Темные тени нехорошей квартиры

Глава 6

Мелкие осколки зеркала делали ситуацию совершенно нереальной. Люди стояли в прихожей, боялись двинуться с места, никто не решился даже закрыть покойнице глаза и снять осколки с ее лица. Сказали ведь – ничего не трогать. Первым в квартире появился участковый – молодой, коротенький и толстый парень. Вошел привычно, как в собственную квартиру, видно, бывал он здесь не раз.

– Так-с. Здрасте. Ничего себе. Вчера с ней говорил, она тащила из «Ашана» телегу на колесах, – и тут бах! И че у вас творится? Драки не было? Лучше говорите правду. Следствие все равно узнает. А это кто? Я их не знаю.

– Жиличка новая, – проскрипела Зина. – И ейный папаша. Она сегодня приехала с тортом, Валя его поела – и вот. Драки мы не видели. Мы все в комнате этой сидели. Потом приехал ейный папаша.

– Меня зовут Виктор Корнилов, – мягко сказал отец. – Моя дочь – Лариса – купила комнату в этой квартире. Я месяц занимался ремонтом, Лара приехала сюда только сегодня.

– Ваши документы, – выпалил участковый. – И документы на жилплощадь.

– Как вас зовут? – спросил Виктор. – Надо бы познакомиться.

– Николай Нискин, участковый инспектор по данному микрорайону.

Лара и Виктор молча протянули ему паспорта, потом она показала купчую. Нискин долго и подозрительно ее рассматривал. После изрек:

– Какая-то странная. Печать вроде размазанная…

– Перестаньте валять дурака, – резко сказала Лара. – Вы должны знать, где находятся другие экземпляры этого документа. И вообще, мне кажется, вы забыли, зачем пришли.

– Видишь, Коля, – охотно внедрилась Зина, – что за жиличка у нас завелась. Ей по барабану, что ты – начальство.

– Надоело, чесслово, – произнес Анатолий. – Зина, ты не можешь не вставлять свои пять копеек каждый раз, когда это не твое дело? Коля, мне надо на работу. Я могу уйти? Или мне целый день эту бодягу слушать?

– Какая работа, – пожал плечами Коля. – Тут такое происшествие. Следователь велел никого из квартиры не выпускать.

– Где он, твой следователь?

– Он не мой, – строго пошутил Коля. – Он теперь ваш. Откуда я знаю, где он. Щас приедет. Один у него труп, что ли.

– Подъехали, – сказала Марина, выйдя из кухни. – Я в окно видела. Менты и «Скорая».

– Надо говорить «полиция», – назидательно произнес Нискин.

– Давай, поучи меня, – пренебрежительно ответила Марина. – Ты пришел весь такой важный. А у тебя с Валькой больше всех терки были. Мы просто платили, а ты с ней торговался. Своими ушами слышала.

– Да ты… Ты сама поняла, что сказала?

В это время в квартиру уже заходили два врача и два полицейских за хмурым человеком в штатском. Это, по всему, и был следователь. Он не поздоровался, просто молча уставился на труп. Потом врачи осматривали тело, и уже все жильцы показывали следователю паспорта с регистрацией, его помощник записывал места их работы, телефоны. Врач подошел к следователю.

– Напишем в акте, что она скончалась. Приблизительное время. От чего – мы не эксперты.

– Спасибо. Эксперт должен подъехать, – буркнул следователь. – Вы свободны.

Он повернулся к своей группе.

– Ребята, надо собирать то, что они ели и пили. В какой комнате? – повернулся он к жильцам.

– Вот! – воодушевленно распахнула дверь к Ларе Зина.

В это время в прикрытую входную дверь позвонили. Участковый важно распахнул ее, как хозяин, встречающий гостей, и впустил группу мужчин в штатском.

– Че это? – удивился он. – Столько экспертов теперь выезжает на один труп?

