Замуж по ошибке, или Безлимитные неприятности
- -
- 100%
- +
Он оставил меня наедине с горничной, но я отпустила её.
– Я сама, уходи, – сказала девушке и под укоризненным взглядом Джона Моргана выставила горничную за дверь ванной.
Оставшись одна, прислонилась спиной к двери и всхлипнула.
Слёзы не по моей части. Чтобы ни случилось – я никогда не плакала. Но сейчас после всего произошедшего я дала волю слезам.
Тихо плача, сняла с себя тюлевое платье, которое специально сшила у модистки для девичника, и бросила его прямо на пол. Оно было измятое и испачканное в рвоте. Но особенно, теперь напоминало о самом кошмарном дне в моей жизни – я вышла замуж по ошибке. Это была не просто роковая ошибка, а следствие чужого замысла – если бы не Джон, в ближайшие часы меня бы уже не было.
Всхлипнув, стянула с себя чулки, комбинацию, избавилась от облегчённого корсета и забралась в ванну, наполненную горячей водой с шапкой воздушной и ароматной пены.
Немного погрелась, затем умылась мыльной водой, почистила зубы и сплюнула зубной порошок в ковш.
Полностью распустила волосы из испорченной причёски. И все это время я судорожно сглатывала и моргала – только бы не разрыдаться в голос!
Но когда я с отчаянием до красна тёрла себя губкой, сдерживаться не хватило сил.
Сначала крупные слезинки медленно покатились по щекам. Я попыталась подавить рыдания, но на этот раз страдание оказалось сильнее мой железной воли. Отшвырнула намыленную губку, ударила ладонями по воде и безутешно зарыдала.
Это были слёзы из-за обрушенных планов, из-за того, что вышла замуж по ошибке да ещё и за преступника! Злилась на себя за то, что оказалась наивной дурой и попала в чью-то хитросплетённую ловушку и чуть не оказалась на том свете в обществе дядюшки. Нет, я не дура, я хуже! Я – тупая гусыня, которая решила, что теперь чуть ли не весь мир мне принадлежит! Как же можно было быть такой беспечной?! А ведь это произошло из-за наследства – другой причины быть просто не может.
Кто-то решил убрать меня с дороги и завладеть дядюшкиным состоянием. Но рассуждать логически у меня не было ни сил, ни желания – подумаю потом, кому выгодна моя смерть, когда страдания сойдут на нет.
В моём плаче был отзвук обиды маленькой девочки, у которой разрушились её старательно выстроенные воздушные замки.
Это ведь позор – быть женой преступника, да ещё предателя короны! Для меня закроются все двери, даже при наличии денег – меня больше не станут звать на балы, приглашать на обеды и моё имя навсегда вычеркнут из клубов по интересам, и не пустят даже на порог!
Кто станет читать журналы, газеты и книги, выпущенные моим издательством, если на моё доброе имя уже легла тень Джона Моргана!
Жизнь закончена!
Ещё и убить кто-то хочет.
Почему жизнь так жестока-а-а?!
Я не знала, сколько времени так прорыдала, когда вдруг я услышала стук в дверь.
Тут же заткнулась, всхлипнула и судорожно глотнула воздуха, пытаясь взять себя в руки. Не хочу, чтобы новоявленный супруг меня услышал.
Выбралась из уже остывшей воды, смахнула набежавшие слёзы водой, обернулась длинным полотенцем и, изобразив циничную улыбку, открыла дверь.
Передо мной стоял Джон.
Моя улыбка погасла и я не знала, что сказать, просто молча смотрела на него. Тем временем с моих мокрых волос стекала вода.
– Элизабет, с тобой всё в порядке? – спросил мужчина негромко и я хотела было огрызнуться, что не его ума дело, но тут же стушевалась, так как во взгляде зелёных глаз не было ни насмешки, ни злорадства. Я увидела беспокойство.
А потом я пробежала взглядом по самому мужчине – он так и не был вымыт и переодет. И взгляд всё такой же – уставший, а вид – измотанный.
Мне стало его чуточку жалко. Точнее не так, мне стало себя ещё жальче, потому как мне достался мужчина, которого сломали!
Усиленно моргая и стараясь не шмыгать носом, пробормотала:
– Со мной всё в полном порядке, спасибо за заботу и помощь, Джон. Ты меня спас… А… А почему ты спрашиваешь?
Он вздохнул и признался:
– Я слышал, как ты плачешь.
