Отец-одиночка до встречи с тобой

Глава 6

Богдан

– Ребёнка «хорошо» накачали препаратами, – мрачно сказал Степан после долгого осмотра Алины. – Её организм ослаблен и подавлен из-за седативных препаратов. Нужно отвезти её в больницу и сдать все анализы. Ты понял, Богдан?

– Понял, – ответил другу. – Завтра с самого утра я буду у тебя.

– Хорошо, – кивнул Степан. – Ну и сволочи же те, кто издевался над малышкой!

Степан сам был отцом и ненавидел всех тех, кто хоть как-то обижал детей.

Я взглянул на малышку, которая посмотрела на меня своими чистыми голубыми и чуть раскосыми глазками, что-то гукая себе под нос, она тихо захныкала.

– Я с ними разберусь, Стёп, – сказал я твёрдым голосом и погладил светловолосую голову девочки.

Её ротик скривился, щёчки надулись и из детских глаз потекли крупные слёзы. Малышка заплакала.

– И кто у нас тут расплакался? – улыбнулся малышке Степан и сказал мне: – если понадобится помощь, только позови.

– Возможно, и понадобится, – ответил ему. – Завтра после обследования малышки, сделай заключение, которое могло бы поразить в сердце самого чёрствого и бездушного судью.

– О-о-о… – протянул Степан и улыбнулся зловеще. – Я, конечно, очень надеюсь, что с девочкой всё в порядке и эти твари не успели ей навредить, но заключение в любом случае сделаю, что надо. Урыдаются все.

– Только без особого энтузиазма, Стёп. Мне нужно лишь доказать, что родственники Алины – конченные твари.

– Всё сделаю по высшему классу.

– А сейчас покорми дочку, искупай её и почитай сказку, – дал наставления Степан.

Я мысленно представил как я её кормлю, купаю и читаю… До чтения моё воображение не дошло, так как я вдруг испытал жуткий страх.

– Стёп, а можешь помочь? Я даже представить не могу как и чем кормить ребёнка… Про купание вообще молчу… – сбивчиво произнёс я.

– Хех! Богдана испугала крошечная малышка? – он хлопнул меня по плечу. – Извини друг, но не могу. Сейчас Никита Богатырь к тебе приедет на выручку, вот он тебе и поможет. Кстати, давай-ка я позвоню ему, пусть купит детского питания. А то мало ли, чем напичкана в этом доме еда…

Я кивнул и посмотрел на плачущую Алину.

– Стёп, подскажи, как её успокоить? – попросил друга чуть ли ни умоляюще.

Друг тем временем отправил голосовое сообщение Никите.

– Как-как? – улыбнулся Степан. – Возьми малышку на ручки и поговори с ней. Скажи что-то доброе и ласковое.

Я со священным ужасом посмотрел на свои огромные ручищи и на это крошечное создание.

– Да не бойся! – улыбнулся друг. – Не раздавишь.

Девочка тем временем продолжала плакать и истерика набирала обороты.

Я вздохнул и мысленно перекрестился. Положил правую ладонь под головку ребёнка, а левую под ножки и…

– Ох, мать моя женщина! – выдернул я резко левую руку. – Да она вся мокрая!

– И что ты паникуешь? – пожал плечами Степан. – Описался ребёнок, бывает.

– Наверное, она увидела меня и испугалась… – произнёс я весьма мрачно, осторожно убирая правую руку из-под головки Алины. Я осматриваю комнату и мысленно ругаю себя. Прежде, чем выгонять всю прислугу, нужно было бы для начала узнать, где хранятся детские вещи и еда для девочки. Хотя насчёт еды вряд ли бы они что-то путное мне предложили.

Открыл шкаф и в глазах зарябило от ярких цветов. Порылся и достал с полок просторные и лёгкие штанишки желтого цвета и футболочку.

Памперсы нашлись в комоде. Там же лежали какие-то баночки с присыпками, кремами, лосьоны и другая косметика для детей.

У меня волосы от всего этого начали вставать дыбом.

Степан переложил малышку на сухую часть кроватки. Алина поднялась на ножки, ухватилась за перила своей кроватки и заплакала громче прежнего.

Я готов был, разревется вместе с ней. Мне было страшно, что я сделаю что-то не так или причиню ей боль.

– Твою мать, Стёпа! Ну помоги же мне! – рявкнул я на друга.

Тот нехотя помог переодеть мне малышку в сухую и чистую одежду.

