Капитан Ульдемир: Наследники Ассарта. Может быть, найдется там десять?

Он думал об этом, вовсе не стоя на месте, но медленно идя туда, куда уводили следы. И уже на первых шагах обнаружил новые отпечатки – то были следы маленьких ножек в туфлях почти без каблука; этот низенький каблучок впечатался в мягкую землю – там, где она сохранилась свободной от мусора, – и это лишний раз доказывало, что именно Леза проходила тут. Шаги были ровными, не указывали на то, что она спешила – к чему-то или от чего-то. Куда же собралась она?

Следы привели к огороду. Здесь Миграт без труда разобрался в происшедшем. Ясно читалось: подкрались (отпечатки тупых носков вместо полного следа), схватили, топтались на месте, пошли к дому. В дом Миграт возвращаться не стал: все, что можно было там увидеть, он нашел и запомнил. Он дошел лишь до крыльца и, поискав немного, в ясном утреннем свете без труда определил, куда они двинулись отсюда. Дальше следить было не так удобно, порой отпечатки терялись, когда люди шагали по обломкам; но там, где он их снова обнаруживал, следы отпечатывались достаточно глубоко, женских же более не было; это могло означать, во-первых, то, что Лезу им пришлось нести на руках, и во-вторых – что место, куда они тащили ее, находилось неподалеку: далеко тащить не стали бы, не такое уж сокровище для них – женщина, от которой они уже получили то, что было нужно им самим. Поэтому он и сам пошел осторожнее, готовый к неожиданностям.

Их не приключилось: он первым услышал чужие голоса. И сразу определил: говорили по-вигульски, на приморском диалекте. Миграт мысленно возблагодарил Рыбу за то, что в детстве получил все-таки неплохое образование.

Привычка вести разведку и наблюдение помогла Миграту выбрать среди окружающих развалин удобное местечко совсем недалеко от руин, из которых и доносились голоса. Судя по ним, там, внутри, собралось немало народу: вероятно, тут было убежище бродячих солдат Вигула. Интересно, кто руководит ими? Гор Ас? Уган Темер? А может быть, и сам Ги Ор? Проследим, прежде чем предпринимать какие-то действия…

Бинокль пригодился ему, и место он выбрал такое, что солнце оказалось за спиной, так что не надо было опасаться бликов в линзах. Прежде всего Магистр установил, что солдаты здесь не просто собрались вместе, но несли службу: в том месте, где они входили в развалины, стоял часовой, через несколько минут его сменили, при этом разводящим оказался капрал; значит, была дисциплина, а в таких условиях это предполагало наличие твердой руки.

Прошло более получаса, и он увидел наконец не только эту самую руку, но и человека, которому она принадлежала. И даже слегка присвистнул от неожиданности.

То был не Гор Ас, не Уган Темер и вообще никто из десантировавшихся на Ассарт генералов. Пришедший из города, перед которым сразу же вытянулись все, находившиеся снаружи, оказался человеком, которого Миграт мысленно успел уже похоронить. Охранитель. Живой и, похоже, здоровый, а кроме того – по-прежнему признанный руководитель уцелевших тут сил!

Это совершенно меняло – или могло изменить – те планы, которые Миграт успел уже обдумать и для реализации которых собирал информацию и готовил своих людей. Охранитель в роли нового претендента на Власть на Ассарте – это было по меньшей мере странно. Если только…

Нет, сразу утверждать нельзя было ничего. И Миграт, в первое мгновение едва не кинувшийся к хорошо известному человеку с радостным возгласом, вовремя удержался и остался там, где лежал.

Да, с Охранителем пока не все ясно. И лучше сначала…

Его мысли прервались: кто-то сзади невежливо ткнул его носком тяжелого башмака.

Историк не добрался ни до первого, ни до второго пристанища, на какие рассчитывал, выскользнув из горевшего корабля на поверхность Ассарта.

