Тоннельный синдром. Книга 2: Право на силу
- -
- 100%
- +
Где характер орла и поступь тигра,
Измельчала порода, пляшут враги!
Мы из праха восстанем,
Мы не станем играть в чужие игры….
Быть уродами моды нам не с руки!
(С) Ария, «Бой продолжается»
– А они точно вьетнамцы? – Спросила Мария, с удивлением рассматривая стены тоннельчика. – У меня старший брат такое слушал. И папа…
– Натурально, мадам! – Ответил я. – Самые настоящие. И я полагаю, они тут неслабо обживутся. Вон как лопатами машут… Куда там вашему Стаханову! Знаешь, кто такой Стаханов?
– Конечно! Это такой отважный гном, который воевал под знамёнами Торрина… Макс! Мне тридцать, а не пятнадцать.
– Извини, ты просто очень молодо выглядишь. Сбивает с толку.
– Боже! Купи ты себе пособие какое-нибудь или Шибермана попроси научить – совершенно у тебя комплементы не получаются.
– А чего не так-то?
Мария улыбнулась, но не ответила. Мы пошли дальше. За блокпостом, ведущим в депо, уже был выставлен пост контроля стрельб. Значит оцепление уже на местах. Всё по взрослому! На контроле стоял известный всему анклаву персонаж…
– Знакомься, Мариночка, это Костя. Известный также как Силиконовый кот.
– Вы когда-нибудь закончите? – Жалобно спросил Константин – худющий двадцатипятилетний парень с жуткими косыми шрамами через всю физиономию.
– Да ладно, не обращай внимания, – успокоил его я и сменил тему. – Гляжу, ты нашим добром разжился?
В руках у Кота был Зиг из наших запасов – точь-в-точь как мой.
– Руководство станции выдает теперь охране…
– Береги. О штрафных санкциях вас предупредили?
– А как же! Под роспись – и за утрату, и за поломку.
– Вот таким образом и наведём порядок! – Глубокомысленно заметил я. Костя не оценил.
Мы свернули в боковой коридор и потопали к тиру. Мария спросила:
– А почему Силиконовый Кот?
–Видишь ли, в мирное время Костя жил с престарелой мамой и здоровенным наглым мейн-куном по кличке Плюха в малогабаритной двушке недалеко от метро. И грызла его поедом идея обогащения. Много бизнес-идей рождал мятежный мозг Костика, но все они оказались провальными. И вот однажды ранней весной, когда Плюха в очередной раз стащил и попытался приспособить для сексуальных утех его, костикову, меховую шапку, снизошло на парня озарение. Ты, может быть, слыхала о силиконовых куклах для взрослых?
– Ну, доходила информация…
– Так вот, Косте пришло в голову сделать такой продукт для домашних питомцев, дабы уберечь от изнасилования шапки, ноги и иные предметы, дорогие хозяевам пушистых созданий. Кто ему сказал, что за подобные изделия будут хорошо платить – тайна. Но засела мысль в буйну голову…
Первое изделие Костя произвел сам: скрутил из проволоки скелет, слепил из скульптурной глины тулово с головой, сделал гипсовую форму по модели и, вставив проволочный скелет, залил силиконом. Глазки там стеклянные, шерстью искусственной обклеил, отверстия соответствующие выпилил лобзиком… Даже «мурчалку» электронную вставил. По готовности – предоставил изделие Плюхе. На апробацию. И поначалу здоровенный дымчатый «мэнский енот» был в восторге, но очень недолго. Силикон – вещь очень непрочная и быстро рвется при нагрузках. В результате проволока скелета вылезла наружу в самый неподходящий момент и чувствительно ужалила котика в самую нежность. А поскольку кот остановился не сразу, то не единожды. Сказать, что Плюхе это не понравилось – ничего не сказать. Обида пополам с праведным гневом затопили его восьмикилограмовое тело и потребовали отмщения. А Костик в это время ролик снимал для ютюба. Аль для тиктока… В рамках PR- компании, так сказать. Ну и получил когтями по всему «фейсу». А шрамики от когтей воспалились. Теперь так и ходит, «жертва леопарда». Рассказал он эту историю под «большой стакан», теперь и сам не рад: вся станция потешается…
