- -
- 100%
- +
Наступила весна 1919 года. Ярко светило солнце, быстро таял снег, стали набухать почки на деревьях. Природа оживала. Но в городе и в уезде царило какое-то непонятное напряжение. Неожиданно прозвучала команда дежурного – всем чекистам собраться в актовом зале срочно, кого нет – найти. Собрались, вышел комиссар и сказал – товарищи в губернии началось чапанское1, крестьянское восстание. Пришло сообщение о том, что
восставшие двигаются на г. Ставрополь. Мы пока не знаем их общей численности, вооружения, командования. Они организованы, знают тактику, что говорит о том, что у руководства стоят опытные командиры, а это значит белогвардейские офицеры.
Если они возьмут г. Ставрополь, то следующими городами будут Самара и Сызрань. Если они и их возьмут, то дезорганизуют действия тыла Красной армии, отрежут Центр от снабжения продовольствием и нефтью. Поступили сведения, что в селе Усинском стал формироваться даже специальный отряд для похода на Сызрань. Когда он будет сформирован, когда выдвинется на Сызрань, таких сведений пока нет, но готовыми к этому сценарию событий необходимо быть. Поэтому приказываю всем находиться в боевой готовности.
Теперь распределим обязанности. Василий Федотов на твое отделение возлагаются обязанности по поднятию по тревоге и обеспечению боевой готовности железнодорожного полка. А также поручается немедленно привести в боевую готовность Чапаевский бронепоезд, который стоит в депо на ремонте.
Кремнев, вам поручается поднять ЧОН2, занять позиции в районе заусиновского оврага. Распределив обязанности, чекисты быстро покинули совещание и приступили к исполнению каждый своих обязанностей.
Выбегая из помещения ЧК, Василий крикнул Ивану, чтобы тот бежал в депо и немедленно привел в боевую готовность бронепоезд, а сам побежал в штаб железнодорожного полка.
Прибыв в депо, Иван увидел, что бронепоезд совсем не готов к выходу. На нем полностью отсутствовали броневые листы, бункер под уголь был пустой, в котле отсутствовала вода. Кроме рабочих, занимающихся ремонтом, по близости никого не было. В этот момент, запыхавшись, вбежал вестовой с ЧК и крикнул – восставшие наступают на Сызрань. Возможно, через два-три часа будут здесь. Приказ комиссара немедленно вывести бронепоезд на боевую позицию.
Найдя начальника депо, Иван попросил доложить ситуацию с бронепоездом. Тот ответил, что команда бронепоезда размещена по домам, но кто, где находится он не знает. А насчет ремонта ты сам видишь, в каком состоянии он находится. Тут ремонта еще на три недели.
– Какое на три недели – закричал Иван! Через три часа бронепоезд должен выйти из депо!
– Ваня, но это не возможно испуганно ответил начальник депо.
– Иван Иванович тебя за саботаж тут же немедленно расстреляют. Ты это понимаешь? Значит, делаем так! Найди ребят, которые знают, где проживает команда бронепоезда и немедленно собрать их. Развести огонь в топке, заправить водой котел и выдвинуться.
– А броневые листы?
– Вместо них набить мешки шлаком и ими обложить котел и пушки. Необходимо срочно найти машиниста, помощника машиниста, кочегара.
Работа закипела, все засуетились. Вручную натаскали немного воды, чтобы хватило пару доехать до водокачки, немного угля. затопили топку и подъехали к водонапорной башне. Залили котел водой, загрузили уголь в бункер и стали поднимать давление в котле. Все были заняты.
– Нужен кочегар, крикнул машинист. Никого рядом не оказалось.
– Я буду кочегаром, крикнул Иван. Залез на паровоз и стал кидать уголь в топку.
Стала понемногу собираться команда бронепоезда.
– Где артиллеристы крикнул сверху Иван.
– Мы здесь, только наводчик один.
– Тогда наводчик и артиллеристы пусть бегут на переднюю платформу и готовят пушки для стрельбы. Через 30 минут выходим из депо. Поняли?
– Так точно товарищ чекист.
– Выполнять!!! Артиллеристы побежали выполнять приказ.
– Где пулеметчики?
– Один здесь.
– Готовьте пулеметы к бою.
– Мне нужны хотя бы два вторых номера.
– Иван Иваныч, обратился Иван к начальнику депо, выдели двух рабочих для пулеметных расчётов.
– А ты, обратился Иван к пулеметчику, покажи, как стрелять из второго пулемета. Там ничего сложного нет. Рабочие наверняка воевали с немцами и знают, как обращаться с оружием!
