Может быть, найдется там десять?
- -
- 100%
- +
Понятно поэтому, что они сразу же направились к ближайшей стартовой площадке, иными словами – к космодрому Власти, на котором, по их убеждению, хоть один корабль, да найдется, а поскольку это именно хозяйство Власти, то и машина будет наверняка самой лучшей из имеющихся в этом мире. Тем более что и площадка, выбранная ими, была ближайшей к Старческому Дому – почти на границе города. Любая власть всегда старается устроиться поудобнее, чтобы не тратить времени на преодоление расстояний.
Путь отряда, таким образом, лежал не к центру города, а наоборот и потому был достаточно легким. Количество разрушенных зданий, взорванных виадуков и заваленных обломками улиц было обратно пропорционально расстоянию от Дома Власти и границы Малого круга.[2] Чтобы ускорить продвижение, экипаж, безусловно, не остановился бы перед применением силы для конфискации любого средства транспорта – буде такое попадется. Все, однако, понимали, что на это надежды было мало, до этого выздоровление тяжело раненной цивилизации еще не дошло. Так и получилось: на всем пути до намеченной цели им не попалось ни единого колеса. Потратили больше времени, чем хотелось бы, но, с другой стороны, в этом был и свой плюс: к космодрому они приблизились совершенно бесшумно и скрытно, в то время как звук любого мотора, даже отдаленный, неизбежно привлек бы к себе внимание кого-нибудь из космодромной прислуги, что пятерым было совершенно не нужно. Их вполне устроило бы, если бы там вообще не оказалось ни души, хотя они прекрасно понимали, что на такую удачу рассчитывать не приходится.
Космодром действительно оказался населенным, в этом они убедились еще на дальних подступах к нему. В счастливо сохранившемся здании терминала светились окна – на двух верхних этажах и именно в той стороне, где располагалось управление космодромом, а также службы наблюдения, наведения и связи. Иными словами, хозяйство работало, как в добрые довоенные времена. Пятеро разделились, сошли с дороги, что вела к воротам, трое в одну сторону, двое в другую, и продолжали движение. Приблизившись, убедились в том, что ворота охранялись, опять-таки как во времена порядка и покоя. Но куда важнее оказалось то, что оправдалась главная надежда: на ближайшей к терминалу стартовой площадке возвышался корабль – совсем нетрудно было определить, что не скромный каботажник внутрисистемных линий, а машина больших радиусов, не тяжелая, не из числа транспортных или десантных, но такая, на каких обычно держат свой флаг военачальники достаточно высокого ранга. Корабль был очень подходящим, и просто грех было бы не воспользоваться им.
Когда это стало ясным, двое быстро пересекли дорогу и присоединились к тройке, после чего все остановились, и состоялось нечто вроде военного совета.
Ясно было, что корабль нужно использовать. Это можно сделать двумя способами: захватить силой или мирно договориться. Для того чтобы осуществить захват, следовало вначале убедиться в том, что силы, охраняющие корабль, их численность, вооружение и степень готовности позволяют рассчитывать на успех. Если предпочесть мирный путь, то решить, с кем, собственно, договариваться: с корабельной ли командой, с космодромным начальством или вести переговоры на самом верху. Открывая дискуссию, Уве-Йорген проговорил:
– Ладно, пусть мы затратим на дипломатию еще несколько часов, зато все остальное пойдет как по маслу и будет полный порядок – такой, какой должен быть. Я считаю, что самое разумное – идти в Дом Власти. Властительница не откажет нам в приеме – мы, как-никак, тут не последние люди. Введем ее в курс событий, то есть объясним, что капитану грозит опасность и мы спешим ему на выручку, а для этого нам нужен корабль, совсем ненадолго, пусть только доставит нас куда следует, а дальше уж мы сами разберемся. Таково мое мнение. Как считаете?
Выдержав паузу, Гибкая Рука сказал:
– Нет.
– Почему? Что в моем плане плохого?
– Много песка. Он очень неустойчив.
– Объясни нормально.
– Мы не знаем, что известно Ястре о делах капитана. Я уверен, что он ушел без ее ведома и согласия. Женщина, да еще наделенная властью, не отпустит близкого человека неизвестно куда. Они слишком любят знать все. Недаром мой народ не подпускал женщин к мужским делам. Я думаю, что она обижена и зла. А все мы представляем ее характер.