Алине видимо надоело плакать, она просто села в своей кроватке и с испугом смотрела то на меня, то на Стёпу.

Я сел на корточки напротив её личика и улыбнулся.

– Привет, – говорю малышке, натянуто улыбаясь.

Она смешно морщит подбородок. Я для неё – незнакомец. Она привыкла, что её мама всегда рядом, а её больше нет. Алине должно быть так страшно.

– Маленькая, не бойся меня. Я твой папа. Иди ко мне на ручки. Я тебя не обижу, – говорю я ровным и чуть убаюкивающим голосом, – и осторожно беру её на руки.

Малышка начинает снова плакать.

– Ты наверняка голодная. Сейчас приедет дядя Никита и привезёт вкусной еды для Алины-Малины… Смотри как твоё имя вкусно звучит, Алина-Малина.

Малышка перестаёт плакать и смотрит на меня настороженно, но и любопытно. Пока она не уверена, друг ли я ей, или враг.

Подходит Степан и протягивает мне игрушку. Я показываю игрушку малышке, но ей неинтересно. Алину интересует звук моего голоса. Она смотрит на меня уже с явным, открыв ротик. В детских глазках больше нет страха.

Степан не стал дожидаться наших общих друзей, так как его ждала дома семья. Он пожелал мне терпения и удачи.

Никита, Лютик и Трофим приехали, когда я уже более-менее нашёл общий язык с малышкой.

Мы играли с ней в игрушки, и когда ей становилось скучно, я читал ей книжки. Алине было всё равно, о чём идёт речь, главный интерес представлял звук моего голоса. Поэтому, когда мы прочитали почти все книги в небольшой библиотеке детских книг (благо рассказы и стихи были короткие), я ещё раз понял и осознал, что ни шиша не понимаю в детях и мне реально нужна помощь профессионалов. Алина пальчиками дёргала мою цепочку на шее, играла с ней, слушала мой голос и выглядела счастливой, пока я читал.

Спокойный ребёнок. Всего лишь нужно уделять ей внимания. И как только можно было накачивать малышку успокоительным?

Скрипнул зубами от вновь вспыхнувшей злости и раздражения на у родственничком Алины и приближённый персонал. Нет, дорогие мои, я вам не позволю наложить свои грязные лапы на имущество моей дочери – всем хребты сломаю за девочку. Только приблизьтесь.

Друзья прибыли ровно в назначенное время. Впустил их в дом, удерживая дочку на руках и стоило трём здоровым мужикам войти в дом, как малышка вновь заплакала, увидев незнакомые страшные морды.

– Чёрт… – ругнулся я. – Надо было её оставить в манеже. Не подумал. Тише, тише крошка…

– А кто это такой маленький и плачет? Какая маленькая девочка… У тебя такой папа, что тебе не нужно никого бояться… – засюсюкал Никита, который выглядел так, что у любого начиналась икота при виде него.

Алинка всхлипнула и заголосила сильнее, спрятав личико у меня на плече.

Погладил её по хрупкой спинке.

– Кажется, дорогой друг, ты влип по полной, – заметил с ухмылкой Трофим. Он нес в обеих руках две огромных сумки с оборудованием.

– Богдан, у тебя такой взгляд, какого я у тебя никогда не видел, – рассмеялся Лютик. – Теперь мы будем знать, что дети тебя пугают.

– Посмотрю я на тебя, когда свой первый появится, – оскалился на него Никита.

– Боже упаси от такого счастья, – перекрестился Лютик. – Я ещё слишком молод для детей. Вот лет через десять может быть…

– Лет через десять тебе уже дедушкой пора будет становиться, – натурально заржал Трофим.

Алина, тем временем, перестала плакать. Она продолжала хмуриться и кривить плаксиво ротик, но при этом с интересом прислушивалась и наблюдала за нами.

– О будущем давайте поговорим позже. У меня ребёнок голодный, – заметил я. – Никита, ты привёз питание?

Никита кивнул.

– Где здесь кухня? – пробасил он.

– Пойдём, – повёл я его. – Парни, вы пока осмотритесь. Дом большой, фаршировать его придётся долго.

– Да, мы уже заметили, – согласился Лютик. – Но как говориться, глаза страшатся, а руки делают. Так что за ночь управимся.

– Конечно, управимся, – сказал уверенно Трофим. – Ты иди, корми свою ляльку, а мы пройдёмся по твоему дворцу.

