Новогодняя классика

Никто по-настоящему не знает, когда это было, но было это давно. С наступлением первого декабря кончился длинный отпуск, и в Великий Устюг на волшебный завод нахлынул дождь из детских писем. Леня работал, не покладая рук, чтобы все желания были исполнены: он залетал в каждый дом и забирал из-под ёлки конверты, погружал их в свой огромный ящик и доставлял в сортировочный отдел. Работники этого отдела распределяли все желания на духовные и материальные, которые в свою очередь делились ещё на более конкретные виды. Каждая ячейка производственного отдела специализировалась на определённом виде желаний и воплощала их в жизнь. Далее по другому пути готовые подарки возвращались в сортировочный центр, где каждому присваивали свой адрес и загружали в сани Лени. А Леня, таща весь этот груз в одиночку, незаметно оставлял под ёлкой на месте конвертов новогодние сюрпризы.

Во главе всех этих дел стоял Ерь. Правда не стоял – а лежал и дрых в своём кресле. Ерь был толстым, некрасивым внешне и с некрасивым характером. Он был очень жадным, не давал вознаграждения за работу эльфов, отчего они и перестали всё делать по совести. Среди работников были братья Еря: Лихо пребывал в сортировочном центре, не разбирал письма на виды, а кидал их в одну кучу, некоторые, не попавшие на конвейер, он так и терял, а полу-сломанные подарки, которые были сделаны под командованием Карачуна, могли так и не попасть детям из-за перепутанных Лихом адресов.

Но вот наступило первое декабря – и Мороз вышел на смену. Мороз был очень трудолюбивым эльфом и с особым трепетом воплощал заветные желания детей. С коллегами он был очень доброжелателен и вежлив, и от него всегда исходила дружелюбная аура. И сегодня Мороз так и искрился от радости, ведь очень любил свою работу и безумно по ней скучал. Весь день он старался над изделиями, чтобы осчастливить маленьких заказчиков. Но вот он взял следующее письмо, от содержания которого Мороз пришёл в ужас:

«Дедушка Ерь! Я писал тебе и в прошлом году, и даже в предыдущих, просил исполнить мечту всей моей жизни – вылечить мою сестру от неизвестной тяжёлой болезни! Я вёл себя хорошо: помогал старшим, оставался вежлив с недругами, наказывал себя, если провинился. Я ждал год, два. Но у сестры больше не осталось сил ждать – она скончалась несколько дней назад! Ты перечеркнул мою твёрдую веру в твою доброту! Теперь я буду говорить о тебе не как о волшебнике, а как об убийце! Пусть люди узнают ужасную правду о тебе!»

Мороз дочитал и содрогнулся. Как такое могло произойти? Он не знал. И не мог знать, потому что всё его внимание сосредотачивалось на работе, а сам он был заперт на производстве. Как занималась заря, Мороз открывал свои ясные глаза, надевал калоши с заострённым носиком, мохнатую жилетку, тёплый колпак, и с новыми силами ступал в отдел, где трудился даже во время обеда и не отвлекался ни на кого и ни на что иное. Изготовление подарков было его единственной обязанностью на волшебном заводе, в дела других вмешиваться запрещалось. Его творения по конвейеру отправлялись на сортировку к Лиху, и Мороз не мог знать дальнейшую их судьбу, ровно, как и то, что происходило в центре, когда Леня, выполняющий обязанности новогоднего почтальона и служащий единственной нитью, связывающую Еря и детишек, прибывал на фабрику с письмами.

Снег – коллега Мороза; помимо того, что его рабочее место находилось рядом с ним, так ещё он был соседом его по комнате и схожим по духу; единственным его недостатком считалась исключительная неуверенность: он терялся среди потока информации, догадок и бурных мыслей, которые создавали целую вьюгу в его голове. Снег заметил резкую перемену в настроении товарища и обратился к нему:

– Мороз, друг, что случилось?

Но Мороз не услышал его. Тогда Снег спросил ещё раз, шутя:

– Неужели малыш попросил что-то этакое, чего ты не в силах исполнить?

И сейчас Мороз не шелохнулся. Снег подошёл поближе и дотронулся до плеча:

– Мороз, всё ли хорошо с тобой? – заволновался он, увидев тревожную реакцию товарища.

Тогда Мороз показал другу письмо – теперь и тот пришёл в ужас.