Моя гордость тут же выпустила шипы – леди Элизабет Ловли никогда не плачет!
Мне хотелось сказать ему, что он ошибся, но меня подвело моё же тело – подбородок задрожал, с губ сорвался судорожный всхлип и по щекам опять потекли проклятые слёзы.
Чувствуя неловкость, я хотела было захлопнуть дверь, чтоб он не видел моих слёз, моей слабости, итак уже этот мужчина видел меня в жутком свете, а теперь ещё и истерика, но он не позволил – притянул вдруг к себе и прижал к груди со словами:
– Не вижу ничего дурного в твоих слезах, Элизабет. Дай волю своим чувствам, чтобы в будущем тебя не преследовали события сегодняшнего дня. Плач, рыдай, кричи и не извиняйся, и не стесняйся меня.
Я думала, что уже прорыдалась, сидя в ванной? После слов супруга поняла, что это были ручейки, а теперь прорвало настоящую плотину.
Когда я выплакала, кажется, все слёзы, а внутри поселилась звенящая пустота, посмотрела на Джона и сказала:
– Спасибо. Теперь я могу думать и рассуждать.
– Я рад, – сказал он серьёзно.
– Мне нужно найти друзей – Джайса и Эмилию. Уверена их тоже отравили. Кстати, где ты взял противоядие? И ещё одно – тебе срочно нужно помыться и переодеться.
Мужчина грустно улыбнулся.
– Определил яд по характерному запаху – запах миндаля. Тебя отравили магическим зельем, Элизабет и после смерти от него не осталось бы и следа. Ядовитое зелье называется «Весёлая смерть». Противоядие я сделал сам, ингредиенты попросил достать у администратора гостиницы и их стоимость записали на счёт твоего номера. Твоим друзьям уже отправлено противоядие вместе с пояснительной запиской – тебя здесь знают и твоих друзей тоже, поэтому найти их адрес не составило труда. Про помыться – не было времени, но сейчас я с удовольствием займу ванную. А вот с одеждой – проблема…
Ничего себе…
Пока я была в беспамятстве, он провернул целое дело!
– Не проблема, – перебила его. – Сейчас же распоряжусь, чтобы тебе принесли новую одежду! Иди и мойся! Потом завтрак и едем ко мне домой! У меня куча проблем! И…
Поправила на себе полотенце и только сейчас поняла, в каком виде сижу перед взрослым мужчиной, и залилась краской стыда, но нашла в себе силы договорить:
– И спасибо тебе. Ты спас меня и моих друзей от верной смерти. Я этого не забуду.
Он кивнул и направился в ванную, потом повернулся и сказал:
– Ты спасла меня, Элизабет. Я вернул долг. Мы в расчёте.
И закрыл дверь.
Я захлопала глазами.
И-и-и?
Глава 3
* * *
– Леди Элизабет Ловли –
Мужчина мылся долго. Хотя, надо понимать, в заточении провёл немало времени, а там никто не озаботился гигиеной, да и магия заблокирована – отмокать нужно долго.
Пока он приводил себя в порядок, я вызвала горничную и с её помощью переоделась в чистое платье, которое заранее приготовила, уезжая из дома на девичник. Потом девушка высушила мне волосы и уложила их в простую, но элегантную причёску.
Жаль, что всё пошло не по плану, но унывать не в моих правилах. Я обязана скорее узнать о судьбе Джайса и Эмилии.
Потом через горничную передала распоряжение администратору, чтобы немедленно приобрели пару мужских костюмов, нижнее бельё, хорошие сорочки, обувь и пригласили в мой номер барбера со всем своим реквизитом.
Заказала ему завтрак – много всего вкусного и сытного. Надеюсь, мужчина оценит.
Заодно пусть его приведут в божеский вид.
Джон Морган должен выглядеть так, чтоб все захлебнулись собственной желчью от зависти, и даже факт его прошлого не испортил бы первого впечатления, а значит, одного хорошего костюма, стрижки и бритья недостаточно.
Необходимы ещё ювелирные украшения.
Чёрт, я даже боюсь представить лица приглашённых на нашу с Джайсом свадьбу после оглушительной новости, что я уже вышла замуж… И моим мужем стал совсем не виконт!
Тряхнула головой, прогоняя навязчивые панические мысли, не то сейчас заведусь и начну совершать глупости.
Так, ну что же делать?
Подумала-подумала и написала записку Джону.
«Дорогой супруг…»
Слово «супруг» тут же зачеркнула.
