- -
- 100%
- +
«– Кто сейчас крутится вокруг Вики и моего ребёнка?» – вспомнил я свой вопрос.
«– Шахов Игнат…» – был ответ Марины.
«Шахов Игнат… Шахов Игнат… Шахов Игнат…» – пульсом забилось в голове имя моего соперника.
Ещё со времён студенчества, когда мы все вместе тусовались и дружили, она выбирала его, а не меня…
Крепче стиснул зубы и увеличил скорость.
«Не позволю этому позеру забрать у меня дочь и Вику! Ни за что! И никогда!»
Чёрный «Харлей» взревел, когда я добавил ещё скорости.
Мой мотоцикл и я, стали, словно единым целым, превратившись в сплошной чёрный вихрь.
И неясно было, где начинается человек и заканчивается мотоцикл. Немногочисленные водители и прохожие невольно вздрагивали, когда я пролетал мимо них на своём чёрном «Харлее», чернее самой ночи, а моё лицо скрывал глухой шлем.
Многие люди и не подозревают, что существует такая бешеная скорость.
Да я и сам давно так не гонял, со времён уличных гонок, когда причислял себя к стритрейсерам.
Люди осуждают таких как я. Ругают. Боятся. Просто не понимают.
Я мчался, управляя своим стальным конём, и слышал под колёсами безумную песню асфальта. Скорость будоражила мою кровь, и сердце взволнованно колотилось в груди.
Пролетая крутые виражи, я становился к Вике и своей дочери всё ближе и ближе.
А память, будто специально, напомнила о той самой ночи, когда Вика была полностью моей, всецело, до каждой клеточки и жаркого дыхания принадлежала мне и отдавалась моему безумному желанию и страсти, наконец, воплотив мою нереальную мечту в реальность. Она стала моей, она была со мной. Она шептала ласковые слова и всецело нуждалась во мне…
Как же я был счастлив в тот момент.
Думал, что она пришла ко мне не просто так, не на одну ночь, а навсегда, потому что поняла, наконец, что я её люблю… Всегда любил, хоть вслух и не произносил этих слов. Даже себе боялся признаться…
Мне всегда было с ней так приятно находиться, смеяться вместе и украдкой к ней прикасаться, хотя до дрожи хотелось к груди её прижать и никогда не отпускать… Вдыхать её запах, укутаться им и наслаждаться, словно самым изысканным наркотиком в мире.
Прошло два года, но я так и не смог забыть её томный взгляд, нежный голос, горячее дыхание на своей коже…
Идиот!
Мне не под силу забыть её!
А я ей был нужен лишь для мести и своей игры.
Она выбрала Игната. Не меня.
И вот, когда судьба разлучила их и Вика родила от меня ребёнка…
«Чёрт, девочка, почему ты не пришла ко мне?! Почему, чёрт тебя побери, ты снова выбрала его?!»
Все мышцы тела затвердели от нахлынувшего гнева. К лицу прильнула кровь, а в сердце заполыхал ядерный пожар. Гнев и ярость кислотой разливались по венам, выворачивая мои жилы и кости.
«Да, чёрт возьми, это больно… Это невозможно больно! Когда выбирают не тебя!»
«Но я не позволю, чтобы мою дочь воспитывал другой. Не позволю, чтобы он услышал незаслуженное «папа». Это моя дочь! И Вике придётся смириться с моим желанием… Даже, если придётся решать всё через суд. Но я надеюсь, до сих пор втайне надеюсь, и мечтаю, как сопливый юнец, что она изменит своё решение и всё-таки останется со мной…»
«Вика мне сказала, что ребёнок от тебя. Она сбежала из Москвы именно из-за тебя, Тарас, зная, какой ты балбес, а ещё безответственный и ненадёжный…» – в голове снова прозвучал издевательский голос Марины.
«Значит, я ненадёжный? И безответственный?» – прошипел про себя. – «Вика, Вика… Ты меня совершенно не знаешь, девочка. Я другой. Я за свою женщину и за своего ребёнка мир готов перевернуть и всё что угодно сделать… Что ж, совсем скоро мы встретимся, и я посмотрю в твои глаза. И ещё, кое-кто должен будет посчитаться с моим мнением. Или с моим кулаком… Потому что возвращаться назад я буду не один».
* * *Виктория
Утром, когда за окном уже светило солнце, отражаясь в лужах и мокрой пожухлой листве, я спустилась и вошла на кухню, держа на руках свою малютку, которая активно дрыгала ножками и ручками, желая оказаться где угодно, но только не у меня на руках.
