Загадочные сверхвозможности человека

Одновременно проводился и такой опыт. Г. А. Кожевников просил Дурова внушить Марсу весьма сложную команду: выйти из гостиной в переднюю, подойти к столику с телефонным аппаратом, взять в зубы телефонную адресную книгу и принести ее в гостиную.

В. Л. Дуров брал морду Марса в руки и полминуты фиксировал на ней взгляд, передавая ей мысленно-образно приказ. Затем собака отпускалась для исполнения.

"Собака устремилась в переднюю, поднялась на задние лапы у шкафчика в прихожей, но не найдя в нем ничего, опустилась и подошла к подзеркальному столику, опять поднялась на задние лапы, стала что-то искать; но не взяв ничего, подошла к телефонному столику, поднялась на задние лапы, зубами достала из-под телефонного аппарата адресную книгу и принесла в гостиную".

В течение опыта все находились в гостиной, в передней Марс был один. За действиями его наблюдал профессор Кожевников через щелку в двери. Сам В. Л. Дуров был вне поля зрения и не мог подать Марсу никакого сигнала.

Свидетелем этих опытов был известный в то время Б. Б. Кажинский, один из первых убежденных сторонников существования телепатической связи в природе.

Попутно следует заметить, что особо высокой чувствительностью к телепатии обладают кошки. Они реагируют даже на мысленный образ, создаваемый сознанием (т, е, мыслью) человека. Так, если в комнате, где сидит кошка, четко представить себе в углу комнаты собаку, то через некоторое время кошка начнет проявлять признаки беспокойства и реагировать так, как будто в самом деле в углу комнаты сидит собака.

Это, уважаемый читатель, еще раз подтверждает, что наши мысли структурированы в тонкополевом пространстве.

Для убедительности реальности существования гипнотической и телепатической связи приведу еще примеры.

Один из них подробно описан известной русской путешественницей и основательницей Европейского теософского общества Е. П. Блаватской.

"Индусский вельможа Такур-Гулаб вел полемику с выпускником Королевского Института Британских архитекторов господином У., который не верил в возможность мысленного воздействия одного человека на другого.

Индус-проводник Нараян (слуга Такура) сидел неподвижно на песке, обхватив колена руками, и молчал, глядя на Такура.

У, раскрыл папку и стал рисовать пейзаж озера, продолжая полемику с Такуром. Вскоре эскиз был готов.

– Я закончил, – сказал У., собирая папку и краски.

– Дайте посмотреть, – лезли к нему мисс Б, и подошедший полковник. Мы взглянули на свежий, еще мокрый рисунок и.., остолбенели: вместо озера с его синеющим в бархатистой дали вечернего тумана лесистым берегом, пред нами являлось прелестное изображение морского вида. Густые оазисы стройных пальм, разбросанные по изжелта-белому взморью, заслоняли приземистый, похожий на крепость туземный бенглоу, с каменными балконами и плоской крышей. У дверей бенглоу – слон, а на гребне пенящейся белой волны – привязанная к берегу туземная лодка.

– Да где же вы взяли этот вид? – недоумевал полковник. – Для того, чтобы рисовать виды из головы, не стоило сидеть на солнце…

– Как из головы? – отозвался возившийся с папкой У. – Разве озеро не похоже?

– Какое тут озеро?!. Вы, видно, рисовали во сне.

И в это время вокруг полковника столпились все наши путники. И рисунок стал переходить из рук в руки. Вот и Нараян, в свою очередь, ахнул и остановился в полном изумлении.

– Да это же "Дайри-Воль" – поместье Такура! – провозгласил он. – Я узнаю его. В прошлом году во время года я жил в нем два месяца.

Я первая поняла, в чем дело, но молчала. Уложив вещи, У, подошел наконец вяло и не торопясь, как будто сердясь на глупость зрителей, не узнавших в море озера:

– Полноте шутить и выдумывать, пора ехать. Отдайте мне эскиз… – Но получив его, он при первом взгляде страшно побледнел. Жаль было смотреть на его глупо-растерянную физиономию. Он поворачивал злополучный эскиз вверх, вниз, наизнанку, и не мог придти в cебя от изумления. Затем он бросился как угорелый к уложенной уже папке и, сорвав завязки, разметал в одну секунду сотню эскизов и бумаг, как бы ища чего-то… Не найдя желаемого, он снова принялся за рисунок, и вдруг, закрыв лицо руками, обессиленный и точно сраженный, опустился на песок.

