След «Золотой короны». Детектив
- -
- 100%
- +
– Места еще есть, – ответил охранник.
Лариса кивнула и пошла впереди Шамрая по узкому коридору и, повернув направо, они тут же уперлись в пластиковую дверь. Она потянула дверь на себя, и они вошли в слегка затемненный большой зал с множеством столиков. Справа в углублении находился роскошный бар. Затем сцена для музыкантов, стояла аппаратура и напротив просторная площадка для танцев. Публики в ресторане было много, но несколько столиков были свободны. Заиграла музыка и миловидная певица с черными, как смоль волосами запела душевный романс. Завсегдатаи приветствовали Ларису. Никто не обратил на него внимания. Они приблизились к стойке бара. Подошел бармен и услужливо произнес:
– Добрый вечер. Что будете пить?
– Мне сухое красное вино, – ответила Лариса и взглянула на Егора. – А тебе?
– А мне соточку армянского коньяка самой высшей пробы, – отозвался Егор.
Лариса села на табурет, рядом присел Егор. Бармен налил бокал вина и стаканчик коньяка с долькой лимона, а затем удалился обслуживать других клиентов. Лариса внимательно взглянула на Егора.
– Ну как тебе здесь нравится? – спросила она, отпив глоток вина.
Шамрай влил в себя содержимое стакана и, закусив лимоном, поморщился.
– Для начала неплохо, а потом посмотрим, – пробурчал он.
К стойке подошел высокий худощавый, но крепкий мужчина с седой шевелюрой на голове. На нем был светлый костюм, малиновая рубашка и белые туфли. Он с любопытством посмотрел на Шамрая, а потом перевел взгляд на Ларису и улыбнулся, оголив золотые зубы.
– Добрый вечер, Сергей Иванович! – промолвила Лариса и кивнула ему.
– Здравствуй красавица, – ответил он хриплым голосом.
– Что с вами? Вы заболели? – в недоумении спросила Лариса.
– Да нет, всего лишь переел мороженое, – прохрипел он и направился к тучному пожилому мужчине.
– Это Чернов, – сказала Лариса, – председатель законодательного собрания, местный олигарх и хозяин этого заведения. Он подмял под себя весь город.
– Солидный ресторанчик, – заметил Шамрай. – Ну, а если и город под ним. Он, наверное, гребет деньги лопатой.
Лариса кивнула. Егор усмехнулся и повернулся в сторону зала.
– Пойдем, перекусим. Спиртное разбудило аппетит.
Она допила вино и встала с табурета.
– Пойдем.
Шамрай заплатил бармену и направился с ней к свободному столику пробираясь сквозь танцующую публику. Они заняли столик у стены, и тут же появился официант. Егор заказал: овощной салат, шашлык, фрукты, вино и коньяк. Когда они поели, Егор увидел на сцене жгучую юную брюнетку. Она запела грудным глубоким голосом «Не уходи, побудь со мною…", этим сразу привлекла внимание публики.
Она была высокого роста, стройная, черными волосами до плеч и смуглой кожей. На ней было голубое платье с большим декольте, а на шее мерцало бриллиантовое ожерелье. Раскосые под цвет платья глаза очаровывали.
У Егора пересохло горло от потрясающей красоты девушки.
– Замечательно поет, – заметил он. – Кто она?
– Это Вероника Заславская, – ответила Лариса. – Эту сопливую девчонку я когда—то вытащила из глухой станицы, где она занималась в кружке самодеятельности. Не скрою у нее талант. Красотка моложе меня на десять лет. Она фаворитка Чернова. Я слышала, что он намерен жениться на ней.
Горечь в ее голосе поразила Егора. Зазвучали танцевальные ритмы. Он встал и взял ее за руку.
– Пойдем, разомнемся! – воскликнул он. – К черту грусть и печаль. Гляди, как толпа скачет.