Катюше хотелось ползать, изучать новый дом, трогать такие интересные вещи, обязательно всё опробовать и испытать на прочность.
Настенные часы, которые имели странную абстрактную форму и, наверное, стоили как самолёт, висели на стене над круглым обеденным столом и показывали восемь тридцать утра.
«Хм. Сегодня мы проснулись на полчаса позже».
Я усадила малышку на детский стульчик и дала Катюше в её цепкие ручки две силиконовые игрушки, которые можно было жевать, массируя дёсны.
Пока моя малышка на несколько минут была занята игрушками, я, гремя шкафчиками и посудой, нашла подходящие кастрюльки и начала готовить завтрак.
Моя малышка очень любит принимать участие в приготовлении завтраков. И тот факт, что мы в новом доме, да ещё и доме Игната, не повлияло на наш маленький ежедневный ритуал.
Порезала несколько овощей и поставила их перед своей дочкой.
Катюша тут же переключила внимание на своё любимое дело. Помидоры, огурцы, брокколи… Моя детка любила мелко крошить овощи, ковыряя их пальчиками и игрушками, которые были у неё поблизости.
Всего несколько минут – и кухня стала напоминать свинарник.
Вот так-то лучше! Сразу стало похоже на наш дом, а не на стерильное нечто.
На минуту я высунула нос в приоткрытое окно и вдохнула запах мокрого осеннего сада. Намечался милый осенний день.
Покормила малышку, позавтракала сама, потом вымыла её и одела в симпатичный костюмчик. Пушистый, нежно-розовый, с изображением белых котиков.
– Ох, моя радость, ты выглядишь потрясающе! – восхитилась я своим чудом. – Когда ты вырастешь, перед тобой, ни один парень не устоит. Точно-точно тебе говорю.
Наверное, любая мать считает, что её дитя самое красивое в мире. Но у меня было по-другому – моя малышка действительно была очень красивой. В неё невозможно было не влюбиться.
Я её немного потискала, потом зацеловала и порадовалась, когда моя доченька заливисто рассмеялась, хватая меня своими цепкими пальчиками за волосы. Вдохнула её запах…
Ах, всё-таки, жизнь интересная штука. Когда у меня появилась Катенька, все мои волнения и страхи насчёт детей стали казаться мелкими и незначительными. Я думала, что быть матерью – это совершенно не моё призвание. Беременность и дети меня откровенно пугали. Но, оказывается, стоит тебе родить, как всё меняется самым кардинальным образом. Никогда не думала, что доживу до дня, когда чьи-то потребности будут для меня важнее моих собственных.
Теперь у меня была дочь. Идеальная, прелестная, замечательная, самая красивая и лучшая во всём мире доченька.
Я не знаю, кто её отец – Игнат или Тарас. Но кому-то из них я бесконечно благодарна. От своей Катюши я не откажусь ни за что на свете. Она – моё истинное счастье и самая настоящая любовь.
Переоделась сама и дальше принялась собирать свою малышку для прогулки.
И только тогда, когда мы снова спустились вниз, я поняла, что не слышно и не видно присутствия Игната.
Улыбнулась дочери и шёпотом произнесла:
– Игнат, наверное, испугался нашей с тобой ночной вылазки на кухню и решил оставить нас в покое.
– Ещё чего, – раздался у меня за спиной хриплый мужской голос. – Просто я не привык к таким ранним пробуждениям, вот и проспал немного дольше обычного…
Вздрогнула и резко обернулась.
Взъерошенный, небритый, помятый и видно, что не выспавшийся, такой Игнат вызвал у меня откровенную насмешливую улыбку.
– Хм. Доброе утро, – сказала я. – А мы пошли гулять. Поможешь с коляской?
– Помогу, – кивнул он. – Только накину что-нибудь на себя… И даже составлю компанию…
– Вот уж не стоит, – остановила я его энтузиазм.
– Послушай, Вика, – начал он хорошо знакомым мне тоном, который означал следующее: прямо сейчас я буду компостировать тебе мозг по поводу тебя, меня, малышки, нашего общего будущего… – Я хочу сказать…
«Ой, нет, нет и нет… Не хочу ничего слышать. Нет никаких «нас».
– Э-э-эм, слушай, я забыла на кухне бутылочку с водой для Кати. Принеси, пожалуйста, – попросила его ласковым тоном, останавливая на полуслове.