«Дорогой Джон…»
Чёрт! Какой он мне «дорогой»?
Чернила капнули на слово «дорогой», пока я думала над уместностью его использования.
Хотя если смотреть под углом меркантильности и выгоды, то очень даже мне дорого обошёлся сей мужской экземпляр – я пожертвовала своей репутацией!
Стиснула перо так сильно, что сломала.
Взяла другое и каллиграфическим почерком истинной леди вывела:
«Уважаемый Джон Морган!
Я отправилась по магазинам, поэтому, не теряйте меня, но сами никуда не вздумайте уходить!
Сидите в номере и ждите моего возвращения!
Завтрак, а также одежду, обувь и прочее вам принесут – я уже распорядилась.
Барбера тоже позвала.
Позвольте ему сделать из вас герцога, тем более, что вы им и являетесь…
Являлись…
Запонки, зажим для галстука и перстень скоро тоже будут.
Элизабет».
Бросила записку на видное место. С чувством, что делаю всё правильно, заколола шляпку, опустила вуаль, надела перчатки, подхватила сумочку и отправилась по делу – в ювелирный, а затем в банк.
И сидя уже в собственном экипаже, меня вдруг осенило…
Замуж выйти-то вышла, кольцо теперь ношу, а где документ о совершённом браке?!
Душа тут же ушла в пятки.
Ударила по стене экипажа и заорала во всю силу лёгких:
– Разворачивай! Едем обратно в гостиницу!
Божечки!
Лишь бы в номере оказался этот чёртов документ! Без него же мне в банке не отдадут фамильные драгоценности, да и счета останутся для меня недоступными, как впрочем и всё наследство, пока я не предъявлю проклятую бумажку с магической печатью!
А если бумажки не окажется, то…
Боже, какой позор! Ведь мне тогда придётся ехать в клуб, где я нашла себе мужа-смертника и требовать выдать треклятое свидетельство!
Магия хоть и имеется на наших кольцах, подтверждая законность и истинность заключённого брака, но если бумажки нет, то без неё я всё равно, что букашка!
Срань! Какая же срань!
* * *
Когда экипаж только-только остановился у гостиницы, я уже неслась вверх по ступеням, прихватив юбки и обнажив щиколотки. Сейчас мне было глубоко плевать на все приличия и правила поведения – у меня ЧП!
Взбежав на нужный этаж, я словно взбесившаяся птица пронеслась по коридору и наконец, достигла своего номера.
Оказавшись на месте, я представляла собой уникальное зрелище: мои глаза горели диким огнём, а кожа – перламутровый персик, нежнейший розовый атлас – стала похожа на полотно из красных пятен, проступивших от проклятой нервотрёпки. Дышала тяжело от быстрого забега и умудрилась даже вспотеть! Какой ужас!
Тем временем, в полнейшей безмятежности и спокойствии, у окна в одном полотенце на бёрдах стоял невозмутимый Джон Морган – он держал в руках мою записку и весьма изящно обернулся на шум, вызванный моим появлением.
– Впервые вижу женщину, так быстро справляющуюся с покупками, – беззлобно пошутил он и улыбнулся.
Я же, сверкнув на него гневно глазами, яростно подула на выбившийся из причёски локон, потом сорвала с головы покосившуюся на бок шляпку и, не обращая внимания на великолепный мужской торс и тот факт, что мужчина невероятно хорош собой и даже многочисленные синяки, порезы и шрамы не портят его, рявкнула:
– Где наше свидетельство о браке?!
И пока он не успел ответить, предупреждающе погрозила Джону пальцем и прошипела:
– Только не вздумай говорить мне, что свидетельство нам не выдали, и мы остались без документа!
Притопнула ещё и ножкой, выражая крайнюю степень нетерпения и раздражения.
Мой супруг вздёрнул удивлённо одну бровь и усмехнулся, а после не стал мучить театральным ожиданием, а просто ответил:
– Свидетельство о браке у нас, Элизабет. Здесь.
Он приподнял лист бумаги, что держал в руке. Тот самый лист, на котором я Джону написала о своих планах и, улыбнувшись шире, произнёс:
– Только кое-кто успел документа слегка подпортить.
Джон перевернул лист другой стороной, и я увидела гербовую печать, подписи и много букв.
Здесь я, нервно, рассмеялась, и плюхнулась на софу.
Спасена!
– Но свидетельство же действительно? – с надеждой поинтересовалась у супруга.