Лариса встала и пошла следом в гущу резвящейся публики. Почувствовав вкус активного веселья, они прыгали и танцевали в течения получаса. Вдоволь насладившись танцами, они вернулись в бар. Настенные часы показывали четверть второго.
Шамрай заказал вино и коньяк.
– Это было превосходно, – изрек он.
Она взяла его ладонь и погладила.
– Ты мне понравился, – сказала Лариса. – Это был великолепный вечер. Надеюсь не последний.
Егор ухмыльнулся.
– Я приехал отдохнуть и порезвиться на полную катушку, – воодушевленно вымолвил он. – Надеюсь, что в эти дни ты составишь мне компанию.
Лариса очаровательно улыбнулась. Егор ответил тем же.
– Пошли!
Проходя по коридору, они столкнулись с фотографом.
– А вы как сюда попали? – с неподдельным интересом спросил Шамрай. – От вас никуда не скроешься.
– Извините меня, – заявил Роман Борисович. – Супруга в ночную смену, поварихой работает. Пришел помочь.
– Да уж, везде вы успеваете, – проронил Егор.
На лице Ларисы появилась усмешка и, когда фотограф удалился, она сказала: – Представь себе, этот коротышка был моим любовником, но я вовремя успела узнать его гнусную сущность и порвала с ним, однако остались еще дела, которые нас связывают. Но и с этим скоро будет покончено.
Егор поморщился, представив их вместе.
– Советую быть разборчивей с клиентами.
Лариса украдкой взглянула на Егора.
– Я это поняла слишком поздно, – грустно сказала она. – Теперь приходится сожалеть.
Они проследовали к выходу. Серж их встретил у дверей.
– Ты уже уходишь! – удивился охранник.
– Нам пора освежиться. Пока Серж.
– Доброй ночи, Ларочка.
На улице было свежо и тихо. По мобильному она вызвала такси.
– Тачка скоро приедет, – сообщила Лариса.
Егор вытащил серебряный портсигар и угостил Ларису. Они закурили.
Из соседних зарослей появились двое парней в синих спортивных костюмах. Они остановились и пристально смотрели на них, потом о чем—то переговорили и двинулись навстречу. Один был высокий и худощавый брюнет, с копной черных волос, кавказской внешности. На левой щеке был виден рубец. Шамрай его узнал: днем в пляжном кафе он приставал к Ларисе. Второй был ростом ниже и лысый, нос картошкой, с круглым лицом и глазами, плотного вида. Было такое впечатление, что они специально их дожидались.
Лариса вдруг вздрогнула, поникла и спряталась за Шамрая.
Они приблизились.
– Слышь, паря, отдай нам телку, – высоким голосом сказал лысый. – Она нам должна.
– Ребята, я смотрю, вы слишком борзые, – заметил Егор. – А не пошли бы вы подальше… на ту сторону.
Неожиданно кавказец нанес примитивный свинг. Удар, рассчитанный на человека, который ничего не смыслит в боксе. Однако Егор увернулся и обслужил поддонка по высшему разряду: сильнейший удар правой снизу в челюсть – его коронный прием, отправил кавказца на землю.
Лысый парень опешил и нервно закричал:
– А ну—ка попробуй, замахнись еще, козел, я из тебя котлету сделаю!
– Если у тебя руки чешутся, – рявкнул Егор, – то валяй, не стесняйся, я к твоим услугам!
Лысый с размаху двинул его ногой в бок, но удар пришелся вскользь.
Егор подскочил к нему и прямым ударом саданул в рожу. Удар произвел должный эффект. Его взгляд затуманился и, качнувшись, тот рухнул рядом с кавказцем.
На лице Ларисы выразилось не поддельное изумление.
– Где ты так научился драться? – спросила она. – Впервые вижу, как один парень вмиг уложил двух крепких парней.
– Я до службы занимался боксом, даже первый разряд имею, – ответил Егор. – Ну а в армии служил в десантуре. Пригодилось.
