Братство тропы

Кровь…

Монстр сдох от единственного удара, исчезнув в серо-зеленой вспышке. На землю упали кое-какие ингры. Но в момент удара, пусть только на секунду, мы все увидели то, что в Вальдире никак увидеть нельзя – плеснула алая и тут же исчезнувшая кровь.

– Видели? – тихо спросил я.

– Кровь, – выдохнул Док.

– Кровь, – подтвердил Храбр. – Мелочь… но мороз по коже.

– И даже пятно осталось, – добавил я, глядя на потемневший песок.

Пятно быстро исчезало, но все же.

– Та-а-ам… – Орб указал вперед.

Мы оторвали взгляды от окровавленного песка, глянули выше и узрели несущийся на нас порыв ветра. Сам он, конечно, был невидим, но его приближение легко отслеживалось по прижимающейся к земле луговой высокой траве. На нас будто невидимый каток катился…

– Готовьтесь! – выдохнул я, поднимая руки.

Я мог и промолчать, сказал что-то на автомате – соратники давно уже встали в боевое построение, а катящийся на нас воздушный вал или что-то невидимое я видел в щель между рукой и боком полуорка, закрывшего нас всех собой.

Миг… другой… и воздушная масса с тихим и чуть насмешливым шелестом прокатилась сквозь нас.

– Вот черт! – хмыкнул я, ощущая, как подрагивают колени.

Ведь мелочь… но после щедро брызнувшей цифровой крови, что живо напомнила мне кое-что из уже давнишнего игрового прошлого, меня реально чуток потряхивало.

– Пронесло! – бодро заявил Бом.

– Мимо нас со свистом! – со смешком добавил Док. – И… ой! Что за? Вы видите?!

– Кано-о-оны… – вздохнул Орб. – Я чита-а-ал предостереже-е-ение…

Он продолжал тянуть слова, рассказывая о прочитанном, где упоминалось о том, что здесь другие законы игрового мироздания – первоначальные. Но не было объяснено, что конкретно здесь будет иначе.

Что ж…

Вот прямо сейчас все и прояснялось на наших глазах…

ГЛОБАЛЬНЫЙ ОТКАТ К ПЕРВОНАЧАЛЬНЫМ НАСТРОЙКАМ АКТИВИРОВАН!

ОТМЕНА НЕВОЗМОЖНА!

– Плохо, – вздохнул я, медленно опускаясь на тропу и замирая в ожидании чего-то ну сильно нехорошего.

Почему нехорошего? Потому что хорошим здесь и не пахло – если не считать за него пряный аромат неизвестных мне пурпурных цветочков.

– Я слышал, что в самом начале Вальдира была чуток иной, – прогудел Бом, опускаясь рядом. – Но ее…

– Казуализировали, – четко и ясно произнес Орбит, задирая лицо к небесам.

Внимание!

Процесс возврата к первоначальным настройкам начат!

Весовые настройки – возвращены к изначальным показателям.

Настройки игровой физики – возвращены к изначальным показателям.

Настройки умений – возвращены к изначальным показателям.

Настройки магии – возвращены к изначальным показателям.

Настройки магических свитков – возвращены к изначальным показателям.

Настройки боевых классов – возвращены к изначальным показателям.

Настройки классов поддержки – возвращены к изначальным показателям.

Настройки смешанных классов – возвращены к изначальным показателям.

Настройки зрелищности – возвращены к изначальным показателям.

Настройки ремесленничества – возвращены к изначальным показателям.

Настройки профессий – возвращены к изначальным показателям.

Настройки монстров – возвращены к изначальным показателям…

– О черт! – рявкнул Бом и завалился на спину. – Как кувалдой!

Я и сам ощутил, как невидимая рука тяжело надавила мне на плечи, а затрещавший рюкзак натянул лямки до предела.

– Вау! – охнул алхимик, падая на бок. – Что за ерунда…

Тихо смеялся Орбит, распластавшийся на своем рюкзаке. А перед нашими глазами ползли и ползли, казалось, бесконечные строчки, показывающие, насколько сильно все было иначе в те ныне мифические времена первых дней Вальдиры, когда из-под мечей и копий брызгала алая кровь…

Спохватившись, вспомнив про строчку «настройки магических свитков», я торопливо выпростал руки из лямок рюкзака и выдернул из поясной вместительной сумки пучок сжатых мной до хруста свитков с боевой и мирной магией.

Свиток «Лакойская огненная целина»…

Недоступно.

Недостаточны показатели характеристики «Интеллект» для прочтения свитка.