Зачет по «огневой» мне понравился. Не в смысле сдавать, а как он был организован. Для начала соискателей распределили по инструкторам и погоняли по теории и разборке-сборке. Вот всегда армейский термин «сборка-разборка» у меня вызывал легкую неприязнь и недоумение, ведь сначала оружие надо разобрать на составляющие и лишь потом собрать. А у вояк всегда наоборот было! Тут же все понятно, разобрал – собери. И чтоб лишних деталек не осталось… Затем – доложить о имеющемся оружии. Назвать тактико технические характеристики. Принцип работы. Разобрать, объяснить своими словами назначение частей и их взаимодействие. Выслушать, где и в чем ты не прав и доложить меры безопасности. В основном, меры безопасности базировались на текстах различных "федераций практической стрельбы", но были и новшества. Михалыч подошел к вопросу просто: сначала отобрал командиров-инструкторов, которые провели между собой соревнования по стрельбе и тактике, причем упражнения каждый мог предложить свои. Затем из лучших собрал Совет, который установил правила и нормы подготовки, и все отработали эту учебную схему. К всеобщему сожалению, из-за скромного ресурса боепитания стреляли мало. Но это тоже дало определенный результат! Все старались над каждым выстрелом и не было пустой траты патронов. Да, в конце концов, им и не к соревнованиям готовится надо было, а научить людей азам хотелось. В результате «диванные эксперты» отсеялись очень быстро, а остались те, кто мог научить и хотел научиться – а этот было весьма актуально, поскольку последнее время участились стычки с бандами мародеров, бродячими собаками и прочей нечистью. Сигналы о таких стычках шли постоянно…
Мы, как исполняющие обязанности разведдозоров, в этих стычках не участвовали, но доказали свою "стрелецкую" состоятельность и во время боев с бандитами, и на Академической, и в стычках с диверсантами, поэтому зачетов могли не сдавать, но, во избежание лишней болтовни, прошли все по кругу: и матчасть сдали, и стрельбы.
Те, кто сдал зачет, получал право, подкрепленное особым штампом в паспорте, на ношение оружия на территории станций анклава и на участие в коллективной мародерке. Однако были и те, кто не мог или отказывался учиться стрелять по общей методе, мол «А ружо моё, собственность – и отбирать не имеете права, вот!». Таких со станций не гнали, но оружие им разрешалось доставать из чехлов только на поверхности. И ходили в поиск они сами по себе. Недолго…
Первыми на рубеж открытия огня вышли Шиберман и Дон. Молниеносно отстреляв по десятку патронов, они без единого промаха повалили все мишени и сорвали аплодисменты присутствующих.
Мишени, раз уж зашел разговор, были стальные, отлитые на местном производстве, сталь для которых выплавляли в той самой печи, которая обогревала баню, и представляли из себя стальные шары размером чуть больше человеческой головы. Эдакие гири на ножках! Они легко падали от точных попаданий и практически не повреждались выстрелами. Разумеется, бронебойными боеприпасами в тире не стреляли.
После "аргусов" выступили мы с Марией. У девушки оказался настоящий талант – она лишь один раз «смазала» по последней мишени из «парабеллума», а я из трофейного FN и вовсе «на отлично» выступил. Закончив упражнение, мы отошли в «тыл» и вместе с остальными принялись сетовать на дефицит боеприпасов. Фраза «Мне б побольше патронов, я б вам показал…» была здесь самой популярной.
Шиберман и Дон тихо посмеивались.
Глава 9. В начале славных бед
Тут на сцену вышел Петька. Бойко протараторив «Меры безопасности на рубеже», ТТХ пистолета пулемета «Хеклер унд Кох» модели МР-5 PDW, он раскидал трофейный механизм на составляющие и так же споро собрал его обратно, лишь ненадолго запнувшись с установкой пружинно-затворного блока. Вышел на рубеж стрельбы и толково отстрелялся по «шарам».
Среди присутствующих я заметил несколько ребят Петькиного возраста. С момента наших похождений, авторитет Проказы заметно укрепился среди его «фанов». Его потертый камуфляжик и маленькие берцы вкупе с боевым пистолетом не давали покоя юным горячим головам: они таскались за ним повсюду, гомонили и создавали массу проблем.
Однако сегодня они выглядели необычно смирно и дисциплинированно. Стояли малой шеренгой и глядели на Петьку молча, как солдатики в строю. Закончив упражнение, Петька обратился к инструктору.
–Пал Иваныч, а мож… то есть, разрешите в порядке исключения я дам по разу выстрелить ребятам, под вашим контролем разумеется?
