- -
- 100%
- +
Юная принцесса Иланира любила убегать от свиты и скрываться в дальней части дворцового парка. Она пользовалась тем, что в свои десять лет могла проскользнуть между стволами и ветвями растений, тогда как её взрослые фрейлины, служанки и охранники с трудом продирались сквозь густые заросли. Принцесса, конечно, догадывалась о том, что её всё равно ни на миг не оставляют в полном одиночестве. Свита знала о местонахождении подопечной и скорее делала вид, что отставала, чем теряла её из вида на самом деле.
Огромная территория загородного королевского дворца была обнесена высокой каменной стеной, по которой ходили патрули стражников. Поэтому Иланире ничего не угрожало. Свита давала ей возможность некоторое время побыть одной, несомненно, получив на это соизволение родителей: короля Ранатола и королевы Истоалы. Сами король и королева больше времени проводили возле колыбели новорожденного наследника, принца Раскадира, чем уделяли его подросшей и непоседливой дочке.
В очередной раз, ускользнув от фрейлин и проскочив между украшавшими аллею статуями и густыми кустами, Иланира быстрым шагом направилась к своему любимому месту в парке, к маленькому ручейку, протекавшему в тени раскидистых деревьев. В правой руке принцесса держала большую папку из твёрдой кожи с вложенными чистыми листами бумаги. В маленькой сумочке, прикреплённой к поясу, лежали карандаш, ластик из мягкой пористой коры и миниатюрный складной ножик для заточки грифеля.
Иланира очень любила рисовать и во время прогулок делала наброски пейзажей, цветов, веток с листьями, травинок с насекомыми, которые потом неторопливо и тщательно раскрашивала в своих покоях во дворце, превращая в реалистичные картины. Вот и сейчас она хотела побыть в одиночестве, чтобы спокойно выбрать и перенести на бумагу несколько красивых видов природы.
Принцесса оглядела хорошо знакомое, и в то же время каждый день новое пространство. Она заметила распускающийся цветок, которого тут не было всего два дня назад, опустилась перед ним на колени, раскрыла папку и взяла в руку карандаш. Внезапно в кустах за ручьём послышался лёгкий шелест. «Догнали!» – с сожалением подумала Иланира, решив, что свита на этот раз слишком быстро её обнаружила. Девочка подняла глаза и замерла, затаив дыхание.
Ветки раздвинулись, показались голова и шея крупного животного. Вначале Иланира подумала, что это лошадь, убежавшая из дворцовой конюшни и случайно оказавшаяся в парке. Но тут существо повернуло голову в профиль, и стал виден длинный, витой, торчавший изо лба рог. Сердце принцессы отчаянно заколотилось, по коже побежали мурашки, по позвоночнику прошла ледяная волна, заставившая мышцы закоченеть, а тело застыть в неподвижности. «Единорог!» – со смесью восторга и ужаса осознала Иланира.
Животное сделало несколько шагов вперёд и осторожно вышло из кустов. Девочка увидела стройное изящное тело на длинных точеных ногах. Единорог осмотрелся, поводил большими ушами, принюхался, а потом опустил голову к ручейку. Волшебное животное находилось всего в десятке шагов от Иланиры, и она могла рассмотреть его во всех подробностях. Единорог пил воду большими глотками, оставаясь настороже и не переставая прислушиваться. Видимо, какой-то далёкий звук привлёк его внимание, потому что он поднял голову и застыл, наведя уши в одну сторону. Напряжённая поза единорога была так прекрасна, что Иланира едва не ахнула от восторга. Понимая, что неповторимая встреча вот-вот закончится бегством чудесного существа, она ослабевшей непослушной рукой поднесла карандаш к бумаге. Только бы успеть запечатлеть этот миг, пока он так ярко сиял в её сознании!
Движение девочки привлекло внимание единорога. Он посмотрел прямо на принцессу, словно только сейчас заметил её присутствие. Иланира увидела, как прекрасное животное едва уловимо сдвигается и разворачивается, чтобы сорваться с места и броситься прочь…
– Замри!
От негромкого приказа, прозвучавшего за её спиной, принцесса вздрогнула, а единорог застыл на месте, так и не совершив скачка в сторону.
– Ты, кажется, хотела его нарисовать?
Голос был очень спокойный, тихий, и принадлежал, несомненно, мальчику.
