.

— Хала-бала-мала... – бормотал я, водя щупальцем по строчкам. – Нет, это не то. Хара-мара-бурда? Бездна, да тут же всё стёрлось!

— Дай угадаю, – ехидно заметил Грымз. – Ты эту бумажку в лавке у тролля купил? Которая «Древние тайны за полцены»?

— Заткнись, – огрызнулся я. – Это фамильный пергамент! Мне его пра-пра-пра-дедушка оставил!

— И сколько пра-пра-пра-дедушке было лет, когда он его писал?

— Не помню. Тысячи две или три, а что?

— А то, что он, возможно, был уже того... – Грымз покрутил прозрачным пальцем у виска. – Может у него уже был склероз?

Я задумался, но потом выпалил:

— Нет, пергамент настоящий!

— Ну-ну, – хмыкнул Грымз.

Я решил не обращать на него внимания и сосредоточиться на главном.

Согласно инструкции, мне нужны были большой магический круг, пять чёрных свечей, кристалл тьмы, кровь древнего. Так, моя сойдёт.

И самое главное, нужен был предмет, принадлежащий тому, кого мы хотим призвать.

С предметом была проблема, потому что кого мы хотели призвать? Правильно, супер-управленца. Это должно быть существо любой расы, способного навести у нас порядок.

А где взять предмет, принадлежащий этому существу из другого мира, которого мы ни разу не видели?

— Грымз? – позвал я призрака. – Что у нас есть из других миров?

— Ну-у-у, – задумался призрак. – В казне лежит зеркальце светлых эльфов. Но оно проклятое.

— Чем это? – не понял я и не припоминал никакого зеркала.

— А вот тем, что показывает оно, не кто на свете всех милее, а кто, сколько должен налоговой. Очень депрессивное зеркало, скажу я тебе.

— Не подходит. Ещё что есть?

— Ковёр-самолёт, но он весь поеден молью.

— Не то.

— А, вспомнил! У дракона Игниса есть коллекция носков. Он кК-то говорил, что он притащил их из другого мира.

Я округлил глаза и дёрнул щупальцами.

— Носки?

— Да, полосатые там, в горошек и даже с оленями. Один вообще с очень странной надписью. Игнис очень дорожит этими трофеями.

Я задумался. Супер-управленец, кто он? Наверняка очень серьёзное существо в строгом наряде, с папкой бумаг и вечным недовольством на лице. И мы призовём его носками? Серьёзно?

— Других вариантов нет, – вздохнул я. – Будут, значит, носки. Грымз, иди на дело.

Грымз, будучи привязанным к банке, никуда идти не мог, поэтому мне пришлось отвязать его магией, выпустить из банки и отправить к дракону.

Через час Грымз вернулся с двумя разными носками.

Один был розовый с чёрными черепами и чёрными сердечками, а другой кислотно-зелёный с толстым котом и сардельками и дурацкой надписью.

— Бездна, что это за уродство? – скривился я, рассматривая артефакты.

— Говорят, модно в том мире, – пробормотал Грымз. – Игнис говорит, что это китч. Я не понял, что это, но звучит грозно.

Я вздохнул, поставил кресло в центр магического круга, который нарисовал простым мелом, потому что специальный песок для ритуалов закончился ещё в прошлом столетии.

На спинку кресла положил эти ужасные носки.

— Начинаю призыв, так что молчи, – объявил, зажигая свечи.

Свечи были не чёрные, а красные, потому что чёрные тоже закончились.

И горели они почему-то синим пламенем.

Но я решил не обращать внимания, у нас в тёмном государстве вообще много чего было неправильно.

— О, Великая Бездна! – начал читать с пергамента. – О, Тьма древняя и повелители Хаоса! Услышьте меня!

— Услышали, – заржал Грымз. – Вон, уже все пауки разбежались.

Действительно, пауки, которые мирно висели на люстрах, вдруг засуетились и начали спускаться вниз по паутинкам, явно собираясь эвакуироваться.

Я продолжил:

— Призываю существо из иного мира, способное навести порядок здесь, в тёмном государстве, где царит полный бардак! А именно, призываю супер-управленца!

— Звучит как вакансия на бирже труда, – хмыкнул Грымз.

— Заткнись! – рявкнул я, не открывая глаз.