– Я не понял, – сказал следователь микрорайона Денисов. – Должна приехать Тамара.

– Так я и приехала, – сообщила с площадки женщина, одетая в пальто, напоминающее плащ-палатку.

– Благодарю всех за работу, – сказал серьезный молодой человек в темном костюме. – Вячеслав Земцов, руководитель управления по расследованию убийств. Со мной специалист по особо важным экспертизам генпрокуратуры Александр Васильевич Масленников и частный детектив Сергей Кольцов. Мы берем это дело, – он протянул следователю удостоверение.

– Если честно, – тот стал даже менее хмурым, – дарю его вам с большим удовольствием. Тамара, ты, кажется, здесь не нужна.

– Ничего себе, – протянула та и посмотрела на лежащее тело. – Мне никто не доложил, что тут какую-то шишку грохнули.

– Я в шоке, – заключил участковый Нискин. – То вообще не дождешься, чтоб приехали, а то нарасхват…Так я не понял: город, что ли, берет Валентину?

– Да, Коля, – хлопнул его по плечу Денисов. – Самая высшая инстанция. Вот эксперт генпрокуратуры. Согласен с Тамарой: я и не знал, что у вас в коммуналках такие шишки живут. Да так оперативно приехали. До встречи, друг.

– Ты, Коля, – гений, – сказала Марина, глядя не на Нискина, а на стройного блондина в джинсах и кожаной куртке, который задумчиво по очереди рассматривал всех присутствующих, словно артистов, вышедших на поклон. Он встретил ее взгляд и представился:

– Сергей Кольцов, частный детектив.

– Спасибо вам огромное, что приехали, – сказал Виктор.

– С вашего позволения, – открывая закаленный в боях портфель, заметил эксперт Масленников, – я приступаю к работе.

– Не будем вам мешать, а в плане помощи могу лишь с участковым переписать всех, кто был на момент смерти в квартире, данные передам, – с готовностью предложил Денисов. – Тамара, ты потом меня не подбросишь домой? Нам по пути вроде. В отделение не поеду. Я всю ночь мерз у гаража, где машину взорвали.

– Нам, конечно, не по пути, – со смехом ответила Тамара, – и все это знают, но я тебя возьму. Сама с ночи. Спасибо коллегам, что взяли нашу головную боль.

– Пожалуйста, – вежливо ответил Земцов. – Рады знакомству.

Следователь Денисов с Тамарой составили списки жильцов, передали Земцову, стали прощаться.

– А я останусь, – заявил Коля Нискин. – У вас будут вопросы. Они тут небось такого наговорят. Я лучше знаю.

– Ясен пень, – хмыкнул Анатолий. – Тем более, что делать тебе нечего. А я могу наконец на работу ехать?

– Конечно, – ответил Земцов. – Все могут идти по своим делам, а кто остается, просьба уйти в свои комнаты. – Вам придется остаться, – он посмотрел на Лару. – Я правильно понял, что это вы въехали сюда сегодня и привезли торт? Нам необходимо взять все, что нужно для экспертизы. Да, те жильцы, что уедут, могут доверить кому-то из соседей ключи, чтобы мы взглянули на комнаты хотя бы с порога. Это не обыск. Просто поверхностный осмотр.

– Следы борьбы во время удушения? – рассмеялся Анатолий. – Я вообще никогда дверь не закрываю. Вот моя комната. Наличные держу в банке.

– Я закрываю всегда, даже когда дома, – Марина протянула Славе ключ. – Берите, пожалуйста. Мне скрывать нечего. И лишь бы на этом все закончилось. Потом закройте, пожалуйста, и отдайте ключ Нине Георгиевне. Ни в коем случае не этой парочке, – она кивнула на Зину с сыном, – и не участковому.

– До чего люди наглые, – сделал вывод Коля Нискин.