Хен Гот, разумеется, вовсе не для того бежал от Миграта на Инаре, чтобы в конце концов оказаться в Сомонте не в безопасности, но в подвале, где полным-полно было дурно пахнущих и весьма грубо разговаривавших солдат, которыми повелевал очень странный человек; но в человеке этом чувствовалась сила, а силе Хен Гот привык подчиняться, хотя именно по этой причине всегда старался от всякой силы укрыться. Исключением явился разве что тот небольшой срок, когда он сам стал немалой величиной, когда показалось возможным выполнить то, о чем он раньше думал разве что как о сказке. Лишь потом, на чужой планете, он понял, что в сказке главное – вовремя поставить точку, потому что за концом любой побасенки события продолжаются вовсе не так, как хотелось бы: намного хуже. Сказка – всего лишь короткий мостик между двумя былями, но жить на мосту неудобно. Его сказка в конце концов повернула в другую сторону. И надо было собраться с духом и закончить ее.

Дело было так: на четвертый день после его возвращения на Ассарт, на рассвете, уже в столице, близ Спортивной площади, в двух шагах от старого жилья, его схватили солдаты. Их было трое – в чужой форме. Похоже было, что тут война все еще продолжалась…

Историк пытался деликатно сопротивляться и уверял, что у него с собой имеются жизненно важные для Ассарта документы, которые он просто обязан как можно скорее доставить в Жилище Власти.

Солдаты потащили его с собой, лишь ухмыляясь и невежливо подталкивая.

Таким образом он оказался в подвале, на базе Охранителя. Теперь уже – главной из нескольких баз.

Его отвели в тот угол, где за кое-как сколоченным из старых половиц барьером стояло, сидело и лежало прямо на полу десятка полтора задержанных горожан; пространство это было разграничено такими же досками пополам, и в правой половине находились мужчины. В левой же части отгороженного угла – женщины.

И первой, кого он увидел среди них, была Леза.

Владетельные донки, великие и малые, передвигаясь с большой осторожностью, собрались вместе с сопровождавшими их людьми в городе Плонте, столице Великого донкалата Плонтского. Отсюда они намеревались двинуться в Сомонт единым караваном: по слухам, на дорогах донкалата Мармик было беспокойно.

Не было только одного: донка Яширы, владетельствующего в донкалате Самор.

– Ждать не будем, – решил Намир, Великий донк Плонтский. – Он наверняка заблудился у себя дома, в непроходимом лесу.

– Или среди нефтяных вышек, – добавил Великий донк Тамирский, тоже промышлявший нефть – до войны.

Длинный караван тронулся. И не успела последняя машина пересечь границу Мармика, как принятые предосторожности начали оправдываться: караван обстреляли и пытались остановить – скорее всего, какие-то разбойники.

Но это оказалось им не под силу: хорошо вооруженная охрана открыла ураганный огонь, а машины увеличили скорость.

Так что караван благополучно продолжил движение к столице единого Ассартского государства.

Пока еще единого.

Она сидела на табуретке, отвернувшись, насколько было возможно, от остальных, и кормила ребенка, кое-как прикрывая грудь несвежим платком. Глаза ее были устремлены на младенца, и Хен Гота она не заметила. Но он – он-то узнал бы ее, если бы она даже располагалась спиной к нему.

– Леза! – не удержался он от крика. Оттолкнув солдата, кинулся к женщине. Ему в этот миг и в голову не пришло, что женщина могла до сих пор хранить обиду на него – незадачливого насильника. Она же, повернувшись всем телом вместе с сыном и увидев новоприбывшего, не только не улыбнулась ему, но даже нахмурилась, и в ее взгляде промелькнуло выражение неприязни.

Правда, в следующий же миг глаза ее изменились. Взгляд ее потеплел – так показалось историку. Но смотрела она при этом более не на него. Отвернулась, как от пустого места. Он невольно повернул голову. В этой части подвала не было никого, кроме солдата, все еще крепко державшего Хен Гота за плечо. И улыбка эта, вероятно, именно солдату и предназначалась.

Это было совершенно непонятно. Даже – как бы сказать – противоестественно. Как и то, что солдат точно так же улыбнулся ей.

Но рассуждать было некогда. Тот же солдат дал ему понять, что следует войти к остальным мужчинам. Он больше не улыбался. На сей раз обошлось, правда, без битья. Введя Хен Гота за барьер, сам охранник остался по ту сторону загородки. Вероятно, он состоял при задержанных часовым или кем-то в этом роде.