– Ну если по разу, и твоими патронами…
Дальше произошло несусветное. Петька выкрикивал имена или прозвища пацанов и те, еще вчера бывшие неуправляемой кучкой, едва не строевым шагом выходили на рубеж, брали в руки Петькин «Таурус» и выполняли строго один выстрел. Посте чего шкет ставил пистолет на предохранитель и четко возвращался на свое место в шеренге.
Толпа затихла. Пули двадцать пятого калибра методично находили цель и звонко опрокидывали стальные шары. Последний малец вернул пистолет и сделав четкий поворот занял свое место в строю.
– Кругом! На место постоянной дислокации – брысь! – Скомандовал Петька, и строй, не торопясь, потопал в тоннель.
– Что это сейчас было? – Спросил Шиберман.
– Так они давно ходят, просят пострелять, – ответил Проказа. – Ну я и сказал, мол, «Приходите, по-военному стоите строем смирно и не гомоните, тогда упрошу инструктора…». Ну и «холостил» с ними, как дядька Хамстер учил. Чтоб не стыдно за них было!
– А цель какая?
– Буду свой отряд создавать. Юношеский боевой автономный разведческий спецназ! Сокращенно – «Юн. Барс»
– Мля! Дожили… – Закатил глаза Шиберман. – Теперь придется вместо одного охламона с целой группой детского сада возится.
– Чего сразу «возится»? Мы полезными можем быть. Вон, в Отечественную войну сколько пионеров-героев было?
– Ты себя с ними не ровняй. Тебе над дисциплиной еще работать и работать. Одна утка твоя чего стоит!
– Но в утку-то он попал, – заметил я. – Охотник. Добытчик, можно сказать.
– И нарушил прямой приказ, – взвился Хам.
– Но попал в утку-то. А вы ее скушали.
Мы рассмеялись
– А дисциплину я подтяну, чесслово. Нас Дядька Дон стрелять научит, а дядька Шибер – взрывать все. Теть Марина – бинтовать и всякую медпомощь оказывать.
– Не научат. – Отрезал Дон. – Мы задачу выполнили и будем возвращаться. Как Шиберман закончит демонтаж ракет и подготовку к транспортировке – отчалим в расположение. Часть оружия и снаряжения тоже заберем с собой. Так что будут вас местные кадры воспитывать. Вон, Валера с Максимом вполне уже освоились. Но ты не журись, хлопчик! Будете старательными – и все у вас получиться. Наделаете еще славных дел…
– Ой, боюсь не дел, а бед! – Вздохнул Шиберман.
– Пусть бед, зато славных же! – Воспрял духом командир будущего отряда «Юн. Барс» и добавил, подумав:
– Вот вы, дядька Хамстер, про утку вспомнили. Охотником меня назвали. А можно я вместо «Проказы» теперь стану «Хантер»? А то несолидно перед пацанами как-то даже…
– Такое имя заслужить надо. Да и право называться отрядом – тоже. Работайте, молодой человек, а там обчество решит, как вас называть и какие задачи вам поручить.
Вот умеет Шиберман расставить все точки над «ё»! Наставник молодежи… Жаль будет, если они уедут. Первоначально возникшее недоверие к ним у меня постепенно сменилось на чувство защищенности, и к сегодняшнему моменту я уже почти жалел о возможном расставании. Возникало чувство сродни синдрому тоннеля. Когда под землей – безопасно. Когда рядом А.Р.Г.У.С. – надежно.
Ну да ничего. И сами справимся. Да и не сегодня же они уедут? Нет?..
Глава 10. Бенефис (Кэт)
…С начальником станции спорили до хрипоты: тот упёрся и слышать не хотел ничего о присвоении группе Лозы какого-то официального статуса. Бандитов положили? Молодчинки! Схрон взяли и даже медицину почти всю на себе притараканили? Умнички! Трофеи себе оставить хотите? Да на здоровье! А вот «автономку» дать и свободный график работы – хер там…
– Да вы поймите, – пыхтя и краснея лицом, подбирал слова Андрей Витальевич. – Ну сложились звёзды, не убили никого из девок и не снасильничали. Плохо чтоль? Хорошо же… Раз повезёт, два повезёт – а потом – херак! – и не повезёт. Только к тому времени, как оно случится, тут уже полстанции из женского населения возомнит себя Зенами-королевами воинов. Посмертно… Дурной пример заразителен!