Джон Морган положил бумажку на журнальный стол той стороной, где я писала чернилами, и вдруг сделал кое-что невероятное – провёл над моим текстом ладонью и всё тут же исчезло!
– Но… Как? – прошептала, боясь спугнуть удачу, глядя на чистый лист ошарашенными глазами, потом подняла удивлённый взгляд на Джона и задала вполне резонный вопрос: – Как ты это сделал без магии? Или ты снял с себя магический хомут?
Джон грустно улыбнулся и отрицательно покачал головой.
– К сожалению, моя магия всё также заблокирована. А то что я сделал – это простейшее заклинание, которое не требует личной магической силы, лишь намерение, знание самого заклинания и тогда, магия, что живёт вокруг нас включается в работу. Предвосхищая твой дальнейший вопрос, сразу скажу – нет, эти заклинания не могут сотворить нечто большее, тем более, не могут снять хомут. Максимум – это стереть свежие чернила с бумаги, уничтожить пыль… Даже бытовой магией это нельзя назвать. Сплошной примитив.
– Оу… – выдала я. – Но хоть так. Я вообще нисколько не маг и даже примитив для меня недоступен. Но зато во мне живёт и бурлит сила слова и сила находить приключения! Так что…
Джон засмеялся и поправил на себе полотенце, которое вдруг резко захотело очутиться на полу.
Я закусила губу, ощущая, как густо краснею и отвела взгляд.
В этот момент, в двери постучались и после разрешения войти, пришли посыльные, нагруженные коробками и свёртками.
– Ваш заказ, леди, – сказал один из них – совсем ещё молодой паренёк.
Указала на диван, куда они и свалили покупки для Джона.
Вручила парням чаевые и с улыбкой феи пропела:
– А это твои первые обновки, дорогой супруг!
Мужчина благодарно кивнул и взглядом попросил меня оставить его одного.
Я фыркнула и взяла со столика заветный документ со словами:
– Скоро принесут завтрак, и явится барбер. Одевайся, ешь, становись прекрасным мужем, а я пока слетаю в банк…
– Я думал, мы позавтракаем вместе, – с укором произнёс Джон.
Я скривилась.
– Пока о еде не могу даже думать, – пробормотала, состроив кислую гримасу. – И это следствие не вчерашнего вечера. Меня приводит в ужас мысль о сегодняшнем дне. Ровно в двенадцать я должна быть в храме и давать брачную клятву Джайсу… А сейчас уже восемь. Понимаешь, к чему клоню?
Мужчина серьёзно посмотрел на меня и сказал:
– Объяснение с родственниками и друзьями я возьму на себя, Элизабет. С этих пор ты не обязана нести груз ответственности в одиночку…
И тут мой взгляд упал на свидетельство о браке, и я прочла…
– А-а-а-а! – завизжала от ужаса.
Джон умолк и нахмурился.
– Что? – спросил он.
– ЧТО?! – заорала я и затрясла свидетельством о браке. – Какого чёрта?! Какого собачьего дерьма?! ОТВЕЧАЙ!
– Прекрати орать и объясни ясно и чётко, в чём дело, – суровым тоном заявил этот гад, сделавшись похожим на командира.
Во мне клокотала не просто ярость, я готова была прямо сейчас вцепиться зубами в горло новоявленного мужа и загрызть его.
Но моего такта и терпения хватило, чтобы не совершить убийство, поэтому я окинула мужчину ледяным взглядом и процедила, продолжая трясти проклятый клочок бумаги перед самым его носом:
– Почему я теперь ношу твоё имя?! Какого чёрта, Джон?! Я не хотела брать имя супруга! И с Джайсом у меня был уговор, а ты-ы-ы! Как же это подло!
Недолгое молчание и арктический тон супруга заставил меня вздрогнуть.
– Это вся твоя претензия, Элизабет? Тебя смущает факт, что я дал тебе своё имя? Согласен, я бросаю мрачную тень на твою персону в белых одеждах, но ты сама сделала этот выбор. Отныне, я – твой супруг. И давая тебе своё имя, взял на себя обязательства быть твоей опорой и защитой. Я не презираю и не осуждаю тех мужчин, что не дают своего имени жёнам, но считаю их поступок слабостью и нежеланием брать ответственность за женщину.
Он меня не понял!