– Как же мне повезло с тобой, – улыбнулась Лариса.
На дороге показалось такси. Они сели, Лариса прижалась к Егору и положила голову на его плечо.
«Как это все странно, – подумал Егор. – Ощущение такое, будто с ней давно знаком».
Егору было хорошо с ней и ему было нелегко воспринимать то, что она торгует своим телом. Он представил с ней фотографа и, ему стало противно.
– И долго ты занимаешься этим? – спросил он.
– Два года.
Лариса взглянула на него.
– Солнце, не пытайся изменить мою жизнь. Советы мужчин меня не интересуют.
– А ведь ты могла бы найти интересную работу, чем отдаваться каждому встречному за деньги. Если бы ты вела другой образ жизни, то эти подонки так бы себя не вели.
– Не вмешивайся в мою жизнь.
– Если хочешь, то я мог бы тебе помочь с организацией интересного бизнеса.
– Я не хочу этим заниматься. Мне это не интересно.
– А жаль.
– Егорушка, а ты чем занимаешься? – спросила она.
– Я предприниматель, – буркнул он. – Но если ты не хочешь менять образ жизни, то не будем говорить о моей работе.
Лариса посмотрела на него и сильнее прижалась к его руке.
– Мне так давно не встречался такой мужчина как ты, – прошептала она. – Ты вызываешь у меня нежность.
– Ты слишком хороша для своего ремесла.
Она гладила его руку.
– А ведь когда—то меня любил настоящий мужчина, его звали Семён Грин. Где он теперь? – Она тяжело вздохнула. – А я легкомысленная дура, его отвергла, теперь я об этом очень жалею, но уже поздно. Ну, довольно, а то я расплачусь, – встрепенулась она. – Хватит эти телячьи нежности. Кстати мы уже приехали.
Шамрай расплатился с таксистом и, взяв под руку Ларису, пошел к подъезду. Открыв входную дверь, они стали подниматься по лестнице.
Поднявшись на второй этаж, к ним подбежал серенький котенок и стал заигрывать. Егор ногой откинул животное назад. Вдруг тот замяукал и стал скрестись об косяк. Почти тут же дверь приоткрылась, и в проеме появилось морщинистое сердитое лицо Маркиной.
– Ходят всякие спать не дают, – недовольно скрипела старуха. – Безобразие.
– Да вы угомонитесь, бабуля, – весело ответил Егор. – Мы шагаем тихо.
Она осторожно вышла на площадку. На ней был цветастый халат.
– Какая я тебе бабуля? – взъерепенилась она. – Кобелина несчастный.
– Прошу без оскорблений, – изрек Егор.
– Каждую ночь новых мужиков приводит, – старуха нервно повысила голос. – Мир перевернулся как в Содоме и Гоморре.
– А вам какое дело, Софья Ивановна? – возмутилась Лариса. – Я ведь не к вам привожу.
– Вот позвоню в полицию и все сообщу, – сквозь зубы процедила бабка, – пусть принимают меры.
Котенок увязался за ними, путаясь между ног.
– Звоните, куда хотите, – вырвалось у Ларисы, – мне все равно, – и она стала торопливо подниматься по ступенькам и случайно наступила на лапку хвостатого шалуна.
Котенок резко завопил и побежал к старухе. Та подхватила его на руки и стала гладить по густой шерсти.
– Моя «Милочка»! Ты ей лапку отдавила! Это безобразие! Я сыну пожалуюсь.
Лариса и Егор перешли на ускоренный шаг и быстро поднялись на площадку третьего этажа. Лариса дрожащей рукой сунула ключ в замок и открыла входную дверь. Они мигом влетели в квартиру.
– Ну и язва, твоя соседка, – заметил Егор.
Лариса была мокрая от пота.
– Гадкая бабка! – воскликнула она. – Всю кровь высосала.