Свиток «Целительный вихрь Идеса»…

Недоступно.

Недостаточны показатели характеристики «Мудрость» для прочтения свитка.

Наспех пробежавшись по паре десятков свитков, я уронил их на землю и в голос засмеялся. Смех был радостным, но обреченным. Из всех просмотренных свитков мне были доступны не больше четверти. Остальное – бесполезная бумага. Во всяком случае, для меня.

– А-а-а-а-у-у-у… – тоскливо провыли разом взмывшие над головой Орбита привидения.

Сделав круг, они рванули в небо и исчезли. На шее тощего эльфа одна за другой прогорали диковинные «бусины» его ожерелья – клыки, косточки, чешуйки…

– Нет такого класса, – первым догадался полуорк, глядя на переставшего веселиться Орбита. – У эльфов нет такого боевого класса… Вот черт! Я не могу встать!

– Брось мешок, – вякнул Док.

– Я лучше тебя брошу! – зло рявкнул Бом, но тем не менее стащил с себя лямки огромного черного рюкзака и поднялся мрачной стальной фигурой крайне недовольного клыкастого рыцаря. – Попали мы!

– Ребят… – тихо сказал я, спешно тасуя заклинания и понимая, что самое страшное мы еще не видели. – Ребята…

– Да что?

– Проблема, – выдохнул я, щурясь от ярких всполохов красных слов перед глазами, что появлялись каждый раз, когда я выбирал одно из привычных мне заклинаний из своего арсенала.

Огненный шар…

Недоступно для этого класса.

Терновая пуща…

Недоступно для этого класса.

Ох… как серпом по самому родному. Мое первое заклинание…

– У меня заблокировало три целебные ауры! – жалобным призраком взвыл лекарь и заметался по тропе. – Как сердце вырвало!

Вижу, не только меня зацепило…

– Господи! Это заклинание тоже заблокировано…

Струна…

Недоступно для этого класса.

– Мое продвинутое исцеление не работает! – заревел Бом. – Обычное, черт побери, заклинание обычного, черт побери, исцеления! Не хватает интеллекта и мудрости… Черт! А усиливающую ауру вообще заблокировало – недоступно для этого класса!

– Парни, – с ледяным спокойствием выдохнул я, хватаясь за магический жезл и с ликованием убеждаясь, что он действует, но… но потерял функцию перезарядки, превратившись в одноразовый. Расстреляешь весь запас – и рассыплется в прах. – Парни! Братство!

– Погоди, Рос… я тут плачу и стенаю по лишениям…

– У меня все прямо нехорошо, – кивнул и Храбр. – Что за хардкор?!

– Эй! – рыкнул я, поднимая чуть дрожащую руку – Эй!

– Ой! – ахнул Док. – Орб! Орб! Брось ты!

Эльф был занят непонятной игрой с черным ножом – он его ловил, а нож выворачивался из его рук и падал на тропу. Увлеченный своим занятием эльф не видел, как оживший скелет выдрал из себя деревянный кол, как-то собрался, уплотнился и теперь деловито шагал к нам, с гудением крутя над головой оружие.

– К бою! – приказал я и сам испугался того, насколько пискляво прозвучал мой голос. – К бою!

– Мы… мы сможем! – поддержал меня пятящийся Док, и потому его наигранно суровый голос звучал совсем неубедительно. – Мы… мы это… господи… у меня какие-то проблемы с обычным исцелением!

– У тебя-то почему?! – не выдержал я. – Ты же лекарь! Вайсмэн в кубе и умник в кубе! Нет?!

– Да! Но все равно написано, что текущий уровень мудрости позволяет кастовать заклинание высшего исцеления только раз в три минуты! А про одну из моих аур – что остались – сказано, что ее сначала надо зазубрить на привале!

– Твою мать… – пробормотал я, начиная пятиться следом за лекарем. – Нам конец… отступаем!

– Да мы его сейчас шмякнем! – захрипел Бом, но послушно попятился. – Твою ж так… у меня дикий кулдаун на основные боевые умения…

– Назад! Назад! Храбр! Есть что из завесы?

– Есть!

– Метай!

– Обычную дымовуху? Безвредную?

– Да!

Светлушка взмахнул рукой, и прочертивший воздух невзрачный серый стеклянный шар… ударился о мягкий луг и не разбился. Мы разинули в изумлении рты, забыв об отступлении.

– Игровая физика… – прошептал нависший надо мной Бом и с хрустом вцепился мне в плечо. – Игровая физика, чтоб ее! Босс! Надо валить!

– А я что сказал?! – вызверился я. – Храбр! Еще раз!