Мы все молчали, изредка переглядываясь и даже забывая отвечать Такуру, стоявшему уже на пароме и звавшему нас ехать.

– Послушайте, У., – ласково заговорил с ним добродушный полковник, словно обращаясь к больному ребенку. – Скажите, вы помните, что вы рисовали этот вид?..

Англичанин долго молчал, наконец произнес хриплым, дрожащим от волнения голосом:

– Да, я помню все. Конечно, я его рисовал, но рисовал с натуры, рисовал то, что видел все время перед своими глазами. Вот это-то и есть самое ужасное!

– Но почему же такое "ужасное"? Просто временное влияние одной могучей воли над другой, менее мощной. Вы просто находились под "биологическим влиянием", как говорил Крукс.

– Вот это именно и страшит меня. Теперь припоминаю все. Более часа я рисовал этот вид: я его увидел с первой минуты на противоположном берегу озера и, видя его, все время не находил в этом ничего странного-. Я вполне сознавал, или скорее воображал, что рисую то, что все видят перед собой. Я совершенно утратил воспоминание о береге, как я его видел за минуту до того, и как я его снова вижу. Но как объяснить это? Великий Боже! Неужели эти проклятые индусы действительно обладают тайной такого могущества? Полковник, я сойду с ума, если буду верить этому!..

– Но зато, – шепнул ему Нараян с блеском торжества в пылающих глазах, – вы теперь не в состоянии более отвергать великую древнюю науку йогвидьи моей родины!..

У, не отвечал. Шатаясь, словно пьяный, он взошел на паром и, избегая взгляда Такура, сел спиной ко всем у края и погрузился в созерцание воды".

Так не очень образованный индус Такур убедил высоко-образованного англичанина У, в возможности изменения в своем сознании картины под действием совершенно незамеченного гипноза.

Другой весьма занимательный случай описывают А. П. Дубров и В. И. Пушкин. На базарной площади небольшого индийского города дед с внуком демонстрировали фокусы. Эти фокусы состояли в том, что дед и внук садились на землю друг против друга в позе лотоса, между ними находился моток толстой веревки. Когда их окружала толпа зевак, дед вставал, брал за конец веревки и ловким броском вверх превращал веревку в жесткий шест. После этого внук залезал по этому "шесту" на самый верх и приветствовал оттуда всех зрителей. Затем вновь опускался на землю и вновь садился в позе лотоса.

Зрелище это было весьма интересным, и дед с внуком вполне обеспечивали себе безбедное существование.

Но вот однажды английский журналист, восхитившись "фокусами", решил все заснять кинокамерой. Каково же было его изумление, когда после проявления пленки он обнаружил, что дед с внуком с самого начала и до конца сеанса не сходили и с места.

Стало быть, дед своим сознанием формировал в окружающем их пространстве такую энергополевую структуру, которая воспринималась всеми как реальные действия. Лишь кинокамера не поддалась гипнозу. А жаль!

Оба рассмотренных случая находят себе объяснение в рамках современной модели мироздания, однако надо признать, что строгое научное объяснение феномену гипноза может быть дано лишь после досконального изучения физических свойств тонкополевых структур. А до того времени всякие гипнотические сеансы и впредь будут рассматриваться как некие чудесные явления, достойные сценического искусства.

Вот один из примеров. Известный гипнотизер В. Авдеев, обращаясь к зрителям, заявляет: "Сейчас вы войдете в особое состояние психики, в котором не работает логическое мышление. Вы будете мыслить образами, подобно великим художникам и музыкантам. В вашем сознании возникнут яркие картины – настолько живые и отчетливые, что их трудно будет отличить от реальности. Вы будете слышать и видеть, вдыхать запахи, чувствовать вкус, ощущать воображаемые предметы более отчетливо, чем настоящие…"

Артист говорит все это громко и спокойно, немного нараспев, словно убеждает маленьких детей. И зрители-добровольцы ведут себя как дети, закрыв глаза, послушно выполняют указания наставника. На их лицах написано выражение спокойствия, сосредоточенности и какой-то духовной просветленности.

