Загадочные сверхвозможности человека

Омоллоон утверждает, что олонхо является главным духовным истоком якутского народа. Конечно, олонхо является большим достижением нашего народа. Спора нет. Но в жизни одно не всегда исключает другое, и для того, чтобы возвысить что-то, не обязательно очернять и топтать другое. Это один из признаков не правильного воспитания человечества. Таких проявлений в жизни бывает очень много. Но в олонхо все космологические понятия, философия борьбы Добрых и Злых сил, идеи Айыы-шаманизма – все это исходит из шаманизма. Так что олонхо в виде "чистого искусства" без шаманизма тоже существовать не может. С. Омоллоон пишет: "Если многие великие народы имеют Евангелие, Коран и Тору, то народ саха, помимо Нового Завета, имеет еще и олонхо". Не знал, что якуты имеют Новый Завет. Критиковать настоящую суть других религий я не собираюсь. Но я знаю и их историю, борьбу различных течений внутри одной религии, их сущность в целом и имею свое конкретное мнение. Уверен, что история скажет свое веское слово. Читал и труды великих философов и мыслителей по вопросам религий. То, что С. Омоллоон постоянно твердит о своем народе – якутах, что они были язычниками, не соответствует действительности. Нельзя называть язычниками народ, который в своем веровании имел целый пантеон Светлых божеств. С. Омоллоон хвалит чеченцев за то, что они выбрали религию ислама.

Еще раз повторяю, что одно почти никогда не исключает другого. Если мы, каждый, начнем очернять другую религию, чтобы возвысить свою, то от этого она не возвысится, а наоборот, получится хаос и разрозненность внутри одной страны и народа. Потому что насильственное введение единоверия никогда не приводило к объединению и единомыслию народов. Например, с 988 года на Руси началось введение христианской религии, а с XII века феодальная раздробленность охватила русские земли. Хотя причин феодальной раздробленности было много, но все равно полая религия главной объединяющей силой не стала. Это уроки истории нашей страны.

Под солнцем всегда будет место и для шаманизма. А стереть его с лица земли никому не удастся. Будет и шаманизм, и другие религии. Но что и какие изменения и достижения готовит Грядущее каждой религии, известно лишь одному Богу. Будущее покажет, и будущее поколение будет гораздо прозорливее и дальновиднее, оно и получит из предыдущей истории и культуры самое полезное и нужное. В этом будьте уверены. Конечно, часть современной интеллигенции, которую С. Омоллоон ругает шаманистами за то, что они изучают древнюю культуру своего народа, как шаманизм, как верование Айыы, оставят в истории свой след и будущее поколение им будет за это весьма благодарно. Этого мы сегодня, быть может, недопонимаем, даже иной раз от этого ехидно ухмыляемся, но это неизбежно будет.

Данную главу я заканчиваю словами бурятского академика, доктора исторических наук Т. М. Михайлова, с которым мне довелось побеседовать. Он, как исследователь и ученый, мне очень интересен. Читая его работы, я порою чувствую синхронность осмысливания вопросов шаманизма. Т. М. Михайлов в статье "Центрально-азиатский шаманизм как историко-культурный феномен" пишет: "Входе истории Центрально-азиатский шаманизм испытал воздействия манихейства, буддизма, христианства и других культурно-идеологических систем, подвергся эрозии и вытеснению. У отдельных этносов он претерпел существенную трансформацию, оказался окутанным глубоким мистицизмом, инструментом негативных действий со стороны определенных социальных сил.