– Хорошо, сделаем. Прибыл еще один артиллерист-наводчик.
– Бегом на вторую платформу к орудиям.
– Мне нужны два человека заряжающие.
– Иван Иваныч! Найди еще двух рабочих в помощь артиллеристу.
– Хорошо, найдем.
Увидев, что бронепоезд готов к выходу Иван дал команду на выезд из депо. Звякнули сцепления вагонов, крутнулись колеса, и бронепоезд стал медленно выезжать из депо. Проехав железнодорожный вокзал, услышали перестрелку и пулеметные очереди. Взглянув в бинокль на поле Иван увидел несущихся на город вооруженных всадников. Тормози, крикнул Иван машинисту и побежал к передней платформе.
Протянул бинокль артиллеристу и показал рукой в сторону всадников. Наводчик навел пушки и сказал, что сейчас мы ударим фугасными снарядами. Тогда они, я думаю, испугаются и, во всяком случае, лошади необстрелянные поскачут в разные стороны. Первый выстрел. Недолет. Делаем поправку. Второй выстрел. Перелет. Ну, все, сейчас им конец. Беглым огнем три выстрела фугасными – огонь. Иван увидел, как в середине наступающих стали взрываться снаряды. Всадники падали, кони заметались, атака стала захлебываться.
Иван крикнул пулеметчику – открыть огонь по наступающим. Далековато ответил пулеметчик. Огонь, заорал Иван. Застрочил пулемет. Затем второй. Иван снова вернулся к артиллеристам. Там звучала команда шрапнелью-огонь. Иван взял у наводчика бинокль и стал рассматривать поле боя. Слева наступающих обходил железнодорожный полк. Справа бойцы ЧОНа. Все, подумал Иван. Атака закончилась, сейчас восставшие будут окружены. Прекратить огонь – крикнул Иван. Не дай бог своих заденем.
Восставшие спешились, солдаты и чекисты приступили к их разоружению. Иван оставил вместо себя наводчика, а сам побежал в сторону восставших. Комиссар приказал всех задержанных отконвоировать в Заусиновский овраг. Под конвоем всех восставших повели к оврагу. Разгорячённые боем бойцы переговаривались между собой и заявляли, что надо всех их расстрелять. А то и повесить.
Иван слышал эти разговоры и молчал. Увидев Василия тихонько ему проговорил: «Вася я же тебе говорил, что надвигается восстание, что народ не доволен действиями продотрядов. Вот видишь, что произошло, в сердцах сказал Иван».
Василий подошел к комиссару и спросил, что делать – то будем? Всех расстрелять. Товарищ комиссар посмотрите на них – это же чапаны? Они же беднейшие крестьяне. Кто будет сельскохозяйственными работами заниматься? Сколько на селе работников останется и потом пойдут нехорошие разговоры о том, что чекисты.– это звери какие-то, хуже бандитов? Понизится авторитет Советской власти.
Комиссар задумался. Товарищи, у кого какие будут предложения? Мы не можем оставить восставших без наказания. Крестьян, конечно, жалко. Они попали под влияние кулаков и белогвардейцев. Но голова-то у них на плечах есть или нет, сказал командир ЧОНа. Они что не знали, что идут воевать против государства, против Советской власти. Наказать их непременно надо. Чей – то голос прозвучал, давайте сделаем так, построим всех и каждого десятого прилюдно расстреляем. Чтоб неповадно было руку подымать против Советской власти, остальных отпустим.
Что ж, это идея проговорил комиссар. Слушай мою команду. Всем построиться. Крестьян построили. Выступил комиссар со следующими словами, мы знаем, что вас заставили идти против советской власти. Запомните, советская власть сильна и советская власть – это ваша власть. Она состоит из рабочих и крестьянских депутатов. Вы пошли против неё, т.е. против себя. Как вам не стыдно товарищи, но мы гуманная власть. За такие выступления полагается расстрел и без наказания ваши действия мы оставить не можем. Поэтому командир ЧОНа товарищ Кремнев вывести из строя каждого десятого человека.
Команда была немедленно выполнена. На краю оврага построили выведенных из строя крестьян, и комиссар скомандовал огонь. Прозвучали выстрелы и восставшие крестьяне попадали в овраг.