– Итак, вы ясно видите день прошлого Сегодня, 22 декабря 1982 года.

Что вы сейчас делаете?

И тут начинается невероятное. Участвующие в эксперименте подробно рассказывают, чем они заняты сейчас ". При этом, сами того не замечая, они настолько входят в воображаемую обстановку, что движутся по сцене и выразительно жестикулируют, изображая игру в бадминтон, уборку квартиры, работу на токарном стенке.

Зрители аплодируют "актерам". А те не обращают внимания на аплодисменты, продолжая жить в образе, как будто и вправду перенеслись в 22 декабря 1982 года.

– Все правильно, – одобрительно говорит артист. – Теперь внимание. Вы перенеслись в 5310 год до новой эры, – загадочно объявляет ведущий и, выдержав паузу, властно спрашивает. – Что происходит сейчас с вами?

В зале повисает гробовая тишина. А на сцене… То, что творится на сцене, трудно придумать даже при очень богатом воображении. Один из участников эксперимента ожесточенно "бьет дубиной" невидимого противника, высоко вскидывая сцепленные руки и изо всех сил резко опуская их. Кто-то раздувает воображаемый костер. Другой карабкается то ли на дерево, то ли на скалу. Четвертый, щеголеватый молодой человек в рубашке с ярким галстуком, вдруг встает на четвереньки, запрокидывает голову и.., испускает протяжный волчий вой, заставляющий зрителей испуганно вздрагивать.

Заметьте, читатель, что в данном случае гипнотизер не "внедряет" в сознание испытуемых какую-либо одну воображаемую картину. Он лишь дает команду на воспроизведение обстановки давно прошедших дней. Стало быть, в состоянии гипноза человек способен воспринимать потоки тонкополевых структур, которые несут информацию прошлых лет.

Теперь рассмотрим примеры телепатической связи. Один из них приведен в сборнике "XX век. Хроника необъяснимого".

"12 августа 1937 года с Московского аэродрома поднялся самолет с экипажем из пяти человек на борту, который пилотировал пионер русской авиации Сигизмунд Леваневский. Самолет должен был пролететь над Северным полюсом и приземлиться в Фэрбанксе на Аляске. Но этот полет, затеянный для проверки возможности международного воздушного сообщения через полюс, провалился.

Через несколько часов после вылета из Москвы Леваневский передал по радио о проблемах с мотором правого винта и быстрой потере скорости. Когда его слова потонули в треске радиопомех, стало ясно, что самолет совершил вынужденную посадку где-то на полярных равнинах. Вскоре в северном направлении была подана летающая лодка, которая принялась планомерно кружить над замерзшим океаном в поисках исчезнувшей экспедиции. Однако после долгих бесплодных полетов она вернулась, так и не обнаружив следов авиаторов или их самолета.

Однако в Москве не потеряли надежды и даже наняли знаменитого австралийского путешественника по имени Хьюберт Уилкинс, дабы он продолжал поиски Леваневского и его экипажа. В Нью-Йорке был заказан специальный самолет с дополнительными баками для горючего и специальным навигационным устройством, помогающим в ориентации в ночных полетах – "Локхид-Юе". За день до того, как сэр Хьюберт был готов отправиться на поиски, к нему подошел пожилой писатель по имени Гарольд Шерман, пользующийся репутацией эксцентричного человека, и обратился со странной просьбой. Если потерявшиеся летчики еще живы, поинтересовался Шерман, то могли бы они передать какую-либо информацию, например, свои координаты, используя телепатическую связь, ведь тогда спасательный самолет смог бы немедленно их забрать в указанном месте?

Уилкинс, хотя и не испытывал неприязни к идее телепатии как таковой, тем не менее не видел никакой возможности для подобного ее использования в нынешней ситуации. А как насчет будущего-лет этак через 50 или 100? – предположил Шерман.

Разве не может так статься, что к тому времени человеческий разум разовьется настолько, что спасение на подобной основе станет вполне осуществимым? Уилкинс согласился, что когда-нибудь и такое может случиться. И тем самым попался в ловушку Шермана, позволив себя уговорить поработать на будущее – участвовать в серии экспериментов во время своей спасательной миссии в Арктике.