Ударила кулаком с зажатым в нём документом по его будто каменной груди и психанула:
– Причём тут ответственность и прочая чушь? Болван! Останься я, как и прежде леди Элизабет Ловли, я сама бы распоряжалась всем имуществом и жила бы своей жизнью, а теперь всё моё – твоё! Понимаешь? Теперь на любые операции с банковским счётом я должна спрашивать твоего письменного разрешения! Боже, неужели за каждый свой шаг я должна как и другие замужние курицы спрашивать разрешения у мужа?!
– Ты зря переживаешь. Я не собираюсь касаться твоего состояния, Элизабет, – произнёс мужчина. – Неужели подобные формальности так сильно тебя оскорбляют?
– Меня оскорбляет тот факт, что теперь я не владею собственными средствами, которые вот-вот получу! Ими владеешь ты, чёртов преступник! И почему тебя не повесили к тому моменту, как я оказалась в том клубе? – выпалила в сердцах, не глядя на реакцию Джона.
Возвела руки к небу и завыла:
– О-о-о-ох! Ну что за унижение! За что мне всё это?! Я не желаю быть леди Элизабет Морган! Я – леди Ловли!
В дверь постучали со словами:
– Завтрак в номер!
Глава 4
* * *
– Леди Элизабет Морган, в девичестве Ловли –
Я умолкла и распахнула дверь настежь.
Официант вкатил тележку, заставленную обильным сытным завтраком.
Увидев мою грозную физиономию, очень быстро открыл все крышки с блюд, поклонился с пожеланиями отличного утра и дня, и даже забыв про чаевые, быстрее молнии сбежал.
– Итак, на чём мы остановились? – суровым тоном начала я повторное наступление.
Джон проигнорировал мой смерть несущий тон и с невозмутимым видом взял тост и начал намазывать на него масло, затем сверху его обильно смазал абрикосовым джемом, потом откусил хрустящий кусочек, прожевал с выражением истинного удовольствия на лице и только тогда произнёс:
– Ты остановилась на фразе, где жалеешь, что меня не казнили. Действительно, моя смерть принесла бы тебе один сплошной плюс…
Он посмотрел на меня серьёзным и усталым взглядом человека, повидавшего на своём веку много страшных вещей, и сказал:
– Определённо, на твоём надгробии была бы фамилия Ловли, а не Морган. А рядом лежали бы и твои друзья, Элизабет. Потрясающий вариант, правда?
От его спокойного и даже какого-то равнодушного тона по коже прошла неприятная дрожь, а я уже в красках представила себе свою трагическую смерть и заголовки в газетах… Бррр…
Хотела было ответить, но Джон не позволил, продолжив свою мысль:
– Пока я не до конца понял, в чём суть твоего срочного замужества, но догадываюсь, что дело в завещании и определённом условии. Это так?
Он доел свой тост и принялся за яичницу с беконом.
– Да, это так, – ответила резко и сложила руки на груди, – мой дядя отошёл в мир иной и оставил мне всё своё состояние, но с условием, что я выйду замуж, и мой супруг проживёт со мной в браке как минимум три года и за это время не отдаст богу душу. Только в этом случае я становлюсь полноправной хозяйкой всего-всего, что нажил дядя непосильным трудом.
Резко ударила ладонью по стене, выражая своё негодование, и тут же затрясла рукой, скривившись – больно.
– Но я уверена, что он решил поиздеваться надо мной! Дядя прекрасно знал, что я собираюсь жить для себя и замуж никогда не стремилась! Из другого теста я, понимаешь? Семья не для меня. Но даже тут я нашла выход – Джайс, мой друг, согласился побыть моим мужем три года, и всё было бы чудесно… Но весь мой план пошёл коту под хвост.
Я с печальным видом плюхнулась в кресло и посмотрела на вазочку с конфетами голодными глазами. Взяла и съела одну конфету, потом ещё три. В итоге поставила себе на колени всю вазу и кратко, но эмоционально рассказала Джону о завещании, о своих планах на будущую богатую жизнь, о Джайсе и нашем с ним уговоре и к концу моего монолога у меня в глазах заблестели слёзы, и я шумно высморкалась в свой розовый шёлковый платок.