Они почувствовали настоящее облегчение, когда дверь квартиры закрылась. До них еще продолжали доноситься возмущенные вопли старухи.
Егор включил свет и прошел к бару.
– Ты выпьешь что—нибудь? – спросил он, рассматривая бутылки и наливая в стакан коньяк.
– Фужер мартини, – ответила она, приблизившись к нему.
Шамрай подал ей полный бокал, а себе взял стакан.
– За что пьем?
– За любовь!
Они одновременно выпили.
Лариса отставила пустой бокал и прижалась к нему. Потом обняла его за шею и потянулась к нему губами. Он ее поцеловал. Она закрыла глаза, прижимаясь к нему, он почувствовал горячее желание.
Лариса с улыбкой отошла от него.
– Я приму душ и тебе советую.
Она скрылась в ванной комнате. Егор торопливо разделся будоражимый страстным желанием и вошел следом за ней.
Глава 5
Егор Шамрай очнулся от того, что в прихожей хлопнула входная дверь. Он открыл глаза, голова была будто чугунная. Тупая ноющая боль заставила его поморщиться. Слабый рассвет пробивался сквозь шторы. Настенные часы показывали четверть пятого. «Зачем я так перебрал», – подумал он.
Егор осторожно шевельнулся и почувствовал в руке какой—то липкий предмет. Он приблизил его к себе и оторопел. В руке был окровавленный столовый нож. Резко отбросив его в сторону, он повернулся, Ларисы рядом не было. Егор привстал и посмотрел через дверной проем в соседнюю комнату, от того, что он там увидел, перехватило дыхание. Он приблизился.
Лариса лежала на полу, совершенно голая. На груди в области сердца была видна кровоточащая рана. Кровь стекала, образовав на полу лужицу. Егор стоял как парализованный, с глазами, устремленными на нее, неспособный двинуться с места.
Полуоткрытые глаза смотрели на него. Ее губы шевельнулись, затем сильные судороги потрясли все ее тело, она выгнулась.
– Лариса, кто это сделал!? – выкрикнул Егор.
На лице промелькнуло выражение ужаса. Ее глаза закатились. Мускулы ослабли. Сквозь сжатые зубы вырвался вздох и она вытянулась.
Он проверил пульс. Ее сердце не билось.
Егор запаниковал. Мозг отказывал подчиняться. Дрожащей рукой он налил в стакан коньяк и залпом влил в себя. Постепенно к нему пришло самообладание, и голова прояснилась.
Вспомнив все, что с ним произошло за прошедший день, он понял, что крепко влип. Егор был в отчаянии. Чтобы унять нервную дрожь он снова налил коньяк и выпил.
Безжизненное тело Ларисы лежало на полу. Кровь тонкой струйкой стекала на пол, образовав лужицу.
Убийство!
Егор отступил, и закрыл глаза. Немного успокоившись, он отошел в сторону и вернулся в спальню, где переступил и задел ногой, какой – то предмет. На полу лежал кухонный нож с деревянной рукояткой, его длинное острое лезвие было в крови. Затаив дыхание, Егор смотрел на нож.
Это было выше его сил. Колени подкосились, и он вынужден был сесть на кровать. Случайно рука что—то нащупала, там была марлевая повязка. Она лежала возле подушки. Повертев ее в руках, хотел откинуть в сторону, но привлек специфический запах хлороформа.
«Что это? Откуда взялась повязка? – подумал он, – нужно вызвать полицию».
Ему не верилось, что Лариса умерла. Он встал с кровати и вновь подошел к ней и нагнулся. Она не дышала. Егор дотронулся до ее шеи и не почувствовал ни какой пульсации. Ему было плохо. В руках была дрожь. Труп приводил его в ужас.
Надо сообщить в полицию, и он направился к телефону. Продвигаясь, он поскользнулся и затрясся. Нога попала в лужицу крови. Егор пошел в ванную комнату, снял носок и подставил под струю. Потоки кровяной воды хлынули в ванную. От этого вида стыли жилы. Он выстирал носок и обмыл ногу. Потом надел влажный носок и вышел из ванной.