– Дурной пример, значит… – Процедила Катя. – Значит, как терять группы и не иметь времени, желания и людских ресурсов на разведку ближайшей территории – это у нас «всё хорошо, просто мир жестокий» и «так вышло, не повезло», а как подготовить с ноля подразделение, а потом успешно провести боевое слаживание с попутным уничтожением вооружённого бандформирования без единой потери – это «дурной пример». Так?
– А хоть бы и так! – С вызовом ответил начстанции. – Война – мужское дело, а…
– …Наше дело – стирать и щи варить? – Закончила за него Катя.
– Нет, конечно, – начал выкручиваться Виталич. – Просто, как бы, не все могут и готовы… Опять же, ммм… Бандиты могут запугать и…
Кэт выложила на стол записку с приметами и позывными недавно погибших сталкеров.
– Как думаете, – задушевным голосом поинтересовалась девушка. – Зачем «борзым» было в спешке описывать наших ребят с грузом?
– Ну, донесение? – Предположил Виталич.
– Донесе-е-ение… – Протянула Кэт. – Тогда плохое оно какое-то, не полное: одного человека в нём не хватает. Мистика, да? Да и написано оно хоть и в спешке, но без ошибок и на русском.
– Слили группу, выходит?
– Факт, – согласно кивнула Кэт. – Тем более, уж простите, но какое к хренам собачьим «донесение», если уже наладилось производство кустарных радеек? И несколько из них, к слову, группа Лозы тоже притащила…
– Да это-то тут при чём?
– Да при том, – зазвенел сталью голос девушки. – Что в списке головорезов Шерхана нет только одного человека, зато прописаны приметы остальных. И, по странному стечению обстоятельств, он отстал по очень нелепой причине, странным образом вступил в бой, но так, что его не убили и не поймали, хоть и ранили, а потом вернулся на станцию. И знаете, что? Сдаётся мне, что это его «поймали и запугали». Может, пообещали «снасильничать»? – Передразнила Катя Виталича.
– И ты мне это только сейчас рассказываешь? Да он же мог…
– Ничего он не мог, – перебила его Кэт и добавила чуть громче:
– Тихая, заходи!
Дверь распахнулась: на пороге, в нелепой и скрюченной позе, стоял Саша-Ювелир, а его руку с рычагом на локоть держала хрупкая на вид девушка в сером мешковатом камуфляже с пыльными разводами. В паре шагов от них, слева и справа, стояли ещё две «выпускницы Института благородных девиц имени Кэт», как их прозвали местные остряки, и «держали» сектора. Ну и за скрюченным бедолагой до кучи присматривали, чтоб не дергался…
– Ну, охуеть! – Лаконично выразился начстанции. – Пардоньте за мой французский, но – охуеть.– После ликвидации вооруженного бандформирования экстремистского толка на территории Москвы, -менторским тоном начала девушка. – Был организован досмотр личных вещей убитых на предмет выявления возможных связей с местными жителями. В его ходе на теле полевого командира боевиков были обнаружены документы, в которых, среди прочего оказался список личного состава группы сталкеров, убитых накануне. Анализ текста показал, что список не полон, а представляет собой, скорее, перечень целей для ликвидации. Кроме того, в списке отсутствовал «выживший». По горячим следам, старшая группы с позывным «Лоза» передала информацию дежурному по связи в группе Дона. Затем группа разделилась – Лоза в составе шести бойцов выдвинулась на разминирование схрона (схема минирования также была найдена на теле командира «борзых»), её заместитель – позывной «Тихая» -вернулась на станцию с захваченным у боевиков вооружением и средствами связи, а потом произвела задержание подозреваемого совместно с дежурной офицерской группой «Аргуса». В ходе допроса «Ювелир» сознался, что ранее был пойман мобильным отрядом «борзых» во время одиночной вылазки и, под угрозой физической расправы, передал информацию о готовящейся экспедиции своей группы. В ходе операции – у нас ни одной «двухсотой» или «трёхсотой», банда ликвидирована, выявлен предатель из числа подопечных Зампотыла, взято более сорока единиц оружия, возвращены украденные ресурсы и взят склад банды…
На протяжении всего монолога Андрей Витальевич сидел и хмуро переводил взгляд с девушек на поскуливающего предателя. Тихая сохраняла на лице скучающее выражение, стоящий за её спиной арьергард и вовсе, казалось, наблюдал только за телодвижениями Саши-Ювелира. Кэт, закончив говорить, выжидательно смотрела в лицо начальнику станции, который избегал встречаться с ней глазами. Наконец, когда пауза затянулась сверх всякой меры, Витальич тяжело вздохнул и резюмировал:
– С этого момент группа «Лозы» переходит на собственный график боевых дежурств и выходов на поверхность. Все девушки в её составе освобождаются от хозяйственных работ и питаются в столовой наравне с группами, добывающими ресурсы на поверхности. Приоритет на первую медицинскую помощь при ранениях, доступ к оружейке – всё на общих для таких же групп основаниях. Надеюсь, я не пожалею…
– Ну что там?.. Что он сказал?! Как прошло? – Вернувшихся Кэт и Тихую окружили взволнованные девушки.
