Пролог
…
– Я запомнил тебя… – сказал он и ушёл.
* * *
Предлагаю прояснить всё с самого начала.
Магия реальна.
Потрясающая новость?
Ох, нет, нет и нет.
Магия – это сплошные неприятности.
Ещё кое-что проясним: мой новый мир оказался капитально патриархальным.
Жить здесь без титула, больших денег и покровительства тяжело.
Но!
Если ты магически одарена, то кое-какие привилегии у женщины будут.
Например, ты имеешь право работать, даже не спрашивая разрешения у главы семейства.
Или дело своё можно начать.
И даже дозволено открыть свой собственный счёт в банке!
А это вообще из области фантастики, так как все финансовые движения производятся исключительно через мужчин.
Захотела новую заколку или серёжки?
Нужно идти на поклон к мужу, папе, дяде, брату или опекуну и попросить разрешения.
А он подумает, посчитает, задумчиво яйки почешет.
Быть может и сделает одолжение, позволит тебе что-нибудь купить.
Мужики подгребли под себя всё!
Мне, даме из прогрессивного мира двадцать первого века, где женщина может стать, кем пожелает, радикальные ограничения в правах слабого пола показались дикостью, и чертовски захотелось домой. Увы, мне никак не вернуться.
Женщинам остаётся принимать дурацкие правила и в своих чайных кружках изливать друг другу душу, какие мужики козлы.
Но у меня есть небольшая привилегия, ведь я владею магической силой.
У меня редкая для этого мира магия земли.
Да ещё уровень крутой. Ага, круче только яйца.
Но пользоваться силой могу лишь тайно. Поэтому всем сочиняю, что я слабый нейтральный маг.
Если быть с вами предельно честной, то на самом деле я сгущаю краски и ехидничаю.
Не всё так плохо.
Это мне в моей новой жизни не повезло с семьёй, точнее, с одним её членом – отчимом.
Вот он реальный ка-азззёл.
Из-за него я скрываю свои способности.
Из-за него на тот свет ушла матушка Лидии.
Из-за него я осталась без титула и своих денег.
Все эти мысли пронеслись в моей голове не просто так.
Я стояла за прилавком аптеки и пристально смотрела в тёмные, мрачные глаза мужчины.
Он в ответ смотрел на меня своим жутким немигающим взглядом.
Меня пробирала дрожь от его глаз – в них плескалась самая настоящая тьма.
Холодная, жадная, вечно голодная.
Складывалось ощущение, что его сила, его магия – это чистый хаос, из которого рождаются и умирают миры.
Баснословная сила, которую сдержать, усмирить и укротить практически невозможно.
Глядеть в его глаза – то же самое, что глядеть в дуло пистолета. Заряженного.
И я ощутила отчётливое желание сбежать.
А когда опустила глаза и увидела генеральский орден на правой стороне его широкой и могучей груди, то вдобавок к побегу добавилось настойчивое желание заорать благим матом и унестись так далеко, чтобы он никогда меня не нашёл.
Потому что я поняла, кто передо мной.
Генералов с подобной силой во всём мире насчитывается … одна штука.
Его прислали за мной.
Другого варианта просто нет!
Ну, никак не может генерал-легенда прогуливаться по маленькому ничем непримечательному городку.
И уж точно он никак не может заявиться в маленькую аптеку.
Такие, как он, маги уровня Бог, – никогда и ничем не болеют.
Никакие инфекции им не страшны.
Вирусы, если и подлетают к ним в надежде атаковать и сожрать, с криками улетают туда, откуда явились и срочно организовывают свои похороны.
И уж точно подобные генералу не нуждаются в зельях от похмелья или повышении потенции.
Значит, на мои поиски притянули целого генерала.
Походу отчим расстался со всем своим состоянием, распродал всё имущество и заодно продал обе почки, печень, сердце, мозг и ещё должен остался.
Что ж, бежать нет смысла.
Генерал поймает меня сразу, едва сделаю шаг в сторону двери.
Остаётся одно – сделать морду кирпичом и играть роль «а я не я, и хата не моя! Что я тут ходить не могу, что ли?»
– Ты новый зельевар? – вдруг спросил генерал.
Его голос прозвучал как гром среди ясного неба. Низкий, глубокий, неожиданно приятный голос.
Я чуть не упала.
Ноги едва не подкосились.