Но этот универсальный историко-культурный феномен не исчез с лица земли. Во-первых, он оставил глубокий след в истории культуры народов региона и многими своими сторонами и целыми пластами вошел в их культурный генофонд. Во-вторых, в виде традиционных верований ныне существующих этносов – монголов, бурят, алтайцев, якутов и других – сохраняется в сознании и поведении людей, служит духовно-психологической опорой в их жизни, одним из существенных факторов национально-этнического менталитета. Более того, у целого ряда народов происходит "новое рождение" этой древней религии, многие ее ценности, очищенные от явной архаики и мистицизма, вновь обретают актуальность. Ожившие или оживающие шаманские боги и духи ничего не возвращают своим приверженцам, но зовут к новой жизни, к творчеству. Задача науки – ничего не оставлять без внимания, стараться понять суть историко-культурных явлений, как далекого прошлого, так и современности. В целом Центрально-азиатский шаманизм остается слабо изученным".

Лучше не скажешь. Остается добавить, что оживающие шаманистские боги и духи своим бурятским приверженцам возвращают очень многое, в том числе и законное проповедование шаманизма как религии. А у нас, якутов, официальная медицина, наоборот, старается выпустить "драконовский" закон, запрещающий деятельность народных целителей. Прошу сравнить и сделать свои анализы и выводы.

9) Феномен удагана (шаманКи) Анны Павловой.

Удаган Анна Ивановна Павлова являлась выдающейся личностью. Родилась в середине XIX века, а умерла в начале 30-х годов. О ней создано очень много легенд. А мы постараемся отойти от более гиперболических легенд и создать более реальный образ Анны. В этом нам помогут рассказы выдающегося рассказчика, знатока старины, лично знавшего Анну Павлову, 93-летнего жителя с. Борогон Вилюйского улуса Иосифа Тимофеевича Мальцева. Иосиф Тимофеевич видел Анну уже пожилой женщиной и описывает ее так: "Ростом она была под два метра и крепкого, очень ладного телосложения. Была светлокожая, нос у нее был высокий, с заметной горбинкой, а глаза имела большие, красивые, взгляд был очень острый и проницательный. Говорила глубоким, низким, сильным, взывающим холод по спине, голосом. Держалась очень степенно, ходила плавно и чуть медлительно. Можно было предположить, что она в молодости была очень красива и представительна. В молодости, видимо, имела очень красивую фигуру. Представьте себе такую красивую женщину ростом за метр девяносто и мысленно оденьте ее в самую красивую национальную одежду. Говорят, что в молодости имела пышные волосы, которые достигали до пят. Вот такая была Анна Ивановна Павлова. Видимо, от того, что много камлала, к старости она выглядела более мрачноватой и внушительной ". Да. Недаром в молодости Анна была желанной гостьей губернаторских праздников. Анна Ивановна, Иосиф Тимофеевич и автор этих строк выходим из одного родословного корня. Нашим общим предком был знаменитый великий воин Дуора Боотур, ближайший родственник Дыгына, родоначальника якутских племен. Кроме того, Анна Ивановна была прямой племянницей моей прабабушки, знаменитой сказительницы и собирательницы древних родословных рассказов нашего рода Феодосии, которая была очень интересным человеком и снискала славу не меньшую, чем ее племянница. Но об этом расскажем позже.

Отцом Анны был Иван Тукун, родной брат знаменитого шамана Баабыс. А мать была родом из наслега Муосай и звали ее Евдокия Олоодун. Евдокия родилась на восточном берегу огромного озера Бооруда, где, кстати, родилась и моя прямая бабушка (мать отца) Екатерина.

Евдокия Олоодун родила двоих: дочь Анну и сына Николая Холохоно. Николай Холохоно тоже впоследствии стал шаманом. Их отец Иван Тукун умер в молодости, и Евдокия осталась одна с двумя детьми во II Лючинском наслеге Средневилюйского улуса (нынче территория Мукучинского наслега Кобяйского улуса).

