Главный герой \ ссыль на обложку: shedevrum.ai Есть скрин

– Уйдите немедленно! – вскрикнула она, вжимаясь в стену.

– Я твоим здоровьем рисковать не буду, – он шагнул вперед, не обращая внимания на мгновенно намокшую футболку. Накинул на девушку полотенце и подняв на руки, словно пушинку, вынес из душа.

– Вы… вы…, – шипела на него Вета рассерженной кошкой.

– Я голых баб перевидал столько, что тебе и не снилось. А вот лечить твою раскроенную по дурости башку у меня нет никакого желания. И времени. У тебя сотрясение – забыла?

– Да какое вам вообще дело?

– Все, кто живет в этом доме – мое дело, поняла? – он бесцеремонно поставил ее возле кровати.

– Нельзя врываться в ванную к … малознакомым людям! – бросила ему с вызовом, снизу вверх. Рассерженный птенец, который пытается хорохориться на опасность. Хлопая слипшимися от воды ресницами. Стало смешно.

– После того, как я увидел твою голую попку, мы не можем считаться малознакомыми, – ухмыльнулся он, – одевайся, зайду за тобой через пять минут.

– Демонюка злая, один штук! – мокрый птенчик пыхтел праведным гневом.

– Он самый. Приятно познакомиться. Четыре минуты, – и направился к дверям, на ходу снимая мокрую футболку. И чувствуя обжигающий взгляд между лопаток.

На завтрак были унылые бутерброды. Хотя, когда они успели стать унылыми? Птенец дулся, грозно хмуря брови и встряхивая влажными кудрями. Ее верный паж Костя где-то шлялся, поэтому пришлось накормить девчонку самому: нарубить бутеров с колбасой душеприятной толщины. Девушка не стала капризничать, в очередной раз удивив своей покладистостью. Молча и с удовольствием вгрызлась в солидное кулинарное творение Грозного.

– Как себя чувствуешь?

– Как девушка, в чью ванную вломились! – что он там говорил про покладистость.

– И как ощущения? – ухмыльнулся, забавляясь.

– Ужасно!

– Сочувствую. Но больше не убегай. Иначе повторю. Скажи лучше – шрамы откуда?

– Не ваше дело!

Иван пожал плечами и не стал спорить. Действительно – она ему никто и требовать откровенности о ее прошлом он не в праве.

– Не хочешь – не говори.

– А… что это было вчера? Взрыв?

Грозный открыл рот, чтобы рассказать ей что-то успокаивающее, типа утечки газа, но понял, что не хочет врать в эти синие глаза. Удивило.

– Бросили связку гранат из машины.

– Ох! Все же живы, да? – она в ужасе прижала ладонь ко рту.

– Живы, пара царапин. А тебя док велел на МРТ свозить.

– Может не надо? – заныла Вета, морща веснушчатый нос.

– С доком никто не спорит. Каждый из нас ему жизнью обязан. И неоднократно.

– Извините.

– Костя как освободится – тебя отвезет.

– Я могу сама!

– Можешь. Когда опасность будет устранена. Я поехал, – он встал со стула и надел висящий на спинке пиджак, – и да – док запретил комп и телек.

– Почему я чувствую, что мне двенадцать и я наказана? – вспыхнула Веснушка.

– Ты ненамного старше, – невольно рассмеялся Грозный и вышел из кухни.

Костя забрал Вету из дома ближе к обеду. Девушка строчила что-то в блокноте на кухне, мстительно улыбаясь: ведь про запрет письменных работ ей ничего не сказали. Голова была тяжелой, поэтому готовить не рискнула. А чем-то надо было заняться, не в окно же бесцельно глазеть?

Чтобы как-то порадовать пострадавшую девушку, Костя вытащил из-за спины букетик ландышей, вызвав такой визг счастья, что едва не лопнули перепонки.

– Ты где их добыл? Боже, как дивно пахнут!