– Ты слышал что-либо об этом? – спросил Снег.

– И не думал! – воскликнул Мороз. Прижатый к губам указательный палец Снега указал ему на свою излишнюю эмоциональность, и Мороз произнёс уже более тихим тоном: – Необходимо поговорить с Ерем!

– Что же ты хочешь ему сказать?

– Хочу спросить, почему же он не исполнил просьбу этого бедного мальчика!

– Думаешь, причина в этом – в его неохоте?

– А в чём же?

Снег на минуту задумался, передумал все варианты и в итоге ответил:

– Не имею ни малейших предположений. Надо спросить самого Еря.

Мороз и Снег оставили свою работу, набрались смелости и направились в «берлогу» Еря, находившуюся обособленно от всех возможных движений и заводского шума. Его кабинет возвышался над всей живой массой и являл собой самый главенствующий орган. Ерь никогда не спускался к рабочим, не интересовался их настроением, здравием, успехами или возникающими трудностями. Они сами после плотного рабочего дня, еле перебирая ногами от возрастающей всё с каждым шагом усталостью, поднимались в его хоромы, достопочтенно кланялись в знак приветствия. Но цели этих визитов Ерь не удостаивал своим вниманием, не желал их видеть дальше порога, и эльфы так и уходили ни с чем, разочаровывались, и больше их работы не были наполнены прежним старанием. Люди стали писать жалобные письма, ведь подарки больше не приносили радости. Теперь Мороз прозрел: на их пути к кабинету он собственными глазами увидел эту печальную картину, пребывающую на волшебной фабрике, ведь до этого момента кругозор его был ограничен лишь рабочим местом, что мешало рассмотреть это явление раннее. Но вот Мороз и Снег достигли порога кабинета.

– Достопочтенный Ерь! Впусти своих рабов в свои владения! – объявил Мороз.

– Чего вам надо? – бросил Ерь из-за спины.

– Письмо пришло, от мальчика. Он горько пишет о своей сестре…

– Что пишет?

– Пишет, что много раз он помощи просил у вас. Но время вышло, не дождалися помощи, и любимая сестра его скончалась…

– И?

– Веру в вас он потерял. Пишет, что убийцею считает.

– Вздор! – кашлянул Ерь.

– Я к вам с вопросом…

– Убирайся!

– Хотелось мне узнать, как вышло…

– Убирайся! Вон! – взревел Ерь и кинул камень.

Далеко отлетел Мороз, а перед Снегом, оставшимся стоять у порога, дверь закрылась с такой мощью, что взвыл сильный ветер, отбросивший его на пол рядом с другом. Снег, не ожидавший такого быстрого исхода, только и хлопал глазами, а после посмотрел на товарища: у того по телу бегали мурашки – не то от холода, не то от злости. Второе предположение Снега оказалось верным: Мороз как никогда раньше почувствовал такую злость на Еря, ведь из-за него в глазах рабочих больше не горели огоньки, из-за него новогодние подарки больше не радуют людские сердца, из-за его эгоизма и жадности погибла невинная девушка, из-за него теперь дети потеряют веру в чудо. Мороз истощал такой пыл и жар, от ощущения которого Снег вздрогнул. Мороз, воодушевившийся своей революционной идеей свергнуть Еря с поста главы, смело встал с колен и кинул на Снега взгляд, призывавший к сотрудничеству и взаимопомощи. И пошли товарищи обратно в цех – продолжать работу.

Вот по конвейеру отправился последний подарок, выполненный руками нашего героя за этот день, и он, немного отставая от своих коллег, потому что задержался за процессом, тоже отправился в свою небольшую «конуру». В то время, когда все остальные эльфы рассыпались по своим кроватям и немедленно заснули, Мороз и Снег всю ночь втайне от них творили что-то этакое.

Проснулись утром раньше всех и пришли к Леню, который провалился в сон сразу после того, как привёз новую партию писем со всего мира, и до сих пор пребывал в забвеньях. Но дело было серьёзным и не терпело отлагательств, поэтому Мороз, несмотря на искреннюю жалость к Леню, потрепал того за плечо. С первого раза разбудить почтальона не получилось, тогда Мороз попробовал ещё раз. Снова неудача. Снег присоединился к коллеге, и вдвое усиленная тряска сумела пробудить глубокий сон оленя.

