Ирий

ИРИЙ – рай, теплые страны, божественно чистый, непорочный, исток чистого света.

ИСТИНА – догмат, аксиома, правда – которая не требует доказательства. Нечто неизменное от Богов и Предков.

Ирина – женское имя – означает духовно светлая, чистая, хозяйка и хранительница семейного очага.

Глава 1. Ира

1

Громко хлопнула, выцветшая от времени и замызганная сотнями немытых рук, входная дверь местной таверны. В этот прекрасный и погожий день, посетителей, на удивление, было немного. Дверь, от сквозняка, билась о косяк, и никто из посетителей не обратил внимания, на этот привычный уху звук и появившегося на пороге молодого парня, в потёртом джинсовом костюме. Он, неторопливо вошёл в темное, прокуренное дрянным табаком и травкой, помещение. Освещённое всего несколькими, толстыми, отвратительно слепленными на скорую руку, свечами, неравномерно развешенными по стенам всего зала. Вонь, ударившая в нос, не шокировала гостя, казалось, она ему нравилась, как, впрочем, и всем остальным завсегдатаям, кои, сидели за замызганными, грязными, как сами, столами и раздували ноздри, шумно втягивая местный воздух.

Коротко стриженный молодой человек, в старом и изрядно поношенном, но чистом, джинсовом костюме, прошёл в зал. Осмотрелся. И остановился, между ближайшими столами и грязной сценой, на которой, в этот самый момент, у деревянного столба, отшлифованного до блеска, руками и телами потных танцовщиц, выделывала эротические «па» пышногрудая девица. Её шикарное, но слегка зажиревшее, тело извивалось, возбуждая пришедших в таверну посетителей, как мужского, так и женского пола. В глазах молодого человека, что-то мелькнуло, но тут, же погасло, словно он увидел, в танцующей девушке нечто знакомое. Но, понял, что ошибся, отвёл глаза в сторону. Сказывалась усталость трёхсуточного перехода по засушливой степи.

– Слышь ты, дятел, а ну сгинь! Тёлку, сука, загородил! – послышался грубое восклицание, возбуждённого клиента, сидевшего за ближайшим столиком.

Парень, игнорируя реплику посетителя, спокойно положил на сцену одну монету, получив взамен жаркий слюнявый поцелуй в лоб от четырёхгрудой танцовщицы, и направился к барной стойке. Хозяйка таверны, стояла спиной, и не видела приближающегося нового гостя, и преспокойно наводила на потрёпанном жизнью лице вечерний макияж, предвкушая жаркий вечер, а может даже, если повезёт, ночь… Темные, густые волосы… Волнистым каскадом, лежат на плечах… В душе незнакомца, опять что-то щелкнуло, он воскликнул:

– Ира?!

От его, проветренного и хриплого голоса, хозяйка вздрогнула.

– Ты чё? Дебил?! – вскрикнула она, вздрогнув от испуга и тут же повернувшись, держа в одной руке маленькое зеркальце, во второй, красный карандаш, которым она, очевидно, слюнявя его, подкрашивала себе губы. – Какая, я тебе Ира?! Что, жрать будешь, придурок? – и она пальцами, свободной третьей руки, в ожидании заказа, нетерпеливо постучала по вытертой наспех, жирной тряпкой, барной стойке.

– А что, есть… есть поесть? – смутился парень, видя перед собой совершенно незнакомую женщину, с большим шрамом через всё лицо и, совсем, не юного возраста, хотя с сзади, та выглядела ещё ничего.

– Заяц, утка, грибы, картоха, чача, вино, и ещё куча всякой херни, – небрежно, ответила хозяйка.

– Заяц. Буду жрать, – согласился с первым блюдом гость и сел за ближайший свободный, и более-менее чистый, столик, кроме крошек, на нём ничего больше не лежало и не стояло.