Когда Анне исполнилось девять лет, она тяжело заболела. К счастью Евдокии и ее детей, в это время во II Лючинском наслеге княжил родной брат Евдокии Олоодун Никифор. Никифор привез их всех к себе домой и поселил в своем втором доме. Так они жили три года, но Анна не выздоравливала. Никифор жил в местности Асах-тааччы близко от рода Маарынчы. Однажды Евдокия с плачем обратилась к своему брату с такими словами: "Анна больна шаманской болезнью. Если бы могла оплатить, то пригласила бы шаманов. Ох, жалко мне, что Анну не могу вылечить". Никифор ответил ей так: "Мне тоже очень жаль Анну, она же мне является прямой племянницей. Каких шаманов можно пригласить? А насчет оплаты не беспокойся, я все оплачу". Евдокия радостно ответила брату: "Надо пригласить знаменитого шамана Хаарпа, жителя I Лючинского наслега, который живет в местности Куба Сиэбит, а помощником пригласить сына знаменитого шамана Афанасия Ивана Уллук". Так и сделали.

В огромном доме Никифора камлали великий шаман Хаарпа и его помощник Иван Уллук. Собралось много народу. Камлали с остановками, в течение трех суток. За первую ночь камлания спустились в Нижний Мир, но очень быстро вернулись оттуда обратно. А потом камлали и поднимались в Верхний Мир с девятью остановками.

В конце камлания шаман Хаарпа сказал: "У Анны нет и не будет связи с Нижним миром. Но она будет великой шаманкой, имеющей алгыс всех Верхних Аар Айыы, которые будут очень благосклонны к ней. Она будет очень известной, великой шаманкой, и слава ее разнесется по всему миру. Отныне ее будете называть Удаган Дохсурума. И сейчас, если бы она знала пути-дороги и все секретные алгысы и слова, то могла бы превзойти нас. Такая она сильная, и у нее очень высокое предназначение свыше. Она будет великой целительницей и защитницей своего рода".

Действительно, Анна быстро выздоровела, похорошела и начала шаманить. Появились и женихи, невеста всем отвечала отказом. В скором времени переехали в местность Мастаах на западном берегу озера Алысардаах. Анна с помощью малолетнего брата Николая Холохоно сама построила дом, хотон и все другие постройки для жилья.

Евдокии Олоодун не нравились отказы ее дочери зажиточным и влиятельным женихам, и она начала временами упрекать свою дочь, но Анна молчала. Однажды рассерженная мать накричала на свою дочь, высказала страшные слова: "Как же мы сможем жить без мужчины? Николай еще мальчик. Выйти замуж за хорошего человека – счастье для женщины. Наверное, на тебе женится сын Верхнего Абаасы – демон настоящий!" Анна вздрогнула и увидела, как лицо матери изменилось и стало страшным.

В тот же вечер Анна вышла во двор и сразу услышала какой-то странный небесный звук. Вдруг она увидела спускающегося с неба человека и с испугу хотела вбежать в дом, но человек сразу же оказался перед ней и сказал: "По зову твоей матери я спустился, чтобы жениться на тебе". Голос у него был гнусавый. Анна была физически очень сильной девушкой, она оттолкнула его, но пришелец был крепким, как могучая лиственница. Девушке едва удалось вбежать в дом, пришелец во сне и наяву начал являться к ней.

В это же время близко от них, к богатым людям приехал молодой неженатый шаман Николай Сыгынньах. Чтобы избавиться от небесного пришельца, Анна съездила к Николаю и предложила ему руку и сердце. Николай сразу согласился жениться на красавице. Они поженились и переехали жить в местность между озерами Унаардаах и Унаардаах Бэрэтэ – прекрасное и красивое местечко. Жили богато, держали много скота, местность изобиловала сенокосными угодьями. Хозяева даже держали наемных работников.

Так прожили несколько лет, но детей не было, и они взяли на воспитание приемную дочь. Девочка выросла и начала помогать в хозяйстве. Неожиданно Анна забеременела. Вскоре подошло ей время разрешиться от бремени, они пригласили сына богача Ньу-куу, знаменитого шамана Сонтуорка. Очевидец церемонии, когда шаман Сонтуорка камлал при разрешении Анны, рассказал Иосифу Мальцеву следующее: "Сделали трехножный стол и накрыли черной материей в виде палатки. Анна с трудом разрешилась, Сонтуорка взял родившегося ребенка и сунул в эту палатку. Затем он взял конфеты и, накрошив, положил их в палатку, а из палатки раздавался стук клюва, как будто кто-то ел конфеты".