Глава 7

Когда все разъехались, увезли тело Валентины Николаевны, Лара вытолкала отца, чтобы он вернулся на работу. Сама закрыла изнутри дверь своей комнаты, села на диван, глядя на стол, с которого забрали остатки торта, тарелки, чашки… Ее руки предательски дрожали, она очень крепко сжала зубы, как делала всегда, когда ей хотелось заплакать. Она никогда не плакала. С детства считала это постыдной слабостью. Но дело в том, что явно авторитетный и очень опытный эксперт тихо сказал Земцову:

– Похоже на отравление, Слава. Есть слабый запах миндаля изо рта. Торт как раз с миндалем. В него легко добавить цианид. Если при вскрытии не обнаружится патология, вызвавшая мгновенное удушье, то это больше ни на что не похоже. В комнате покойной лежат результаты недавнего обследования из районной поликлиники. Кардиограмма нормальная. В крови следы сахара, очень низкие титры – это не диабет. Хотя ей и написали такой диагноз. Поэтому не ограничивайтесь только остатками еды, возьмите ее зубную щетку, пасту, все, что можно, из ее холодильника. Ну, и конечно, лекарства из аптечки.

Отец, уходя, смотрел на Лару умоляюще, перед этим мама просила ее по телефону приехать домой хотя бы сегодня вечером. Лара ровным голосом заявила:

– Нет. Я обязательно заеду завтра. Просто я уже взяла день на работе, чтобы провести его здесь… Всякие дела, что-то купить, развесить. Ну, получилось не очень приятно, но это не повод нарушать свои планы.

Вот сидела она сейчас, глядя на неубранный стол, с которого, возможно, пришла смерть, и ненавидела себя, свои планы, свою упертость, с которой не могла справиться. Ей больше всего хотелось находиться в своей квартире с родителями, а не трястись тут одной. Умыться не выйдешь, чтобы не встретить злобный взгляд Зинки, не увидеть раму от зеркала и вообще весь этот кошмар. Лара верила в знаки, в судьбу, ей казалась знаком и судьбой возможность поселиться в этом месте Москвы. Но то, что случилось сегодня, разве это не знак того, что она ошиблась? Что ее навязчивая идея оказалась ловушкой? В общем-то, ничего страшного, постаралась успокоить себя Лара. Продать эту комнату проще простого. Но неизвестно, что выяснится, какие придется давать объяснения. Да и не в этом даже дело. Лара не собирается уступать. Это не ее формат – менять свои решения. Но как же ей плохо и одиноко сейчас. В дверь постучали. Она встала, открыла.

– Я все убрала, – кротко сообщила Нина Георгиевна. – Они разрешили. Хочешь, уберу у тебя со стола?

Лара пожала плечами.

– Не знаю. Нина, мне нужно в туалет, в ванную, покажи, пожалуйста, где у вас тут все. Полотенца надо брать с собой или там можно повесить?

– Толя все оставляет в ванной. И Валя оставляла… Ее вещи забрали на экспертизу. А мы все носим с собой и обратно в комнату. Лично мне не хочется, чтобы моим полотенцем Зинкин сын ноги вытирал.

– А, – сказала Лара. – Понятно. Мне тоже этого не надо.

Она взяла полотенце, Нина Георгиевна провела ее по местам общего пользования. Потом предложила пообедать вместе с ней: «Я котлетки вчера пожарила».

– Ой, – содрогнулась Лара. – Нет, спасибо. Пока не хочу. Попробую поспать.

Она вернулась в комнату, переоделась в пушистый длинный халат и залезла в нем под одеяло. Надо согреться, потому что холодок смерти гуляет по квартире.

Ей почти удалось задремать, когда в дверь опять постучали. Лара открыла глаза и подумала: «Вот ужас!» Первым желанием было не открывать. Но она заставила себя встать, подойти к двери, повернуть ключ.

– Ты не спала? – смущенно спросил сосед Анатолий, который так рвался утром на работу.