Женщина недовольно, но спешно, отложила свой нехитрый дамский туалет, ушла на кухню и уже через минуту, принесла, почти остывшего, кролика, с шестью лапами обсыпанного разными приправами и зеленью, но ещё с хрустящей корочкой. Она, небрежно, бросила блюдо на стол перед клиентом, и вернулась за барную стойку, продолжать свой нехитрый боевой раскрас. Парень, жадно набросился на, почти остывшего, жареного кролика. Хвост гостя, свисая со стула, и в такт челюстям, бегал от удовольствия, из стороны в сторону. Выдавая сильный голод хозяина.

– Слышь, хвостатый, что будешь пить? Может, бабсу тебе подогреть? У нас есть такие, что и мёртвому поднимут! Ха-ха! – спросила хозяйка, подойдя к столику, за которым сидел новенький. Но клиент, не отрываясь от пищи, отрицательно мотнул головой. Видя молчаливый отказ, несговорчивого клиента, зло бросила, – С тебя, три монеты.

На сцене, уже две девицы изображали сцену любви, лаская друг друга четырьмя парами рук. Постепенно ускоряя темп, и так же равномерно, и почти синхронно, снимали скудную одежонку друг с дружки, двигаясь к финальному апогею. В зале, в такт их движениям, послышались громкие предэкстазные стоны.

– Угу, – вытирая жирные губы рукавом, ответил парень. Он достал кошель и вытащил оттуда, три последних, почерневших от времени, монеты, разного номинала, – Если можно, воды. Холодной!

– Ты чё, чувак, сбрендил?! Где же я тебе, здесь найду воду! Да ещё, холодную! Во бля, дурак! – хозяйка забрала со стола монеты.

В этом мире, номинал монеты, не играл никакой роли, монета есть монета. Цифр никто не знал.

– Это заведение для крутых мужиков.

– Звеняй. У меня, бабок больше нет, – тихо и честно ответил гость, – а на охоту выйти, нет сил. Я, четвёртый день на ногах…

– Ну тогда, сука, свободен! – женщина грубо показала пальцем посетителю на дверь. – У нас, не подают!

– Благодарю за зайчика!

Парень спокойно обглодал последние косточки, бесцеремонно вытер руки о подол хозяйки, и преспокойно направился к выходу, оставив на столе лежать пустой кошель. И в тоже мгновение, на него налетела полуголая девица, неожиданно выскочившая из боковой двери, за которой располагались комнаты для «утех». Всё её тело было сплошь покрыто язвами, с толстой самокруткой в зубах, со страшным перегаром и стойким запахом, давно не мытого тела.

– Смотри, какой бой! Пойдём со мной! Я трахну вас, и не один раз! – пьяным голосом, заигрывая, залепетала жрица любви, приставая к незнакомому, но весьма симпатичному гостю.

– Пошла вон! – гость грубо оттолкнул её в сторону, своими сильными руками, с нескрываемой брезгливостью. – Сука сифозная!

Гость, уже сделал пару шагов, собираясь выйти из таверны, как кто-то, положил ему тяжёлую руку на плечо.

– Мразь, ты зачем обидел нашу цымусовую тёлку? – это был тот же завсегдатай, что чуть раньше, просил отойти в сторону. Парень, узнал его по голосу.

Мышцы, в предчувствии драки, молодого человека заиграли под вылинявшей джинсовой одеждой. Залётный гость, неторопливо повернулся, взглянул сверху вниз на остановившего его толстого человека.

– Чмо, ты нам должен! – завсегдатай, сей «прекрасной» забегаловки, нахмурил брови, облизнул жирные губы, подбирая, длинным и раздвоенным, языком крошки с них и отправляя обратно в рот, – Не то, пустим на фарш!

– Да убей ты, этого козла! – визжала обиженная проститутка, прикрывая руками обнажённую грудь. Она, при падении, зацепилась за торчавший гвоздь в стене и сорвала с себя, остаток коротенькой прозрачной кофты, в виде лифчика.