В середине апреля подошло время праздника богини деторождения Айыысыт. Анна, одевшись, сидела на кровати и была очень бледна. А шаман Сонтуорка, с лицом темнее осенней ночи, сказал такие слова: "Анна, я твоего сына, рожденного от небесного демона, отправляю на воспитание на Небо к его деду и бабушке. Ты посмотри на него через открытую дверь, а потом я с камланием отправлю его". Шаман открыл палаточку и все увидели сидевшего в нем вороненка. Шаман взял его на руки, вывел из дома, посадил на вершине среднего сэргэ лицом к югу и запел кутуруу очень сильным и энергичным голосом. Кутуруу – это специальное ритуальное пение шамана. Затем кутуруу запел его помощник. Так они примерно в течение трех или четырех часов камлали, и вороненок улетел в южную сторону Неба. Затем шаман Сонтуорка с камланием влетел в дом и начал заклинание Духа Огня Хатан Тэмиэрийэ. Потом он лечил Анну, проводил древний ритуал домм и говорил ей: "Хотя ты по назначению выше меня, но мне удалось вылечить тебя".

Впоследствии, когда Анна лечила тяжелые болезни и травмы, она при камлании обязательно вызывала своего сына-Ворона. Она высасывала болезни, инородные тела из организма человека. Вот это я считаю главным феноменом Анны. В Америке высасывание различных болезней и инородных тел практиковала Эсси Пэриш. Врачи поддерживали ее, присылали к ней своих больных и с большой любовью называли ее "высасывающий доктор". Эсси Пэриш, высосав болезнь, любила всегда показывать ее в натуре людям. Точно так же поступала и Анна. Она спасала людей с застрявшей в пищеводе костью и т, д. Чтобы быть более убедительным, приведу два примера, как Анна высосала кость, застрявшую в пищеводе человека.

Однажды у матери ставшего позже известным деятелем советской власти и одного из первых революционеров-якутов С. Ф. Гоголева, у Акулины Алексеевны Гоголевой нечаянно в пищеводе застряла большая рыбья кость. Акулина была при смерти, когда Анна приехала к ней. Осмотрев ее, Анна сказала: "Что ты, сестра моя замедлила, надо было сразу за мной прислать. Кость сидит у тебя очень крепко, почернела, еще загноилась… Ну что, я не буду великой шаманкой Анной, если ты умрешь, если не смогу тебя вылечить. А теперь готовься, я начинаю лечить!" И начала высасывать у Акулины через спину, но ничего не вышло. Анна сказала: "Кость слишком крепко сидит, не выходит", – и, помрачнев лицом, издала крик ворона и с плачем начала высасывать через грудь. С криком удачи и радости Анна высосала почерневшую рыбью кость с кровью и с гноем. Затем из сумки вытащила полую кость стерха и начала высасывать через нее. Вышло много почерневшей крови и гноя. Все вычистив спиртом, она сказала Акулине: "Вот кость я оставляю тебе на память. Теперь все определит твоя судьба свыше. В течение семи дней понемножку будешь пить чистое топленое масло. Затем, если пойдешь на улучшение, будешь пить в течение семи дней еще кипяченое молоко. Но и масло, и молоко должны быть только теплые, а не горячие. Если не пойдет нагноение, перейдешь на кашу дальше через десять дней постепенно перейдешь на негустые свежие сливки. На более грубую пищу перейдешь только через девяносто девять дней или, точнее, через сто двадцать три дня после лечения, но мясо, рыбу, горячие и холодные блюда будешь есть только через год".