Комиссар снова обратился к оставшимся и сказал: если кто еще раз выступит против советской власти, то будем всех расстреливать, всех до одного. А вы, оставшиеся, идите по домам и всем говорите, чтобы не вздумали больше восставать против Советской власти. Понурые и угрюмые крестьяне подались к тракту и стали расходиться по своим селам.
Иван сказал Василию: «Получается, что своих расстреляли. Это же были в основном бедняки, чапаны». Василий ответил, что тут не до сентиментальностей. Ты представляешь, что было, если бы они захватили Сызрань? Открывается прямая дорога на Москву, на юг, на запад, Перекрывается снабжение Восточного фронта. Да что там снабжение, Красная армия была бы окружена, раздроблена и по частям уничтожена. А если бы Колчак соединился с Деникиным? Это считай конец Советской власти. Тут друг, уж кто кого? А ты представляешь, что с нами было попади мы к ним в плен? Кстати, наши уже выяснили, что ими командовал какой-то белогвардейский офицер. Сейчас данные его устанавливаются. Как увидел наш бронепоезд, так сразу же, сволочь, сбежал с поля боя, оставив восставших одних, без руководства. Вот такие друг дела. Так, что ты молодец! Вовремя вывел бронепоезд на позицию и открыл огонь. Слушай, а как тебе это удалось? Ведь он же был практически полностью разобран? Пришлось на кого-то наорать, кому-то пригрозить, что за отсутствие революционной сознательности, на месте расстреляю, да и рабочие и бойцы с пониманием отнеслись к поставленной задаче. Они меня не подвели, а я получается вас.
Глава № 8
Встретившись на работе с Василием, Иван решил переговорить с ним насчет жилья. Вася, слушай, мне Варвара всю плешь переела. Говорит, что комнатенка маленькая и скоро мы не будем помещаться. Похоже она снова беременная. Ну, ты даешь Иван, воскликнул Василий. Как это у тебя получается? Света нет. Спать ложимся рано. Делать нечего. Вот от ничего не делания и беременеет жена. Ну, ты шутник рассмеялся Василий!
Надо как-то вопрос с жильем порешать. Ты же знаешь, что Варвара крестьянская женщина и ей надоело сидеть в тесной комнате, да еще без работы. Хотелось, чтобы был хоть какой-то клочок земли, где она могла что-то посадить, завести живность, поухаживать за ней. Слушай, я же был в горкоме партии, и там приняли решение о выделение земельных участков рабочим и служащим под жилищное строительство в районе второй Сызрани. Давай пиши заявление, а я подготовлю ходатайство и отнесу в горисполком. Вот это было бы здорово-ответил Иван. На том и порешили.
Ивану выдели участок земли в размере шести соток и он начал строиться. На железной дороге ему выделили старые шпалы, кирпич, немного досок и он начал строить дом. С работы приходили сослуживцы, помогали в выходные дни в строительстве. И вскоре к осени дом был построен. Варвара не могла нарадоваться. Вскопала огород, подготовила под будущий урожай грядки, посадила фруктовые деревья.
Иван решил пригласить на новоселье весь свой отдел. Варвара быстро накрыла стол, поставила несколько бутылок водки. Все расселись за столом, поднялся Василий и произнес тост: «Хороший дом получился. Обживаешься, Иван и правильно делаешь. Жизнь не остановить. Тем более тяжелые времена постепенно проходят. Чапанское восстание подавили. Чапаевская дивизия штурмом взяла Уфу, считай Средний и Южный Урал освобождены. Колчак отступает в Сибирь. Кстати помог бронепоезд, который наши железнодорожники благодаря и тебе довольно быстро отремонтировали. Так, что с новосельем тебя! Все дружно зашумели, стали чокаться и поздравлять семью Ивана. Гулянка затянулась за полночь. Пели народные песни, снова выпивали, затем плясали и снова садились за стол. За полночь стали понемногу расходиться.
Весной 1920 года Варвара родила снова девочку. Крупную, шумную, похожую на мать. Иван за короткое время построил баньку, засадил огород картошкой, Варвара посадила огурцы, помидоры, зелень. Жизнь действительно стала налаживаться.
Но борьба с контрреволюцией и бандитизмом продолжалась. Чекисты совместно с милицией громили «малины». Сопровождали пассажирские поезда, поезда с боеприпасами, продовольствием, боролись со спекуляцией.
Однажды ночью в окно Ивана кто-то тихо постучал. Иван быстро достал из под подушки наган и осторожно выглянул в окошко.
– Дядя Ваня, выйдите на улицу, произнес мальчишеский голос.