Странно: оказавшись в углу, историк вдруг почувствовал себя куда увереннее, чем еще за минуту до этого. Наверное, потому, что Леза была здесь, а Миграта не было и он теперь оставался единственным ее защитником – и обязан был проявить при этом все необходимые качества. Что касается ее заигрывания с солдатом – Хен Гот, как ему показалось, понял, в чем дело: она боялась за ребенка – и потому готова была улыбаться всем и каждому. Думать о том, что она могла бы и не только улыбаться, историк себе категорически запретил.

Правда, и сейчас, когда солдат отошел от загородки, Леза даже не попыталась найти Хен Гота взглядом – чтобы хоть получить ободряющий кивок с его стороны. Но ведь и это можно было объяснить простой предосторожностью. Тем более необходимым казалось дать ей понять, что он, историк, чувствует себя сильным и готов к самым серьезным поступкам…

Размышляя так, он невидящим взглядом смотрел на нескольких вошедших в подвал офицеров. Они остановились неподалеку от выхода, переговариваясь. Один из них обратил внимание на задержанных горожан. Увидев Хен Гота, нахмурился и подозвал к себе охранявшего горожан солдата.

– …Ну, чего хватаешь, тупое рыло!

Никогда бы историк не подумал, что осмелится сказать такое солдату, который почему-то вновь приблизился к нему.

К счастью, воин не понимал ни слова по-ассартски. Так что обошлось. Он знаком показал Хен Готу, что тому следует выйти из загона и подойти к офицерам.

Пожав плечами, историк повиновался.

Леза так и не посмотрела на него.

Охранитель, погруженный, как все последние дни, в свои планы, встрепенулся: прибыли еще офицеры. Слухи о новом командовании распространялись среди рассыпавшегося по чужой планете воинства со скоростью, превышавшей, пожалуй, даже скорость звука, и ничего удивительного: солдатский телеграф всегда являлся самым быстрым, хотя официально никогда не признававшимся, средством связи в подразделениях Десанта Пятнадцати. Войско росло, порядок в нем устанавливался. И поскольку большинство людей всегда тяготеет к определенности правил жизни, в ряды армии Охранителя стали вступать и те военачальники – старшие офицеры и генералы, кто успел уже создать какие-то свои, пусть и не очень крупные, формирования, чтобы было чем командовать. Так что Охранитель – или Предводитель Армад, как он звался в войсках, – имел все основания быть довольным и повернулся к вновь пришедшим, доброжелательно и вместе с тем требовательно, по-начальственному улыбаясь.

И тут же едва не выказал удивления, что было бы недостойно Предводителя Армад: среди десантных комбинезонов мелькнула неожиданная в этой обстановке фигура штатского, облаченного в какие-то отрепья, но тем не менее и выражением лица, и какими-то еще уцелевшими признаками привычки к независимому поведению никак не походившего на обычного горожанина. Хотя во взгляде его и был заметен страх.

Видимо, и сами явившиеся поняли, что нужно объяснение. И один из офицеров, с вышитыми на погонах листьями полковника войск Лезара, вытолкнул чужеродно облаченного вперед:

– Вот, Предводитель Армад, доставили. Наши разведчики обнаружили неподалеку, в развалинах. Возможно, он лжет, однако упорно утверждает, что был тут большим начальником во власти Ассарта. Подумали – может быть, он представит интерес…

Приведенный переступил с ноги на ногу, проглотил комок. Но заговорил бойко, хотя голос – чувствовалось – вот-вот сорвется по-петушиному:

– Я – Главный Композитор Новой Истории Великого Ассарта. И я требую…

Было ли так на самом деле или офицерам почудилось – в глазах Предводителя Армад искрой проскочил подлинный интерес.

И возможно, он немедленно приступил бы к допросу. Если бы на пороге не появился вдруг и срывающимся от волнения голосом не попросил разрешения для срочного доклада старший капрал Ур Сют.

– Ну что там еще? – спросил Предводитель Армад строго.

– Найден генерал Ги Ор, Предводитель Армад!

Это было прекрасным известием.

– Он жив?

– Был ранен, и все это время уцелевшие врачи его лечили. Но уже готов стать в строй и приказал передать, что с разрешения Предводителя присоединится к армии вместе со своим корпусом.