Анна оставалась с Акулиной, пока она соблюдала очень тонкую диету, и уехала домой только тогда, когда убедилась, что больная выздоравливает. Акулина дожила до глубокой старости и всегда была благодарна своей тетушке Анне.

Однажды случилось несчастье с ревкомовцем Каратаевым. Половина берцовой кости зайца застряла у него в пищеводе. Сразу вызвали Анну, уже пожилую женщину. Она, покамлав, высосала через грудь пациента большую кость и, объяснив диету, сказала: "Какой ты бедовый, разве человек может глотать такую кость! Ты ведь не медведь или волк, как я вижу", – и дала ему высосанную кость на память.

Вот яркие примеры бесследных операций, которые как редкие, яркие явления, имели место в практике великих шаманов. Мне лично не нравится, когда неосведомленные люди пишут о том, как шаман лизнул языком докрасна горячий металл или принесенный с улицы зимой мерзлой пешней проткнул свой живот и потом лизнул сало, которое прилипло к пешне и т, д. Это все фокусы, и ничто иное. Такие фокусы сможет сделать любой фокусник, лишь бы была творческая выдумка. Если вы думаете, что это делают по-настоящему, или вы думаете, что у шамана особое неуязвимое тело, то вы глубоко ошибаетесь. Такие вещи делаются только для публики, и они нисколько не возвышают шамана. Такие описания вредны, они отвлекают исследователей от основных вопросов шаманизма.

А вот высасывание болезней, бесследные операции шаманов – действительно явления, достойные исследования. Возникают раз личные вопросы. Почему шаманы различных культур, материков и народов, которые не знакомы друг с другом, пришли к таким достижениям? Например, якутские шаманы-суллэрдьиты, шаманы индейских племен, филиппинские хилеры и т, д. При высасывании болезней и инородных тел фокусами не обманешь людей. А такое явление действительно существует в природе.

Я лично, как целитель, тоже знаком с этим явлением, хотя до уровня Анны Павловой нам, современным целителям, очень далеко. Вот один из сильнейших методов лечения якутских шаманов суллэрдэссин – бесследные операции и высасывание болезней, заслуживают глубокого изучения.

Близкими соседями Анны Павловой и Николая Сыгынньах были Семен Имэнниээх, Прокопий Бырдавасыт и Михаил Борисов. Жили все в дружбе и согласии. Идейным руководителем всех была, конечно, Анна. Она занималась лечением, усовершенствованием своего мастерства. Много бывала и в Якутске, была знакома со многими знаменитыми и богатыми жителями города. Хозяйство вели наемные работники и близкие родственники. А хозяйство было большое и доходное.

Анна одевалась очень богато и красиво. Одевалась в меха и в дорогую шелковую и шерстяную одежду. Она любила носить совершенно белое длинное платье с национальными серебряными украшениями. В 1883 году, во время приезда графа Игнатьева, якутский губернатор организовал праздник, где с дорогими винами и европейскими деликатесами подавались и вкусные местные блюда. Рядом с высокими гостями сидели семь отборных якутских красавиц, одетых в очень красивую и богатую национальную одежду. Одной из них была шаманка Анна Ивановна Павлова. Губернатора нисколько не смутило то, что с высокими гостями рядом сидела знаменитая якутская шаманка-красавица, наоборот, он был очень горд ее присутствием.