– Может, она и захочет помочь ему, – вмешался Георгий, – но тогда наверняка решит подкрепить нас какими-то силами – отрядит своих горных тарменаров хотя бы. Рыцарь, капитан не сказал ни слова о привлечении каких-то дополнительных сил. Как и о задаче, которую надо решить. Может быть, лишние люди там скорее навредят.
– Питек, твое мнение?
– Это ведь ты говорил с Мастером, Рыцарь. И по твоим словам он совершенно ясно приказал: прибыть немедленно! А начинать переговоры, да еще с женщиной, означает немалую задержку. Потому что она будет размышлять сама, потом консультироваться с советниками, да еще с толкователями звезд. А пока она будет думать, мы станем терять время и психовать, капитан же – там, где он сейчас находится, – переживать, может быть, очень крутые моменты. Да и корабль нас ждать не станет. Так что я – за быстроту исполнения, ничего другого сказать не могу.
– Ясно. Пахарь, твое мудрое слово, а то все отмалчиваешься.
– Да вот обминаюсь в новом теле, Рыцарь, отвык как-то от такой груды мяса и костей. Прощения прошу. А что касательно дела, то я тут успел приглядеться немного, и вот что получается…
Он умолк, словно бы колеблясь или выбирая, что сказать, а о чем лучше умолчать.
– Пахарь!
– Ох, да. Значит, так: первое – к властительнице обращаться незачем, великая тщета получится и ничего более.
– Это еще почему?
– А потому, Рыцарь, что не ее это ковчег… корабль то есть, и люди тоже не ее. А Властелина. Так что тут она нам помочь ничем не в силах – ежели даже очень захочет.
– Не ее? Да откуда ты взял?
– Поглядел внимательно.
– Выходит, – сказал Уве-Йорген, нарушив наступившее молчание, – нам этот корабль не взять?
Георгий пожал плечами:
– Я бы рискнул, если бы капитан не упомянул, что мы нужны ему все пятеро, непременно. Иначе мы ведь Пахаря и тревожить не стали бы, разве не так? А если дать бой – каждый знает, к чему это может привести.
– Воистину, – сказал иеромонах.
– Ну а как же станем мы добираться? Не пешком же!
Рыцарю ответил Питек:
– Я вот сюда последний раз, вот теперь, прибыл, между прочим, не на корабле, а на ВВ. Дело нам не очень знакомое, и были у меня сомнения, но оказалось – удобно, а главное – мгновенно. Правда, станция их – внутри Малого круга, так что топать до нее придется часа два, а то и три. Но зато потом – сразу: тут вошел – там вышел.
– Совет закончен, – подвел итог Рыцарь. – Питек, в голову колонны, раз уж ты дорогу знаешь. Готовы? Шагом марш.
Уходили они от космодрома так же скрытно, как и приближались. Никем не были замечены и никакого беспокойства ни у кого не вызвали.
И на площади, на которой здание ВВ-станции было уже хотя и не полностью, но все же восстановлено, группа появилась через два с четвертью часа.
За минувшие недели облик городского центра изменился: с площади исчез битый кирпич, она освободилась от обломков мебели и домашней утвари, еще недавно устилавших ее; однако бетонные глыбы остались – похоже, убрать их можно было только при помощи машин, да и то – раздробив предварительно на мелкие части. Пока, видимо, у казны на такие действия не хватало ресурсов. Наверное, власти поступали правильно: восстановить транспортные коммуникации было куда важнее, чем привести центр в благообразный вид.
Возможно, такие мысли и мелькнули в голове кого-либо из пятерых членов группы, но, даже мелькнув, не задержались: судьба этого мира, которому немало времени и сил было отдано, больше не заботила экипаж, и единственное, чем эта планета еще могла послужить им, – помочь как можно скорее покинуть свою столицу. Немного. Но и немногое нередко добывается с большим трудом – если достигается вообще.
Внутреннее убранство ВВ-станции составляло приятный контраст с площадью. Все было чисто, аккуратно, спокойно, свежесть покраски говорила о недавно завершившемся ремонте. Но главное – стартовые кабины гостеприимно приглашали своими приоткрытыми дверцами, окошки касс призывно светились, и даже прейскурант услуг на табло в центре зала действовал исправно. В этом пятеро убедились, беспрепятственно проникнув в операционный зал. Собственно, иначе и быть не могло, зал этот, как и вся станция, для того и существует, чтобы в него свободно входили и отправлялись из него куда угодно; однако, даже зная это, члены экипажа, оказавшись внутри, облегченно вздохнули. Уж слишком привычным стало, что за доступ куда угодно приходилось платить риском и жестокостью. С нравами и обычаями мирного времени свыкаешься не сразу.