Только сейчас принцесса почувствовала, что её ноги затекли и стали как будто ватными. Она повернула голову и постаралась развернуться всем телом, чтобы увидеть того, кто находился сзади. Мальчик сам появился в её поле зрения. Он двигался бесшумно, словно не ступал, а скользил по траве.
– Я помогу тебе встать! – мальчик протянул руку принцессе.
Иланира с интересом рассмотрела незнакомца. После встречи с единорогом она не слишком удивилась, увидев вполне обычного мальчика, на два-три года старше неё, с коротко постриженными каштановыми волосами, в тёмно-синих узких брюках, черном камзоле без украшений и в мягких облегающих сапогах с голенищами чуть выше щиколоток.
Принцесса оперлась на предложенную руку и встала на ноги, с удовлетворением отметив, что её рост примерно одинаков с более взрослым незнакомцем.
– Я принцесса Иланира! – заявила девочка.
– Я догадался, – мальчик едва заметно улыбнулся. – Десять лет, тонкая, изящная, светло-русые немного вьющиеся волосы, большие зелёные глаза, не носит украшения, любит рисовать на природе. Для этого часто убегает от свиты. Каждый день меняет одежду, потому что старая рвётся и пачкается.
Выслушивая, как незнакомец спокойным тоном перечисляет её характеристики, Иланира испытывала двойственные чувства. С одной стороны, мальчик ей нравился, с другой, он говорил о ней так равнодушно и хладнокровно, словно описывал свойства неодушевлённого предмета.
– Я принцесса, – с нажимом повторила Иланира. – На «ты» ко мне могут обращаться только родители и бабушки с дедушками. Остальные должны называть на «Вы»!
– Я не твой подданный, – с той же лёгкой улыбкой произнёс мальчик. – Я думал, что ты это сразу поняла.
Раздражение Иланиры мгновенно рассеялось, сменившись любопытством и восторгом:
– Ты из Волшебного Мира, как и единорог? Правильно?
Мальчик улыбнулся чуть шире и кивнул головой.
Обрадованная принцесса продолжила:
– Иначе ты никак не смог бы появиться в охраняемом дворцовом парке. Как тебя зовут?
– Нес.
– Нес? – переспросила удивлённая Иланира. – Так коротко? И всё? Никакого титула?
Мальчик открыто заулыбался, продемонстрировав два ряда белоснежных зубов:
– Нес – этого вполне достаточно. А титул… Мне не нравится мой титул.
– Как может не нравиться титул?! – изумилась принцесса.
– Так бывает… – мальчик погрустнел и пожал плечами. – Когда-нибудь ты его узнаешь, и тебе он тоже не понравится. Поэтому давай лучше поговорим о чём-нибудь хорошем. Например, не хочешь ли ты нарисовать единорога, пока он замер?
– Точно! – спохватилась Иланира и повернулась к чудесному животному, которое продолжало стоять возле ручья в напряженной позе. – Как же он прекрасен!
Принцесса подошла поближе к единорогу, держа в одной руке раскрытую папку, а в другой карандаш. Её взгляд отмечал витой рог, глаза в обрамлении длинных ресниц, большие чуткие уши, разворот шеи, напряжение мышц тела и ног. Иланира начала делать быстрый набросок, время от времени поднимая голову и сверяясь с оригиналом.
Нес стоял рядом с принцессой и с интересом наблюдал за процессом рисования.
– Чего ты молчишь? Расскажи о себе! – попросила Иланира.
– Я молчал, потому что боялся тебе помешать. А что ты хочешь обо мне узнать?
– Ты мне не помешаешь, я могу рисовать в любых условиях, – с гордостью заявила Иланира. – Расскажи, что ты делаешь в Волшебном Мире? Если у тебя есть титул, значит, ты правишь какой-то его частью?
– Я пока только готовлюсь править, – тихо ответил Нес, неотрывно следя за движениями карандаша принцессы. – Но у нас нет деления на страны, королевства, области или части.
– Да, что-то такое я слышала, – рассеянно пробормотала принцесса, выводя изгибы нижней челюсти единорога. – Вы управляете свойствами, или качествами, или функциями… Правильно?
– Да, это ближе к действительности, – согласился мальчик. – Мне не нравится та функция, которой я должен управлять и распоряжаться.
– Тогда поменяй её на другую! – предложила Иланира.