Улыбнувшись, Катя подняла вверх большой палец – по тоннельным сводам хлестнул торжествующий визг. После того, как страсти улеглись, Лоза подошла к Кате и крепко сжала её руку, шепнув «Спасибо!».
– А что с этим… Ювелиром? – спросил кто-то из девушек.– Виталии хотел, чтобы мы его ликвидировали, – отозвалась Кэт. – Я отказалась: одно дело в бою, другое – вот так…– И на чём порешили? – спросила Лоза.– Будет суд, – отозвалась Тихая. – Прилюдно, чтобы вся станция видела. Судить будут родственники погибших: у одного из них остались жена и сын, у другого – брат.– Почему-то мне кажется, что на адвоката ему можно не надеяться, – отозвалась Лоза…
Глава 11. Дела домашние (Дон)
…При входе на станцию мы с Шиберманом оказались окружены красотой. Буквально! Следом за нами через импровизированный КПП спускалась пятёрка «боевичек», а внизу их ждали ещё пять девушек – все вооружённые и экипированные. Шибер прищурился и вкрадчиво поинтересовался у одной из них, судя по висящему на плече «Тигру», снайперу одной из пятёрок:
– Милая девушка, позвольте мне-таки уточнить родословную и непростой жизненный путь «Саёжек» в руках Ваших подруг? К полосатому хищнику, коим Вы владеете, вопросов не имею, его усы мне не знакомы. А вот за остальное хотелось бы услышать что-то кроме «ой, всё!».Стоявшие рядом «боевички» прыснули в кулаки, но быстро справились со смешками, а невольная собеседница Шибермана, порозовев кончиками ушей, обозначила своё отношение к ситуации:
– «Сайга-410» – штатное оружие сводной группы под моим руководством. Родословную у карабинов я не спрашивала, ибо ещё не выработала привычку общаться с неодушевлёнными предметами. Ну а непростой жизненный путь – это к Кэт.– А она тут каким боком замешана? – Предчувствуя ответ, спросил я.– А она как раз и…-Дон!
Мне навстречу… Ну, пусть нам! Но приятнее всё же «мне» … Нам навстречу быстрым шагом шла Катя. Не дойдя пары шагов, остановилась и выжидательно посмотрела на меня, мол, здороваться будем или как? И если будем – то как? Тем более, что мы невольно оказались окружены благодарной публикой: неистребимый женский интерес к происходящему вкупе с умением чувствовать искорки напряжения там, где их ещё вроде бы и нет, был вечен и неистребим. Ай, была не была!
Шагнув вперёд, я слегка приобнял девушку – вроде как по-товарищески (врагами мы точно не были, не так ли?) и совершенно искренне признался:
– Нифига не понятно, но очень интересно – что у нас тут за реформы? Пойдём, расскажешь?– Пошли, – быстро согласилась Кэт. – Шибер, загляни к Крику, я там у него расписалась в книге выдачи оружия за всё, что тебя может заинтересовать. Ну и немного пополнила с девчонками арсенал.– Вот это вот нормальный армейский подход, – выдохнул Шиберман. – Есть бумага с подписью – есть и ответственность сторон! А значит, ничто не пропало, никто не забыт и ничто не забыто…
Оставив напарника выступать перед несчастными, которые ещё не подозревали, что их ждёт экскурс в историю Древнего Рима, дебри эталонных одесских хохмочек и ТТХ оружия всех сталкеров в радиусе ста метров (возможно, что и больше – у Шибера с собой был бинокль!), мы с Кэт пошли в «командирский уголок», который за время моего отсутствия, надо признать, изменился в лучшую сторону: появились удобные кресла, стало как-то светлее (новые лампы или просто пыли меньше?), а на рабочей карте появились отметки и надписи, сделанные аккуратным почерком.
– Ну и что это было? – Требовательно спросила Катя.– О, мы с Шибером думаем, что по Москве нанесли массированный удар с наземных и надземных платформ, которые…– Я про встречу в вестибюле, – уточнила девушка.