Итак, вошли. Однако свобода проникновения оказалась, похоже, обманчивой. Видимо, бег предстоял с препятствиями. И первым таким препятствием оказался именно прейскурант. Сперва они собирались миновать его, не уделяя внимания, направиться прямо к кассам. Однако уже беглый взгляд, брошенный Питеком на табло, заставил его затормозить и окликнуть товарищей:
– Стоп, люди. Поглядите-ка!
– Ну, что там? – недовольно откликнулся Уве-Йорген. – Что горит?
– Похоже, что мы, – ответил Питек, не сводя глаз с освещенной плоскости.
Теперь и остальные повернули головы к табло. Светящиеся слова и цифры не обещали вроде бы никаких ужасов, так что оружие могло спокойно оставаться за спиной. Однако оружие вовсе не принадлежит к самым устрашающим явлениям современного мира; есть другие, не столь громогласные, но куда более разрушительные. И вот сейчас…
– Как это вам, а? – поинтересовался Питек, обращаясь ко всем сразу.
Табло было лаконичным, как выстрел, и столь же разящим. Оно гласило:
Стоимость перемещения:
Тулесир – 15 000
Роя – 17 500…
И так далее. Но хватило и этого, чтобы Уве-Йорген поперхнулся и задал ненужный вопрос:
– Это… Пятнадцать тысяч – чего?
На что многоопытный Питек мрачно ответил:
– Галларов, Рыцарь, – эта контора считает в обратимой валюте. Деньги, дорогой мой командир, они, проклятые. Мне, чтобы добраться сюда, чуть не пришлось последние штаны продать. И продал бы: жить и без них можно. Легко.
– А нет у нас денег-то, – сказал иеромонах Никодим таким тоном, словно сделал открытие. – Да я про них давно и позабыл.
– Что предпримем? – поинтересовался индеец. – Нами уже заинтересовались.
И в самом деле, в зале, до сих пор молчаливо-пустынном, возникло некоторое движение. Никто из пятерых не успел заметить, откуда появился человек, сейчас направлявшийся к ним, – аккуратно одетый мужчина с неподвижным лицом и словно нарисованной на нем доброжелательной улыбкой. А охранники, до сих пор занимавшие свои места в углах и до такой степени неподвижные, что их можно было принять за предметы обстановки, – эти вооруженные люди теперь шевельнулись, концентрируя внимание на пятерых потенциальных – то ли клиентах, то ли – поди знай.
– Нас тут приняли за провинциалов, – проговорил Рыцарь негромко. – Сейчас станут предлагать услуги, объяснять. Пока с пассажирами у них, видно, небогато, не хотят упустить. До последней возможности ведем себя тихо, скромно, задаем вопросы, получаем ответы, и упаси Бог – дать понять, что денег у нас нет. Словом, ввяжемся в разговор – а там видно будет.
А менеджер был уже тут как тут.
– Господа, к вашим услугам. Могу ли чем-то помочь вам? Не стесняйтесь, все мы тут для того, чтобы содействовать вам. Вы поступаете совершенно правильно, решив воспользоваться услугами «ВВ-Транссети» для того, чтобы попасть, смею ли спросить – куда? В какой именно мир? Если вас смущает этот прейскурант – знаете, схема порой дает сбои, ничего удивительного – война только что, по сути, закончилась, да и то… Итак, куда господам угодно?
Он говорил, а глаза его тем временем, работая независимо от губ и языка, быстро, зорко и холодно оглядывали одного «клиента» за другим, пронзали, сканировали каждого из пяти – и снова, и снова, улыбка же оставалась все той же, словно была результатом пластической операции и никогда уже не сможет исчезнуть.
Рыцарь, похоже, решил не уступать говорившему в витиеватой вежливости:
– С вашего позволения, мой господин, мы все намерены отправиться в мир, носящий имя Альмезот, все вместе, очень желательно – в одной кабине. Надеюсь, вы располагаете пятиместными кабинами?
– Не могу сказать, что у нас их много, однако мы вполне в состоянии удовлетворить ваше желание. Что же касается места назначения… Как, вы сказали, именуется нужный господам мир? Альмезот, если не ошибаюсь? Одну секунду, сейчас я смогу вам ответить…
Он повернулся к прейскуранту, принялся нажимать кнопки на клавиатуре.
– Раз уж вы затрудняете себя, то не будете ли любезны сообщить нам стоимость такой услуги?