Я вздрогнула и издала нервный и хриплый смешок.
Случайно вырвалось.
Хорошо хоть не хрюкнула.
Мужчина на мою неадекватную реакцию выгнул смоляную бровь.
Я прикрыла рот ладошкой, мотнула головой и после виновато произнесла:
– Простите. Я помощница зельевара. Меня зовут Лия. Позвать господина Гора?
На самом деле меня зовут Лидия.
Но так как я скрываюсь от отчима и его ищеек, то моё новое имя – Лия.
Я подождала в надежде, что он подтвердит, что ему нужен зельевар Арман Гор, но мужчина молчал и продолжал на меня как-то странно смотреть.
Нервировал он меня знатно.
Хотя в прошлой жизни я ровно относилась к представителям противоположного пола.
Краснеть и блеять – это не про меня.
Будь передо мной хоть мачо с раздутым эго, хоть бизнесмен с миллиардными счетами или обычный электрик Вася. Я ко всем относилась одинаково.
Пытались, конечно, завлекать меня харизмой, плоским юмором, подарками, деньгами и даже распальцовкой. Не выходило. Я толстокожий носорог. И дешёвые понты меня не впечатляли.
Душа требовала настоящей любви, полёта и романтики.
Я верила и до сих пор верю, что когда-нибудь встречу того самого, кто похитит моё сердце.
А ещё я не боюсь людей. Не родился ещё того, кто заставил бы меня трястись перед ним от иррационального страха.
Но знаете, я никак не ожидала, что вот так бурно отреагирую на незнакомого мужчину.
Этот кадр реально заставил его бояться! Одним только взглядом!
А что будет, когда он магию свою страшную применит? Даже боюсь представлять.
Ох, не зря Надар Дэш носит звание генерала-легенды. Если это он передо мной.
Скорей всего в моей реакции на него виновата исключительно его магия.
Она давила, точнее плющила, и хотелось скорее забиться в какой-нибудь дальний угол, чтобы этот тип о тебе забыл и никогда не вспоминал.
– Нет, он не нужен, – спустя вечность ответил генерал.
Такими темпами лет через сто мы дойдём до сути, зачем он явился в аптеку.
Нервно кашлянула и постаралась максимально невозмутимо поинтересоваться:
– Тогда что же вам нужно, господин, э-э-э…
Я не стала делать акцент на его легендарности. Пусть думает, что я не знаю, кто он такой.
Пусть представится, а то может я ошиблась и это вообще двойник генерала, и я зря тут трясусь от страха.
Мужчина вновь поднял бровь, чем вызвал у меня стойкое желание продемонстрировать ему великолепный крем для бритья на его же бровях.
Намазал кремиком, а через минуту все волосы и отвалились.
Новые отрастут через год. Зато кожа будет гладкая и чистая, как попка младенца.
Это средство, правда, стоит как полцарства, и по карману оно доступно далеко не всем господам и леди, но у генерала точно такая мелочь в карманах найдётся, я полагаю.
Зато брови свои поднимать больше не будет. А то что-то бесит.
Но мужчина представляться не пожелал, вместо этого он кивнул мне за спину и сказал своим умопомрачительным голосом:
– Средство для носа, пожалуйста.
Честное слово, всё прошло бы как по маслу, если бы его лицо не озарила мальчишеская улыбка.
И все мои мысли тотчас вылетели из головы.
Мозг в одно мгновение превратился в кисель.
Я не могла оторвать взгляд от мужского лица. Оно преобразилось, стало таким… располагающим.
И его давящая-пугающая-ужасающая аура куда-то подевалась.
Я даже вздохнула, как девица в любовном романе при виде супер-пупер мачо.
Несколько секунд, минут, часов или целую вечность я просто смотрела на мужчину не в силах отвести от него взгляд.
Не знаю, каким усилием заставила себя отмереть, но часто заморгала, прогоняя наваждение, и на деревянных ногах повернулась к нему спиной.
Наверное, к таким людям лучше не стоять спиной, но у меня выбора не было.
Я тупо посмотрела на витрину, где стройными рядами разместились баночки, скляночки, флакончики с зельями, порошками и поняла одно – я, чёрт возьми, забыла, что он попросил!
Кажется…
Обернулась и с милой улыбкой решила уточнить заказ:
– Извините, вам ведь средство от поноса, верно? Просто уточните: вам мгновенного действия или медленного?