Пара пьяных друзей злого парня, с двух сторон окружили незнакомца, зажимая его в клещи. Это была, их роковая ошибка. Гость, боковым ударом ноги, сбил с ног, стоявшего слева бородатого головореза с верблюжьим горбом на спине, а стоявшего справа, уложил ударом кулака в подбородок. Тот отлетел в сторону, прихватив собой и визжавшую от негодования хозяйку, подошедшую поближе, чтобы лучше рассмотреть, как отделают этого самоуверенного, да и к тому же, не местного придурка, коих здесь не любили. В следующую секунду, нож гостя, взявшийся невесть откуда, полоснул по горлу злого, потного и явно нездорового дяденьку с четырьмя ушами и маленькими рожками на голове. Толстяк упал на бетон, хватаясь обеими руками за горло. В таверне, повисла зловещая тишина. Лишь булькающие звуки, доносились с пола. Парень, демонстративно вытер свой нож, о рукав убитого и так же ловко спрятал его, как и достал. Оглядел всех находившихся в зале, холодным, но спокойным взглядом, своих голубых глаз и, не проронив больше ни слова, направился к выходу. Его хвост, нервно подрагивал, в так биения сердца. В забегаловке, никто не шелохнулся.

На улице, парню в голову ударил поток свежего воздуха, вперемешку с запахом помойки, что располагалась, как положено, тут же за углом таверны, в которой копошились маленькие тёмные существа, не то ежи с телом мыши, не то мыши с ежовыми колючками. Путник брезгливо поморщился. Поднял голову вверх и посмотрел на небо, Светило стояло ещё высоко, едва касаясь макушек деревьев. До заката оставалось часа три, не меньше. После этой стычки, ночевать оказалось негде. А он, так мечтал выспаться, на мягкой постели… Но, если честно, ему больше и не хотелось оставаться в этом маленьком и очень грязном поселении, и молодой человек, не обращая внимания на усталость, отправился дальше. Следуя туда, куда глаза ведут. Вся эта грязь, опротивела нашему герою. За неполных тридцать лет, в его сознании, поселилась мысль, о том, что человек, не всегда был таким жалким и убогим. И смысл человеческой жизни не состоит в том, как всем здесь казалось, чтобы жить как свиньи, жрать, трахаться и гнить заживо. Говорить вслух свои мысли, он не всегда решался, знал, что далеко не все поймут. Поэтому, старался держать их при себе. Но чтобы найти ответы на свои вопросы, отправился путешествовать по миру. Решение, оказалось верным. Кое-где ему попадались свидетельства былого величия человечества, строения, красивые и не очень, странные железные штуки, и, конечно же, древние письмена… Но, письмена, кои видел повсюду, научился читать, относительно недавно. Этому его научил, очень древний старик, со странным именем Любомир. И теперь, Хвост, всегда стремился прочитать любую надпись, даже пусть состоящую из нескольких и ничего не значащих букв. Но и этого ему было достаточно, чтобы на целый день поднять себе настроение.

Всё, что молодой человек знал о былом мире, оказалось слишком мало, для восстановления полной картины, о жизни прошлой цивилизации. И парень, решил для себя, найти что-то более интересное и весомое, что могло бы ему указать, на причину гибели всего человечества и на то, как они тогда выглядели, как жили, чем дышали. Старик, перед самой смертью, раскрыл маленькую тайну, что где-то в округе этого поселения, в котором он только что, так отлично, в кавычках, пообедал, есть пещера, открывшаяся после провала земли, где находилось то, что так интересовало парня. Любомир в ней был, осмотрел и всё, что самое, как он считал, важное, спрятал под большой кучей мусора. Так сказать, подальше от посторонних глаз.