– Пыталась, – удивленно ответила Лара. – Я не поняла, ты же вроде уехал.

– Да как-то не работалось, знаешь. И я подумал: тебе-то здесь, наверное, еще хуже. Короче, у меня виски и королевские креветки. Новоселье как-никак. Ну, и за знакомство, и за упокой Валькиной души…

– Проходи. Юмор у тебя, однако… Но, знаешь, хоть я не люблю виски, это, пожалуй, сейчас то, что нужно. У вас всегда в квартире такой могильный холод?

– Холод – всегда, – Толя вошел, поставил на стол бутылку, нашел блюдо для креветок и рюмки. – Могильный – именно сегодня. С чем сейчас и будем бороться.

Они выпили. Лара почувствовала, как теплеет ее кровь. Улыбнулась соседу.

– Толя, я не поняла одного: ее увезли, а родственники так и не приехали.

– Я слышал, как Зинка с сыном говорила. Они то ли не в Москве, то ли сказали, что не в Москве. Чего теперь торопиться? Приедут. Они деловые, как Валька. Сразу начнут продавать, вывозить, она в свою комнату все тащила, как муравей.

– Они ее не любили?

– Я ж говорю: они такие же, как она. Только хватательный и получательный инстинкты. Она с нас имела каждый месяц тысяч восемь-десять. Это просто так и еще на придуманные цели. Я тут как-то подумал: две тысячи в месяц, которые она с меня стригла, сейчас и не деньги вовсе, но если бы я их откладывал, как школьник деньги на обед, то мог бы наконец поменять машину. За столько-то лет.

– Слушай, ты молодой современный мужчина. Можешь мне объяснить, почему ты повелся на этот шантаж с поборами? Ну, понятно, что можно запугать Нину Георгиевну, но вы с Мариной – не такие.

– Мы – крутые, это ты верно подметила. Но ты, говоришь, не в России жила в последнее время? А до этого была папина дочь. Остальные знают, что в Москве в большинстве домов люди платят мошенникам, которые запаслись кучами нужных бумаг и поддержкой других мошенников. Это может называться кооператив, какое-нибудь товарищество, старшие по дому. У нас по квартире. Нет закона, по которому они имеют право собирать нецелевые деньги. Но скажу про Вальку. Мы на каком-то собрании согласились, что она будет улучшать квартиру, а мы просто лежать пузом кверху. Надо же что-то менять, ремонтировать, исправлять. У нас засоры, трубы прорывает, то да се. Даже я подумал, что это будет типа общак. Если авария, а мы на работе, ей же деньги срочно нужны, так? Прошли годы, ничего нам не поменяли даже на копейку. Что-то сломается, мы приходим – а у нас другая старая ерунда стоит, наверное, с помойки. У нее много таких «умельцев». У себя она что-то ремонтировала. Говорила, что у нее все рушится. Я, к примеру, ее посылал и переставал платить. И такие странности начинались. То хулиганы стекла побьют в машине. То в подъезде лампочка оказывается выкрученной, и у меня кто-то все из карманов выворачивает, при этом морда лица страдает. А Валя ночи напролет за компом отчеты пишет. Отмывает наши трудовые. Так все поступают. От одной Вальки другую не ищут. Я стал платить, и все происшествия прекратились.

– Криминальные контакты у покойной, – задумчиво сказала Лара. – Но тогда, может, кто-то…

– Может, и кто-то очень близкий. В ее случае я ничему не удивлюсь.

– А кроме этого, на что она жила?

– На все. Она – персональный пенсионер, ветеран, инвалид, что там еще, я не знаю. Она все это купила. Держит какие-то торговые ряды на рынке, сын привозит из Китая всякую хрень. Точно не знаю, конечно, чем они торгуют, просто видел, как он коробки какие-то на мусорку выбрасывал.

– Живут ее родичи далеко?