Итак, для проверки того, сможет ли его мозг связаться с мозгом американца, в условленное время, когда они оба будут концентрироваться друг на друге, три ночи в неделю – понедельник, вторник и четверг – между 11.30 и 12.00 ночи по гринвичскому времени пилот станет сознательно переживать и "пересматривать" все особенные события, которые произойдут в этот день; тем временем Шерман, сидя в своем кабинете, будет пытаться сконцентрироваться и записывать свои мысленные впечатления того, что испытал Уилкинс. Объективную оценку их эксперимента проведет доктор Гарднер Мерфи, друг Шермана и глава отделения психологии Колумбийского университета. Мерфи будет собирать и комментировать записи Шермана, храня их у себя до возвращения Хьюберта, когда появится возможность сличить их с его дневниками и личными воспоминаниями.

На самом деле у австралийского путешественника за время его затянувшейся спасательной миссии хватало волнующих приключений и даже злоключений: множество раз он на низкой высоте облетал ледовую пустыню и часто садился на покрытую трещинами и кавернами поверхность арктических рек.

Тысячи миль налетал он вслепую, в почти полной темноте, среди непроницаемых туч, из которых вдруг выныривали мрачные пики гор. Практически каждый день сталкивался с опасностями и дюжину раз с трудом выкарабкивался из опаснейших ситуаций. Однако конечная цель экспедиции так и не была достигнута: отыскать обломки самолета или тела советских авиаторов так и не удалось. Между тем в своей нью-йоркской квартире аккуратно получал и фиксировал драматические сообщения, переданные по ментальной связи, Гарольд Шерман, и многие из них разительно походили на то, что в действительности испытал австралийский исследователь за тысячи миль от Нью-Йорка. Некоторые из них просто поражают своей точностью.

Например, одна из записей Шермана рассказывает о том, как он увидел Уилкинса, одетым в смокинг и в окружении джентльменов в военной форме и дам в вечерних платьях. Самому Шерману это видение показалось невозможным, однако он приучил себя фиксировать все, даже самые невероятные впечатления.

А несколько месяцев спустя при чтении дневника выяснилось, что в этот день Уилкинс в Регине встретился с губернатором области и был приглашен на офицерский бал, для которого сам губернатор одолжил австралийцу смокинг.

Конечно, некоторые из этих сеансов связи были более результативны, другие – менее, однако лишь закоренелый скептик способен усомниться в том, что некая пока непонятная нам форма передачи мыслей на расстоянии возможна. За процессом этого эксперимента по телепатическому контакту аккуратно следил доктор Гарднер Мерфи, и он засвидетельствовал все результаты как подлинные, что подтверждено документом, подписанным другими известными нью-йоркскими учеными. А влияние этого опыта на умы превзошло ожидания тех, кто в нем участвовал. Хотя они и затеяли все дело, лично веря в то, что мысленные контакты когда-то станут возможными, однако никому из них и в голову не приходило, что телепатическая связь между ними, во-первых, будет столь явной, а во-вторых, знаменует собой начало фундаментального сдвига исследований в сторону осмысления нового вида ментальной энергии".

Напомню, что описанные события относятся к 1937 году. Сейчас бы мы им дали ясное физическое объяснение с позиции эфирной модели мироздания, но тогда обнаруженное явление отнесли к разряду мифических. Дело усугубилось тем, что опыты, проводимые с множеством других людей, не дали устойчивых положительных результатов. Многие полученный результат приняли за случайность, так как никакой научной основы для факта телепатии не существовало. Многочисленные исследования по телепатии, проведенные американским профессором Дж. Б. Райном привели его к убеждению, что телепатия – это дар, получаемый лишь единицами. Почему? К этому вопросу мы еще вернемся. И все-таки, несмотря на явный скептицизм, явление телепатии изучалось энтузиастами. На одном из известных опытов, проведенных в 1959 году, следует остановиться особо: "25 июля на борт американской атомной подводной лодки "Наутилус" взошел неизвестный пассажир. Лодка вышла из порта и на 16 дней погрузилась в глубины Атлантического океана. За все это время никто из команды этого человека не видел – тот ни разу не покинул каюты. Но два раза в день он отсылал командиру листки со странными знаками – то звезду, то крест, то три волнистые линии.