Теперь мужчина поднял обе брови.
Если у господина Гора остались пробники крема для бритья, я этому клиенту обязательно подарю его. И пусть думает, что хочет.
Какое-то странное удивление мелькнуло в тёмных глазах генерала, словно он прочитал мои мысли.
Он снова улыбнулся. Всего на миг. Потом сразу вернул себе непробиваемую невозмутимость.
– Средство для носа. От насморка. Мгновенного действия, – неподражаемо спокойно произнёс генерал.
Нет, я не покраснею, не побледнею, и не надейся.
Сохранила невозмутимое выражение, хотя хотелось сквозь землю провалиться.
Мне, женщине, что в прошлом была профессиональным провизором – стыд и позор так тупить и тушеваться перед обыкновенным мужчиной!
Ладно, про «обыкновенного» я нагло наврала.
И вообще, я перед ним не тушуюсь, я просто… Всё, проехали!
Я выдала мужчине требуемое и добавила:
– За свою оплошность, вам в подарок средство от поноса.
И с непробиваемым выражением на лице вложила бутылёк в пакет. Пробник крема для бритья тоже кинула в бумажный пакет.
Генерал хмыкнул и рассчитался за покупку.
Взял пакет и уже собрался уходить, как вдруг постучал длинным пальцем по деревянной столешнице прилавка и сказал, глядя в мои глаза:
– Я запомнил тебя, маленькая Лия.
И лишь после этого удалился.
Поставила локти на прилавок, подпёрла ладошками подбородок и подумала: «А оно мне надо, чтобы генерал меня запоминал?»
Глава 1
* * *
– ЛИДИЯ —
Ох, моя голова головушка. Она сейчас взорвётся.
Ничего не помню.
Что со мной приключилось?
Вроде я вчера не гуляла и чёрте чем не занималась.
Постаралась отлепить голову от подушки, но не смогла.
Похоже, у меня капитальное похмелье.
А который сейчас час?
Надо бы пошарить ладонью по тумбочке в поисках телефона, но мне настолько плохо, что даже рукой пошевелить сложно.
– Что теперь? Да, твоя дочь жива, но она сможет понести и родить? – услышала незнакомый мужской голос.
Откуда в моей спальне мужчина?
Я что, не дома?
И какие роды?
Я упустила свой шанс стать матерью, мой поезд ушёл. Увы.
– Не волнуйся. Лекарь проверил её. Магические потоки не нарушены. Сила не тронута и её чрево готово принять твоё семя, – уверенно произнёс другой мужской голос.
Так, стоп.
Я даже о головной боли забыла.
Какой к чёрту лекарь в двадцать первом веке?!
Магические потоки?!
Чрево готово принять семя?!
Погодите, я у сектантов что ли?!
– Хорошо. Но нужно торопиться, пока месяц растущий и пока она не в крови, – проворчал противный голос.
В какой ещё крови?!
Ах, пока месячные не начались?
Слушайте, я не желаю становиться жертвой психопатов.
Пора бы и посмотреть, что происходит.
Распахнула глаза и…
Тут же закрыла их.
Зажмурилась. Дыхание затаила. Мысленно сосчитала до десяти и приоткрыла глаза.
ЁПРСТ!
Где это я?!
Меблировка и убранство спальни было роскошным, но совершенно несовременным.
Тяжёлые тёмные шторы были раздвинуты, впускали свет.
Мельком мой мозг отметил старинную мебель, люстру из хрусталя. Ей точно место не в спальне, а как минимум в оперном театре.
Ко мне с двух сторон приблизились двое мужчин.
Одному лет так сто.
Лысый.
Хотя нет, есть по две волосинки на висках.
По выражению лица старика понятно, что жил он на широкую ногу, ни в чём себе не отказывал.
И к концу жизни все пороки отразились на его лице и сгорбленном, каком-то скукоженном теле.
Другому мужчине на вид было лет пятьдесят, может шестьдесят.
Седой.
Зато все волосы на месте. Шевелюра буйная, но тщательно уложена.
Были эти незнакомцы одеты в шелка и бархат. Рубашки в кружевах.
Ещё нацепили на себя висюльки какие-то, броши.
Так одевались в семнадцатом веке. Или в восемнадцатом.
Ох, я совершенно не сильна в истории.
Одно точно могу сказать… Какого чёрта?!