– Мог бы соврать, что сорвал в глухом лесу, но не буду. Просто добыл. Нравятся?

– Очень-очень-преочень! – она с улыбкой вдохнула нежный аромат, – а еще мне никогда не дарили ландышей.

– Очень зря. Они тебе идут. Такие же нежные. Ну что, едем?

Пафосная частная клиника наводила невольный трепет своим антуражем и голливудскими улыбками персонала. Лежа в стрекочущем аппарате, Вета считала секунды, чтобы быстрее свалить оттуда. Понимала, что обследование стоило совершенно недешево, но Костя категорически отказался даже разговаривать на эту тему. А она, в свою очередь, не привыкла быть обязанной кому бы то ни было. Поэтому было неловко. Еще и аппарат вызывал с трудом подавляемое желание немедленно выползти из клаустрофобской трубы и бежать, оставив тапки.

После процедуры врач, изучив снимки, заверил, что не видит поводов для волнений. Можно было слегка выдохнуть, но приказы Сильвестра Аристарховича не обсуждаются. Результаты, как было велено, отправили ему на почту и вернулись в дом.

– Малышка, давай я тебя покормлю. Только что-нибудь простое, не замороченное, ладно?

– Давай макароны по-флотски? – предложила она. – Кажется я видела где-то банку тушенки.

– Отлично. Присаживайся. Только сильно не критикуй. Я не такой умелец, как ты.

– Еще не хватало повару руку сбивать. Может я салатик настругаю?

– Только если чувствуешь себя хорошо, – голубые глаза внимательно посмотрели на девушку.

– Хорошо! Самое честное слово, – она постаралась сделать максимально правдивые глаза.

– Отлично. Тогда приступаем.

Повара-подельники дружно наворачивали по тарелке ароматных макарон, когда Костя невзначай предложил девушке после обеда отдохнуть, а потом поплавать в бассейне.

– Это он тебе сказал? – вспыхнула Вета.

– Кто он и что сказал?

– Иван. Он сказал про шрамы?

– Не он, а док. А при чем тут шрамы?

– Уф… – облегченно выдохнула девушка, отчего-то обрадовавшись, что про ее беду рассказал не Грозный, – хорошо. Но я именно из-за них не хожу на бассейн. Зачем людей пугать?

– Во-первых, это ты еще мои шрамы не видела. А во-вторых, в бассейне кроме меня никого не будет, а я по службе столько всего перевидал, что меня шрамами точно не испугать.

– Я…, – растерялась девушка, – у меня купальника нет, вот!

– Ха! В раздевалках полно гостевых. Прислуга их регулярно стирает, так что за гигиену можешь не переживать. Еще вопросы?

Вета отказалась подниматься наверх, чтобы поспать и уселась в гостиной на диванчик с извечным блокнотом. Костя устроился в соседнем кресле с ноутбуком и телефоном. Они сидели в уютной тишине, прерываемой только шорохом страниц и клацаньем клавиатуры. Про себя Костя с удивлением отметил, что с девушкой уютно молчать. Она вообще удивляла: не навязывалась, не старалась затевать пустой болтовни, тихонько занималась своим делом, но с ней рядом было тепло. Костя периодически поглядывал на нее, но Вета вся ушла в любимое дело и совершенно не обращала внимания на происходящее вокруг. Безопасник откинулся на спинку кресла, наблюдая за сменой эмоций на ее лице: то она раздраженно морщит нос, то распахивает глаза, словно сама удивляясь написанному. Давно его так не забавляла женщина. Мысль плавно перетекала в «а что, если…».

– Малышка, дописывай свою идею и пойдем.

– Может не надо? – почти шепотом спросила она, нехотя отрываясь от страницы.

– Еще как надо.

– Это – очень неприятное зрелище.

– Ты посмотришь на меня и скажешь, что я – твоя некрасивая подруга. Пошли, я все равно не отстану. Капец, как поплавать охота.