Что называлось в этих условиях корпусом, можно было только догадываться. Быть может, и совершенно ничего: остатки штаба и полсотни солдат. Но сам генерал Ги Ор, вернее – его имя, – это было куда важнее!

– Благодарю вас, господа офицеры. Я выслушаю ваши доклады и отдам необходимые приказания несколько позже. И тогда начну с вас, Ведущий Знамя. А с ним, – Охранитель кивнул на историка, – поговорю, когда найдется время. Вы ведь слышали: прибывает генерал Ги Ор! Вы же, тень-капитан, передайте задержанного охране – там, в караульном помещении, и ожидайте, пока я вас не вызову. Быть может, и генерал захочет, чтобы вы были представлены ему. Что же до вас… – Он резко повернулся к историку, которого офицер уже вел к выходу. – Предупреждаю: если ты тот, за кого себя выдаешь, я потребую от тебя очень много разнообразной информации. Правдивой! Подумай об этом и постарайся вспомнить побольше.

Хен Гот лишь судорожным кивком дал понять, что услышал сказанное и принял к сведению. Тень-капитан без лишней деликатности толкнул его к дверному проему.

– Я очень рад, генерал, что мне вновь представилась возможность использовать ваши обширные знания и богатый опыт в военном деле. Как вы понимаете, война не закончена и единственным возможным ее завершением может быть только наша полная победа!

В знак согласия генерал Ги Ор наклонил голову и, помедлив немного, промолвил:

– Буду рад служить под вашим командованием.

– Много ли людей удалось вам собрать, генерал?

– К сожалению, нет. Некоторое время я был не у дел. Но те, кто в строю, достаточно надежны. Уже по пути сюда мы пытались задержать большой караван машин; увы, нас оказалось слишком мало.

– Вооруженный караван?

– Он двигался в том же направлении, что и мы: сюда. И, надо полагать, уже прибыл. По свидетельству местных жителей, которых мы допросили, опознавательные знаки машин свидетельствуют, что они принадлежат разным донкалатам. Какая-то сборная колонна.

Охранитель кивнул:

– Благодарю вас за очень интересную информацию, генерал. Видимо, здешняя власть получает подкрепления. Есть ли еще что-то, представляющее для нас интерес?

– Только неподтвержденные донесения. Мои люди занимались ведь главным образом разведкой. И вот, ими был замечен еще один караван, на этот раз – небольшой. Всего три машины.

– Он тоже двигался сюда?

– Напротив: к границам донкалата.

– Вы, разумеется, постарались навести справки?

Генерал едва заметно усмехнулся:

– Можно сказать и так. И получили сведения, что одна из замеченных машин является личным транспортом самого Властелина Изара. Возможно, в ней находился именно он.

– А вот это еще более интересно… Властелин уехал? Думаю, мы найдем способ проверить это…

Охранитель помолчал немного. И заговорил на другую тему:

– Я вижу вас в качестве моего заместителя и начальника штаба объединенных сил Десанта Пятнадцати.

– Да, Предводитель.

– Если вы принимаете назначение, то одной из главных задач будет обнаружить этот малый караван. Контролировать все дороги…

– Мои люди остались на местах.

– Прекрасно. Теперь, может быть, введем в обстановку и вновь прибывших к нам офицеров?

– Считаю это целесообразным.

Предводитель Армад – в который уже раз – повторил приглашенным то, что не раз уже говорил приходившим к нему офицерам, истосковавшимся по разумной команде:

– Итак, слушайте. Война продолжается, и для этого мы здесь и находимся. Это ясно?

Утвердительные ответы прозвучали одновременно.

– Каждый из вас возглавит одну из частей. Но у меня нет для вас ни готовых солдат, ни вооружения. Ваша первая задача – собрать и то и другое. Назначить средних и младших командиров. Найти и оборудовать место расположения. Это не составит труда: в развалинах сохранилось много подвалов, есть и уцелевшие дома. И в этих же развалинах – множество солдат, еще не вернувшихся к несению службы, плохо понимающих обстановку. Они, если их не возглавить, выродятся в мародеров и бандитов. Их нужно искать и возвращать в строй. – Он перевел дыхание. – Вам надлежит также при помощи этих найденных вами солдат организовать поиск оружия, боеприпасов, продовольствия, обмундирования – или того, из чего можно будет его пошить. Замечание: примкнуть к нам могут захотеть и бывшие солдаты ассартской армии; их следует зачислять, они хорошо знают местность, язык, обычаи и тому подобное. Но ни в коем случае не создавать из них отдельных подразделений. Их должно быть не более четверти в каждой боевой единице. – Он нахмурился. – Предупреждаю: никаких недоразумений и столкновений! Территория города уже разделена на полковые участки. Показываю обстановку.

