Становление бытия — 2. Образ полного присутствия

Хорошим примером такого понимания того, что сущих нет самих по себе, является один фрагмент из платоновского «Тимея», посвящённый тому, как демиург создавал космические элементы — стихии. Процитирую его вместе со своим комментарием (тоже как цитатой):

«Прекраснейшая же из связей такая, которая в наибольшей степени единит себя и связуемое, и задачу эту наилучшим образом выполняет пропорция, ибо, когда из трех чисел — как кубических, так и квадратных — при любом среднем числе первое так относится к среднему, как среднее к последнему, и соответственно последнее к среднему, как среднее к первому, тогда при перемещении средних чисел на первое и последнее место, а последнего и первого, напротив, на средние места выяснится, что отношение необходимо остается прежним, а коль скоро это так, значит, все эти числа образуют между собой единство.»

И ФРАКТАЛ

«Странный вопрос: чем всё-таки вещь принципиально отличается от своего образа в процессе познания? Ведь если рассматривать то и другое в запросе о том, что это такое в их общности, то мысль свидетельствует о том, что именно эта общность и есть то, что их роднит особенным образом. Этот вопрос, разумеется, достаточно нелеп, но он не совсем бессмысленный. Что мы утрачиваем на пути познавания чувственно воспринимаемого или непосредственно созерцаемого сущего? Попробуем кое-что сказать об этом.

Наша интуиция, мысленно разнося в разные места неопределённые центры восприятия самого созерцаемого сущего непосредственно и некоего снятого в познании образа, разводит их как разные модусы созерцания. Чтобы лучше понять природу и того, и другого, мы компромиссно постулируем сейчас совмещение этих центров…»

сеть индрЫ

«Сеть Индры состоит из множества драгоценных камней, каждый из которых отражается во всех остальных в своём блеске. Конечно же, при этом все камни отражаются в каждом одном.»

Все они, в сущности, зеркала друг для друга. Здесь мы вспомним, что поставили себя в условия универсальности, когда мы можем (и должны) проявлять свободу в смещении по вертикали меры проявленности, варьируя и степень проявленности специфических модальностей описываемых сущностей. В частности, мы можем сделать шаг в направлении того уровня, когда снимается различие между «сущностью» и её «отражением».

В качестве вольной интерпретации этой процедуры мы предположим, что кто-то тихо-тихо и незаметно (чтобы всё не разрушить) вынес сами зеркала, не потревожив их отражений. Тогда ему удалось бы оставить в сети только отражения друг в друге (вполне равносущностные).

Разумеется, это невозможно там, где падение в проявленность уже достигло «разноосуществления» объектов, но на более универсальном уровне ещё могут отсутствовать такие специфические различительные модальности, в которых эти сущности проявляются как разноприродные (когда ещё не предполагается наличие пространственных и метрических характеристик).

Ясно, что сама природа «зеркальности» и «отражаемости» при этом приобретает много более обобщённый характер, утрачивая привычные частные модальности в более грубой проявленности. Понятно также, что сам вопрос о тождественности или инаковости описываемых сущностей в разных плоскостях проявленности становится неопределённым (таковые отношения не наследуются при переходе с одного уровня на другой).

Возникает вопрос касательно природы соотносимых сущих. Являются ли они самосущными (получая свой статус «свыше»), или они взаимообусловлены (и только этим «существуют»)? Верно и то, и другое. Как уже равносущностные они и тождественны, поскольку в контексте происходящего нет иных дополнительных коннотаций. В этом аспекте они представляются как одно, создавая статус «самосущности» как выявления именно себя именно этим в аспекте тождественности. Как имеющие своё основание в множественности, они сущностно зависимы и, следовательно, суть не более чем отражения друг в друге. Сделав шаг в иерархии неразличения вверх, мы снимаем эту дихотомию как химеру нижекачествующего рассудка.»

Можно не торопиться понимать всё сказанное в этой цитате, но главное — вот что Сеть Индры символизирует всю совокупность сущих в своём отношении друг к другу. Сама исходная посылка, что одни зеркала реальные, а другие — лишь отражения, не только не обязательна, но и сомнительна. Если рассматривать проявление сущего в априорных условиях отсутствия различительности, то все они должны рассматриваться как только отражения друг в друге.

Это и понятно. Проблема взаимного сосуществования самодостаточных сущностей нами обсуждалась ещё на уровне диалектики Единого. Именно там утверждается реальность во взаимности Единого и Иного как отражении друг в друге.

Это и есть парадигма всякого соотнесения сущих между собою. Значит, мы должны остановиться на том, что все сущие реальны лишь в ту меру реальности, каковая выражается их природой отражения в других. Ещё раз подчеркнём, что всякое сущее существует не само-по-себе, а как отражение или обусловленность другими сущими, природа которых такова же. Нетрудно догадаться, что вся множественность сущих может быть рассматриваема как взаимообусловленность всего лишь пары. Они же также не являются самодостаточными, но каждое из них есть образ другого. Только тогда они все могут «знать» о существовании друг друга, когда обретают качество реальности в обусловливании друг другом. Это значит, что их сообщество есть пустота.