Вета долго копошилась в раздевалке, малодушно перебирая яркие купальники и оттягивая необходимость выйти. Стесняясь своих увечий, девушка никогда не ходила к водоемам или в бассейн, упорно отнекиваясь и отшучиваясь. Она насколько привыкла, что раздеваться перед кем-то табу – что даже с Вадиком у них «было» только при выключенном свете. Но и тогда ей казалось, что он пальцами чувствует исключительно ее шрамы и едва сдерживает брезгливость. Возможно поэтому никогда не могла расслабиться, как тот не уговаривал.

Понимая, что остаться в раздевалке навсегда вряд ли получится, Вета выбрала самый скромный черный бикини, и кутаясь в полотенце, нехотя вышла к бассейну.

Костя лениво рассекал кролем воду, размашисто работая руками. Увидев выходящую из раздевалок девушку, изменил траекторию и подплыл к бортику бассейна. Окинул закутанную по уши фигурку задорным взглядом, но не стал комментировать. Просто улыбнулся.

– Залазь. Вода достаточно теплая. Ты плавать-то умеешь?

– Кажется – да. Не помню.

– Спускайся вон по той лестнице и плыви вдоль бортика. Я подстрахую.

Она послушно кивнула, положила полотенце на ближайший шезлонг и боязливо спустилась по ступенькам. Вода мягко обняла тело, вызвав радостный полу-вздох. Вета посмотрела ошалело-счастливыми глазами на мужчину и несмело легла на воду. Тело, мгновенно вспомнив, послушно подстроилось под новую среду и Вета, барахтаясь как щенок, пыхтя поплыла навстречу Косте.

– Да ты, молодец, Кудряш! Давай-давай, греби ко мне.

Она упорно барахталась, чтобы наконец схватить протянутую мужскую ладонь. Ощутив опору, встала вертикально, едва доставая кончиками пальцев до дна.

– Ну как? – улыбнулся Костя

– Потрясно! Восхитительно! – она оттолкнулась ногами и радостно выпрыгнула из воды, – как же здорово!

– Тогда давай вдвоем до бортика.

Войдя во вкус, Вета плескалась, ныряла, бултыхаясь и фыркая, как тюлень. От зажатого ребенка не осталось и следа. Синие глаза радостно сверкали, с губ не сходила счастливая улыбка. Мокрые кудри выбились из прически и ореолом обрамляли сияющее веснушчатое лицо.

– Малышка, ты не замерзла? – Костя оперся локтями о бортик, лениво покачивая ногами, отплыв подальше, чтобы не быть обрызганным веселым торнадо.

– Почти нет!

– Ага, а губы – синие. Пошли в джакузи – погреемся.

– Может не надо? – заныла Вета.

– Нам еще простуды и соплей не хватало. Пошли.

Он подтянулся на руках и ловко вылез из бассейна. Подхватил с шезлонга полотенце и подошел к лестнице, ожидая девушку. Застеснявшись, она постаралась максимально быстро вылезти из воды и закутаться в махровую ткань.

– Пойдем. Нам туда. Сейчас согреешься.

В ответ Вета согласно кивнула, стараясь не клацать зубами.

Маленький круглый бассейн радостно пузырил подсвеченную воду, словно заманивая, шепча что-то ласковое. Костя первый шагнул в него и сел раскинув руки, с блаженным вздохом. Вета, все более доверяя мужчине, оставила полотенце и шагнула следом. Пузырящаяся теплая вода на секунду показалась горячей. Но потом веселое тепло радостно защекотало ноги и все тело. Девушка осторожно присела напротив.

– Ох!

– Хорошо, правда?

– О, да! Словно попала в массажную к маленьким гномикам.

– Малышка, ты – неподражаема, – рассмеялся Костя, – как продвигается книга?

– Ты оказался прав. Смертную затянуло в телепорт, и разъяренный демон бросился на поиски.