– О, как вы понимаете, мимо этой информации мы никак не пройдем. Сию минуту…
Минуты ему, впрочем, не потребовалось, чтобы повернуться к клиентам, причем на этот раз лицо его выразило некоторое разочарование:
– Боюсь, что… Впрочем, позвольте, я проверю еще раз…
На сей раз ему понадобилось не менее трех минут. После чего разочарование перешло в растерянность:
– Увы, возможно, тут какое-то недоразумение, но названный вами мир не числится среди наших контрагентов.
Глава 4
1И все-таки тем восьмерым, что не так давно еще, оставив позади догорающий костер, направились к городу, выигрывая около сорока минут у преследовавшей их группы полицейских, удалось добраться до окраины. И не там, где из города вытекали большие дороги с постоянным и густым движением, но в таком месте, где заканчивались окраинные переулки-закоулки, переходя в более или менее натоптанные тропы, уходившие где в лес, еще до конца не истребленный, где в редкохолмистую степь, некогда населенную всякой живностью. Теперь здесь обитали лишь стаи одичавших собак, без каких развитая цивилизация не обходится и которые оказываются долговечнее бродячих людей, потому что собаки на господствующее мировоззрение не посягают и если держаться от них подальше, то и вреда никакого не причинят. Тут, кстати, то есть в том месте, где восьмеро, со стариком во главе, приблизились к окраине, одна такая стая как раз обитала, довольно многочисленная, и следовало бы, пожалуй, обойти ее стороной ради собственной безопасности. Старик, однако, повел своих спутников напрямик, время приходилось экономить, потому что преследователи наверняка уже взяли след от костра, и их собаки – не дикие, но хорошо обученные, туго, как струны, натягивали поводки, заставляя своих хозяев бежать так быстро, как только те были способны. Быстрее, конечно, чем могли передвигаться беглецы, как бы ни старались: люди эти были не очень-то тренированными. И когда один из них, прерывисто дыша на ходу, выразил старику сомнение: «Не опасно – собаки ведь?..» – старик ответил кратко: – «Нет. Уже чуют – других».
И в самом деле дикие собаки людей не тронули, вероятнее всего потому, что почуяли приближение четвероногих чужаков – это было куда более сильным раздражителем, чем несколько человек, ничем стае не угрожавших. Полицейские собаки настигали беглецов беззвучно, потому что обучены были подавать голос лишь по команде. Травили же, как бы ни было это азартно, молча. Поэтому убегающие порой долго не догадывались, что их преследуют с собаками, но бродячая стая таких ошибок не допускает. И, восприняв приближение другой стаи (с десяток псов вело за собой полицейскую группу) как посягательство на свою территорию, дикие бросились в атаку, не дожидаясь, пока на них нападут. И началась собачья свара в полном смысле слова, так что беглецам удалось снова восстановить дистанцию между собою и догонявшими.
2– Вы хотите сказать… – проговорил Уве-Йорген.
Улыбка менеджера явственно померкла:
– У нас нет ВВ-связи с этим миром. Мы не отправляем туда и не принимаем пассажиров оттуда. Скажите, а вы уверены в том, что этот мир охвачен ВВ-сетью?
– Ну, мы предполагали… Это цивилизованный мир.
– К сожалению, не все миры, считающиеся цивилизованными, являются участниками Сетевого ВВ-Пакта. Я очень огорчен, но вынужден признать, что в данном случае наша фирма не в состоянии помочь вам. Хотя… – Тут он встрепенулся, улыбка снова повысила накал. – У нас нет прямого сообщения – это, увы, факт. Однако если вы готовы потратить немного времени – я уверен, мы сможем поискать и найти, так сказать, обходной вариант. То есть отправить вас на ближайший к… да, к Альмезоту, связанный с нами мир, а там, возможно, существует некая локальная сеть, в которую входит и названная вами планета; вы понимаете, помимо основных компаний, входящих в Большую сеть, существует и множество мелких, осуществляющих, так сказать, операции местного значения. Но даже и в самом крайнем случае оттуда вы сможете добраться до нужного вам места на корабле – и при этом сэкономите много времени по сравнению с путешествием только на корабле. Если такой выход вас устроит…
– Это интересный вариант, – признал Уве-Йорген. – Не скажете ли в таком случае, во что обойдется кабина на пятерых для доставки на этот ближайший мир и, естественно, что это за ближайший мир. Вы в состоянии?