– Ваня, не выходи, раздался голос проснувшейся Варвары. Кругом бандиты, мало ли что?
– Ты что Варвара? С ума сошла, чтобы я, чекист, боялся бандитов? Я каждый день с ними борюсь.
– Ой, Ваня, будь осторожен.
Иван взвел курок нагана и вышел на улицу. На улице стояло несколько мальчишек-беспризорников.
– Что случилось, спросил Иван?
– Дядя Ваня, приехали пензенские взрослые пацаны, тоже беспризорники и согнали нас со шлака. И теперь нам негде ночевать. Высыпанный с паровозов не догоревший шлак еще тлел, и на нем спали беспризорники. Изнутри шлаковой горы поднималось тепло и эту гору шлака и облюбовали беспризорники.
– Пойдемте, сейчас разберемся. Подходя к куче шлака Иван и небольшая кучка беспризорников услышали крик – «шухер, чекист идет»! Тут же раздался выстрел. Иван в ответ тоже два раза выстрелил в воздух, и пензенские беспризорники мигом разбежались кто-куда. Сызранские беспризорники с радостью стали располагаться на куче шлака и готовиться к ночлегу.
Иван спросил парнишку, которого нет-нет, да и видел на базаре.
– Тебя как зовут?
– Васька, ответил парнишка.
– А откуда у них оружие?
– О, у них его много. И револьверы у них есть, и ножи, и кастеты. Если мы промышляем на жизнь воровством, то они грабежами. И тут Иван вспомнил недельную сводку о преступлениях и происшествиях. Действительно там встречались трупы с огнестрельными ранениями, с черепно-мозговыми травмами, с колотыми ранами. Неужели это их рук дело, подумал Иван.
– Вася, тебя, где можно найти в случае чего?
– Да я днем отираюсь на базаре. А что?
– Да так, на всякий случай, ответил Иван.
Придя на работу, Иван решил доложить о ночном происшествии руководству отдела. Все внимательно выслушали Ивана и пришли к выводу, что надо брать эту банду беспризорников пока они еще каких-нибудь бед не натворили. Но надо узнать, где скрываются пензенские беспризорники. Я могу узнать ответил Иван. Я познакомился с одним нашим парнишкой. Думаю, он знает, где они хоронятся. Действуй, приказал комиссар.
Иван взял авоську и пошел на базар. Чтобы не привлекать внимание торговцев стал прицениваться к продуктам, выбирать овощи для дочерей, а сам внимательным взглядом искал Ваську. Наконец увидел нескольких беспризорников около мясных рядов и подошел к ним.
– Привет, как к старым знакомым обратился Иван.
– Привет, неуверенно и настороженно ответили ребятишки.
– Что, промышляете на хлебушек?
– Есть немного.
– Ладно, пацаны, угощаю, и Иван отломил краюху хлеба и каждому дал по яблоку. – Спасибо ответили беспризорники.
– Что пензенские больше не обижают вас?
– Нет, дружно ответили ребята. Они после ваших выстрелов испугались и больше вряд ли появятся.
– Ну не скажи, ответил Иван. Они в любой момент могут объявиться. Ведь ночевать им надо где-то?
– А они нашли на окраине станции заброшенный дом и там скрываются.
– Это где, рядом с водонапорной башней?
– Ну да, с левой стороны от будки. Он один там стоит.
– Понял, ответил Иван. Ну ладно пацаны, бывайте.
– До свидания хором ответили ребята.
Доложив о результате своего похода, приняли решение вначале понаблюдать за домом. Решили наблюдение осуществить двумя сотрудниками ЧК на водонапорной башне. Наступила ночь, стало плохо видно, кругом не было ни одного фонаря. Надо спуститься вниз иначе проморгаем их, прошептал один из сотрудников. Спустились и сразу же увидели тени подростков заходящих в дом. Беги на станцию там есть телефон. Звони и доложи, что беспризорники в доме.
Получив сообщение, Василий дал команду «сбор» и чекисты вместе с сотрудниками милиции двумя группами двинулись к дому. Ворвавшись в дом, быстро обезоружили ошалевших от неожиданности беспризорников. А оружия было вполне достаточно. Три револьвера, наган, у каждого ножи, кастеты.
На допросе беспризорники сознались в убийстве мужчины и женщины, шедших с базара, у которых отобрали продукты и оставшиеся деньги. В избиении двух железнодорожников, возвращающихся с работы у которых отобрали инструменты и затем их по дешевке продали, и одного подростка забитого до смерти, шедшего со школы у которого просто не оказалось денег. Также во множестве драк с местными беспризорниками и подростками города.