– Дайте камень! – метался алхимик по зеленому лугу. – Камень дайте!

– Да обо что угодно долбани! – заорал я, глядя, как подпрыгнувшая нежить закручивается черной юлой в паре метров от земли.

Бум… Храбр изо всех сил долбанул шаром себя по голове.

– О металл! – заревел Бом. – О металл! О колено!

Звяк… шар повторил удар по лбу Храбра, и улыбнувшегося алхимика окутало густое облако дыма. В него он и упал, всплеснув по-женски руками и продолжая блаженно улыбаться.

Оглушение… он сам себя шаром оглушил?!

Ситуацию спас Бом, что неуклюжим, но сильным медведем метнулся в дым, откуда донесся звук скрежещущего удара и странный клекочущий крик, от которого меня морозом по коже продрало. Из тумана показалась кольчужная спина, на которой лежал алхимик с уже занесенным вторым шаром. Его он – наученный горьким опытом – разбил о стальной локоть несущего его ишака.

– Мой рюкзак!

– Да если бы, – пропыхтел я, с трудом волоча по земле собственный рюкзак и даже глядеть не собираясь на валяющийся посреди тропы огромный черный мешок полуорка, что достигал размера солидного холодильника, а весил куда больше.

– Мой рюкзак! Рюкзак! – причитал убегающий полуорк.

Обернувшись, я предостерегающе заорал:

– Влево!

Орк шатнулся, и вылетевший из тумана деревянный кол задел его лишь краем, выбив сноп искр и звеньев из вороненной кольчуги, содрав наплечник и заставив полуорка закрутиться и рухнуть прямо на Храбра.

– Аквп! – сказал Храбр, прежде чем затихнуть в новой блаженной коме.

– Господи, – пробормотал я. – Я убью тебя, Орбит.

– Это интере-е-е-есно, – подраненной и долбанутой на всю голову птицей эльф бежал рядом с тропой, таща за собой повисший на летящих по ветру одуванчиках рюкзак.

Подскочивший Бом, тяжело топая, бежал за нами, а я… я лихорадочно перебирал кипу свитков, выискивая хоть что-то работающее! Вот оно!

– Коленодроб Птурха!

У границы тумана возникла шестишаговая каменная стена высотой в метр. О нее и запнулся бегущий за нами скелет, с костяным грохотом рухнув на стену и рассыпавшись. Кости тут же зашевелились, начали собираться снова. Под каменной стеной медленно плющился рюкзак Бома, а мы убегали, волоча за собой рюкзаки и стараясь не слушать причитания Дока, клявшего тот миг, когда он решил стать лекарем, и что вот на такие условия он точно не подписывался…

– Кажется, все… – выдохнул я и… упал лицом вниз.

Перед глазами истошно мигала опустевшая и окрасившаяся в красный цвет шкала выносливости. Я исчерпал свой лимит…

– Он не идет, – пробулькал упавший рядом Док. – Он остался там… колет колом рюкзак Бома.

– Гад! – лежа на животе, уткнувшись харей в тропу, ревел Бом. – Гад! Гад! Гад! Сволочь безмясая! Пустоглаз с эхом вместо мозгов! Сволочь!

Подняв голову, я убедился, что мы все лежали в круге радиусом пятьдесят метров. Лишь Орбит продолжал потихоньку ковылять, таща за собой летающий рюкзак.

– Да не бойся, Орб! – крикнул я. – Мы не тронем!

– Не бойся, – крикнул в землю Бом. – Здесь ничего не бойся. Я тебя в вагоне мочить буду, гад! Я твоей головой шпалы считать буду!

Всплеснув руками, скособочившись, эльф продолжил ковылять.

– Стой! – завопил я, задыхаясь уже не от потрясения, а от смеха. – Бежать некуда! Мы тут заперты!

– Нет! – не унимался Бом. – Это не мы тут заперты! Это ты тут заперт вместе со мной!

– Я на это не подписывался… – шептал Док. – Как лечить? Чем лечить?

– Зелья из закаленного стекла ведь, – бормотал валяющийся под рукой полуорка пыльный алхимик. – Ну да… они ведь раз в рюкзаке не бьются при битвах… значит, и от удара о мягкую землю не разобьются… Ладно дымовая завеса. А шар с кислотой или огнем? Тоже о лоб? Вот это да… вот это да…

– Вот это да, – улыбнулся я в безмятежное синее небо. – Вот это да…

К опять отдалившимся руинам медленно уходил костяной враг, успевший подобрать свой кол и тащащий за собой многократно проткнутый и безжалостно смятый черный рюкзак, что оставлял на тропе разноцветный след – разбившиеся зелья выливались…

– Будь проклят тот день… – вскинувшийся полуорк вдруг осекся, почесал задумчиво массивный подбородок и развел руками, сверкнув широченной улыбкой. – А ведь круто! Олдскул и все такое! Орб! Орб! Да стой уже! Куда хромаешь?