Также ясно, что никакие метрические, временные и прочие характеристики не являются априорными данностями такового сообщества сущих. Что самое первичное усмотрение их в пространственной соотнесённости должно утверждать присутствие в каждом из сущих всех остальных («всё в одном, одно в одном, одно во всём, всё во всём»). Кроме того, в отсутствии различительности в любых модальностях возможен беспрепятственный переход любых сущих друг в друга.

Что же может рассматриваться как наиболее соответствующее вышеизложенной модели сущего в качестве реализации его в более плотной материальной явленности?

Например — голограмма.

Вышеизложенные посылки могут в условиях более грубой проявленности инспирировать и новые представления относительно известных качеств материи.

Рассмотрим некоторые из них.

Мы рассмотрим сначала привычную модель возникновения Вселенной как того, что произошло в результате Большого Взрыва. При всех необходимых допущениях мы не можем предполагать это событие в условиях, когда имеют место время и пространство. Это категории того мира, который и является результатом Большого Взрыва. Он, по принципу аналогии, подобен тому, что описано выше. Собственно говоря, это одно и то же. И нет ещё ничего, что могло бы позволить рассматриваемое событие предполагать причастным модальностям времени и пространства. Они как будто и создаются впервые — даже в своей принципиальной фактуре. Разумеется, это надо понимать не как событие, положенное во времени. И именно поэтому сам взрыв не только не может быть отнесён к какому-либо моменту преимущественно, но, произойдя, приобретает качество происходящего в каждый момент впервые.

Но, кроме того, им (времени и пространству) неоткуда взяться, поскольку из ничего не может образоваться ничто специфическое и самодостаточное, а только бескачественное Единое. Ведь всякая специфика вторична. Поэтому пространство и время — всего лишь, условная и иллюзорная реальность. «Кажимость» (наблюдаемость сообразно парадигме отражения), которая отсылает нас в поиски безусловной реальности выше этого уровня. Как бы то ни было, взрыв происходит в каждой точке образующегося пространства: ведь нет ещё никакого пространства. А коль скоро оно появляется, то только как следствие происшедшего взрыва. Это — одно и то же- событие происходит в разных местах пространства, но и в одном и том же. Ведь это одно событие. Но оно, происходя в разных местах и будучи всё тем же самым, может быть только как причастное событию в разное его время. Но, поскольку оно одно и то же, оно существует во времени и как в разные моменты, и как одновременно.

Этот факт отражается в Специальной Теории Относительности в том, что взрыв как таковой один и тот же в любых условиях. Этот Взрыв есть парадигма любого излучения (в частности). Значит, излучение происходит всегда в одном и том же месте (в любой точке пространства) и в один и тот же момент (в любой момент времени). И отрезок, измеряющий расстояние между двумя точками излучения, сокращаясь (соответственно СТО), становится равным по длине нулю. То есть, точки того события, которое подобно первичному взрыву, совпадают.

Кроме того, при этом совпадают и моменты взрыва, поскольку для каждой из двух точек время в другой точке прекращается (замедляется до нуля). Таким образом, есть только одно место (везде), где происходит событие, имеющее парадигмой для себя Большой Взрыв; и оно происходит в один момент (всегда). Собственно говоря, это и есть Большой Взрыв.

Итак: Расстояние между двумя квантами при скорости света, в соответствии с СТО, равно нулю. А время, с точки зрения внешнего наблюдателя, останавливается. А поскольку БВ произошёл до того, как возникли пространство и время, то и произошёл он везде сразу и всегда, в любой момент. Все точки возникшего пространства и являются источниками первичного излучения. А пространство и время — просто вторичные условия для реализации двойственного состояния вселенной: множественности проявления факта БВ и одновременно — локальности этого события и в пространстве, и во времени. Это парадигма финального свёртывания пространства и времени… в себе и совокупно. Оно будет вне времени. Оно и есть парадигма эфемерности временных и пространственных отношений во вселенной. Чтобы происхождение Вселенной было не во времени, оно должно быть в темпоральном смысле или «всегда», или — «никогда». Только такие варианты вместимы для представления о вневременном происхождении Вселенной. И они, в силу вневременности своей, могут быть только одним и тем же. Если времени не было, то откуда оно могло взяться само по себе? Только как факт отношения сущих, будучи само одним из них. Из Ничего может произойти только то, что существует в оправдании (в отражении, отношении) друг в друге.

Кстати, элементарные частицы возникают только такими комплексами, в которых все характеристики, определяющие их наличие, суммарно равны нулю. Включая в рассмотрение, естественно, и фактор энергетического (информационного) воздействия на них извне. Ведь для того, чтобы освободить частицы (как кварки в адроне), нужна энергия, достаточная, чтобы комплекс из кварков уже содержал информацию в себе, что кварков именно три, а не два с половиной или неопределённое количество.

Скажем немного и о самом пространстве. В принципе, сказанное уже располагает к утверждению, что пространство ограничено и замкнуто (не имеет границы).

Но возможна и параллельная модель. Ведь при отсутствии априорных предпосылок для определённости предпочтения в реализации того или иного варианта мы не можем быть уверены, что суждение о том, неограниченна ли вселенная, или ограничена и замкнута, есть нечто большее, чем химера рассудочного осознания. Зачем ей быть такой или иной?