— Способное пересчитать расходы и доходы! – продолжал я. – Способное обуздать драконов и приструнить принцессу! Способное заставить всех работать и платить налоги! Способное договориться со всеми! И даже способное пробудить нашего Владыку, впавшего в кому!

Грымз не унимался.

— Может, сразу двух призовёшь? Одного, чтобы работал, а второго, чтобы…

— Грымз, я тебя в банку запечатаю обратно и брошу в подвал! – пригрозил я.

— Молчу-молчу.

— Явись, о, многозадачный супер-управленец! – заорал я во всю мощь своих лёгких. – Явись и спаси нас от этого коллапса!

И вот тут началось.

Сначала замигал свет.

Потом задрожал пол.

Затем с потолка посыпалась штукатурка и те пауки, что не успели сбежать.

Даже немного летучих мышей.

— Кракемон, – жалобно пискнул Грымз. – Мне страшно.

— Мне тоже, – признался я.

Воздух в центре круга начал закручиваться в воронку.

Носки затрепетали, как живые, и начали светиться.

— Ой, – только и сказал я.

Воронка раскрылась.

Из неё, закрытое толстым слоем тумана, дыма и магии, что-то выпало и, судя по звуку, что-то живое и недовольное. Это что-то рухнуло в приготовленное кресло.

— Твою ж дивизию! – раздалось из воронки. – Где это я?

Воронка схлопнулась.

На полу тронного зала, прямо на магическом круге, поверх носков, на куче пыли и паутины, сидела женщина.

В длинном халате.

И с котом на руках.

Женщина была... ну, как бы это сказать...

Очень красивая. Серьёзно.

Я за свои долгие века повидал всякое: эльфийки, феи, принцессы. Но эта была другая.

Большие зелёные глаза сейчас были расширены от удивления и ярости.

Тонкие черты лица, губки пухлые и алые, идеальная кожа.

Светлые волосы растрёпаны, потому что она явно спала.

И при этом вся её кукольная внешность кричала: «Я сейчас кому-то оторву голову и буду права!»

— Вы кто? Что здесь за цирк уродцев? Что за тупой розыгрыш? – спросила женщина, оглядываясь по сторонам и явно пытаясь понять, где находится и с кого начинать убийство.

— Я – Кракемон, – представился я, делая шаг назад. На всякий случай. – Главный бухгалтер Тёмного Властелина. А вы, судя по всему, и есть тот самый супер-управленец, которого, то есть, которую, мы призвали.

Женщина уставилась на меня.

Потом на мои щупальца.

Потом на Грымза, который от страха снова вернулся в банку.

— Я сплю. Это сон. У меня просто нервный срыв, и мозг решил надо мной поиздеваться.

— Это не сон, – осторожно сказал я.

— А это? – она ткнула пальцем в моё щупальце.

— Это реальность.

— А это? – она ткнула в Грымза.

— Тоже реальность.

Женщина замолчала. Потом медленно перевела взгляд на свои руки.

Она держала кота, который, кажется, тоже был удивлён.

— Я поцарапалась о ржавую трубу, – сказала она тихо. – У меня, наверное, заражение крови. Или столбняк. Или галлюцинации. Я в бреду.

— Вы не в бреду, – вмешался Грымз, высовываясь из банки. – Вы в тёмном государстве. Мы вас призвали, чтобы вы навели у нас порядок. У нас тут драконы не платят за воду, принцесса судится за питание, армия развалилась…

Женщина перевела взгляд на Грымза. Помолчала.

Потом совершенно спокойно сказала:

— А почему вы в банке?

— Долгая история, – вздохнул Грымз. – Изменил жене.

— Понятно, – кивнула женщина.

Она встала, отряхнула халат и прижала сильнее к себе кота.

— Значит так, – сказала она тоном, от которого у меня даже щупальца поджались. – Меня зовут Клара Игоревна Мур. У меня был тяжёлый день, я очень устала, и я сладко спала. Утром у меня суд с жильцами, надо решить с трубами в подвале, а ещё поговорить с налоговой. Поэтому либо вы меня возвращаете обратно и делаете это прямо сейчас, либо я очень сильно обижусь и тогда я вам не завидую.

— Мы не можем вернуть вас обратно, Клара Игоревна Мур, – признался я. – Портал одноразовый. На обратную сторону не рассчитан. Вы здесь навсегда.