– Дом за городом, квартира где-то. Не знаю точно. Слушай, я что-то есть захотел. Это не еда. У тебя ничего нет? Торт не предлагать. Спокойно. Шутка.

– Нет… Я тоже бы поела. Быстро мы с креветками расправились. Мне вообще-то Нина предлагала котлеты. Может, попросим? Я завтра ей верну. В смысле, куплю фарш или полуфабрикаты, что ей больше понравится.

– Вижу, ты страшно домовитая. Кофе растворимый, полуфабрикаты. Сразу скажу, не смогу на тебе жениться. Хотя ты красивая. Но у меня навязчивая идея – жена должна готовить, постоянно и творчески.

– Знаешь, с каким опытом я живу с сегодняшнего утра? – улыбнулась Лара. – Навязчивые идеи надо давить в зародыше. Пока не захлопнулась мышеловка. Жить на Сретенке – это была моя навязчивая идея.

– Обалденный опыт, – восхитился Толя. – Как философ философа я тебя понимаю. И сразу представил, как жена моей мечты, прокрутив мясо в мясорубке, насыпает туда…

– Прекрати! Мы сидим, пьем, чтобы отвлечься, а не наоборот. Кстати, я не хотела обломать твою идею. Она вполне безобидная и осуществимая. Очень многие женщины с удовольствием будут готовить тебе. Я даже знаю таких: работаю психологом в клинике пластической хирургии.

– Не! – решительно заявил Толя. – Ботокс и силикон не пойдет. Будем искать. Где-нибудь в деревне, у березок… А ты здорово смотрелась бы на фоне березы. Русая, с косой, глаза… Коса своя?

– Да. Не могу с ней расстаться. Привыкла.

– Отлично. Я вообще-то художник в рекламной фирме. Могу сделать деловое предложение.

– Спасибо, нет. Я не буду висеть на растяжке с караваем в руках.

– Жалко. Так я пошел за котлетами к Нине.

Он вышел из комнаты, а Лара откинулась на спинку кресла и вздохнула глубоко и облегченно. На нее алкоголь обычно не действовал, но сейчас он растопил тяжесть в груди, развеял плохие мысли. Вовремя он пришел, этот симпатичный сосед, который к тому же не собирается на ней жениться. Она терпеть не может сексуально озабоченных. У него хорошая фигура, серые глаза, короткий ежик то ли светлых, то ли седых волос. Хотя ему немногим больше тридцати по всему. Ларе нравилась ранняя седина у мужчин. Ей казалось это признаком породы. Толя похож на англичанина. Ему бы пошел старинный замок, о котором говорила мама. Смешно. Лара уехала из страны породистых британцев и старинных замков, чтобы поселиться в этой коммуналке. А как здесь оказался Толя? Почему один? Она вдруг подумала о соседке Марине. Она тоже приятная. И возраст примерно такой же. Живут в одной квартире. Интересно: между ними ничего нет? Она слышала, как Толя разговаривает с Ниной Георгиевной, потом голоса зазвучали дальше, на кухне, потом она почувствовала запах разогреваемых котлет… Свернулась в клубочек и как-то мгновенно, легко уснула.

Глава 8

Сергей с Олежкой трудились. Отрабатывали удар правой ногой по яркой спортивной груше.

– Извини, Сережа, – сказала Настя, наблюдая за этим процессом уже полчаса. – Ты не мог бы мне объяснить, зачем четырехлетнему ребенку нужен удар правой ногой? Я в этом вижу только опасность, что он ее сломает.

– Объясняем маме, сынок, – с готовностью повернулся Сергей. – У Олежки, как нам всем троим известно, две руки и две ноги. Мы каждый день отрабатываем по очереди – удар правой рукой, левой, правой ногой, левой. Во-первых, я показываю, как это делать правильно, чтобы не сломать. Во-вторых, он не собирается драться сейчас, в свои четыре года. Мы просто готовимся… ну, к жизни, что ли. Не знаю, как это сформулировать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.