– Поменять?! – в голосе Неса прозвучало искреннее удивление, и принцесса обрадовалась, что смогла вывести своего волшебного знакомого из равновесия. – Если бы я так мог, то, конечно… К сожалению, это невозможно. Мой дворец уже строится, и мой собственный мир уже формируется.
– Твой собственный мир? – Иланира отвлеклась от рисования, чтобы посмотреть на Неса. – Ого! Ничего себе!
Тот взглядом и движением головы указал на папку в руках девочки:
– Пожалуйста, рисуй побыстрее! Нехорошо так долго удерживать единорога. А твоя свита скоро спохватится и явится за тобой.
– Да, верно, – досадливо процедила принцесса, продолжая выверенными движениями руки делать наброски головы и тела единорога. – Моя свита, как же я без неё…
– Ты бы хотела получить свободу? – спросил мальчик, и в его голосе прозвучали какие-то странные интонации: то ли недоверие, то ли ожидание.
– Я и так свободна. Я же принцесса!
– Ааа… – протянул Нес. – Ты, наверное, очень счастливая.
– Свобода и счастье – разные вещи.
– Ты так думаешь?
– Я свободна делать то, что хочу. А счастье… это совсем другое.
– Ты считаешь, что ты свободна? – голос Неса снова утратил эмоции. – Только сюда уже приближается твоя свита. Мне надо отпустить единорога и самому уходить.
– Пожалуйста, ещё несколько последних штрихов! – воскликнула принцесса. – Взмах хвоста, задние копыта, примятый стебель травы… Всё!
– Беги! – приказал Нес.
Единорог отпрыгнул в сторону, развернулся и бросился к тем кустам, из которых вышел. Однако он не вломился в заросли, потому что перед ним возникло помутнение воздуха, исказившее пространство и поглотившее чудесное существо.
Сбоку от Иланиры послышался знакомый шум, состоявший из топота множества ног, шелеста одежды, лязга оружия, треска раздвигаемых веток и криков: «Ваше Высочество! Где вы?» Это, как всегда не вовремя, приближалась свита.
Девочка тяжело вздохнула и повернулась к своему новому волшебному знакомому, но его уже не оказалось на том месте, где он стоял всего мгновение назад. Иланира вскрикнула, но не от страха, а от внезапно пришедшей в голову мысли. Почему она нарисовала единорога, а не Неса?! Принцесса торопливо положила чистый лист бумаги поверх изображения животного и попыталась восстановить в памяти черты лица мальчика. Он помнила его одежду, рост и очертания фигуры. А всё остальное словно заволакивал тот же волшебный туман, в котором исчез единорог.
Иланира начала торопливо и лихорадочно набрасывать детали человеческого образа, надеясь, что привычные действия восстановят воспоминания. Увы, ничего не получилось!
– Глаза не такие! Нос не похож! Волосы зачесаны на другую сторону… или вообще без пробора?
Приблизившаяся свита обнаружила, что принцесса со слезами на глазах что-то бормочет себе под нос, резко и нервно водя карандашом по бумаге. В таком состоянии её ещё ни разу не видели. Фрейлины и служанки немедленно обступили Иланиру, что-то защебетали, перебивая друг друга, начали успокаивающе гладить по голове и по рукам. Охранники с обнажёнными мечами рассыпались по округе, выискивая то, что могло напугать или расстроить юную принцессу.
– Всё не то! – Иланира раздражённо, злясь на саму себя, захлопнула папку. – Возвращаемся домой!
Охранники немедленно собрались вокруг и выстроились в форме ромба, чтобы раздвигать заросли перед процессией, охранять фланги и прикрывать тыл. Принцесса в сопровождении свиты зашагала к королевскому дворцу, на ходу продолжая вспоминать внешний вид волшебного знакомого и прокручивать в памяти разговор с Несом.
Добравшись до своих покоев, принцесса под ласковым давлением фрейлин и служанок искупалась, переоделась и поела. После чего в своей личной комнате она раскрыла папку, вынула лист с набросками единорога, установила на мольберт, села в кресло и на некоторое время вновь погрузилась в воспоминания. Затем Иланира подготовила краски, палитру и начала рисовать картину.
Через несколько часов принцесса вышла из своих покоев и направилась к родителям, на ходу размахивая листом с ещё не высохшей краской. Дежурные фрейлины, подобрав юбки, с трудом поспевали за быстрыми шагами девочки.
– Ваши Величества папа и мама! – громко и торжественно объявила Иланира, входя в королевские покои. – Вот!