Егор подошел к телефону, поднял трубку, чтобы позвонить в полицию. Задумался и вернул трубку на место. Это было выше его сил. Колени подкосились, и он вынужден был сесть на диван.
Что делать? Ведь это преступление! Приедет полиция. А если ему не поверят? На него могут повесить убийство. Он ведь приезжий, никого не знает. Кто будет искать настоящего убийцу? Все свалят на него, ведь это проще всего. А как это делается, он много слышал об этом. Пока суд да дело. Наверняка его изолируют, чтобы не смылся. Мать безучастной не останется, наймет адвоката. Будут сумасшедшие затраты, чтобы его вытащить. Пройдет приличное время. Кто будет дальше раскручивать бизнес? На нем можно будет поставить крест.
Неожиданно три раза прозвенел дверной звонок, Егор насторожился: «Кто это, в такой час? А вдруг кто—то заподозрил не ладное? Сейчас его поймают и всему конец». Позвонили еще три раза.
Егор побледнел. Во рту пересохло. Как все неудачно приключилось. В первый же день и так вляпаться. Даже если ему поверят и поймают настоящего убийцу, все равно он будет привязан к этому делу в качестве главного свидетеля. Это будет настоящая нервотрепка, от которого можно с ума сойти. Тут будет уже не до отдыха и не до работы.
«Нужно бежать, пока не поздно, – думал он. – Ларисе уже не помочь». Он подошел к двери и прислушался. Чьи—то шаги удалялись.
Мозг заработал в нужном направлении. Надо было спасать себя. По отпечаткам пальцев, которые он здесь оставил, его могут найти. Он взял в ванной комнате влажную тряпку и стал тщательно протирать все предметы, за которые прикасался. Вдруг в прихожей опять прозвенел звонок, но уже длинный и короткий. Потом звонок повторился. Он подкрался к двери и посмотрел в глазок. Там никого не было, но он услышал удаляющиеся осторожные шаги. Егор вернулся в комнату и протер пол в тех местах, где наследил. Ему вспомнился фильм, как собака по следу нашла преступника. Тут же на кухне он нашел перец и повсюду, где ступал, посыпал перцем. Таким образом, Егор уничтожил все следы пребывания в квартире. Он выстирал тряпку и повесил ее на сушку.
Пора было уносить ноги. Егор окинул взглядом комнаты, посмотрел на настенные часы, которые показывали без четверти пять. Он сделал все, чтобы не попасться на крючок полицейских. Егор решил немедленно уйти, но боялся встретить тех, кто звонил в дверь, а вдруг они его поджидают. Он двинулся в прихожую и случайно заметил на полу смятый носовой платок. Он поднял его, увидел на ней кровь и с испугу отбросил назад. Его прошиб пот. Потом он о чем—то подумал, снова поднял платок и, расправив его, внимательно рассмотрел. Среди пятен крови отчетливо выделялось изображение золотой короны. Он сунул платок в карман, потом приблизился к дверям, прислушался, а затем, стараясь не шуметь, аккуратно открыл дверь. Он вышел на площадку, прикрыл за собой дверь, предварительно протерев своим носовым платком замок и ручку.
Егор крадучись подошел к перилам и посмотрел вниз. Лестница была пуста. Егор прислушался, дом был погружен в тишину. Ему надо быстрее уйти из этого проклятого дома незамеченным. Он начал осторожно спускаться, прижимаясь к стене. На площадке второго этажа Егор остановился и прислушался, глядя на дверь старухи, которая была не плотно прикрыта. Собрав все свое мужество, он двинулся вперед, спускаясь вниз. Оказавшись на площадке первого этажа, он вновь прислушался. Полная тишина. Егор приблизился к выходу, толкнул дверь и столкнулся со старухой. Та собиралась войти, держа в руках котенка и, от неожиданности вздрогнула: – Ни ночью, ни утром от вас покоя нет, – завопила она. – Когда это закончится?