– Да, конечно, – кивнул он и скрылся с глаз моих, чтобы тут же воскликнуть: – Господи! Что произошло с кухней?
Я хихикнула, и моя малышка мне тоже улыбнулась, не выпуская изо рта свою соску.
– Я уберусь после прогулки, – крикнула ему в ответ.
Игнат принёс бутылочку, которую я на самом деле забыла, и он хотел было снова начать свою речь, как вдруг, в дверь кто-то позвонил.
Вопросительно посмотрела на Игната и спросила его:
– Ты кого-то ждёшь?
– Нет. Домработница придёт только завтра, – сказал он мрачно и распахнул дверь.
А на пороге стоял мрачный, злой, сердитый… кхм, не знаю, какие ещё эпитеты подобрать… Одним словом, Тарас меня нашёл.
– Волков, – почем-то без удивления, но очень недобрым тоном, произнёс Игнат.
– Шахов, – «любезно» ответил Тарас и, перевёл взгляд на меня и на мою малышку, и коварно улыбнувшись, сказал: – Здравствуй, Вика. Я приехал за тобой и своей дочерью. И как смотрю, вы уже готовы.
«Что?!»
Глава 7
* * *Виктория
– Волков, ты как всегда в своём репертуаре, – зло усмехнулся Игнат. – Прикатил на своём байке и думаешь, что Вика так же глупа, как и ты, что тут же побежит за тобой? Убирайся…
– Шахов, заткнись, – прорычал Тарас. – Вика, бери ключи от своей машины и поехали.
– Волков! Пошёл отсюда, пока я ещё добрый! – угрожающе рявкнул Игнат и демонстративно сжал могучие кулаки. – Вика никуда не поедет, тем более, с тобой.
– Шахов… По хорошему прошу, не стой у меня на пути. Просто свали с дороги, – оскалился Тарас. – Вика – моя женщина, а Катя – моя дочь…
«Не удивлюсь, если этот адрес Тарас заполучил от Марины…» – догадалась я.
Игнат глухо зарычал, словно настоящий зверь и вцепился в куртку Тараса и с силой тряхнул его. Тарас откинул в сторону свой шлем, который попал ровнёхонько на мягкие кусты. Мужчина в ответ вцепился в футболку Игната и порвал её.
Оба чуть не скатились со ступенек вниз и вывалились во двор.
Мужчины рычали, скалились друг на друга и как настоящие быки сталкивались лбами. Не один не готов был уступить.
Но вскоре дёрганье друг друга за одежду сменилось толчками, серьёзными оскорблениями и даже угрозами…
– Игнат! Тарас! – позвала я мужчин. – Прекратите уже! Это не смешно! Вы – взрослые и цивилизованные люди, давайте просто все вместе поговорим…
Но на меня никто из мужчин не обратил внимания.
А воздух, тем временем, пропитался тестостероном и яростным гневом.
Игнат и Тарас, как два сорвавшихся с цепи пса, с неистовством бросились друг на друга. Первобытный зов природы – отстоять своё, доказать главенство, уничтожить соперника…
Мне вдруг показалось, будто я смотрю кино.
Мужчины обменялись ударами, а потом просто начали колошматить друг друга. С кровавой ненавистью во взглядах каждый испепелял своего противника.
Катюша заагукала, выплюнув соску и возмущённо вскрикнула.
Я посадила дочку в коляску, хоть она и сопротивлялась, крутя головой, желая смотреть продолжение блокбастера, где в главной роли выступали два идиота.
Внутри меня всё начинало кипеть от гнева.
«Идиоты! Конченные придурки! Устроили драку на глазах у моего ребёнка!»
Я попыталась ещё несколько раз их вразумить, кричала «Прекратите!», но все мои попытки были как об стену горох.
Тарас вдруг схватил Игната за волосы и ударил головой ему в лицо, разбив ему нос. Кровь Игната хлынула настоящим фонтаном…
Игнат рассвирепел, взревел и словно медведь нанёс Тарасу мощный удар в челюсть, а потом с невероятной силой погрузил свой кулак ему в живот, да так, что Тарас аж отлетел на несколько метров и упал прямо в лужу и застонал от боли.
Я вздрогнула от ужаса и поняла, что не хочу иметь ничего общего с этими двумя агрессивными психопатами!
Игнат стоял, довольный собой и снова оскалился, когда Тарас, скрюченный от боли, поднялся на обе ноги и, шатаясь, снова начал наступать на Игната…
«Ну всё… Вы меня достали!»