– Этот дворец не мой, а Алины – сказал я. – Как только завершится бумажная и судебная волокита, мы съедем из этого музея.

– Согласен, жить здесь как-то неуютно… – сказал Лютик, внимательно разглядывая полотна на стене, которые наверняка являются подлинниками и стоят больше, чем сам этот дом.

На полотнах были изображены портреты людей примерно 17–19-х веков. Я, правда, не силён в истории, но что знаю наверняка, так это то, что совсем нет ничего хорошего, когда на тебя день изо дня пялятся чопорные мужики в камзолах и напудренные, полуобморочные дамы. Жуть берёт от обилия этих лиц и глаз.

Я пошёл вместе с дочерью и Никитой на кухню.

Мой друг поставил пакеты на мраморный стол и начал вытаскивать многочисленные баночки и бутылочки.

– Не знал, что может понравиться твоей дочке, поэтому я взял всё, – сказал Никита, опустошая третий по счёту пакет.

– Да тут питания на целый год хватить может, – заметил я.

– Хех! – хмыкнул Никита и сказал: – Эти малыши с виду крошки, но ты даже не представляешь, сколько они порой могут съесть! Так что ты не радуйся раньше времени. Этого всего максимум на недельку, другую и всё.

– Да ты шутишь, – задумчиво произнёс я, оглядывая выросшую гору из детского питания.

– Скоро сам увидишь, – хохотнул Никита и подмигнул Алинке.

Алина очень внимательно следила за его движениями и прислушивалась. Похоже, кое-кому нравятся мужские голоса. Или просто ей нравится слушать, когда разговаривают.

– Смотри, твоя крошка уже не плачет, – широко улыбнулся Никита и потрепал её по светловолосой макушке.

Алинка икнула, выпучила глазки, я уже приготовился к оглушительному крику, но она вдруг улыбнулась, демонстрируя молочные зубки и засмеялась – искристо и заливисто.

– Видишь, я нравлюсь детям. Они сразу понимают, что я хороший дядя, хоть и страшный, – просюсюкал Никита и повертел перед Алинкиным носом какой-то погремушкой с этикеткой.

Малышка тут же заинтересовалась и потянула к игрушке ручки.

– Э не-е-ет, – произнёс Никита. – Игрушку сначала помыть надо.

– Так помой, – сказал ему. – А то чего ребёнка дразнишь?

Пока Никита тщательно мыл игрушку под внимательным взглядом Алины, которую я посадил в детский стульчик, я читал инструкцию по детскому питанию.

Прочитал и понял, что мне нужна консультация, когда и чем кормить ребёнка.

Вздохнул и начал искать на этой мега модной дворцовой кухне нужные мне предметы – мерный стаканчик, ложки и тарелки.

Мысленно я уже начал перебирать в голове потенциальных нянь из своих знакомых.

Есть у меня соседка, взрослая женщина, которая вот-вот перейдёт ту грань, когда её будут называть уже не женщиной, а бабушкой. Она вырастила своих двоих детей, и они иногда привозят к ней уже своих детей – её внуков. Интересно, Нина Васильевна уже вышла на пенсию?

Посмотрел на довольную Алину, которая наконец-то заполучила в своё полноправное пользование новую игрушку, на её довольный и счастливый вид и понял, что Нина Васильевна не подойдёт на роль няни и воспитательницы. Всё-таки она женщина довольно строгих правил и имеет чересчур суровый вид.

Моя бывшая девушка?

Что за мысли? Зачем я о ней вспомнил? Она уж точно не вариант. Во-первых, у Лены уже возможно есть муж и свои дети, да и насколько я изучил её характер, она как раз в одно мгновение избалует малышку.

Больше в голове никаких вариантов не было.

Придётся поискать соответствующую няню и воспитателя в одном лице.

– Ну что, Алина-Малина, покушаем? – произнёс я и сначала сам попробовал разведённую смесь.

Под насмешливым взглядом Никиты я откровенно скривился и с ужасом посмотрел на молочную бурду.

С трудом проглотил эту гадость и спросил у друга:

– Никита, ты что купил? Это ерунда такая сладкая, что у неё попа слипнется!

Никита громко засмеялся, похлопывая себя по коленке.

– Ты бы видел сейчас своё лицо, Богдан! – произнёс он в перерывах между громогласным смехом, а потом договорил. Вытирая выступившие слёзы. – Это же ребёнок! Ей как раз будет вкусно, да малышка?