Охранитель расстелил на столе составленный уже по глазомерной съемке грубый, но в общем верный план Сомонта. Показал карандашом:

– Вот это – ваш участок, тень-капитан. А вот здесь, Ведущий Знамя, – ваш. Вы получите такие планы, когда мы закончим разговор. Итак: никаких поисков, никакой вербовки, вообще никаких действий за границами ваших участков. Никаких столкновений с нашими же людьми из других частей. Город большой, хватит всего на всех. Название вашей части, Ведущий: Восьмое знамя. Ваше: Отдельный квадрат. Названия присваиваются до завершения войны независимо от того, к армии какой планеты принадлежите вы и ваши солдаты. Сейчас это не играет никакой роли.

Он вновь внимательно оглядел обоих офицеров.

– Вопросы?

– Сроки? – спросил Ведущий Знамя.

– Через неделю часть должна быть готовой к вручению Воинского Знамени. Ваши части будут, надо полагать, последними. Когда закончите их формирование, я созову Военный совет. Остальное – там.

Он помолчал, все еще не отпуская их.

– Попутно прошу учесть: меня, как и генерала Ги Ора, будет интересовать не только расположение и число ваших солдат и их вооружение, но и состояние разведки, взаимоотношение с местным населением. Нам требуются специалисты по приведению в порядок жилых помещений для личного состава. Это могут быть солдаты или пленные. Но прежде всего – мне нужна информация, господа, как можно больше всяческой информации о том, что происходит вокруг нас. Требую, чтобы вы исходили из того, что великая десантная операция продолжается! Выполняйте. И скажите там: пусть приведут этого штатского.

Оба четко повернулись и вышли.

– Прекрасно, – сказал Охранитель. – Теперь мне ясно, кто ты такой. И я очень рад, что ты счел нужным присоединиться ко мне.

Хен Гот хотел было сказать, что у него и мысли такой не возникало, однако счел за благо промолчать; это можно было принять за согласие, но всегда оставалась возможность оспорить такое заключение.

– Мой следующий вопрос: кто эта женщина, увидеть которую ты был столь рад?

Историк колебался недолго. Его наука свидетельствовала о том, что даже и побежденным, даже и в плену врага куда лучше быть генералом, чем рядовым. И Лезе, разумеется, куда выгоднее будет, если к ней станут относиться как к первой даме государства, пусть даже неофициальной, как к матери будущего Властелина!

Он говорил, тщательно подбирая не только слова, но и интонации, изредка позволяя себе сдержанные жесты. Такую манеру он перенял у ассартских министров за недолгое время своего возвышения. Охранитель внимательно слушал. Сам он не счел нужным представиться новому пленнику, но тот и сам сразу же понял, что общается с лицом весьма высоким – хотя и оставалось не вполне понятным, на чьей стороне это лицо выступает: Властелина, Ястры, еще на чьей-нибудь? Так или иначе, на рядового вожака бандитов и дезертиров человек этот никак не походил.

Когда историк закончил, Охранитель еще несколько секунд смотрел на него молча, как бы ожидая, не захочет ли собеседник добавить еще что-то. Потом заговорил сам – медленно, тщательно отделяя слово от слова; чувствовалось, что ассартский не был родным языком этого человека, но владел им Охранитель уже совершенно свободно.

– Итак, ты утверждаешь, что ребенок, которого родила и кормит эта женщина, является сыном повелителя этого мира?

– Я готов повторить: это действительно сын Властелина Изара.

– Ты сказал также, что лично знаешь этого… Властелина и имеешь доступ к его персоне?

– Я достаточно долгое время работал под его непосредственным руководством.

– Очень хорошо. Судя по тому, что мне доложили, ты, так сказать, принимаешь живое участие в этой женщине, то есть относишься к ней не просто как к высокопоставленной даме. Это так?