– Вообще-то так поступит любой мужик, у которого добыча уходит из-под носа. Мы все собственники, запомни.

– Да ты просто кладезь мужской психологии! Будешь моим консультантом?

– Всегда к твоим услугам, – галантно поклонился Костя, – а мужчин в семье совсем нет? Только ты и мама?

– Увы. Отец умер от сердечного приступа, когда я была маленькой. Бабушек-дедушек я не застала, других родственников тоже нет. Мы с мамой сами по себе. А ты?

– А я вырос в детдоме.

– Ой, прости!

– За что? Не ты меня туда поместила. Я выжил и остался человеком, это главное. Так что – мои шрамы смотреть будем? – он белозубо улыбнулся, сверкнув ямочками на щеках.

– Наверное не стоит. Тебе же будет неприятно.

– Почему? Они – часть меня, моей жизни. Я заработал их в честном бою, на службе, выполняя приказ родины. Мы же с Ванькой вместе служили. А еще раньше спортом занимались, там и познакомились.

– Ты не стыдишься, потому что у тебя боевые ранения. А я просто в детстве где-то неудачно упала, – она обняла поджатые колени, – мама говорит – на стройке, а я даже не помню.

– Раз не помнишь, то ты, как писатель, можешь придумать героическую историю. Что ты кого-то выносила из огня, попутно отбиваясь от орды головорезов…

– И вообще – это были злые орки и один плешивый тролль? – невольно засмеялась Вета.

– Прекрасная идея! И вот именно на его зеленую плешь… – воодушевленно замотал рукой Костя, словно раскручивая невидимую нить сюжета.

– Не помешаю? – раздалось тягучее за спиной Веты. От неожиданности она вздрогнула и еще ниже сползла воду, – или у вас свидание?

Грозный в черных плавках, которые обтекали узкий таз, привлекая еще больше внимания к ширине плеч, подошел ближе и смерил покрасневшую девушку насмешливым взглядом.

– Не поверишь, шеф, обсуждаем сюжет новой книги.

– В джакузи? – скептически поднялась смоляная бровь.

– Где вдохновение застало, там и обсуждаем, – словно не замечая скептицизма друга, Костя широко улыбнулся другу.

«Мне бы его уверенность», – подумала Вета, не в силах поднять глаза от пузырящейся поверхности. Вода была теплой, но по спине ознобом побежали предательские мурашки. От неловкости хотелось сползти еще ниже и погрузиться в воду с головой. Но когда, хмыкнув что-то неопределенное, Иван развернулся в сторону бассейна, глаза, против воли, вскинулись на широкоплечую фигуру. Рельефные руки, мускулистая спина, переходящая в узкие бедра и сильные ноги. Прекрасно вылепленное тело, к тому же грамотно проработанное – оторвать взгляд было невозможно. Хотелось себя укусить, чтобы перестать глазеть.

Грозный у кромки бассейна с небрежной легкостью оттолкнулся от борта и красиво, как дельфин, прыжком вошел в воду. Не дельфин – касатка: опасная, хищная и красивая – подумала Вета, не в силах отвести взгляд от мощных гребков брассом. Словно Посейдон, бог морских глубин, он плыл, как хозяин стихии – грозно и уверенно.

– Красиво, правда? – словно угадав ее мысли, спросил Костя. – Ванька всегда хорошо плавал. Мастер спорта. Если бы не пошел в военную стезю – быть ему олимпийским чемпионом.

– Кость, я почему-то уверена, что вы и армии не штаны в штабе протирали.

– С чего такая уверенность? Из-за шрамов? – чуть прищурился мужчина.

– Вы оба – как хищники. Уверенные в себе и в том, что они делают. У вас нет страха перед обстоятельствами, вы всегда знаете, что делать. Даже… – она отвернулась от пловца и посмотрела в глаза собеседнику, – когда взрыв был, я не услышала паники. Каждый четко знал, как действовать. А ты уверенно раздавал команды. Такой опыт не получить, перекладывая бумажки.