– Да конечно же! Если вы соблаговолите пройти в мой офис…
Уве-Йорген рассеянно окинул зал взглядом, на миг задержав глаза на одном из охранников, что дежурил у ближнего к ним выхода.
– Мы не станем мешать вам. Обождем здесь. Или выйдем на площадь – тут у вас, откровенно говоря, душновато…
– Вы совершенно правы – кондиционеры еще не доведены до ума, была война как-никак, приношу мои извинения. Но я недолго – максимум пять минут…
Менеджер торопливо зашагал туда, откуда появился, – к двери справа от касс, которую пятеро сразу и не заметили. Уве-Йорген скомандовал:
– Выходим – спокойно, неторопливо.
– Могли бы обождать и тут, – проворчал Питек. – Здесь чище. И вовсе не так уж душно.
– Идем!
Пятеро вышли, остановились недалеко от двери, и Питек снова начал:
– По-моему, теряем время. Обходной вариант, не обходной – даром все равно нас не отправят. Может, подумаем лучше, где взять денег?
– Минутку. Ага, вот и он.
Человек и в самом деле вышел из двери; но не менеджер, а охранник – тот, на которого Рыцарь обратил внимание за минуту до того. Охранник остановился, достал из кармана нюхалку, втянул носом, постоял немного, глубоко дыша; четверо не обратили на него внимания, Уве-Йорген же, сделав шаг, приблизился к охраннику и задал краткий вопрос:
– Ну?
Тот прищурился. Еще помолчал несколько секунд. И сказал:
– Этот его вариант – гиблое дело. Не связывайтесь.
– Имеешь другое предложение?
– А то.
– Давай по порядку. Почему не соглашаться с ним?
Охранник усмехнулся:
– Он – жох, его не проведешь. Я все его улыбочки и приемы знаю. Он с первого мига вас раскусил.
– Раскусил – что?
– Что вы без гроша.
– Зачем же он тогда терял время с нами?
– У него свой интерес. Он сейчас предложил бы вам кредитный вариант, есть и такие. Вы подпишете обязательства – и он отправит вас в тот мир, где большой спрос на дешевую рабочую силу. А оттуда вы бы уже никуда не улетели, потому что там вам пришлось бы отрабатывать кредит, а это такие деньги, которые и до смерти не отработаешь. Отбиться вы там не сможете: оружие по ВВ не переправляется, только люди, так что там вы оказались бы с голыми руками. Вот и настал бы конец вашему путешествию.
– Убедительно. Ну а с чего ты ему портишь коммерцию? Свои счеты?
– Ничуть. Но он вас не знает, а я опознал. Видел, как вы действовали во время заварухи. Вы вояки что надо. А не землекопы.
– Что же, парень, спасибо, твои должники. Что же получается: нам отсюда не улететь? Кораблей нет, по ВВ не получается…
Перед тем как ответить, охранник внимательно огляделся.
– Слушай сюда. Контора работает до полуночи. Потом все выключается до шести утра, персонал, понятно, уходит по домам. А мы остаемся: у нас суточная вахта. Мы тут не случайная, а постоянная охрана. И всю эту механику освоили. Так что отправить вас куда угодно можем не хуже, чем штатные операторы. Усек?
– Тоже – по обходному варианту?
– Вовсе нет. На этом Альмезоте законных станций и правда нет. Но есть черная, ну, нелегальная, подпольная. В столице, на окраине, очень удобно. И за нее можно зацепиться. Понятно объясняю?
– Проще некуда. Одного только не хватает: денег-то у нас и в самом деле нет. Что же ты нас – просто так, по дружбе, отправишь?
Охранник ухмыльнулся:
– Ну, дружба дружбой, а свой интерес, понятно, есть у каждого. Нет, даром не бывает. Но я понимаю так: воевали вы исправно и были у властей на виду, не может же быть, чтобы вы войну закончили, так нимало руки и не погрев. Не обязательно деньги, но что-нибудь да вынесли – ну там побрякушки какие-нибудь, камушки… Вы на круглых дураков не похожи.
К этому времени уже и остальные четверо подошли, обступили разговаривавших. И не успел Рыцарь пожать плечами перед тем, как признать, что они, к сожалению, именно круглыми дураками и являются, как Питек, вступив в разговор, спросил:
– Слушай, дом хочешь?
– Дом?
– Здесь, в городе, целый, исправный, пригодный для жилья – мы только сейчас оттуда. Хотели, правда, его за собою сохранить, мало ли, но раз уж такое дело… Дом, понял? Его сдавать можно, а нет – продать, в эти времена за него можно взять крупно, людям жить негде. Сечешь?