– Что такое? – воскликнул Леня, упавши с кровати.

– Леня! Вставай, Леня! – сказал Снег. – Нам нужна твоя помощь!

Предыстория, рассказанная эльфами, удивила Леню, и он мгновенно пришёл в себя. Мороз и Снег обратились к нему с особой просьбой: никому другому они не могли доверить вручение небольшого сюрприза для бедного мальчика, кроме как ему. Всю ночь друзья трудились над волшебной микстурой, способной излечить все-все болезни. Рецепт её Мороз нашёл в старой книге, которая осталась у него от прадеда. Этим подарком они решили загладить свою вину перед добрым мальчиком, чтобы в следующий раз он имел возможность оказать необходимую помощь людям.

Олень одобрительно кивнул и согласился помочь. Все вместе они загрузили сани, и Леня помчался к получателю. Нашёл дряхлый домик в бедном квартале: все стены облезли, покрылись гнилью сорняков, через огромную дыру в крыше в комнату проник недавний снегопад, движению двери мешал высокий сугроб. Леня аккуратно пробрался в дом через крышу и оставил небольшую коробочку около спящего мальчишки, прикрепив к ней записку: «От Мороза». Он уже собирался уходить, но его взгляд застыл на ребёнке, трясущемся от холода даже во сне. Леня достал из саней самый тёплый плед, что был у него, укрыл им мальчика и исчез. Лицо мальчика оживилось, синеватый цвет у кожи спал, и тогда уголки его губ приподнялись, образовав красивую улыбку.

Теперь же Снег и Мороз к каждому подарку прикрепляли небольшую записку. Спустя несколько дней на фабрику пришло первое ответное письмо:

«Здравствуй, Мороз! Прими же мою благодарность за свою доброту и великодушие. Дар твой спас меня и моих детишек от печали, возродил в нас чувство счастья от предвкушения скорого праздника!»

Радостный возглас Мороза, получившего такое искреннее письмо, отвлёк других эльфов от работы. Все они переглянулись и отыскали его – того единственного эльфа, оставшегося весёлым на этом волшебном заводе. Все ринулись к нему, потому что хотели узнать причину внезапного его счастья, и почему же их чувства совершенно иные. Мороз поделился успехами, которых не добился бы без помощи Снега и Лени. И он начал вещать:

– Товарищи эльфы! Как смогли вы позволить себе лениться в таком важном деле как наше? Ведь наше призвание в том, чтобы дарить людям счастье! А что же случилось? Влияние Еря распространилось и на вас: вы стали скупы на добро! Ведь его нужно делать безвозмездно, от чистой души! – Толпа, собравшаяся вокруг Мороза, начала шуметь. Один из братьев Еря – Карачун – начал подстрекать эльфов к потасовке. И тогда Мороз воззвал собратьев к совести: – Друзья, давайте вместе творить добро! И тогда оно обязательно ответит вам приятным жестом!

Лихо, наоборот, склонился на сторону нашего героя и поддержал его. Неприятные восклицания утихли – теперь же их заменили восхваления Мороза.

Эльфы присоединились к нему и приняли активное участие в развитии его идеи. В благодарность того, что Мороз воодушевил их на нравственные подвиги, по инициативе Лиха, они подписывали каждый подарок: «От Мороза». Тогда фабрику заполонили многочисленные письма от людей, обращённые Морозу – в каждом говорилось «спасибо». Одно такое письмо случайно попало в руки к Ерю. Он прочитал его и возмутился, впервые вышел в цех и растерялся от царившей там атмосферы веселья и радости. Он почувствовал слабость, ведь с каждым днём всё меньше и меньше детей верило в него – теперь они воспевали Мороза. Увидев сильного духом рабочего, Ерь испугался и убежал, за ним последовал и Карачун. Никто не знает их дальнейшую судьбу, но скорее всего она сложилась печально из-за их бесчувственной и жадной души.

Завод возродил свою прежнюю деятельность: каждый эльф вкладывал в подарок столько любви, сколько мог, и теперь никто не оканчивал смену раньше времени – каждый хотел сделать как можно больше добрых дел. А ещё молодой в то время Мороз стал символом Нового года и по сей день помогает Леню разносить новогодние сюрпризы, оставляя их под каждой ёлкой в ночь с 31 декабря на 1 января.