Что за спектакль?
Это какой-то дурацкий розыгрыш?
Как раз хотела об этом спросить, причём в грубой форме, но приоткрыв рот, поняла, что до невозможности слаба.
С моих губ сорвался лишь полувздох, полустон.
Что со мной сотворили?
– Вот видишь! – обрадовался тот, что помоложе. – Она пришла в себя. Жива и здорова.
Эй! Какое там здорова?
Вы что со мной сделали, мерзавцы?
Я даже пошевелиться толком не могла.
Точнее, могла, но тогда тело взрывалось дикой болью, будто тысячи иголок впивались под кожу.
И кожа горит, будто на меня раскаленные утюги ставили.
– Тогда план не меняем, – прокряхтел старик и протянул ко мне свою отвратительную руку.
Попыталась отодвинуться и вжаться в подушку, чтобы эта конечность меня не коснулась, но гад склонился и придвинулся ближе.
При близком рассмотрении поняла, что старик-то уже одной ногой в могиле.
Это уже не жилец, это ходячий скелет, обтянутый желтоватой и в трупных пятнах кожей.
Он погладил меня по щеке, и меня от отвращения передёрнуло и сразу затошнило.
Судя по моей скривившейся роже, старику не понравилась моя реакция.
А ты как хотел, дядя?
Ты себя в зеркале вообще видел? Сходи, полюбуйся.
Погодите, они хотят, чтобы я стала женой вот этого?!
И легла с ним в одну постель? Фу-у-у!
Не смешите меня, в этом возрасте он уже ничего не сможет. Там стабильно на полшестого.
И вообще, у него полгроба из заднего прохода торчит. Какая ему жена? Зачем?
Другой мужчина, который седой одарил меня гневным взглядом и строгим тоном произнёс:
– Будь почтительна со своим женихом, Лидия. Эмоции и чувства женщине не нужны. Забудь о них, как тебя учили. Или ритуал лишил тебя рассудка?
На минуточку я ни слова не произнесла. И почтение ещё заслужить нужно.
И вообще, я тут больная валяюсь, а они какую-то ахинею несут. Какой ещё ритуал?
Этот старикашка не мой жених.
У меня нет, и никогда не было никакого жениха.
А такого рассыпающегося старикана мне тем более не надо!
– Займитесь баронессой. К вечеру она должна спуститься к ужину, – скомандовал кому-то седой.
Потом вновь одарил меня недовольным взглядом и произнёс:
– Зря ты решила сорвать свадьбу. Тебе же хуже.
Когда мерзкая парочка покинула спальню, ко мне тут же бросилась стайка самых настоящих служанок.
У меня бред.
Или я сплю.
Или я в коме.
Или…
Не хочу даже думать.
Но не думать нельзя.
Я не хочу замуж за старика!
– З…зе…зеркало… – прохрипела едва слышно, но служанки меня поняли.
Горло взорвалось чудовищной болью, что даже слёзы из глаз выступили.
Божечки… Да что произошло?
Мне помогли сесть и протянули прямоугольное зеркало размером пятьдесят на семьдесят.
И я увидела в отражении… не себя.
* * *
Представлюсь.
Меня зовут Данилова Лидия Леонидовна.
Я левша. Имею первую степень плоскостопия.
Во сне храплю. Как сильно, не знаю. Не у кого спросить.
Мои волосы, сколько себя помню, всегда были короткими.
Так вышло, что не хватало мне терпения отрастить их, потому всегда носила каре.
Зато я блондинка. Натуральная.
Мне сорок с небольшим.
Девушка я в теле, все формы на месте и в нужных пропорциях.
Одинокая, но не совсем.
У меня в квартире живёт много растений. Они мои любимцы, а значит, я не одинока.
Кота не завела из-за работы.
Бедолага с тоски уничтожит мой дом. Совет мне правда дали, что нужно завести два кота, тогда им будет всегда весело.
Пока я думала и решала, какую породу выбрать, случилось вот это странное дело. Я понятия не имею, где я и кто это смотрит на меня.
Последнее, что помню: ложилась пораньше спать, ведь утром мне нужно было ехать к стоматологу на удаление двух нижних зубов мудрости.
На старости лет вздумалось им потеснить соседей с их законной территории.
И перед этим важным событием я отчётливо помню, что точно не гуляла!