Клара посмотрела на меня.

В её глазах читалась вся глубина человеческой усталости и зарождающейся ярости.

— То есть, – медленно произнесла она, – вы выдернули меня из моего мира, из моей кровати, из моего сна, притащили непонятно куда, и теперь говорите, что не можете вернуть обратно?

— Ну... да, – кивнул я.

— Обалдеть, – сказала Клара. – Кто здесь самый главный?

— Самый главный у нас Тёмный Властелин Рэйгар Мрачный. Но он спит.

— Значит, разбудите! – рявкнула она.

— Мя-а-у-а-ар! – недовольно протянул кот и спрыгнул с её рук.

— Мы бы хотели, но не можем его разбудить, – развёл я щупальцами.

— Почему?

— Потому что властелин в коме после битвы со светлыми.

— В коме, – повторила Клара. – Тёмный Властелин в коме. И вы притащили меня сюда, чтобы… чтобы, что?

— Чтобы вы навели порядок, – пискнул Грымз.

Клара посмотрела на него, потом на меня.

— Вы рехнулись, – произнесла она ровным голосом. – Вы просто рехнулись.

И тут случилось то, чего я не ожидал.

Она не закричала, не упала в обморок, не попыталась сбежать, а сказала:

— Ведите меня к своему властелину. Я сейчас его быстро пробужу и заставлю ответить за этот беспредел.

Я открыл защитный круг, из которого сразу вылетел кот и бросился куда-то.

— Батон! Не вздумай потеряться! – рявкнула она ему вслед.

Батон?

Кота зовут Батон?

О, Бездна, кого я призвал?!

* * *

Проводил Клару в покои повелителя.

Она осмотрелась, фыркнула, пробормотала что-то про грязь и антисанитарию, потом подошла к кровати, наклонилась, всмотрелась в лицо Рэйгара.

Потом повернулась ко мне.

— А кто за ним ухаживает? – спросила она.

— В смысле? – не понял я.

— В смысле, кто его кормит, поит, судно меняет? Протирает, поворачивает, чтобы пролежней не было?

— Ну... – я растерялся. – Мы вообще-то, э-э-э… Нет, не так, всё делает поддерживающая магия. Она сама. Да, именно так. Кажется.

— Магия, значит, – хмыкнула Клара. – Ясно. А проветривали здесь давно, да? А тепло ли ему? Удобно ли?

— Откуда же нам знать? Он же в коме! – рявкнул я.

— Затем, что люди и вообще все, кто в коме, всё-всё чувствуют, – отрезала Клара. – И если вы тут сидите и ничего не делаете, то он, скорее всего, и не просыпается, что не желает возвращаться в этот бардак!

Грымз присвистнул.

Я нервно задёргал щупальцами.

А Клара уже разворачивалась и шла к выходу из покоев повелителя.

— К-куда вы? – взвыл я, бросаясь за ней.

— Осмотреть хозяйство, – бросила она через плечо. – Раз уж вы меня выдернули, надо понимать, во что я тут вляпалась. Показывайте, что у вас тут случилось. Быстро разберёмся и быстро придумаем, как меня вернуть домой. Я никак не могу опоздать на суд!

— Н-но уже ночь!

— В ЖКХ ночей не бывает, – заявила Клара. – Бывают только недоделанные дела.

Я переглянулся с Грымзом.

— Кажется, – сказал призрак, – ты призвал кого-то не того…

— Кажется, да, – согласился я.

Мы побежали догонять Клару.

* * *

Рэйгар Мрачный снова остался один.

И если бы кто-то мог заглянуть в его тёмную душу, он бы увидел там искреннее удивление.

Потому что сквозь долгую тьму, сквозь кому и беспамятство, впервые за долгие годы, до него долетел женский голос, который кому-то что-то доказывал, угрожал и строил.

Интересно, кто это?

И почему так хочется открыть глаза и посмотреть?

Но веки были слишком тяжёлыми.

Рэйгар снова провалился в темноту.

Но теперь в этой темноте появился лучик, правда, он был очень раздражающий, но всё же это был луч света.

Глава 4

* * *

— КЛАРА —

Работая в ЖЭКе, мне казалось, что я видела всё.

Поверьте мне, я видела такие жуткие подвалы, что в них смело можно было снимать фильмы ужасов. Никаких трат киношникам на декорации.