Она с гордостью продемонстрировала результат своей работы, осторожно держа перед собой рисунок двумя руками за верхний край.
Ранатол поднял взгляд от заваленного бумагами стола, а Истоала отвернулась от колыбели Раскадира.
– Добрый вечер, доченька! – радостно воскликнула королева. – Как хорошо, что ты заглянула к нам перед ужином.
– Нам сообщили, что с дневной прогулки ты вернулась чем-то очень расстроенная, – заботливо произнёс король. – У тебя всё хорошо?
– У меня всё прекрасно! – с широкой улыбкой ответила Иланира. – Смотрите, вот кого я сегодня видела! И не только его…
Принцесса в свои десять лет ничего не скрывала от родителей. Как можно подробнее она рассказала о сегодняшней чудесной встрече и положила на стол рисунок, изображавший готового обратиться в бегство единорога. Если бы Иланира была постарше, она бы, несомненно, обратила внимание, как в ходе её рассказа всё более и более мрачнел и хмурился отец, а мать бледнела и бросала испуганные взгляды на новорожденного принца, словно боялась, что с ним произойдёт что-то плохое. Но принцесса пребывала в таком возрасте, когда собственные чувства, эмоции и переживания являются самыми главными.
Закончив говорить, Иланира выжидающе посмотрела на родителей, надеясь, что они разделят с ней восторг от встречи с двумя существами из Волшебного Мира и посочувствуют, что она не запомнила облика Неса. Однако король с королевой лишь переглядывались между собой, словно не могли решить, кто ответит первым. Они даже не стали хвалить её рисунок, как делали всегда, когда она показывала им свои пейзажи.
– Я должен ей всё рассказать, – глухо произнёс Ранатол.
– Ещё слишком рано, дорогой! – вскрикнула Истоала. – Иланира же совсем ребёнок!
Только сейчас принцесса почувствовала, что родители очень расстроены её историей. Впервые в жизни она видела их в таком смятении.
– Папа, мама, я сделала что-то не так? – робко спросила Иланира.
Родители торопливо подбежали к дочке, обняли, отвели к длинному дивану и усадили между собой.
– Мы очень испугались за тебя, – заговорил король. – Дело в том, что жители Волшебного Мира могут быть опасными. Этот мальчик, Нес, он с тобой только разговаривал? Больше ничего не делал?
– Что он мог делать? – удивилась Иланира. – Я рисовала, он смотрел, мы разговаривали.
– Тебя не напугало то, что он заставил единорога застыть на месте? – с волнением спросила королева. – Ты не боялась, что он и с тобой может поступить так же?
– Да? – принцесса задумалась, только сейчас представив такую возможность. – Зачем ему это нужно, ведь тогда бы он не увидел, как я рисую, и не смог бы со мной разговаривать?
– В это время он мог бы сделать с тобой… – начал Ранатол.
– Дорогой! – строго прервала его Истоала.
– Прости, любимая, я чуть не сказал лишнее!
Иланира крутила головой, глядя то на отца, то на мать, и не понимала, чем вызваны их расспросы. Глядя в её чистые ясные глаза, родители немного успокоились.
– Иланира, милая, если вдруг ещё раз увидишь существо из Волшебного Мира, пожалуйста, сразу же беги прочь и зови охрану! – со всей возможной убедительностью произнесла королева.
– Я прикажу больше ни на миг не оставлять её без защиты! – заявил король.
– Папа, мама, почему вы так волнуетесь? Нес был очень вежливым и добрым. Ведь не страшно, что он называл меня на «ты»? Если он тоже правитель, то мы с ним можем общаться на равных.
Ранатол издал нервный смешок, а Истоала тяжело вздохнула.
– Если бы дело было только в этом, – сказал король и поцеловал свою дочь в макушку. – Ты ещё маленькая и многого не понимаешь.
– Просто сделай так, как мы тебя просим, – добавила королева. – Не общайся с чуждыми нам существами. Беги от них! Обещаешь?
Иланира вновь попыталась вспомнить лицо Неса. Она знала, что во время общения его облик показался ей очень симпатичным и располагающим к доверию. Но сейчас под давлением родителей принцесса неохотно произнесла:
– Хорошо, я обещаю!
– Вот и умница! – с облегчением воскликнул Ранатол и снова поцеловал дочь.
– Мы тебя очень любим и желаем тебе только добра! – Истоала погладила плечи и спину принцессы. – А сейчас иди и готовься к ужину!