Но почему-то я проснулась не в своей постели, не в своей квартире, а в совершенно другом месте. Более того… в другом мире! И в чужом теле!
Отражение показало мне совершенно другого человека.
На меня глядела молодая девушка. От силы ей было лет двадцать.
Она была очень привлекательной.
Глаза чуть раскосые, золотисто-карие, прозрачные, в обрамлении густых тёмных ресниц.
Идеальной формы тонкие брови.
Губы – пухлые, сочные, алые. Такие губы мужчины точно любят целовать.
Аккуратный правильный нос.
Кожа у неё нежнейшая, холёная, чистая и нежно-белая. Ни один салон красоты не даст подобный эффект. У этой красавицы определённо великолепная генетика.
Волосы тёмные. Красивого глубокого и насыщенного оттенка тёмного шоколада.
Собраны в длинную и толстую небрежную косу.
И волосы такой длины, какую я бы за всю свою жизнь не отрастила.
Настоящая темноволосая Рапунцель!
Необыкновенная девушка.
Ко всему прочему незнакомка была стройной, изящной, хотя формы в нужных местах имелись.
Руки у неё – это отдельная песня.
А ещё были красивые, тонкие, длинные пальчики и аккуратные ногти восхитительной формы.
Длинные стройные ноги, изящные ступни.
Размер ножки на первый взгляд тридцать седьмой.
Это не мой тридцать девятый с половиной.
Шпильки я носить не могла из-за своего плоскостопия. Да и нога была широкая. А тут можно в любые туфельки запрыгнуть.
Девушка воистину прекрасна. Она была тонкой, невесомой, благородной и породистой.
Истинная аристократка.
Пока меня отпаивали какими-то отварами, натирали чужое тело пахучей, видимо лечебной грязью, а потом отмывали в самой настоящей средневековой ванне, я делала вид, что глухая, немая, слепая.
Хотя быть немой не вышло.
Пока меня мазали грязью, легонько массажировали, я испытала такую боль, как будто служанки меня палками били. И я стонала, подвывала и даже немного поплакала.
Но я не задавала вопросов.
Молчание – золото.
Вряд ли мерзкие дядьки обрадуются, что их прекрасная Лидия уже не их Лидия.
Любопытно, что имя у нас одно.
Узнать бы у кого, что произошло с девушкой?
И понять бы, я всё-таки реально в другом мире или есть надежда, что ловлю галлюцинации?
Может, я всё же доехала до стоматолога и сейчас лежу под седацией, и просто мой мозг решил поразвлекаться?
Думаю, что мозг подкидывает мне псевдореальность, будто я в другом мире и в теле прекрасной нимфы, а на самом деле это не так.
Как бы проверить?
Не удержалась и с силой ущипнула себя.
Оу-у-у! Ссс… Больно-то как.
Сомневаюсь, что в вымышленной реальности я испытала бы такую боль.
Да и вообще у меня такое поганое состояние, будто кто-то меня качественно пожевал, а потом выплюнул.
Хотя я не пила, не курила, дурными вещами не занималась.
И что прикажете думать?
– Леди, ну что же вы себя калечите? – вздохнула одна из служанок и быстро открыла баночку с синей мазью, смазала место, где я себя ущипнула. Выше локтя.
Потом она покачала головой и произнесла едва слышно:
– Не делайте так больше. Сами понимаете, вам не удалось вызвать тёмную сущность. Ваш ритуал не сработал, зато вы себя так страшно искалечили. Вы не видели, как сильно обгорели. Лекарь вас буквально с того света вытащил. Девушки вовремя вас нашли, а то не удалось бы восстановить вашу красоту. Так и остались бы с ожогами и без волос.
Не удалось вызвать тёмную сущность?
На самом деле Лидии всё удалось.
Только никогда не думала, что я – тёмная сущность. Всегда считала себя добрым человеком.
И раз я здесь, в теле юной Лидии, то сама девушка где? Неужели она в меня переселилась?
Ох… Если так, то дурашке тяжко придётся. Я ведь не такая красотка, как она. И совершенно не аристократка, да и семьи не имею.
И обслуживать себя ей придётся самостоятельно. Слуг у меня нет, да и вся квартира у меня размерами с эту спальню.
А спальня тут квадратов сорок или даже пятьдесят. Поделена на две зоны – спальную зону и гостиную, а за ширмой ванна стоит.