Поднявшись, я уставился на черный нож эльфа, что замер на мелких камнях. Орб не смог его поднять – привязанный намертво к определенному классу персонажа нож отказался занимать свое место в руках хозяина. Ну-ка… Нагнувшись, я взял нож за рукоять и… легко поднял. С удивлением глянул на оружие, затем на замершего подобно пугливому суслику Орба и чуть крутнул нож, берясь за рукоять как положено – полным хватом, направив от себя… и нож тут же вывернулся как живой…

Недоступно для этого класса.

Я попытался сжать пальцы сильнее, присев, подвернул плечо под взбесившийся нож…

Недоступно для этого класса.

Я вцепился и второй рукой…

Недоступно для этого класса.

Все же вывернувшись из моих пальцев, нож с шелестящим звуком вонзился в песок и замер.

– Прямо как Экскалибур, – задумчиво пробормотал Храбр и встрепенулся. – Неужели ко всему оружию такой подход?! А если….

Содрав с пояса магический жезл, я направил его в сторону выскочившей из травы очередной зверушки и нажал пальцем на тускло светящийся обточенный рубин в рукояти. Залп каменной картечи выплеснул из несчастного зверя десяток кровавых брызг, вбив его обратно в заросли, где тут же раздалось злобное верещание, а затем послышался и хруст перемалываемых костей. Зябко передернув плечами – где мы?! – я приблизил жезл к глазам и внимательнейшим образом изучил его описание.

Магический жезл. Костяной. Зачарованный. Инкрустированный драгоценными камнями. Пятьдесят семь зарядов. Доступен с восьмидесятого уровня.

Обычные сведения.

Но кое-что добавилось в конце. Три фразы.

«Не привязан к классам. Не привязан к характеристикам. Одноразовый».

Первые два предложения радуют. Жезлы может использовать любой игрок, если он достиг восьмидесятого уровня. Третья фраза заставит любого кланового казначея взвыть столь же горестно, как и прокаженная белуга внутреннего моря Бурлагаст, что расположено в гуще мелких заснеженных островков далекого северного архипелага, населенного тьмальдами и им подобными тварями.

Подобный жезл стоит весьма немалых денег. Плюс после приобретения его еще нужно зачаровать, снабдить геммами, следом постараться добавить еще чуток тонких, но важных магических плетений. Все ради дополнительных процентов урона или дополнительного заряда в магической обойме. В результате жезлы стоили космических денег, и из клановых хранилищ их выдавали с огромной неохотой – вдруг косорукие сломают во время задания? Но так было раньше, когда жезлы можно было перезарядить…

Обалдеть…

Пока вернувшийся Орб задумчиво медитировал над вонзенным в тропу ножом, изредка поднимая лицо и меряясь взглядами с далекой нежитью, что опять насадила себя на кол, мы перебирали все наше имущество, то и дело взрываясь яростными проклятьями, но изредка все же испуская облегченные вздохи.

Как и ожидалось, все стандартное вооружение и инструменты остались не привязанными к боевым классам или определенным профессиям. Это и понятно. Такое оружие и инструменты, как топоры, мечи, арбалеты, луки, ножи и прочее подобное, были намертво привязаны только к характеристикам персонажей. Лишь несколько особым образом зачарованных предметов не далось в большинство рук – боевой топор Бома, мой посох, а также посох Дока, нож Орбита, нож для срезания трав Храбра. На них была мертвая классовая привязка, и для других они были бесполезны.

Боевые алхимические зелья – шары из закаленного стекла – доступны любому игроку от десятого уровня. Бросай смело. Просто раньше, падая даже на мягкую землю, стеклянный шар гарантированно лопался…

Главная наша беда – девяносто девять процентов из притащенного нами сюда барахла резко «потолстело». Все потяжелело в разы. А то, что раньше было невесомым, теперь обрело свою массу – например, захваченные Храбром волшебные швейные иглы, что сами штопали дыры в тканевых и кожаных одеяниях. Раньше они не весили ничего, а теперь каждая игла весила по десять граммов. Но это мелочь… скорее повод поржать… А вот то, что походный топорик для рубки дров стал весить вдвое больше… то, что стальной щит Бома увеличил массу втрое… Было и еще кое-что совсем нехорошее – немалая часть предметов перестала быть носимой в инвентаре.