Капитан помещал листки в конверт, не проницаемый для света, ставил дату и подпись. Сверху стоял гриф "Особо секретно, в случае захвата лодки уничтожить!" Когда лодка пришла в порт Кройтон, пассажира встречали. Машина доставила его на военный аэродром, а оттуда в штат Мэриленд. Вскоре он беседовал с директором отдела биологических наук из управления исследований ВВС США полковником У. Боуэрсом. Тот достал конверт с надписью "Центр исследований, Френдшип, Мэриленд". Загадочный пассажир, лейтенант Джонс, вынул свой конверт, помеченный "Наутилус". Листки бумаги они разложили рядком, сообразуясь с датами. Более чем на 70% знаки в обоих конвертах совпали. Так проходил сверхсекретный эксперимент американских спецслужб по использованию телепатии в Собственных целях".

В СССР также использовали подводные лодки для экспериментов по телепатии. Только вместо человека там были новорожденные крольчата. Время от времени некоторых из них убивали, и в тот же момент крольчиха, их мать, находившаяся далеко на берегу, ощущала это. Специальные электроды, вживленные в мозг, сразу же откликались соответствующими импульсами. По указанию президента США Дж. Форда министерство обороны провело анализ уровня этих исследований в СССР. Отчеты были опубликованы. Там говорилось, что достижения красных в этой области настолько поразительны, что если в США не предпримут серьезных шагов в этом направлении, то лет через десять это уже будет поздно делать.

В одном из отчетов предупреждалось: "Взрыв в области советских паранормальных исследований может позволить русским знать содержание всех секретных американских документов, передвижения войск, вызывать мгновенную смерть любого лица на расстоянии, дистантно выводить из строя любое оборудования, включая космическое…" Доказательством того, что в США серьезно относились к этой проблеме, были частые перечисления на исследования значительных сумм – как от правительства, так и от "частных лиц". У нас в стране аналогичные исследования финансировались и финансируются. Об этом говорят совершенно несекретные документы типа "О порочной практике финансирования псевдонаучных исследований из государственных источников" от 1991 года и кое-какие другие. Значит, работы велись и ведутся.

На опытах на подводной лодке "Наутилус" хотелось бы заострить внимание читателя относительно того, что подводная лодка является совершенно непроницаемым экраном для электромагнитных волн, тем более, что она находилась более чем на километровой глубине. А расстояние от индуктора до перципиента было более 2-х тысяч километров, что полностью исключает возможность передачи информации на электромагнитных волнах.

Это согласуется с результатами опыта телепатической связи крольчихи со своими крольчатами. Здесь надо заметить, что и у людей среди родственников наблюдается весьма высокая чувствительность к восприятию телепатической информации, особенно между близнецами.

Однажды над просторами Сибири произошла авиакатастрофа: "Последнее, что успела увидеть Анна в своей молодой жизни, была густая зелень в иллюминаторе накренившегося самолета… Напоровшись на стволы таежных деревьев, "ЯК-40" взорвался. В ту же самую минуту за тысячи километров от авиакатастрофы, в небольшом латвийском городке, в швейном цехе, прямо за раскроечным столом скончалась от острой сердечной недостаточности сестра-близнец Вера.

Она лишь успела прошептать бросившейся ей на помощь подруге:

"Как страшно… Я падаю… Мы сейчас разобьемся"".

Здесь, как говорится, комментарии излишни.

2) О тайнах сновидений. Читателю может показаться: зачем, мол, потребовалось рассмотрение таких банальных явлений, как сон. Поясню. Дело в том, что во время сна сознание человека отключается и он находится как бы в потустороннем мире, при этом у него повышается чувствительность к восприятию информации на тонкополевом уровне. Не случайно долгие годы состояние гипноза отождествлялось с состоянием сна. И до сих пор со спящими эффективно проводятся лечебные процедуры и занятия по запоминанию информации.

Мы считаем, что сон – это просто наилучшая форма отдыха. И с этим никто не станет спорить. Но, согласно восточным легендам, человек, погружаясь в сон, не только отдыхает, но и работает. Наверное, каждый студент, прочитав эти строки, улыбнется и скажет: "Да, это самая лучшая моя работа!"