По даже не загоревшимся, а прямо-таки засиявшим, вспыхнувшим новыми звездами глазам охранника стало ясно, что он не только понял, но и, зная ассартский рынок куда лучше со всеми его конъюнктурами, чем пришлые пятеро, мгновенно успел все прокалькулировать и расставить по местам. Он спросил только:
– А вы там законно ошивались?
– А как же. Лицензия есть, по всем правилам. За наши заслуги…
– Показать можете?
Лицензия у Питека и хранилась – и он не замедлил предъявить ее высокой договаривающейся стороне. Документ был внимательно осмотрен.
– Годится. Так что… Скоротайте где-нибудь время, немного уже осталось до полуночи. Вон за тем углом – кафушка, чем-нибудь горячим покормят. Что, с деньгами совсем туго? Ладно, скажите там – угощает Зарон из охраны. После шабаша еще полчаса для верности промедлите – и приходите. Лично отправлю.
– Только учти: нас там ждут. Мы туда депешу отобьем еще до старта: связь у нас есть. И если мы не доберемся – то тебя достанут и разберутся.
– Я не подонок. Но, понимаете сами, риск всегда остается – даже и в казенных пересылках. Так что – тут все от Бога. И если он за вас…
– За нас.
Такими словами заключил торг Никодим.
Охранник Зарон и в самом деле не собирался подвести их и все сделал, как полагалось. Но, как было принято, перед тем, как отправить их, снесся по параллельной ВВ-связи с приемной станцией на Альмезоте и предупредил:
– Заброшу вам пятерых парней, вояки первого сорта – может, кому-нибудь у вас там такие понадобятся. А ребята рады будут что-нибудь заработать.
На официально не существующей, но тем не менее исправно действующей станции в мире Альмезот сообщение приняли. А поскольку нелегальная деятельность всегда налагает на предпринимателей некие дополнительные обязательства, техник-оператор станции без задержки направил соответствующую информацию в систему одной из властей в мире, куда была осуществлена переброска, а именно власти Храма, в силу некоторых особых интересов с недавних пор старавшейся контролировать все внешние сообщения Альмезота, для чего оплачивавшей немалое число информаторов во многих других мирах. Там сообщение было принято с живым интересом и сразу же переправлено на самый верх.
Содержанием послания был весьма удовлетворен сам омниарх, незамедлительно отдавший распоряжение:
– Выслать нашу полицейскую группу к ВВ-станции. Там они встретят прибывшую из мира Ассарт команду из шести человек. Ее следует немедленно доставить сюда, ко мне. По возможности скрытно: эти люди не должны привлечь к себе ничьего внимания.
Полицейская группа была отправлена без малейшего промедления.
Омниарх не стал удивляться тому, что заказанная им группа прибыла с Ассарта, где ей делать было вроде бы нечего. Он знал, что люди эти, не любившие оставлять явных следов, избирали для своих перемещений самые замысловатые маршруты, и последним пунктом их остановки мог быть любой мир – почему же не Ассарт? Скорее, это было даже разумно: в мире, переживавшем тяжелый послевоенный период, никто наверняка не станет обращать внимания на кучку транзитных пассажиров.
Не очень смутило его и то, что в сообщении говорилось о пятерых, хотя на самом деле их должно было быть шестеро. Вероятно, ошибка при передаче или приеме. Или же информатор неверно сосчитал. Случается и не такое.
3Ползун из Малирета прибыл. Вынырнул из левого туннеля, подлетел, завис на мгновение и аккуратно лег на лыжи, почти не подняв брызг. Выкинул трап, пассажиры вытекли из объемистого салона. Кто-то направился внутрь вокзала, кто-то – прямо в город, иных окружили встречающие. Я стоял в отдалении, стараясь уловить все реакции моего нового тела: у меня не было представления о том, как должен вести себя блюститель порядка в такой ситуации; по-моему, самым нормальным было – наблюдать, сохраняя неподвижность. Но, может быть, в этом мире были приняты иные правила поведения? Вот я и старался уловить малейшее движение своих мускулов, наверняка приученных к определенным действиям в стандартных ситуациях. Тело оставалось безмятежно-спокойным. И поэтому я стоял, лишь поигрывая дубинкой, давая этим понять, что охрана порядка на своем месте и бдит. Похоже, так и следовало: большинство собравшихся не обращало на меня никакого внимания, один-другой лишь скользнули по мне взглядом. Видимо, я сделал все как надо.