Есть ещё небольшое помещение для деликатных нужд М/Ж типа сортир.
Вывод: я в другом мире.
Я в теле девушки, которая пыталась избежать свадьбы с противным стариканом и провела какой-то ритуал по вызову тёмной сущности.
Подозреваю, Лидия попросила бы у сущности расторгнуть помолвку и ужасную свадьбу.
Что ж, попробуем.
Интересно, если у меня всё получится, я вернусь к себе домой?
Или просто исчезну, растворюсь в пространстве?
Последний вариант был бы весьма печальным событием. Мне всё-таки жить хочется.
Глава 2
* * *
– ЛИДИЯ —
Меня отмыли, расчесали, косы заплели, переодели, обедом пресным накормили, снова в кровать уложили.
Почувствовала себя фарфоровой куклой.
Хотя, в какой-то мере мне даже понравилось.
Раз в жизни можно устраивать себе такой релакс.
Но когда подобное происходит изо дня в день, то можно превратиться в беспомощную квашню.
Не-не, я всё же за самостоятельность.
Уложили меня на подушки. Накрыли меня тяжёлым одеялом. Потом служанки ушли.
Полежала, слушая звуки треска горящийх поленьев, потом хотела встать и осмотреться. Да поискать хоть что-нибудь, что прояснило бы ситуацию, но силы меня покинули.
Да-а-а, так сильно себя опустошить и надорвать – это надо постараться.
С такими мыслями я и провалилась в тревожный сон.
Снились мне всякие бредовые кошмары.
Будто я горела заживо; кричала, как потерпевшая; были летающие ножи; а потом появился чёрный дым, почему-то густой, как кисель. И этот сволочной дым поганый, будто он чёртова кишка для глотания ФГДС начал заползать мне в глотку, далее в пищевод, затем в желудок и дальше, дальше, дальше… Я задыхалась, умирала.
Короче, мерзость. И было больно, жутко и больше не хочу таких снов.
Проснулась в холодном поту. И то, пробудилась не сама.
Служанки теребили меня за плечо и приговаривали, что мне надобно скорее вставать, снова переодеваться и топать в столовую на торжественный ужин!
Приподнялась на локтях и уставилась на служанок. Долго фокусировала на них взгляд.
К слову сказать, чувствовала я себя лучше. Не так, как было в первое пробуждение. Даже голова не болела.
Если сначала были ощущения, будто меня пожевали и выплюнули, то сейчас казалось, что меня просто сбросили с высоты девятиэтажки, а потом ещё переехали.
Поверьте, первое пробуждение было капитально хуже.
Но для торжественного ужина я точно не готова. Вот вообще.
– Нет, – просипела сонно, – не пойду. Передайте, что мне жаль. Пусть ужинают без меня.
И завалилась обратно на подушки.
Вытерла дрожащей ладошкой потный лоб и тяжко вздохнула.
Глаза прикрыла, подумала, что просплю до самого утра.
Силы нужно восстанавливать исключительно во сне.
Но не тут-то было.
Меня снова затеребили за плечо.
Заразы!
Даже поболеть не дают.
Воспалённое сознание было не готово принимать новую информацию.
Мне нужны сон и абсолютный покой. Потом соберу мысли в кучу, подумаю, как быть, пореву от души и начну что-то делать… Но не сейчас.
Девушка, которая рассказала мне о ритуале, опустилась на колени у моей кровати, ладошки сложила в молитвенном жесте и, сделав страшные глаза, зашептала:
– Леди! Леди! Но так нельзя! Вас ждут ваш папа́ и ваш жених. Нужно подчиниться их приказу и спуститься…
– Да пошли они на х… – сорвалось с моего языка как-то само собой.
Служанка даже закашлялась, подавившись следующими словами.
Другие девушки побледнели и переглянулись.
Всё, спалилась.
Нужно срочно спасать ситуацию!
И похоже, поболеть не получится. Придётся тащиться на ужин к долбанному папаше и не менее долбанному жениху-старикану.
Ладонями протёрла лицо, будто умылась и хрипло произнесла:
– Девочки, простите за грубость. Просто я… Я… Просто мне очень плохо.
Похоже, говорила я всё неправильно.
Леди, наверное, не просят прощения перед слугами, а я тут распинаюсь.
Чёрт.
Так, нужно помолчать.