Она сверлила его черными глазами. Егор побледнел. У него подкосились ноги. Как все неудачно приключилось. С огромным усилием он преодолел панический страх, как зомби ринулся вперед, сметая на пути старуху. Та отлетела в сторону и начала орать: – Караул – караул!
В окнах замаячили лица. Любопытные жители высовывались наружу. Егор устремился по улице к пансионату «Золотая корона».
Кто—то шутливо выкрикнул:
– Держите вора!
Егор пробежал метров двести и остановился. Сердце стучало, будто удары молота.
«Старуха меня запомнила, – подумал он. – Она даст полиции мои приметы. Фотограф подтвердит, что видел меня с ней в «Чайке».
Шамрай с ужасом представил себе, что все две недели, которые ему предстоит здесь отдыхать, всегда нужно быть начеку потому, что в любой момент он может встретиться с этими двумя.
Он шел по асфальту. Воздух был свежий. Людей на улице не было.
«Кто может обвинить меня в убийстве Ларисы? В полиции работают не дураки. У меня не было повода ее убивать».
Шамрай понимал, что не должен ослаблять внимания и у него больше не будет покоя. Чтобы избежать всего этого, ему придется съехать из пансионата, а это будет крайне подозрительно.
Шамрай заметил невдалеке полицейскую патрульную машину. Она поехала в его сторону. Он стремительно бросился за ветвистую сосну. В горле пересохло. Автомашина проехала мимо.
Шамрай вышел из укрытия и заставил себя идти нормальным шагом. Вдруг он услышал сзади рокот двигателя и обернулся, полицейская машина возвращалась.
«Все, я пропал», – подумал он.
Он чувствовал как ноги у него стали ватными. Спина покрылась испариной. Он отошел в сторону, чтобы пропустить машину. Автомобиль остановился, и водитель—полицейский испытующе оглядел его.
– И откуда в такую рань идете? – спросил тот.
– Да так, утренний променаж, – чуть не заикаясь, ответил Егор.
– Ха—ха—ха! – засмеялся водитель. – Не нужно темнить, я отдыхающих насквозь вижу, – весело сказал тот. – Наверное, у ночной бабочки побывал.
Егор промолчал и повернулся, чтобы продолжить путь.
– Ладно, не обижайся, – дружелюбно вымолвил полицейский, – отдыхающим можно развлекаться. – Ты меня лучше куревом угости. За ночь дежурства свои искурил.
Егор протянул ему не полную пачку сигарет.
– Можешь все забирать, – сказал он. – У меня в номере еще есть.
– Спасибо дружище, – изрек тот и улыбнулся, тут же извлек сигарету из пачки, чиркнул зажигалкой, прикурил, глубоко затянулся и удовлетворенный произнес: – Теперь до конца смены хватит.
Автомобиль дернулся и поехал дальше. Егор облегченно вздохнул.
Эта встреча дала ему понять, что теперь при встрече с полицейскими ему будет жутко. А может быть пойти в полицию и все рассказать?
«Если сохранить хладнокровие, – подумал он, – то ничего не случится. Никто меня не заподозрит».
Шамрай ускорил шаг, приближаясь к пансионату. Но тут страх снова овладел им. Дежурный администратор увидит его и запомнит. Зачем нужен лишний свидетель? Лучше переждать немного, а когда отдыхающие будут выходить, то можно будет вернуться в номер. Захваченный этой мыслью, Егор свернул на другую аллею и направился в сторону моря. Сойдя вниз по длинной лестнице, он оказался на широкой набережной, тянувшейся вдоль закрытого пляжа. Пройдя немного, Егор наткнулся на декоративные домики. Это была детская площадка, там он нашел брошенный шезлонг и развалился на нем. Свежий воздух и усталость сделали свое дело. Он задремал.