Чёрт, чёрт, чёрт! Никогда не умел разговаривать на такие темы. Чувствуешь себя как сапёр на минном поле – только без миноискателя, щупа и с повязкой на глазах.
– Ну, я был рад тебя видеть, немного растерялся и в целом понял, что мне не хватало общения с тобой?
Сапёр сделал осторожный шаг, а потом замер и…
– Звучит убедительно, но вопросительная интонация всё портит…
БУММММ!!! Сапёр подорвался!
– … но я тоже, если уж говорить на чистоту, рада, что ты вернулся целый, а не по частям.
Сапёр подорвался, но мина была учебной, так что парень будет жить!
…Мы проговорили несколько часов: я рассказал про наши находки, Макса с Проказой, стычки с диверсантами, а Катя – про своё невольное участие в борьбе за права женщин в постапокалиптическом мире, подготовку группы «Лозы» и зачистку банды Шерхана.
– Зачистку?! – Подскочил я, как ужаленный. – А эта банда ленивых расп… бойцов невидимого фронта тут зачем консервы переводит? Крик, Дизель, Корс…
– Дон, – серьёзно посмотрела мне в глаза Катя. – Парни тоже не сидели сложа руки, у них на дальних подступах к станции случился свой головняк. Я точно не знаю, сами расскажут… Но пойми правильно: мы или доказываем, что имеем право быть сильными, либо…
– «Если ты не можешь быть сильным, то зачем тебе быть»? – Процитировал я Робертовича.
– Вот-вот, – согласилась Катя. – Цой жив потому, что прав.
– Но мне бы правда не хотелось, чтобы ты рисковала жизнью, – вырвалось у меня. – Ни больше, чем это необходимо, ни просто в принципе.
– Потому что я – очень хорошая собеседница? – Лукаво улыбнулась девушка.
– Именно так! – Подтвердил я её правоту, расплываясь в ответной улыбке.
Увы, дальше беседа не сложилась – в закуток вбежал Корсар и выпалил:
– Тревога! Прошёл сигнал «Прорыв-1» с ТСО внешнего периметра в Северном тоннеле!
Мы с Кэт переглянулись, она подобралась и, схватив гарнитуру своей радейки, затараторила:
– Лоза, со своими – в штаб, Тихая – на оборну жилых сектров. Идём по тяжёлому…
– Куда?!
– Я справлюсь, беги к своим!
Завыла сирена оповещения, а затем отрубился свет. Пиздец, романтика!…
Глава 12. Вождь краснокожих (Макс)
Второй день подряд меня выдергивают из постели – Маришка молчит, но скоро ей это наскучит, тем более, что сегодня она уходит с караваном медикаментов на Академическую: пришло время переправлять отобранную медицинскую пользу в расположенный там госпиталь. А она именно за ними и прибыла, а вовсе не затем, что бы со мной тут возлежать, хотя одно другому не мешает на мой взгляд… А я тоже лишен возможности без дела валяться – для того меня и подняли ни свет ни заря и отправили в тоннель к вьетнамцам!
С этим тоннелем еще одна хохма вышла: когда вьетнамцы прорылись навстречу друг другу, гордый Вандам явился доложить об этом Задову. И даже предложил назвать данный тоннель именем такого большого начальника. Михалыч оторопел и отказался, но в народе похихикали и все-таки обозвали тоннельчик сначала «Проходом Задова», а потом и вовсе – «Задним проходом». И вот тут, совершенно внезапно, у кого-то из отцов-командиров возникла потребность залезть в эту дыру и провести разведку на предмет уточнения всяческих вопросов. Вот интересно: вопросы обычно возникают у начальства, а ответы на них давать должны мы! С другой стороны, под боком дыра в неизвестность – может, целый мир по нынешним меркам, а мы о нем ничего не знаем. Непорядок!
Сперва предложили нам с Валерой, но Хамстер предложение побыть «земляным червяком» отверг с негодованием. Оно и понятно – он хотя и худющий, но довольно широкоплечий и длинный. Другое дело я! Но я лезть в нору тоже не горел желанием. Я вам не Форест Гамп, которому «всегда было куда пойти и всегда было чем заняться»… У меня может своих дел полно?! Мне вон Шиберман целый список закрепленного добра оставил… Проверить надо? Надо! Да еще я конспектов по взрывотехнике тетрадку исписал за ним. Учить надо? Обратно надо!