Алина уже сама тянула к питанию ручки.

Посмотрел на эту гадость. Ну всё-таки производители же не дураки, раз делают такие смеси для детей?

– Давай-ка посмотрим, понравится тебе такая еда или нет?

Что ж, Алина-Малина слопала эту смесь с превеликим удовольствием. Ну, дела.

Глава 7

Богдан

Всю ночь парни фаршировали дом аппаратурой – видеокамерами, прослушкой, следилками телефонных звонков и тому подобное.

Ребята, выполнив работу, пожелали мне удачи и уехали. Мне оставили инструкции и планшет, с которого я могу следить за каждой комнатой, слушать, о чём будут говорить родственники Алины и слуги. Лютик и Трофим также в удалённом режиме будут отслеживать и вести записи со всех камер и прослушивающих устройств.

В поддержку со мной остался Никита.

Ранним утром, когда прибудут слуги, именно он будет за главного в этом доме, пока я отвезу малышку в больницу и обратно.

Любопытно как отреагирует Лидия Константиновна, управляющий и другие на моего лучшего друга. Думаю, Никита здорово повеселится.

– Что ж, осталось три часа до рассвета. Поспим или поедим? – произнёс Никита шёпотом, чтобы не разбудить малышку, которая буквально час назад самостоятельно уснула. Алина сытно поела, вдоволь наигралась и, умаявшись, сладко уснула.

И какого чёрта, спрашивается, этим нелюдям нужно было травить ребёнка успокоительным, если малышка замечательно себя ведёт.

Но что говорить и рассуждать, ведь ясно как день, что никому девочка была неинтересна, тем более с таким-то диагнозом. Она для них лишь ненужная помеха, которую можно спокойно обойти и лишить всего. Возможно, не появись я, то, взглянув правде в глаза, можно утверждать, что в скором времени мир бы утратил эту солнечную крошку.

Сам себя завожу этими мыслями, но ничего не могу с собой поделать, когда смотрю на маленькую и хрупкую Алиночку.

– Думаю, неплохо бы поесть, – сказал я другу. – А потом и вздремнём.

– Отлично. Как раз жрать хочу.

Мы открыли две банки с тушёнкой, которые купил Никита. Нарезали хлеб и сыр толстыми ломтями и, заварив крепкого чая, принялись за поздний ужин.

Всё это время Никита безумолку трещал о своих детях, как они росли и сколько всего стоит мне в будущем ожидать. Я его не прерывал и просто слушал. Мы часто так болтали с другом. Точнее, он говорил, а я слушал. Уже вошло в привычку.

После нехитрого перекуса, мы прямо в комнате малышки постелили себе матрасы, принесённые с других спален, и как настоящие подданные принцессы, охраняли её сон и покой.

Среди ночи, когда я забылся тяжёлым сном, меня разбудил невероятно громкий детский крик.

Я вскочил как ужаленный и бросился к кроватке Алины, испугавшись не на шутку, что кто-то проник в дом и сумел обойти меня и Никиту.

Мой товарищ тоже уже был на ногах, разбуженный малышкой. Он включил ночник.

– Что-то отвык я от детских неожиданных ночных пробудок, – мрачно заметил Никита. – Давно так душа в пятки не уходила.

– Не говори. Если уж ты перепугался, то представь какого мне. Я уже было пожалел, что не взял с собой ружья.

– Хех! – хмыкнул друг. – Уверяю, тебе оно ещё понадобится.

– Ну что такое случилось? – ласково спросил я у малютки. – Почему плачешь?

Алина сидела в кроватке и рыдала, растирая пухлыми кулачками горючие слёзы по раскрасневшемуся личику. Я подхватил её на руки и прижал к себе, и малышка немедленно упокоилась. Только икота да порозовевшее мокрое лицо говорило о недавней детской трагедии.

– Не спится сладкой Алине-Малине? – заворковал я, укачивая на руках малышку.

– Проверь памперс, – посоветовал Никита, когда он проверил по видеокамерам дом. – В доме всё чисто.

Это не могло не радовать.

– Памперс сухой, – озадачено произнёс я и почесал макушку. Алина продолжала икать.

Надо бы малышке дать воды.

– Значит, кое-кто уже начинает воспитывать папочку, – засмеялся друг.

Я посмотрел на дочку, которая неотрывно смотрела на меня и тихо сквозь икоту что-то лепетала, понятное только ей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.