Но оказывается, действительно, сон – это не просто отдых.

Вот что по этому поводу сообщает директор Московского центра "Эйдос" И. Матюгин: "Сны снятся каждому человеку. Но даже когда наше тело находится в состоянии покоя, благодаря снам мы продолжаем жить активной жизнью. И мир, в котором мы оказываемся в своих снах, часто по своей конкретности практически невозможно отличить от того мира, где мы бодрствуем. В сновидениях мы видим, слышим, чувствуем запахи, прикосновения, любим и страдаем. Каждый отчетливо запомнившийся сон представляет нам отчетливое доказательство того, что наша жизнь проходит не только в физической реальности. Каждую ночь от рождения до смерти мы проводим во сне, т, е, в другом, нематериальном мире. Иными словами, сон – это путь в наше подсознание, это окно в некий потусторонний мир. Во время сна человек способен воспринять воздействие чрезвычайно тонкой материи, воспринять информацию через космос".

Свидетельств тому множество. Вот одно из них. Эдуард Сэм-сон в 1883 году был редактором отдела новостей в бостонской газете "Глоб", но оплата не совсем соответствовала должности. Сэм-сон скудно подрабатывал как репортер и с трудом сводил концы с концами.

Однажды он слегка выпил с ребятами, когда явился в редакцию, чтобы вздремнуть на диване. Около трех часов утра, проспав уже семь часов, Сэмсон вскочил и попытался стряхнуть с себя чудовищный кошмар, пережитый во сне. Весь в поту, он повесил свою рубашку на спинку стула у открытого окна, обмыл себе голову водой из графина и сел обдумывать увиденное насколько возможно. Какой сон!.. Хорошо, что это был только сон: вопли обреченных на смерть людей еще звучат у него в ушах. Никогда еще он не наблюдал так ясно: он словно следил за развертыванием трагедии с корабельной мачты; с места, странным образом защищенного от всех опасностей, царивших вокруг.

Сэмсон сидел в пустой комнате несколько минут, не в силах решить, что делать дальше. Потом, по счастливому вдохновению, Зажег свечу и начал записывать свой сон во всех подробностях.

Он писал, как тысячи обезумевших от ужаса туземцев острова Праломе, близ Явы, бежали к морю, спасаясь от потока кипящей лавы, извергаемой вулканом позади них. Они оказались в ловушке между раскаленной лавой и кипящим морем.

Он описывал, как другие тысячи людей были смыты в море чудовищными грязевыми потоками, он писал о громовых раскатах, сотрясающих небо и землю, о гигантских волнах, швыряющих корабли, и наконец, в завершение катаклизма – о потрясающем взрыве, уничтожившем весь остров Праломе и оставившем от него только огнедышащий кратер среди пенящегося моря.

Сэмсон нацарапал на полях своей записки "Важно" и оставил ее на столе.

Там нашел ее редактор, когда пришел утром. Разумеется, он предположил, что Сэмсон это принял ночью по телефону, и напечатал все, снабдив "шапкой" на всю страницу. Другие газеты узнали о его новости и запросили подробности. Редактор подал статью на телеграф, соединяющий его с Нью-Йорком. Оттуда она разошлась по всей стране, и десятки важнейших газет Чикаго и других городов поместили на своих первых страницах повесть о величайшей в мире катастрофе, – не зная, что она основана всего лишь на сне одного репортера. Это было 29 августа 1883 года.

Потом началась реакция! Продолжения истории не было по двум причинам: во-первых, не было сообщения с той далекой части света, где катастрофа якобы произошла; во-вторых, репортер, написавший первое сообщение, не мог придумать продолжение к нему. Получился тупик. Издатель бостонского "Глоба" потребовал объяснений, и Сэмсон, полный стыда, признался в истине. Он совершил непростительный грех, отдав в печать сообщение, не подтвержденное ничем, т, к, в бостонской библиотеке не было сведении об острове, который назывался бы Праломе. Беспомощное оправдание Сэмсона, что он не собирался отдавать свой рассказ в печать, было напрасным усилием: рассказ был уже напечатан.