– Мм… Ну, я бы сказал…

– Достаточно. Теперь слушай меня внимательно и запоминай. Сейчас ты отправишься во дворец…

– Вы подразумеваете Жилище Власти?

– Не перебивать! Ты явишься к Властелину. И передашь ему следующее: верховный Предводитель Армад Союза пятнадцати миров, по-прежнему находящийся во главе своих войск в пределах Ассарта и готовый в любой момент возобновить военные действия и одержать победу, тем не менее, не желая напрасных жертв с обеих сторон, предлагает заключить договор вот на каких условиях: так называемому Властелину возвращается его сын вместе с матерью ребенка и предоставляется гарантия беспрепятственного выезда из Ассарта в любой из достижимых миров. При этом ему будет разрешено вывезти средства, достаточные для поддержания приличествующего ему образа жизни. С ним будет выпущено некоторое количество нужных ему людей, среди которых, однако, не должно быть профессиональных военных в звании выше капрала. Точное число этих людей будет определено в ходе переговоров. Куда и когда Властелину следует явиться для ведения переговоров, ты сообщишь ему сразу же: завтра в полдень, сюда, со свитой не более двенадцати лиц, невооруженных. В случае его отказа завтра после полудня мать его ребенка вместе с сыном будут преданы смерти, после чего начнутся военные действия. При этом солдатам будет отдан приказ уничтожить все живое, что найдется во дворце, – и самого Властелина в том числе. Далее: для того чтобы он поверил, что твои слова не являются простым бахвальством, передашь ему фотоснимок этой женщины с ребенком – тут, в нашем расположении. Постарайся дать ему понять, что я не привык бросать слов на ветер. Вернувшись, сразу же доложишь мне все в мельчайших подробностях. Но это, разумеется, не самое важное. – Предводитель Армад многозначительно откашлялся. – В каждое мгновение, пока ты будешь находиться в этом доме, ты не устанешь смотреть – и твердо запоминать! – все ходы и выходы, все посты охраны, количество солдат, которых увидишь, их вооружение – одним словом, все, что может понадобиться нам в дальнейшем. Надеюсь, ты хорошо понял меня?

Историк понял. Его собирались использовать как обыкновенного разведчика. Но, если подумать… что он мог противопоставить воле и силе Предводителя Армад? И он ответил лишь:

– Да, но… если он не захочет отпустить меня? Что я…

Охранитель жестом заставил историка умолкнуть.

– Если же ты решишь предать меня и переметнуться на сторону бывшего повелителя, то эта женщина будет уничтожена сразу же, а ты – как только окажешься в наших руках. Можешь не сомневаться: мы возьмем этот дворец и всех, кто будет находиться в нем, потому что все их подземные выходы – под развалинами и мои солдаты никому не позволят расчистить их. Поверь: система ходов под Жилищем Власти известна мне не хуже, чем любому из них.

В последнем Хен Гот не был уверен, но промолчал ради собственной безопасности.

– Итак, ты все понял?

Надо было и тут промолчать – в крайнем случае, отрапортовать что-нибудь вроде «Так точно!», командующие любят такие рапорты. Но любознательность ученого подвела. К этому времени он успел уже сообразить кое-что и вот сейчас не удержался от вопроса:

– Значит, править будет ублюдок Миграт? То есть я хотел сказать – Магистр?

Охранитель ответил небрежно:

– Это вчерашний день… – И тут же спохватился. – А ты знаешь, где он?

– Ну, собственно…

– Отвечать! Или…

Хен Гот струсил в очередной раз.

– Он на Ассарте…

– Откуда тебе известно? Ты встречался с ним? Где он находится?

– Ну, в общем… мы прилетели на одном корабле – он, я и Жемчужина Леза с ребенком. Правда, где он сейчас – я не знаю. Но, возможно…

Он вовсе не хотел говорить этого. И последние слова проглотил. Однако Охранитель успел понять.

– Возможно, о его местопребывании известно этой женщине, не так ли?

– Ну, я не уверен…

– Достаточно. Иди и выполняй мое приказание.

Хен Гот приблизился к Главному подъезду, стараясь ступать уверенно, хотя внутри его все содрогалось от страха – и, может быть, какой-то доли стыда.