Схватила с тумбочки ключи от своей машины. Забрала Катюшу из коляски и обходя по дуге этих придурков, направилась к своему автомобилю.
«Пусть хоть поубивают друг друга. Мне всё равно», – подумала с невероятной злостью.
Катя что-то лепетала на своём детском и, судя по интонации, доченька разделяла моё негодование.
– Ты тоже думаешь, что нам лучше оставить их наедине? Вон, какая между ними крепкая любовь… Не будем им мешать…
Когда я пристегнула к детскому креслу свою малышку, сама села за руль и завела машину, то мужчины тут же разошлись.
– Вика! – хрипло закричал Игнат.
– Вика, подожди… Я сейчас… – еле дыша, произнёс Тарас.
Я не выдержала, вышла из машины, показала обоим некрасивый жест и прорычала:
– Да пошли вы! Оба! Идиоты! Устроили кровавую драку на глазах у моего ребёнка! Совсем ума нет?! Вот и оставайтесь тут вдвоём! А про меня забудьте! Навсегда забудьте! Достали!
– Вика, стой! – подлетел ко мне Игнат.
– Вика, прости… Я и правда, как идиот повёл себя… Ты полностью права, – Тарас подошёл ко мне с другой стороны.
– Не прощу. Ни тебя, Игнат и ни тебя, Тарас, – процедила я, чувствуя, как меня трясёт от гнева и злости. – Всё! Я уехала, а за вещами приеду в другой раз! И не вздумайте меня снова искать…
– Нет! – тряхнул головой Игнат, у которого лицо напоминало отбивную с кровью. – Ты сейчас на эмоциях, а я не отпущу тебя в таком состоянии.
– Шахов прав, Вика, – вдруг согласился с ним Тарас. – Я сяду за руль…
– Волков! – рявкнул Игнат.
Вдруг, из машины раздался плач моей малышки. Она испугалась, что осталась одна в машине.
– Отвалите от меня… – сказала я напоследок.
Хотела было сесть машину и уехать, но думаете, мне позволили?
– Возьми ребёнка, – вдруг сказал Игнат Тарасу. – Я займусь Викой.
Тарас согласно кивнул и полез к моей малышке!
– Эй! – закричала я и хотела было остановить Тараса, как вдруг, Игнат подхватил меня на руки и направился вместе со мной в дом, марая мою красивую одежду своей кровью!
И моя малютка плакала на руках Тараса и также как и я, брыкалась и вырывалась.
– Отпусти меня! Немедленно! – зарычала я.
Ага, так меня и послушали.
– Убью! Обоих! – пообещала я, молотя кулаками по могучей груди Игната.
– Обязательно, – согласился Игнат и бережно отпустил меня, когда мы оказались в доме.
Тарас передал мне малышку, у которой на лице застыло самое несчастное выражение.
– А теперь, думаю, можно и поговорить, – невозмутимо сказал Игнат и вытер своё лицо от крови брошенной мной вчера на кресле кофточкой Катюши!
– Офигел?! Это Катина кофточка! – возмутилась я.
Моя доченька, увидев свою вещь в руках Игната, да ещё и испачканную, потянула к ней ручки, открыла рот и зашлась в громком плаче.
– Чёрт… – выругался он и сунул испорченную кофточку в карман своих пижамных брюк. – Извини… Я новую одежду куплю…
Тарас усмехнулся, потирая ушибленную челюсть.
– Вы – идиоты, – психанула я, развернулась и пошла наверх, качая на руках свою малышку.
– Вика… – позвал меня Тарас, но Игнат его остановил.
– Пусть идёт и успокоит ребёнка, да и сама успокоится, а то видишь, как распсиховалась.
«Это я распсиховалась?! Ну я вам покажу, как я умею психовать… Мы вам с Катюшей устроим кордебалет…»
Глава 8
* * *Виктория
Злая, как тысяча чертей, я вихрем влетела в свою комнату и, переводя яростное дыхание, выдохнула:
– Ну уж, нет, моя девочка, мы не останемся в этом дурдоме…
Катюша икнула и прекратила плакать. Она ухватилась за мои волосы и потянула их в рот.
«Чёрт… соска осталась внизу…»
Я раздела свою малышку, чтобы она не спарилась, дала ей новую соску, посадила на кровать с игрушками, а сама выкатила разобранный чемодан и принялась собирать вещи.
Я пыхтела как паровоз, скидывая свои и Катюшкины вещи. Моя малютка решила, что я с ней играю и заливисто смеялась, когда я кидала свою очередную шмотку в чемодан. Она пыталась её поймать. Не поймав закрывала лицо ручками и смеялась.