Через 3-4 года после рождения первого "ребенка", Анна опять забеременела. Когда подошло время родить, Анна исчезла. Начали искать, но Николай Сыгынньах сказал:

"Не ищите ее. Все равно она родит что-то несуразное, необъяснимое… Зачем искать…"

Однажды утром жена Семена Имэнниээх Фекла в двух верстах от очерка Идэр увидела, как Анна сунула в полый пень живого окуня. С испугу Фекла со всех ног бросилась бежать и забежала к Анне. Людей было много. К удивлению всех, Анна вышла из хотона, зашла в дом и, глядя на Феклу яростными глазами, накричала на нее: "Что ты, Фекла, за мной по пятам ходишь!" А Фекла бедная сидела, вся дрожа. С тех пор при камлании Анна стала призывать "Дочка моя, Окунь, помоги…"

Прошло 3-4 года, Анна забеременела в третий раз. Когда подошло время Анне родить, пригласили шаманку Марию Хойбочох, которая жила в пяти километрах от нее. На этот раз Анна родила птичку. Вскоре она сказала: "Дайте мне мое дитя", – и велела открыть дверь. На дворе стояла июньская жара. Роженица, посадив птичку на ладонь, сказала: "Ты, оказывается, не нуждаешься в моем воспитании. Когда нужна будешь, я буду вызывать тебя со словами: "Приди, моя Кэкэ-Бука", а ты прилетай". И птичка вылетела из дома.

Муж Анны, Николай Сыгынньах, умер рано, его похоронили возле озера Дьэнкэ. Затем возле местности Окучу нашли мертвым брата Анны Николая Холохоно. Анна, посмотрев на покойника, сказала: "Брат, как и муж, умер от копья шаманов. Они всегда были неосторожными людьми".

К власти пришли коммунисты. Начались большие изменения в общественной жизни. Анна постарела, начала лечить только знакомых людей. Как и раньше, она лето проводила в местности Нээтийэ, а зимовала на берегу озера Кучан, где раньше жил ее предок Дуора Боотур.

Великая шаманка последний раз камлала в 1918 году. Из людей, которые присутствовали на данном камлании, жив только Иосиф Мальцев. В этот день сын Хатырыка, уроженец Тасагарского наслега, Антон Поскачин провел собрание, где объяснил политику советской власти о разделе земли. Вечером заболел А. Каратаев, и лечила его Анна.

Однажды, еще до этого случая, у одного зажиточного человека, взломали амбар и украли дорогие вещи. Пострадавшие попросили Анну, чтобы она помогла своими способностями вернуть украденные вещи. Анна камлала и просила "сына Ворона" вернуть эти вещи. "Сын Ворон" принес, держа в клюве, женские трусы с бисером и серебряными украшениями и сказал Анне такие слова: "Зачем ты заставила меня принести такую грязную, гадкую вещь. Я больше никуда не прилечу к тебе", – и улетел к своему Южному Небу.

Приемная дочь вышла замуж и начала вести с мужем хозяйство матери. По новой политике из-за нехватки сенокосных угодий уменьшили и количество своего скота. Число приезжающих лечиться тоже уменьшилось. А из-за старости лет и в связи с гражданской войной великая шаманка перестала ездить в другие места.

В середине 1920-х годов на Унаардаах приехали работники органов советской власти Петр Бубякин, человек с именем Политбюро, начальник милиции Колодезников, милиционер Чомуохаан, сын Урунэя Никифоров, Алексей Кулуччу. Они остановились у зажиточного" хозяина Иннокентия Егоровича Кычкина. На следующий день они вызвали Анну. Почтенная старая великая шаманка приехала в сопровождении своего зятя, сына Сэрбэннээх, Прокопия Кылаана. Войдя в дом, она сняла свою верхнюю одежду, а затем поздоровалась со всеми за руку. Ходила она медленно, опираясь на большую трость. Сидя спиной к камельку, сказала все еще звучным и низким голосом: "Наступили страшные январские морозы, оказывается. Расскажите, приезжие молодые люди, какие новости у вас, что слышно, что видно в ваших дальних краях?" За всех ответил словоохотливый и быстрый Алексей Кулуччу. Хозяева накрыли стол и всех угостили. После угощения Анна спросила: "Зачем меня, восьмидесятилетнюю старую каргу, вызвали, молодые люди?