После недолгого молчания и поедания второй порции яичницы, уже с помидорами и сыром, Джон сказал:
– Знаешь, а я понимаю твоего дядю. Он не издевался над тобой, как ты считаешь. Он переживал за тебя, Элизабет, если не сказать больше. Он боялся, что оставляет тебя одну – без присмотра и опеки. И явно лорд Ловли был опечален тем фактом, что при жизни не успел найти кого-то, кто остался бы с тобой рядом вместо него. Ты девушка явно впечатлительная, огненная и вспыльчивая по своей натуре и тебе нужен контроль и кто-то, кто мог бы вовремя остановить или притормозить тебя, понимаешь? Кто-то сильный, рассудительный и мудрый. Поэтому в завещании он оставил условие о замужестве. Хотя думаю, вряд ли он был счастлив, ставя тебя в ограничительные рамки, но всё же, это хоть какой-то, да шанс не позволить тебе сорваться в бездну.
Я немного помолчала, переваривая полученную информацию.
Странно, с подобного ракурса я не смотрела на дядину блажь. Но если послушать Моргана, то, выходит, мой дядя – золото, а я истеричная и неблагодарная дрянь, которой нужна вездесущая нянька.
Обидно, однако.
– Ты сказал про мудрого, рассудительного и сильного рядом со мной – это твои качества, да? – хмыкнула я, разливая по чашкам чай. Джон добавил себе сливок и посмотрел на меня, а дождавшись кивка, налил сливки и в мой чай.
И к слову, Джон всё ещё был одет в одно лишь полотенце, но невозмутимо, словно так и должно быть, сидел в кресле, в одной руке держал чашку с чаем, другой он ложкой размешивал сахар, и выглядил при этом истинным аристократом, коим и являлся.
Ну надо же, породу и воспитание не скроют никакие передряги и неприятности.
– У меня сложный характер, Элизабет, – сказал он, наконец. – Но в силу прожитых лет и своего статуса я воспитал в себе нужные качества, которые много раз помогали мне в различных ситуациях.
– Да-а-а? Я уж точно заметила, как тебе прекрасно помогли твои качества – довели до виселицы на шоу смертников! – съехидничала я.
– На это я тебе отвечу следующее, – произнёс он вкрадчивым тоном, опасно сузив зелёные глаза. – Я излишне сильно доверял людям, которых считал самыми близкими и за свою доверчивость и веру в порядочность поплатился своей жизнью. Поверь, будь я более внимателен к мелочам, я бы понял, что меня уже давно предали и списали в утиль. Но я игнорировал знаки, слухи и продолжал слепо верить тем, кто давно решил за меня мою же судьбу.
Он замолчал и начал пить чай.
Я тоже молчала, так как не знала, что сказать.
Во-первых, мало данных, а во-вторых…
Кстати, интересная бы получилась статья или даже книга! Я могла бы написать его биографию и опубликовать её в своём будущем издательстве.
Уверена, в жизни бывшего герцога было много тайн, интриг, сражений, магических баталий и даже смерть дышала ему в затылок и приготовилась сжать его в своих холодных и вечных объятиях, но Джон Морган сумел вырваться и продолжил жить назло всем врагам и даже смерти!
– А ты знаешь какие-то особо пикантные или страшные тайны своего короля или других значимых личностей своего государства? – решила я проверить почву.
Мужчина с подозрением на меня взглянул и тут же хитро улыбнулся со словами:
– Дорогая Элизабет, если я и поведаю тебе какие-то тайны, то точно не скоро и обязательно сначала возьму с тебя магическую клятву о неразглашении. Но скорее всего, не расскажу, потому как есть вещи, которым лучше навсегда остаться погребёнными в самых дальних уголках памяти. Поверь. Просто поверь.
– А… – начала я, но в дверь вдруг постучали, прерывая мою мысль.
Из-за двери сказали:
– Барбера вызывали?
И тут же следом до боли знакомые голоса:
– Элизабет! Вот же зараза мелкая!
– Немедленно открывай!
– Джайс! Эмилия! – обрадовалась я и помчалась открывать.
* * *
– Леди Элизабет Морган, в девичестве Ловли –
– Элизабет, будь добра, проводи барбера в ванную. Я буду там, – сказал Джон прежде, чем я побежала открывать дверь.
Кивнула ему и бросилась к двери.
Джон быстро взял тарелку с бутербродами, недопитый чай и ушёл.
Я же, сгорая от нетерпения, лихо распахнула дверь, что она едва не вылетела из петель, тут же оказалась задушена в объятиях друга и подруги.
– Ли-иза-а-а! – взвизгнул радостно Джайс, стискивая меня чуть ли не до хруста в рёбрах. – Ах ты, маленькая интриганка!
– А мы думали, что сегодня умрё-о-о-м! И что ты умерла-а-а! – завыла Эмилия, повиснув на моей спине и сжав шею до хрипоты.