– Малышка, я точно переманю тебя из банка. Слишком светлая у тебя голова, – мягко улыбнулся Костя, – ты права: мы с Иваном через многое прошли. Но ни он, ни я не любим об этом говорить. Это была работа. И мы ее делали. Я доверял ему свою жизнь тогда, доверяю и сейчас. Как и он. Хотя мы не сразу к этому пришли. Я по началу не мог смириться с тем, что командир младше меня, – ухмыльнулся Костя.

– А вам…

– Мне – тридцать шесть, Ваньке – тридцать два.

– Да вы – мамонты древние!

– Что? Соплюха двадцатишестилетняя! – Костя резко ударил по воде, обдав брызгами лицо девушки.

– Ах так? – Вета обрызгала его двумя руками, а потом, вскочив на ноги, повернулась спиной, с визгом и хохотом начала загребать назад воду, обдавая противника фонтаном брызг.

Грозный, опираясь о кромку бассейна рукой, с непроницаемым лицом наблюдал как лучший друг плещется в джакузи с чудачкой. И отчего-то его это зрелище бесило. Хотя он должен был радоваться, что у них могут начаться отношения. Если это не нужно ему, то почему бы Косте не остепениться? Веснушка для этого прекрасно подходит: хорошенькая, славная, добрая девочка, которая к тому же умопомрачительно готовит. Теплая и улыбчивая. Надо радоваться! Должен. Но отчего-то не получалось.

Вот она вскочила на ноги и с хохотом начала обрызгивать своего визави. Глупая, детская выходка, но он невольно улыбнулся ее непосредственности. Этот бассейн много чего перевидал, и шлюхи здесь бывали виртуозные. Однако отчего-то именно сейчас испытал острый укол зависти. Ему захотелось радости, беззаботности, удовольствия от простых и глупых вещей. Захотелось оказаться на месте Кости, быть под прицелом синих глаз со слипшимися, как у совенка, ресницами.

Чтобы остановить разбушевавшийся генератор брызг, Костя плавно поднялся на ноги, одной ладонью перехватил взвизгнувшую девушку за талию, плотно прижав к себе, а второй крепко зажал ей рот и что-то зашептал на ухо.

– Костя! – рявкнул он раньше, чем додумал мысль, – в мой кабинет.

– Прямо сейчас? – недоуменно повернулся к шефу безопасник, не отпуская прижатую к нему девушку. Знаю я чем он там к ней прижимается!

– Да. И отпусти ты уже ее! – одним мощным рывком он выбросил свое тело из бассейна и, не разрывая зрительного контакта с другом, подошел к джакузи, – ну?

– Иду, шеф, – примирительно кивнул Костя и поднял руки, отпуская пленницу.

Удивила чудачка: она развернулась к Волчаре, нежно коснулась его плеча, заставив посмотреть на себя.

– Спасибо, Кость! Ты даже не представляешь, что для меня сделал, – встала на цыпочки и коснулась губами его щеки, вызвав ответную теплую улыбку.

– Я рад, что тебе понравилось, малышка, – кивнул ей Костя.

Да что ж так бесят эти телячьи нежности! И что она вообще в нем нашла?

Вета набросила на плечи полотенце и вышла из джакузи, а Грозный смотрел ей в след не в силах оторвать взгляд от стройных длинных ног и задорной попки под черным бикини. Смотрел и едва сдерживал клокочущую ярость.

– Что у тебя с ней? – рявкнул Грозный, поворачиваясь к другу.

– Пока не знаю, – пожал плечами Костя, вытирая полотенцем лицо и руки, – не форсирую события. А что?

– Ничего.

– Ну, и ладно. Я сейчас оденусь и подойду.

– Зачем?

– Так ты позвал!

– А… да. Я в кабинете буду.