Иланира послушно встала, забрала со стола рисунок единорога и поплелась обратно в свою комнату.
За традиционным семейным ужином, который проходил в большом пиршественном зале дворца, ни разу не упоминался Волшебный Мир и его обитатели. Однако принцесса обратила внимание, что виночерпий подносил бокалы королю чаще, чем обычно, да и королева несколько раз жестами подзывала его к себе. Появление служанки, сообщившей, что принц Раскадир соизволил заплакать, заставило Истоалу поспешно встать из-за стола, и Ранатол, проявляя отцовскую заботу, отправился вместе с женой.
Иланира еще некоторое время посидела одна за столом, ковыряя ложечкой десерт. Она поняла, что в её жизни и в отношениях с родителями что-то необратимо изменилось. Только в чём она виновата, девочка не знала, и оттого её горечь и обида только усиливались.
Следующие несколько дней показали, что изменения в жизни принцессы ширятся и углубляются. Когда она по привычке на прогулке попыталась ускользнуть от свиты, то не смогла этого сделать. Охрана не только неотступно следовала за ней, но и, казалось, заранее поджидала впереди, в каком бы направлении девочка не двигалась. Стражники услужливо раздвигали ветки перед фрейлинами, и те постоянно находились рядом с Иланирой. Они пытались её развлекать разговорами, играми, предлагали нарисовать вот этот прелестный цветочек, или вон то очаровательное деревце, но в их привычном щебетании принцесса теперь слышала фальшивые ноты.
Утренние занятия с учителями, преподававшими юной принцессе историю, географию, математику, литературу, чистописание, правила этикета, танцы, музыку и пение, стали более продолжительными, а задания усложнялись от урока к уроку, так что свободного времени на прогулки и рисование оставалось всё меньше и меньше.
Через некоторое время королевская семья переехала в городской дворец, в столицу Брандизии Ландиум, и жизнь Иланиры замкнулась в больших, но всё же ограниченных стенами покоях. Единственным местом для прогулок стала терраса, откуда принцесса могла разглядывать прилегающие городские улицы и большую площадь, на которой по праздничным дням устраивались ярмарки и народные гуляния. Оттуда до дворца доносились звуки музыки, обрывки песен и взрывы хохота.
Иланира становилась всё более и более раздражительной, нервной, грубила свите и учителям, даже пару раз толкнула охранников, оказавшихся на её пути и вовремя не отступивших в сторону. Все вспышки гнева принцессы встречались с неизменным вежливым терпением. От этого девочка сердилась на саму себя, понимая, что напрасно срывается на ни в чём не виноватых, исполняющих приказы родителей, слугах.
Затем началась череда важных событий, затмивших переживания, связанные с Несом и Волшебным Миром. Смерть бабушки с материнской стороны, герцогини Идоранты, потребовала присутствия королевской семьи на похоронах. Путешествие в большой дорожной карете вместе с родителями и маленьким братом, казалось, восстановило прежние доверительные и дружеские взаимоотношения. Было пролито немало слёз и произнесено много ласковых слов поддержки и сочувствия.
На похоронах присутствовали правители других стран, и Иланира с интересом рассматривала своих сверстников: принцев и принцесс, герцогов и герцогинь, графов и графинь, князей и княжон. На неё тоже поглядывали с любопытством, но дети почти не общались между собой, потому что в пиршественном зале сидели рядом с родителями.
Вскоре живот королевы Истоалы начал увеличиваться. Иланира уже знала, что это означает, и готовилась к появлению ещё одного младшего родственника. Вместе с родителями и придворными архитекторами она участвовала в перестройке королевских покоев, в которых надо было добавить место для ещё одной детской кроватки.
Едва на свет появился принц Ристогар, как помощь медиков понадобилась самой Иланире. От матери и фрейлин она заранее знала об изменениях, которые должны были произойти в её организме, однако впервые обнаруженная на простыне кровь всё равно привела в смятение и ужас. К счастью, Иланира росла здоровой девочкой, она быстро справилась с переживаниями, привыкла к новым ощущениям и смирилась с неизбежными периодическими трудностями.
