По осколкам разбитого зеркала

Егор

Вернулся домой в десять вечера. День прошел ужасно. Две тяжелейшие операции, последние силы и нервы отняли проблемы с оборудованием и препаратами. Легче оказалось плюнуть и съездить в одну частную дорогую аптеку и купить все, что нужно, для послеоперационных бесплатников. Они поступают к нам в таком состоянии, что если нет уверенности, что будут нужные лекарства в необходимом количестве, не имеет смысла делать операции. Что так, что иначе – человек умрет в муках.

Плелся от машины и мечтал только о горячем чае с коньяком. И провал, полцарства за пять часов глубокого сна. Я не успел достать ключи от квартиры. Дверь распахнулась, на пороге стояла Света. У нее было такое белое, потрясенное, перевернутое лицо, что я подумал только об одном. Не просто о Лере, а о том, что с ней случилось самое страшное.

– Лера?! – выдохнул я.

– Нет, успокойся. Лера спит.

Света пропустила меня в прихожую, захлопнула дверь и сказала:

– Егор, это надолго и очень серьезно. Понимаю, как ты устал, но отложить не получится. Я вскипятила чай, приготовила тосты, сейчас налью тебе ванну. А потом… Увидишь сам.

У меня мелькнула догадка. Потом внимательнее посмотрел на лицо жены – и догадка стала уверенностью. Так может выглядеть женщина только после большого человеческого унижения. От женского горя, с которым труднее всего справиться. Как хирург могу сказать, что последствия часто приводят на мой стол.

Я помылся, поел, мы с женой перешли в гостиную. Света плотно закрыла дверь в коридор, перед этим убедившись, что Лера крепко спит в своей комнате.

– Я сохранила видео и вывела на компьютер, – сказала она. – Тут не нужны вступления и комментарии. Я просто включила камеру, когда все началось.

У нас в гостиной и детской установлены сильные видеокамеры. Мы давно их не включали: не было нужды. А понадобились они в такой ситуации. Когда Лере исполнилось три года, Света, по характеру очень активный, неравнодушный и общительный человек, занялась общественной, благотворительной и правозащитной деятельностью. Это все больше затягивало, требовало как минимум трех-четырех часов отсутствия. Бабушек у нас нет. Мы решили брать приходящих нянь по контракту – на определенное количество часов. Но перед этим начитались оба в интернете ужасов о жестоком обращении с детьми, довели себя до паники чудовищными видео «воспитания» нянями чужих младенцев. И нашли единственно возможное решение – скрытые камеры с массой современных функций. Видео сохраняется, передается на компьютер, на смартфон, пересылается в интернет. Вот такое кино жена и начала мне демонстрировать.

Я курил и вжимал себя в кресло, сожалея лишь об одном: у меня не получится провалиться с креслом сквозь землю.

На первых кадрах Света и Катя стоят в этой комнате, на лицах условное подобие улыбок. Катя представляется:

– Меня зовут Екатерина. Я долго думала, Светлана, как вам представиться. Скажу просто и прямо. Я – женщина, которая любит вашего мужа больше всего на свете. А он так же сильно любит меня. Мы с ним близки, по-настоящему, по страстному желанию и духовному родству. Но вы же знаете порядочность Егора: ему очень тяжело признаться в этом вам, причинить боль. В результате он невыразимо страдает. И только мы вдвоем можем ему помочь. В принципе, речь именно об этом. Помочь Егору быть счастливым и не мучиться из-за вины. Скажу вам как женщина: меня бы очень угнетало, если бы мой муж, живя со мной, думал только о другой.

Так безобразно, жестоко, лицемерно и по факту лживо начала Катя эту встречу, которая превратила мою жизнь в пепелище. Они сели в кресла. Какое-то время шла беседа двух малознакомых женщин, которые изо всех сил пытаются скрыть главное: жгучую неприязнь друг к другу. Их разговор, бессмысленный, бестолковый, безрезультатный, терзал меня, как лезвие ножа. Я уже хотел выключить запись, удалить видео, разбить камеру, все выбросить в мусорное ведро и забыть о катастрофе по имени Катя. Мысль о близости с существом, способным на такой поступок, приводила меня в содрогание. Но не успел. Тут-то и началось самое главное.

Каких-то минут хватило, чтобы обе женщины утратили достоинство и человеческий облик. Я с недоумением и ужасом смотрел на их искаженные ненавистью лица, слышал грубые слова, ругательства, взаимные оскорбления. Они перешли на «ты», обе вскочили с мест, лица покрылись красными пятнами, в глазах дикая злоба.

– Мой муж тебя уполномочил – так ему помогать? – начала сдавленным голосом Света, явно подавляя гнев. И тут же сорвалась почти на крик: – На свете не осталось бы ни одной семьи, если бы каждая шлюха имела наглость врываться в семейные дома, рассказывала басни о великой любви и обливала грязью чужих мужей. Мой муж – уважаемый человек, известный хирург, порядочный и чистоплотный мужчина. Не знаю, где и как он наткнулся на такую дешевку, как ты, но надежд не давал, это точно.

Нечеловеческий визг Кати оглушил меня.

– Шлюха?! Дешевка?! – вопила она. – Да ты на себя посмотри! Потасканная курица, домашняя наседка, иждивенка. Конечно, ты впилась всеми когтями в человека, который страшным трудом зарабатывает на твою никчемную жизнь. Как ты можешь его отпустить… Я смотрю на твой хищный нос крючком, на алчные когтистые пальцы и понимаю, что ты собираешься держать его, даже если будешь знать, что он умирает от любви к другой и отвращения к тебе. О, я знаю эту еврейскую хватку. Даже если бы не почитала о тебе, Светлана Медальсон, сразу бы поняла, что ты худший образец алчной еврейки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.