Не знаю, сколько времени я собиралась, по моим ощущениям, у меня ушло не больше двадцати минут, но мой запал всё равно не прошёл.
Эти двое амбалов пусть и дальше выясняют отношения, дерутся, ругаются, да хоть стреляются! Мне всё равно. Пусть их самцовые разборки проходя вдали от меня и моей малышки.
Продолжая сердиться, я ещё и заготовила речь для своей бывшей подруги. Обязательно с ней «поговорю» по душам.
Посадила малышку в слинг, и двумя руками схватив чемодан, с выражением на лице разъярённой фурии, я потащилась вниз.
А эти двое спокойненько сидели в креслах и попивали кофеёк! И очень мило беседовали!
Игнат неуклюже затолкал себе в нос ватные тампоны и выглядел с ними как мужик с бивнями, а Тарас прижимал одной рукой к челюсти пачку со льдом.
Они что-то или кого-то обсуждали и выглядели так, будто являлись самыми лучшими друзьями.
«Ну и ну… Морды друг другу разбили и чуть друг друга не поубивали, а уже ведут себя как самые лучшие друзья», – подумала я едко.
Почему-то именно такое их поведение меня ещё больше разозлило.
Первым меня увидел Тарас и резко вскочил с кресла.
– Вика!
– Ты куда собралась? – прогундосил Игнат, тоже поднявшись с кресла.
Тарас подлетел ко мне и забрал из рук чемодан.
– Она приняла решение, Игнат, – с довольной ухмылкой сказал Тарас. – Мы уезжаем…
– Ещё чего! – прервала его радость. – Это мы с Катей уезжаем, а вы оставайтесь. Вон, из вас выйдет отличная семья…
Мужчины одновременно воскликнули:
– Вика! Ты никуда не поедешь!
– Вика! Ты поедешь со мной!
Моя малышка снова напряглась.
– Первое, – спокойным, но очень серьёзным тоном произнесла: – Никогда. Слышите? Никогда не смейте орать в присутствии моего ребёнка. Вы её пугаете. Второе, ни я и ни моя дочь – не вещи, чтобы их делить. И третье, мне плевать, что вы там себе надумали и решили, но знайте – никто из вас не нужен ни мне, ни моей дочери. А теперь, дайте мне уйти. Тарас, отдай мне чемодан.
Мужчины переглянулись.
Первым заговорил Игнат.
– Вика, прости нас за отвратительное поведение, сама понимаешь…
– Нет, я не понимаю, – перебила его. – Я не понимаю, почему нельзя сразу решать вопросы по-человечески, а обязательно нужно начинать молотить друг друга? Но если честно, мне на это наплевать. Мне не наплевать на то, что вы устроили кровавую драку на глазах ребёнка. И я не желаю слышать никаких оправданий. Тарас, верни мой чемодан. Я хочу уехать.
Тарас лишь убрал чемодан подальше от меня и демонстративно сложил руки на груди.
Игнат вынул из носа ватные тампоны и отшвырнул их от себя.
– Вика, мы прекрасно понимаем, что ты сейчас расстроена. Ты не ожидала увидеть ни меня, ни его. – Игнат указал пальцем на Тараса. – Но и ты нас пойми. Когда тебе сообщают новость, что любимая женщина, которая тебя бросила и сбежала в другой город, родила ребёнка, отцом которого являюсь я…
– Или я, – с нажимом сказал Тарас.
– Или он, – проворчал Тарас. – Да ещё на пути встречается соперник, который заявляет те же требования, то мозг просто взрывается. Вот мы и вспылили…
– Это ваши проблемы, – невозмутимо сказала я. Хотя внутри меня всё дрожало от опасения, потому что чувствовала, к чему они клонят.
– Мы хотим знать, кто отец этого ангела, – тихим и ласковым голосом произнёс Тарас.
Игнат его чуть взглядом не испепелил.
Я сглотнула и замотала головой. Нервно улыбнулась, сделала шаг назад, в защитном жесте укрыла Катюшу руками и сказала:
– Катя – моя дочь. Только моя. И я очень хочу, чтобы никто из вас не лез в нашу семью.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Сноски
1
Гетерохромия (от греч. ἕτερος – «иной», «различный», χρῶμα – цвет) – различный цвет радужной оболочки правого и левого глаза или разная окраска различных участков радужной оболочки одного глаза. (Прим. Автора).