Глава 6
Егор Шамрай очнулся от детского смеха. Он приподнял голову, недалеко играли дети, потом взглянул в сторону пляжа. Отдыхающих под ярким солнцем было довольно много: кто—то сидел за столиком и выпивал, кто—то купался. Он залюбовался парой на водных лыжах, оба катались со знанием дела. Рядом стояла деревянная перегородка и за ней, он услышал приятный девичий голос, который привлек его внимание.
– Недавно в доме у Мохнача ты сказал мне в точности то же самое… да куда тебе вспомнить.
Егор приблизился к перегородке и сквозь щель увидел парня и девушку. Парень оказался тем чеченцем, с которым он подрался ночью. Девушка была высокая, стройная с черными волосами до плеч и смуглой кожей. На ней было лёгкое зеленое платье. Егор узнал фаворитку Чернова, певичку из ресторана «Чайка» Веронику Заславскую.
– Ну, что скажешь? – спросила она, пристально всматриваясь в кавказца. – Надеюсь, ты все уладил?
– Не волнуйся Вика, – сказал он вполголоса. – Мои братья из тейпа Деной прислали всё что нужно.
Она приблизилась к нему и поцеловала его в губы. Он обнял ее и прижал к себе.
– Никому не отдам, – мягко выдавил он.
Вероника резко оттолкнула его.
– Не дури, Эльдар, нас могут увидеть.
Приходи отведать гостинцев, – сказал он. – Каждая встреча с тобой мне приносит радость.
– Ах, Эльдар, только об одном и думаешь.
– Я только и думаю о тебе, – сказал он.
Эльдар взял её под руку.
– Давай сходим к морю, искупнёмся, – предложил он.
Вероника покачала головой.
– Ты рискуешь, – сказала она, отстраняясь от него. – Нас могут увидеть вместе.
– Там только отдыхающие, – ответил он. – Местные сюда купаться не ходят.
Эльдар взял ее руку, и они пошли к морю.
Егор выпрямился, подошел к шезлонгу и сел.
«Ну и кобель этот чеченец, то за Ларисой ухлёстывает, то за этой смазливой певичкой», – подумал он.
И тут вспомнив про Ларису, страх снова охватил его. Захваченной этой мыслью, Шамрай быстро покинул детскую площадку и направился в пансионат.
***
Сидя в кресле у себя в доме и рассеянно глядя в открытое окно, Марина Меллер вспомнила высокого смуглого хорошо сложенного парня с синими глазами, он был наделен порочной красотой. Такие парни ей нравились.
«Вот мужчина, – сказала она себе, – с которым интересно было бы оказаться в постели».
При мысли о нем все ее естество захлестнула волна жаркого сексуального желания, всегда остро мучившего ее.
Марина наполнила бокал сухим красным вином, который благоприятно на нее подействовал. Она вспомнила, что муж бывший военный бросил её с ребенком, хотя и помогал деньгами, но она ненавидела его всеми фибрами своей души, потому что он оставил её такую красивую и в самом расцвете женской молодости. – Эх, Лёва—Лёва! – и она тяжело вздохнула. А теперь ей приходилось удовлетворять свои женские потребности от случая к случаю с оглядкой, как бы кто—то не сказал про неё что—нибудь плохое. С тех пор у нее были непродолжительные связи с отдыхающими мужчинами, но их было настолько мало, что можно было пересчитать их на пальцах одной руки. На ее плечах было воспитание дочери, которая была в летнем лагере. Она дорожила своей репутацией. Она не могла позволить себе быть скомпрометированной, поскольку это был маленький приморский городок, где все были на виду. Ей было тридцать пять лет, но выглядела она на двадцать пять. Она тщательно следила за своей фигурой и внешностью. Изнуряющие диеты, фитнес клубы и прочие достижения современной медицины помогали ей в этом.