На следующий день на совещании у руководства ВЧК выступил комиссар. Товарищи чекисты! Хочу известить вас о том, что поступила телеграмма, что большевиками г. Иркутска арестован и расстрелян руководитель Белого движения, Верховный правитель России А. Колчак. В зале произошло радостное оживление. Дорогие товарищи, считайте, что Гражданская война, развязанная империалистами и поддержанная белогвардейцами и белочехами, подходит к окончанию. Белочехи полностью деморализованы и активных действий против Советской власти не проявляют. Главное их желание погрузиться во Владивостоке на корабли и отплыть к себе на Родину.
Но перед нами встает новая серьезная беда. Товарищи, анализируя вчерашнее задержание пензенских беспризорников, я прихожу к выводу, что перед нами стоит серьезная проблема. Четыре года шла Первая мировая война. Три года длится Гражданская война. Миллионы людей остались без крова и без работы, миллионы детей выброшены на улицу. Дети сбиваются в кучки, в преступные группировки, совершающие преступления и дерзкие ограбления. Если мы сейчас не примем срочных мер, то через два-три года мы получим целые банды организованной преступности. Они могут составить основу контрреволюционного движения.
Они не виноваты в том, что произошло. Они сироты, которые лишились родителей, они не могут получить элементарной родительской ласки, образования, нормального питания. Им каждый день приходится прилагать усилия, в основном, не законные, чтобы прожить в столь сложных условиях. Вот они и совершают преступления только с одной целью – выжить в наше не спокойное время. По итогам проведенной операции с пензенскими беспризорниками я обращусь с докладной запиской в ГубЧКа о надвигающейся проблеме.
Через какое-то время чекисты вновь собрались в актовом зале, где комиссар выступил перед собравшимися с особым вдохновением. Товарищи, поступил приказ Председателя ВЧК Ф.Э. Дзержинского о поддержании решения Президиума ВЦИК «по организации комиссии по улучшению жизни детей».
Позвольте мне зачитать выдержку из этого приказа: «Положение детей, особенно беспризорных, тяжелое. Три года напряженной борьбы на фронтах не дали возможности заниматься ими, однако, нужно сделать все необходимое для обеспечения и окружения их исчерпывающей заботой. И Чрезвычайные комиссии не могут оставаться в стороне от этой заботы. Они должны помочь всем, чем могут, советской власти и в работе по охране и снабжению детей».
Так вот товарищи чекисты! Нам необходимо выявить места скопления беспризорных детей, а именно на вокзалах, поездах, базарах, улицах, а также обнаружить их ночлежки. Для начала постараться убедить беспризорников о необходимости жизни во вновь создаваемых детских домах, коммунах, колониях, интернатах. В случае неповиновения всех блуждающих детей задерживать и отводить в приемные пункты, распределители и комиссии по делам несовершеннолетних. При этом проявлять бережное отношение к ним и ни в коем случае не допускать грубости и насилия.
Ну, Ваня, тебе и «карты в руки», сказал после окончания совещания Василий. Ты с ними общался вот и переговори насчет интерната или коммуны. Ладно, переговорю. Явившись ночью к беспризорникам, Иван стал рассказывать им о принимаемых Советским государством мерах по улучшению жизни детей. Про коммуны, интернаты, про медицинское обслуживание, регулярное питание, чем в первую очередь заинтересовал детей. Если кто согласен на жизнь в коммуне, а меня не будет на месте, то обращайтесь к дежурному.
Однако на следующий день никто не пришел. Иван доложил Василию об этом. Ну что ж, будем устраивать облаву, произнес Василий.
– Может не надо, сказал Иван. Может, я еще раз с ними переговорю?
– Нет, ответил Василий. Это бесполезно. У них мальчишеская солидарность и еще они боятся не только друг друга, но и взрослых воров, которые их используют. В общем, совместно с милицией готовь операцию.
Иван тяжело вздохнул и пошел к начальнику уголовного розыска транспортной милиции Кравцову Игорю Николаевичу, с которым у него сложились приятельские отношения. Доложив о полученном задании, они стали готовить операцию по задержанию беспризорников. Операцию решили начать в 4.00 часа утра, когда у ребят будет самый крепкий сон. Чтобы не сумели разбежаться.