Сидевший до этого в глубоком молчании П. Бубякин ответил: "Говорят-рассказывают, что вы лечите людей. Советская власть запретила деятельность и попов, и шаманов. Мы были в Тогуйском и Тасагарском наслегах. Каково ваше мнение? Рассказывайте". Анна, помолчав, ответила: "Когда я была молодой, у меня были духи-помощники. А по натуре я была очень чувствительной и сострадательной к людям. Не могла выдержать, когда люди просили, и действительно лечила людей. А теперь все мои помощники ушли. Ушел Сын-Ворон, ушли Птичка Кэкэ-Бука и Дочка-Окунь. Осталась совсем одна. Кроме того, постарела и сейчас уже не могу камлать, произносить алгысы-заклинания, проводить большие обряды. Все бросила давно".

П. Бубякин спросил: "Значит, вы согласны отказаться от своей бывшей профессии?" На что Анна степенно ответила: "Раз у меня моих духов-помощников нет, что я буду обманывать людей-то зря?!" Из жалости приезжие дали шаманке денег, и она, поблагодарив их, вышла со своим зятем.

Но впоследствии, перед смертью, Анна в последний раз вылечила одну знакомую. Сын Буолкалааха Прокопий Прокопьев с матерью приехали весной к Анне, в местность Кучан Эбэтэ. Мать Прокопия страдала панарицием, не могла ни сидеть, ни спать. Кричала и стонала беспрестанно. Анна, сильно постаревшая, больная, лежала на кровати и слабо приветствовала своих гостей, с которыми раньше была в очень хороших отношениях. Услышав просьбу гостей, она сказала своей приемной дочери: "Иди, доченька, в амбар, поищи и найди полую кость стерха. Давным-давно я никого не лечила. Не знаю, получится ли у меня лечение. Это будет мое последнее и прощальное лечение". Дочь нашла инструмент и дала матери, Анна с большим трудом встала с постели и вытащила из своего ящика спирт. Спирт налила в блюдечко и поставила на стол, а потом начала через полую кость стерха высасывать болезнь из больного пальца женщины. Высосанное она выплевывала в блюдечко со спиртом. Завершив дело, она ополоснула свой рот и горло спиртом, затем велела дочери вынести блюдечко и вылить содержимое далеко от дома. Больная совсем успокоилась, боли у нее прошли. Они вместе попили чаю. Когда Прокопий с матерью уходили, Анна сказала: "Это было мое последнее лечение. Через три дня я умру. Как бы я хотела умереть в своем зимнем доме!"

Действительно, Анна до этого всегда говорила, что хочет умереть в зимнике. Ей не хотелось умирать летом в Унаардаахе, потому что она видела, что в данной местности в будущем будет жить множество людей и не хотела волной своей смерти смести счастье данной местности. Когда Анна умерла, ее похоронили между Николаем Сыгынньах и Николаем Холохоно. Так завершила свою жизнь одна из самых талантливых женщин нашего народа.

При жизни Анны были созданы и передавались из уст в уста различные легенды о ней. Из них я выбрал наиболее интересные.

1. Анна в молодости гостила в одном большом богатом доме в городе Якутске. Стол был богато и красиво сервирован. Золотые вилки, ложки, серебряная и хрустальная посуда, красивые вазы с цветами, роскошные блюда дополняли сервировку стола. Красиво и богато одетых гостей хозяева рассаживали на венские стулья. Высокую, очень красивую Анну в длинном белом платье с национальными украшениями усадили напротив молодого и красивого парня, сына известного богача. Увидев девушку, парень подумал: "А вот какая, оказывается, великая шаманка?! Неужели такая красивая девушка занимается таким грязным делом – шаманскими методами лечения?" Анна покраснела и, положив золотую вилку на стол, сказала парню: "Оказывается, сидя за столом, мысленно друг другу говорим всякие нехорошие слова". Парень опешил, у него волосы на голове стали дыбом, по спине побежали мурашки. Хозяева очень культурно и мягко уладили спор.