Видела чердаки, где обитали существа, неизвестные науке. И квартиры, куда таскали с помойки всю помойку. И после посещения таких локаций хотелось вызвать санитарную инспекцию и одновременно священника.

Но то, что я увидела в замке властелина, заставило меня испытать профессиональный трепет.

Здесь был бардак с большой буквы Б.

Честное слово, будь бардак личностью, он бы с лёгкостью защитил кандидатскую диссертацию по теме «Как уничтожить всё вокруг, не пошевелив даже пальцем».

— Ну и... – я запнулась, подбирая культурные слова. – Ну и срач вы тут развели.

Кракемон семенил рядом со мной на своих щупальцах, поверьте, это зрелище до сих пор повергало меня в ступор, виновато опустил голову.

— Ну, понимаете... – начал он.

— Я ничего не понимаю, – перебила его. – Но очень хочу понять. Так, давайте-ка, начнём с холла, то есть с тронного зала. Кто у вас убирает?

— Ну-у-у... – Кракемон замялся. – Вообще-то, раньше у нас были слуги.

— Раньше – это когда?

— Лет двести назад.

— Двести лет?! – опешила я, резко остановилась и уставилась на него в шоке. – Вы хотите сказать, что здесь двести лет никто не убирал?!

— Ну почему же, – обиделся Кракемон. – У нас пауки мух ловят.

Я перевела взгляд на люстру. На ней висела такая мощная паутина, что из неё смело можно было ткать ковры.

— Капец просто, но впечатляет.

Грымз в банке противно хихикнул.

— А вот это, скажите мне, что такое? – спросила я и ткнула пальцем в стену.

На стене красовалось жуткое пятно, оно было зелёное, мокрое и явно жило своей жизнью.

— Перед вами плесень, – грустно вздохнул Кракемон.

— Я вижу, что плесень, я вас спрашиваю, почему она у вас по стенам растёт?

— Всё из-за сырости.

— Та-а-к, а где тогда течь?

— Крыша течёт.

Я закрыла глаза и сосчитала до трёх.

— Хотите сказать, что крыша течёт двести лет?

— Ну-у-у... – Кракемон переступил с щупальца на щупальце. – Вообще-то, да.

— Почему вы её до сих пор не починили?

— Так денег же нет.

Ага, вечная проблема.

— И куда вы дели все-все деньги?

— Так у нас никто налоги не платит.

— Почему это? – снова обалдела я.

— Потому что драконы от рук отбились, принцесса подала в суд, частные службы дерут с нас втридорога…

Я покачала головой.

— Значит так, – заявила я строгим тоном. – Мы сейчас идём и смотрим абсолютно всё. Я должна понимать масштаб катастрофы.

— А может, не надо? – жалобно спросил Кракемон. – У нас тут некоторые места... ну, очень специфические.

— Тем более надо смотреть, – отрезала я. – Я из ЖЭКа. Меня трудно удивить.

* * *

Я ошибалась.

Меня можно было удивить и ещё как.

Первым делом мы пошли в правое крыло замка.

Кракемон сказал, что оно «законсервировано».

Я почему-то представила себе аккуратные чехлы на мебели, заколоченные двери и таблички «Вход воспрещён».

Реальность была другой.

Правое крыло представляло собой декорации к постапокалиптическому фильму.

Коридоры были завалены камнями, которые сыпались с потолка.

Стены покрывали трещины такой ширины, что в них можно было прятаться шпионам. Хотя… тут даже шпионить нет смысла, всё развалилось.

Пол провалился в нескольких местах, и оттуда доносилось журчание воды.

— У вас там что, река? – спросила я, заглядывая в дыру.

— Подземные воды, – виновато пояснил Кракемон. – Подвал затопило.

— Давно?

— Лет пятьдесят как.

— И вы ничего не делали?

— А что делать? – удивился бухгалтер. – Это же природа. Бесполезно бороться. Даже магия не помогает. Но может и помогла бы, но это опять же дорого…

Я посмотрела на него с уважением. Такой уровень пофигизма надо было заносить в Книгу рекордов.

— А это что? – я указала на стену, по которой вился плющ.

Плющ был зелёный, свежий и, кажется, чувствовал себя превосходно.