Спустила ноги с кровати и подождала, пока пройдёт головокружение и перед глазами перестанет сверкать фейерверк из разноцветных кругов.
Проглотила горькую тошноту и проговорила:
– Давайте, соберите меня к ужину.
Служанки облегчённо выдохнули и засуетились вокруг меня, как рой трудолюбивых пчёлок.
А голова снова начала болеть.
Кажется, Лидия страдала мигренью.
Или это следствие ритуала?
Пока меня снаряжали, я нагло дрыхла.
И как-то я не сообразила, что нужно подумать, как буду вести себя за ужином и что говорить.
Я вообще находилась в состоянии шока.
Пока ещё не верила, что всё по-настоящему.
Казалось, что это всё какая-то игра воображения.
Наверное, так всегда бывает в стрессовой ситуации, мозг нас уберегает, чтобы человек не спятил.
И ещё хочется спа-а-а-ать…
Наконец, я была готова.
Из зеркала на меня смотрела… фея.
Бледновата, правда. И глаза уставшие, сонные, а в остальном принцесса. Хотя нет, никакая не принцесса. Королевна!
Эх, жаль, такую красоту решили старикану отдать. Казззлы!
Ладно, как-нибудь переживу этот ужин.
Заодно, быть может, узнаю, что да как, в каких позах и сколько раз… А то если совсем атас, я тоже могу всяким кадрам шестьдесят девять устроить.
Короче, узнаю, насколько всё плохо.
И вот с таким хреновеньким настроением, как будто я замужем за диванным пятном и у меня ипотека, потащилась за служанками.
Спать хотелось просто невозможно как.
Не упасть бы лицом в тарелку с салатом.
Настроение на ноль, здравствуй, крепкий алкоголь!
* * *
Мне кажется, я плелась, как ленивец.
Едва переставляла ноги, хотя изо всех сил старалась идти бодро.
Даже по сторонам не глядела. Просто топала, куда глаза глядят.
Кстати, служанки сначала встали у меня за спиной, как верные тени, и я должна была идти на этот идиотский ужин, как будто знаю, где столовая или кухня, или где тут они ужинают?
А я не знаю, куда идти!
В итоге вяло махнула девушкам и сказала, чтобы вели меня под руки, мол, я могу упасть, так как сил вообще нет.
Они взглядами и вздохами посочувствовали мне и взяли под локотки.
Короче, выкрутилась на этот раз.
Глаза слипались на ходу.
Вот будет класс, если я всё-таки свалюсь мордой в салат. Ещё и храпеть начну. Жених, думаю, оценит.
Чёрт, а если суп подадут? Или какой-нибудь соус, типа кровавый, в смысле, томатный?
Вошли мы в столовую. Девушки тут же отступили.
Огляделась. Столовая была окутана приятным полумраком.
В большой очень красивой люстре горели свечи.
Свет отражался от хрусталя и играл на стенах, мебели, лицах…
В гигантском камине на поленьях танцевал огонь.
Он заливал помещение цветом пожарного зарева.
Воистину, друзья мои, это была роскошная комната.
Красивая мебель, декор, обивка, картины. Всё дорогое, но со вкусом. Изыскано.
Только два экспоната портили общую картину, как два пятна на полотне, которые прибились сюда из совсем другой оперы.
Им подошло бы другое место, например, помещение в МУРе.
Как вы поняли, экспонаты – это папаша моей предшественницы и старый хрыч.
Кстати, последнему другое место подходит и это не МУР.
Погост был бы в самый раз. А то вон зыркает на меня как мышь на крупу.
Только что не облизывается.
Мерзкий старый гад.
Глазки у него заблестели, скрюченные пальчики задвигались, как у паука. Бррр…
Улыбнулся гадко так, зубы свои жёлто-коричневые показал.
Кстати, зубы у старикана не все. Клык один отсутствует.
Нечего лыбиться, дядя, ты не Дед Мороз, чтобы мне нравиться.
Смотри, а то, как бы моя нога не встретилась с твоим тощим задом. Полетишь только так и по пути остатки зубов растеряешь.
Папаша глядел осуждающе.
Похоже, у этого типа всегда настроение на нуле.
Слышь, папаня, не гляди на меня как на врага, я ведь тоже могу зубки показать.
Я не та Лидия, которая была до…
Сомневаюсь, что девочка слово поперёк вставляла. А вот мне не в лом поехидничать.