Нам хватило нескольких минут, чтобы понять – мы оставим на этом самом месте больше половины наших вещей. Просто повернемся к драгоценному барахлу спинами и уйдем.

Ну или мы так думали, пока я, наконец, не откопал в своих запасах один из транспортных свитков, взятых нами на тот случай, если кого-то из нас убьют и тащить его вещички придется остальным. Моего интеллекта, мудрости и запаса маны хватило, чтобы активировать свиток, и на тропе возникла ладная узкая повозка, с запряженным фиолетовым длинноухим ослом, что был вдвое крупнее обычного. Я облегченно улыбнулся. Повозка невелика, заклинание действует всего сутки, но есть способ продлить его действие еще на двенадцать часов. А таких свитков у меня еще три, так что можно взглянуть в ближайшее будущее чуть с большим оптимизмом…

Внимание!

Ишакуус раздражен!

Отсутствие:

умений дрессировки,

обихода,

врожденных расовых способностей,

животного контроля,

активированной магии подчинения…

Внимание!

Ишакуус протестует!

Истошно взревев, фиолетовый осел разинул пасть и схватил алыми зубами лицо Дока, резким движением подбросив его в воздух. Брызнувшая цифровая кровь добавила ужаса, а дикий крик подлетевшего на пару метров лекаря заставил пробежать по моей спине сотни ледяных мурашек. Еще один крик… и громыхая повозкой, осел рванул в сторону, проделав промятую просеку в высокой луговой траве. Бом автоматически поймал Дока и заткнул ему ладонью кричащий рот. Мы, сгрудившись на тропе, глядели, как стремительно удаляется подпрыгивающая на кочках повозка, спускаясь к далеким руинам. Через несколько секунд повозка качнулась, влекущий ее осел резко свернул, дал круг и с жалобным блеющим криком побежал обратно к нам, в то время как ожившая вокруг него трава показывала быстро приближающихся к нему со всех сторон агрессоров…

Крик… блеянье… тонкое верещание… брызги крови… трясущаяся и трещащая повозка…

Через полминуты все затихло. Последней с грохотом развалилась буквально прожранная повозка, и ее обломки исчезли в выпрямившейся траве.

– Так… – сказал я… – Так…

– Ишакуус раздражен… Ишакуус протестует, – пробормотал Храбр и вдруг повалился на тропу, зайдясь в приступе хохота. – О-о-о-о-о…

– Он отожрал мне лицо! – причитал Док, продолжающий сидеть на руках Бома. – С кровью! Вы видели?!

Отбросив лекаря, полуорк выжидательно уставился на меня, стоя посреди разбросанного на тропе барахла. Зная, чего он ожидает, я перебрал серые и серо-желтые свитки, выбирая то, что подойдет гарантировано. Не найдя, пожал плечами и активировал такой же, что и пару минут назад.

– Режь ремни!

– Ага!

Легкая серая вспышка… Мы с Бомом взмахнули ножами… и взревевший фиолетовый ишакуус, тут же начав протестовать, умчался в луг, оставив нам пустую повозку. Не прислушиваясь к его диким крикам и не глядя на кровавую бойню в десятке шагов от тропы, я принялся деловито забрасывать в повозку наши вещички, в то время как Бом уже примерялся к оглоблям.

– Он отожрал мне лицо, – повторил Док, живописно раскинувшись на запасных теплых плащах. – И у него был раздвоенный язык… а дыхание пахло анисом…

Поняв, что слишком задумался, он с кряхтением начал подниматься, но я его остановил:

– Мы сами. А ты перебирай всю свою магию, все свои свитки. Тут промахов быть не должно, Док.

– Да я уже понял…

– Храбр. Ты там чего медитируешь?

– В описании стеклянных шаров появилась дополнительная строчка. Читал?

– Нет.

– Указано, что можно чуть надпилить закаленную стеклянную оболочку боевых зелий…

– Так круто же!

– Но при любой ошибке зелье лопнет…

– Супер, – вздохнул я, с натугой поднимая тяжелый стальной арбалет и с грюканьем опуская его в повозку. – Ну, попробуй… на чем-нибудь безвредном… Так, ребят, а чего стоим в ступоре? Помогайте давайте! И заодно проверяйте – что у нас еще есть, а чего уже нет и не будет…

– Фактически?

– Феерически, – буркнул я, закидывая в повозку еще один арбалет. – Вот ведь овальдирило нас…