Он оплёл всю стену, пробрался в трещины и теперь тянулся к потолку, где его уже ждали пауки.

— Растения, – развёл щупальцами Кракемон.

— Я вижу. Не понимаю, почему они в замке.

— Ну, семена занесло. А тут сыро, тепло... Вот и проросли.

Я присмотрелась. На плюще висели ягоды. Спелые и красные. Обалдеть.

— Они ещё и плодоносят, – проговорила я. – Кракемон, у вас тут не замок, а тепличный комплекс. Вы на этом деньги делать не пробовали? Органическая продукция, экологически чистая, выращена в тёмном подземелье, можно продавать втридорога соседям.

Грымз заржал так, что банка зашаталась.

— А что! Это идея! – воскликнул он радостно. – Я же говорил, Кракемон, надо было экономику на сельском хозяйстве поднимать!

— Молчи, – огрызнулся бухгалтер.

— Вообще-то я пошутила, – произнесла я.

Мы пошли дальше.

* * *

Подземелья оказались отдельным ужасом.

Спускались мы долго.

Лестница была скользкой, ступени стёртыми, а перила отсутствовали напрочь.

Я несколько раз чуть не улетела вниз, но в последний момент хваталась за стену и смачно ругалась сквозь зубы.

— Осторожно, тут ступенька сломана, – предупредил Кракемон, когда я уже перешагнула через неё.

— Спасибо, блин, – пропыхтела я.

А внизу нас ждал сюрприз.

Подземелье было мокрым и отвратительным во всех смыслах.

Мы стояли по щиколотку в воде. Сама вода была тёплой, мутной и воняла так, что у меня глаза сразу заслезились.

— Боже да что же это? – просипела я, хотя уже догадывалась.

— Трубы прорвало, – вздохнул Кракемон.

— Где? – я закрутила головой, так как в упор не увидела ни одной трубы.

— Не знаю, но де-то тут.

— А починить не судьба, да? – выдохнула я и закрыла рот и нос рукой.

— Так искать надо, а искать никто не хочет, потому что платить надо.

— А ещё тут крысы, – добавил Грымз, указывая куда-то в угол.

И я увидела, что в углу, на небольшом островке суши, сидела огромная, размером с кошку, жуткая крыса и смотрела на нас с таким выражением, будто мы тут без спросу зашли в её владения.

— Мило, – проворчала я. – У вас тут целая экосистема. Плесень, пауки, плющ, крысы. Осталось только тараканов завести, и можно сдавать как хостел для экстрималов.

— Были тараканы, – грустно сообщил Грымз. – Но крысы их съели.

— Прогресс не стоит на месте, – хмыкнула я.

Мы пошли дальше по коридору, шлёпая по воде.

По пути я заглядывала в камеры.

Камеры производили удручающее впечатление.

— Это что? – спросила я, останавливаясь у одной из дверей.

— Пыточная, – равнодушно ответил Кракемон.

Я заглянула внутрь.

Там было темно, сыро и стояли какие-то ржавые конструкции, назначение которых я предпочла не уточнять.

И везде вода.

— Так, то есть у вас тут не просто прорыв, а системная проблема, – подвела я итог. – Вода течёт по всем подземельям, заодно промывает историческое здание. Кракемон, а вы не думали открыть музей? «Тёмное подземелье. Экскурсия с эффектом погружения». Прямо в воду. Дополнительная плата за резиновые сапоги.

— Клара Игоревна, – жалобно сказал Кракемон. – Вы издеваетесь?

— Нет, – честно ответила я. – Я пытаюсь найти хоть что-то, что меня здесь порадует. И пока ничего такого не нахожу.

* * *

Кухня меня поразила в самое сердце.

Это было огромное помещение, занимавшее половину хозяйственной части замка.

Здесь стояли гигантские печи, не менее огромные котлы, разделочные столы, на которых можно было рубить туши целиком. И были пустые полки.

Хотя не совсем пустые, на некоторых полках стояла посуда, покрытая чудесным слоем пыли в палец толщиной.

В углу, у одного из котлов, маячила тощая фигура.

— И кто тут у вас обитает, а? – спросила Кракемона.

— Перед вами наш повар, – ответил Кракемон. – Его зовут Глюк.

Глюк? Серьёзно?

Фигура обернулась, и я едва не вскрикнула.