Окружив шлаковую кучу, чекисты стали потихоньку поднимать подростков и уводить в рядом стоявшую машину. «Шухер»3 – закричал один из пацанов. Все вскочили и стали разбегаться по сторонам. Но чекисты и сотрудники милиции были наготове. Быстро скрутили мальчишек и повели к машине. Васька, увидев Ивана, крикнул ему – «эх дядя Ваня! Мы к тебе со всей душой, а ты предал нас»! Все нормально Васек – ответил Иван. В коммуне вам будет лучше, чем на этой грязной куче. Там вас отмоют, переоденут в чистую одежду, накормят. Ты еще будешь меня вспоминать хорошими словами.
Беспризорников увезли на двух машинах, но не хорошее чувство «предательства» у Ивана все же осталось. Ведь ему было всего 24 года. И «мальчишеские чувства» свободы и дружбы в нем еще остались. Не смотря на то, что все сотрудники считали его опытным оперативником. Ты что такой расстроенный, спросил Кравцов. Да так, уклончиво ответил Иван. Да все будет нормально и правильно ты Иван поступил. Они еще тебя тыщу раз благодарить будут. С этими словами сотрудники направились каждый к своему месту службы.
Глава № 9
В мае в гости к Золотухиным приехали родители Ивана. Привезли деревенской сметаны, хлеба и множество солений. Иван истопил родителям баньку, Помылись, попарились и после этого сели за праздничный стол. Выпили за встречу, закусили и повели неторопливый разговор. Иван сказал отцу «я только одну стопочку».
– Как вы там поживаете – спросил Иван.
– В общем, нормально, ответил отец. Вспахали поле, засеяли пшеницей. Мать посадила огород. Пока все хорошо.
– Что-то радости в голосе не вижу, заметил Иван.
– Да что говорить – то. Веселого мало. Раньше садили пшеницу до 10 гектар, а сейчас один. Коровы нет, но зато есть коза. Она нас в основном и кормит. Сена ей заготавливать немного надо. Так, что я справляюсь. В этом году солнце печет нещадно. Как бы засухи не было?
Так за разговором прошел вечер, и наступила ночь. Отец поинтересовался службой Ивана. Иван ответил, что всякое бывает. Бандитов ловим, спекулянтов, беспризорников. Бывают перестрелки. Про подавление «чапанского» восстания решил промолчать. И про бронепоезд тоже. Тут выскочила Полина и отец взял ее на руки. Какая крупная дивчина – воскликнул он. Меня не боится. А маленькая где? В люльке, ответил Иван. Отец с матерью посмотрели на внучку и остались очень довольные детьми.
Через день родители засобирались домой. Может еще погостите, спросил Иван. Нет, никак нельзя, ответили отец и мать.
– У нас там живность: куры, коза, утята. Да и огород надо поливать. Сейчас соседка за домом приглядывает. А у нее свой огород, тем более она одна живет. Муж-то еще в германскую погиб. Поэтому пора ехать. Теперь ваша очередь нас навестить.
– Постараемся, ответил Иван. Единственное, что держит – это служба. А так давно бы приехали.
– Так ведь война вроде закончилась, спросил отец.
– Так, то оно так, ответил Иван. Но есть еще внутренний враг. А он еще коварнее прежнего. Его сначала надо обнаружить, а потом подавить. Так, что не все так просто.
– Ну да ладно. Как появится время, приезжайте в гости.
– Хорошо ответил Иван – приедем.
После отъезда родителей Варвара подошла к Ивану и сказала, как хорошо бы жить вместе с родителями. Глядишь, они и за детками присмотрели бы. Понянчились с ними. И нам хорошо и им веселее. Посмотрим, ответил Иван. Вот контру уничтожим, тогда и решим, что делать. Варвара тяжело вздохнула и сказала Ивану: «Вань, я была на рынке, хотела мяса купить немного. Там цены стали расти на продукты. Люди поговаривают, что может быть неурожай. Ты бы вырыл погреб? Я хоть соленья бы заготовила на всякий случай. Сыры, масло бы наделала. Картошку там хранили бы»? Хорошо. Будут выходные, обязательно выкопаю.
На работе Василий спросил Ивана как дела? Нормально, ответил Иван. Родители приезжали в гости. Рассказывали, какая жизнь в деревне. Ну и какая, спросил Василий? Тяжелая. Посевы сократились. В деревне некому работать. Очень много вдов. Стоит жара. Отец побаивается, как бы засухи не было. Варвара говорит, что на рынке стали цены расти на продовольствие. Мне кажется что-то Вася не хорошее надвигается. Когда, кажется креститься надо, весело ответил Василий.