– Ты заставила нас ждать, – с тихой яростью произнёс папаша. – Как ты посмела? Будешь наказана. Ты лишена ужина…
Да не вопрос!
Могу идти?
Хотела уже умотать…
– Не стоит гневаться, – вмешался старикан. – Пусть девочка скрасит наш вечер. Моя личная просьба, барон.
А сам глядит на меня масляным взглядом.
Ссссука!
Я едва сдержалась, чтобы не выдать что-то из своего великого и могучего.
А вот сдержать зевоту не смогла и как раз в момент, когда папаня выдал фразу:
– Не молчи! Сейчас же благодари своего жениха, Лидия!
Он сказал, а я в синхрон ему зевнула так широко, что едва челюсть не вывихнула.
Барон аж подавился воздухом от моей наглости.
Старикан что-то прошептал, не расслышала.
Наверное, позавидовал моим белым идеальным зубам.
А я не специально зевала, честно. Так вышло.
– Простите, – пробормотала без всякого раскаяния в голосе. – После ритуала я сама не своя. Никак не могу собрать себя в единое целое.
Парочка скрестила на мне суровые взгляды. Ой, боюсь, боюсь…
И пока я реально что-то не ляпнула спонтанное и циничное, решила проявить вежливость.
Мне пока надо побыть в роли аристократки Лидии.
– Доброго вечера. Простите за опоздание. И благодарю, что разрешили мне поужинать вами, – произнесла вроде вежливо, но тон был сухой и улыбкой я светить не собиралась.
Не заслужили.
Старик подошёл ко мне, протянул свою конечность, чтобы взять меня за ручку. Наверное, поцеловать хотел. Фу!
Я тут же заложила руки за спину.
Он расплылся в премерезкой улыбочке и спросил:
– Как ваше самочувствие, прекрасная Лидия?
– Спасибо, что спросили. Не жалуюсь, – ответила, одарив «жениха» убийственным взглядом.
Он в ответ рассмеялся. Смех походил на хриплый кашель.
Указал своей конечностью на уставленный яствами стол и произнёс:
– Прошу, моя дорогая.
Меня затошнило, когда поняла, что буду сидеть напротив старика.
Но я – кремень.
Слуги отодвинули нам стулья.
И я чуть не заржала, когда лакеи вдруг повязали папане и жениху белые салфетки на грудь. А те имели важный вид, будто их коронавали.
К счастью, на меня ничего вешать и повязывать не стали.
Выглядело бы это всё красиво и эстетично, будь эти двое хоть чуточку привлекательными внешне и внутренне.
Блин, хоть бы имена их узнать.
Парочка молчала.
Я тоже не желала общаться.
Слуги начали разливать напитки.
Мужчинам рубинового цвета, а мне налили что-то мутно-розовое.
Вино такое?
Взяла бокал, понюхала…
Нет, не вино. Похоже на прокисший компот.
Что за фокусы? Поиздеваться удумали?
– Пей, Лидия. Это отвар для твоего восстановления, – небрежно произнёс папаня.
Я с подозрением покосилась на напиток.
И вдруг внутри меня что-то странное произошло.
Меня какая-то сила накрыла.
Знаете, ощущение, когда стоишь на вершине холма и смотришь на раскинувшуюся долину, ленты сияющих рек, чувствуешь восхищение, благоговение и чувство ничтожности перед величием природы.
Это было или был кто-то мудрый, сильный, благородный… до слёз…
И этот кто-то мягко обнял меня за плечи, окутал нереальными, потрясающими ароматами свежей зелени, одновременно запахом леса после дождя, запахом земли и шепнул, словно прошелестел ветер в листве: «Не пей. Нельзя».
Вот это да.
Я удивлённо моргнула, часто задышала, слегка дезориентированная.
Пальцы дрогнули, и я поставила бокал на стол. Хотя по-хорошему выплеснуть бы содержимое в рожу папаши или старика.
Подняла тяжёлый взгляд на мужчин.
Оба глядели на меня излишне напряжённо, словно очень хотели, чтобы я осушила этот бокал.
Опоить решили?
Разум мне затуманить?
Сволочи.
Но наткнувшись на мой недовольный взгляд, оба нахмурились.
– Мне не нужны отвары. Своими силами восстановлюсь, – сказала ледяным тоном. Потом пальчиком поманила лакея: – Вина мне налей.