* * *Принцессе исполнилось тринадцать лет, и по этому случаю в королевстве был устроен большой праздник. Дворец, площадь и прилегающие улицы Ландиума украсили яркими флагами и лентами. В шатрах и под навесами раздавали напитки и угощения. Музыканты играли быстрые зажигательные мелодии. Подданные танцевали, пели и веселились, а виновница торжества после семейного ужина отправилась в свои покои. Фрейлины помогли ей снять тяжёлое праздничное платье и удалились, оставив в одиночестве. Принцесса накинула лёгкий халат и стояла на террасе, наблюдая за перешедшим в ночные гуляния праздником.
Внезапно снизу до Иланиры донесся громкий разговор слегка подвыпивших слуг, остановившихся возле стены дворца.
– Я в прошлом месяце ездил к сестре в Карласгард. Тамошней принцессе как раз исполнилось одиннадцать. К ней в гости съехались все окрестные наследники. Эх, какой там был бал во дворце! Какая музыка! Какие наряды! Вначале дети танцевали друг с другом чинно и важно, будто взрослые. А потом всё равно закружились в весёлых хороводах, как самая обычная ребятня. У нас не так…
– Да, жалко нашу бедняжку. Жизнь так коротка, а у неё, почитай, её и вовсе нет. И не будет.
– Если бы моя дочь была с рождения обречена, я бы не держал её взаперти, а позволил наслаждаться жизнью и всеми удовольствиями, как она пожелает. А потом уж пусть её забирают, какую есть.
– Ну, это ты зря так говоришь. Она же всё-таки принцесса, а не какая-нибудь гулящая простолюдинка.
– Да я не про эти удовольствия. Я вообще про жизнь.
– Ааа… Я-то подумал, что ты именно про эти. До семнадцати лет она бы многое могла перепробовать и испытать.
– Тсс! Нехорошо так говорить о нашей принцессе. Она же очень милая и нежная девочка.
– Так всё равно же её, бедняжку, придётся отдавать. Пусть уж нагулялась бы, пока может.
– Не хочу тебя больше слушать! Хватит о ней! Когда её не станет, а принцы подрастут, то и в нашей стране начнутся балы. А сейчас, давай, пойдём на улицу Щетинку! Я покажу тебе такое место для развлечений, что ты ни о какой принцессе думать не будешь!
– Пойдём! А кто там сегодня принимает?
– Вот доберёмся и узнаем…
Голоса отдалились и стали не слышны. К этому времени Иланира сидела на полу террасы, держась руками за ограждение и прислонившись пылающим лицом к холодным каменным балясинам. Она не могла стоять на ослабевших и подкосившихся ногах.
Всё то, что принцесса раньше подозревала, подтвердилось в самом худшем виде. Из уроков истории и географии она знала, что вокруг её королевства есть другие страны, на похоронах бабушки она видела правителей и их наследников. Иланира догадывалась, что подобные встречи происходят значительно чаще и не только по печальным поводам. Теперь она узнала, что вокруг бурлит и блистает иная жизнь, не такая однообразная и замкнутая, как у неё. И что скоро у неё не будет даже этой жизни.
«За что?!!» Эта мысль билась в сознании, пульсировала в висках, колотилась в сердце. Она, принцесса Иланира, оказалась бедняжкой, обречённой, живущей до семнадцати лет. А что потом? Кому её должны отдать?
Вновь в памяти всплыло самое яркое воспоминание о встрече с единорогом и с Несом. Что она тогда сделала не так? Почему огорчила родителей? Хотя, если слуги сейчас говорили о том, что она обречена с рождения, то, значит, тот случай никак не повлиял на её судьбу. У кого узнать правду? У родителей? Но почему они сами ей до сих пор ничего не рассказали? У слуг? Они молчали всю её жизнь, не нарушат королевского приказа и далее. Теперь Иланира понимала ту преувеличенную заботу и неустанное внимание, которые проявляли фрейлины и охранники. Они всё это время относились к ней с жалостью, как к обречённой… Обречённой на что?
Иланира, держась на ограждение террасы, с трудом поднялась на ноги. Сначала перехватываясь руками за перила, а потом упираясь ими в стены, она добралась до кровати. Не раздеваясь и не разуваясь, девочка рухнула на мягкие матрасы, одеяла и подушки. Она была бы рада зарыдать, но слёзы не появлялись. Она хотела выть и кричать, но горло перехватило спазмами. От этого внутренняя боль только нарастала и усиливалась, заставляла тело извиваться и корчиться. У принцессы даже возникла мысль расцарапать себе лицо ногтями, но она сумела справиться с подкатывающим приступом безумия.