Хвост молодого человека от волнения и предвкушения, нервно подёргивался, боясь пропустить пещеру. Спуск, в искомый провал, был запланирован, на утро следующего дня. А этой ночью хотел хорошенько выспаться в таверне. Но жизнь, внесла свои поправки! Лишившись ночлега, и наплевав на многодневную усталость, он отправился на поиски провала. Поскольку Светило ещё двигалось по небосклону, и до заката было время. Старик очень точно описал, как в него попасть, но при незнании местности, можно попросту не заметить и пройти мимо. Парень, слегка волнуясь, пересёк поле, заросшее высокой травой, и оказался в густом молодом леске. Двигаясь не спеша, и пристально оглядываясь по сторонам, примечая разные мелочи, приближался к центру небольшого, но густого леса.

Сердце бешено колотилось, в его мощной от природы груди, как у юнца, впервые покинувшего отчий дом, оставшись один на один со взрослой жизнью.

«Хвост, успокойся, всё будет хорошо! Жизнь прекрасна!» – мысленно успокаивал он сам себя.

Ему нравился тот, старый язык. Он звучал, словно музыка, для души и ушей. В каждом слове, чувствовалась огромная сила и неиссякаемая жизненная энергия. Словно светом наполнялась душа, едва стоило заговорить, на этом удивительном языке.

Вскоре, наш герой, вышел на кабанью тропу и направился по хорошо протоптанной стёжке, пока не заметил справа от себя огромный камень, обросший по всему периметру непролазным молодым кустарником, благодаря чему, напоминал мужскую голову, с лысиной на макушке и густой растительностью на висках. Искатель приключений, одобрительно кивнул, видя перед собой главную примету. Обогнув валун слева, почти сразу оказался у провала, о котором говорил Любомир. Убедившись, что в округе кроме него никого нет, начал спускаться в низ. Темнело. Нужно было спешить. Пальцы скользили по земляным стенам провала. Глина осыпалась из-под ног, грозя обвалиться. Под ним яма, в несколько метров глубиной. А там внизу, могло ждать что угодно, и упасть туда, у парня не было никакого желания. Камень, под правой рукой, предательски дрогнул, за который держался путник, и выскочил из-под крепких пальцев, и Хвост… сорвался вниз. Но натренированные пальцы, намертво, вцепились в другой камень, но и тот, не выдержал веса молодого человека и очередной раз, сорвался и полетел вниз. Левая рука обхватила что-то тонкое, но прочное, оно согнулось под тяжестью тела, но выдержало. Парень огляделся. Оказалось, что упал он, всего на пару метров вниз, и весел, на торчавшем из камня, толстом металлическом пруте.

Это была арматура, известная нам, выступавшая из куска бетона, под которым, зиял тёмный проход в пещеру. Темнота сгущалась.

«Вот она! Я нашёл её! Старик Любомир, не обманул меня!» – мысленно воскликнул Хвост.

Осторожно перебираясь по пруту, молодой человек добрался до узкого входа в пещеру и хорошенько раскачавшись, запрыгнул внутрь помещения.

«Интересно, как этот глубокий старик, смог сюда добраться? Здесь и здоровяку, типа меня, непросто забраться, не то, что старику!» – Хвост осмотрелся. Пахло землёй, гниющим мусором и ещё чем-то. Он не знал, чем, но этот запах ему не понравился. Сделав несколько шагов вглубь, улыбнулся.

«Старик Любомир же, попал сюда случайно. На него напали бродячие псы, и старик спрятался здесь, пережидая опасность. А когда стае наскучило ждать, ушли, так и не дождавшись своей добычи!» – парень вспомнил подробный рассказ старика про то, как тот попал в этот провал, и улыбнулся.

Пройдя ещё несколько метров по твёрдому полу, очутился в небольшой комнате. Оказавшись в полной темноте, он не знал, что ему предпринять. Коля, это было его настоящее имя, данное при рождении Отцом и Матерью, но пользовался он им редко, чаще, использовал своё прозвище – Хвост, принялся шарить руками по сторонам, хвост его сильно дрожал, как будто от этого, была какая-то весомая польза.

Поиск принёс результат. Вот пальцы нащупали на столе небольшой продолговатый предмет, поднёс к глазам, но так и ничего не увидев. Тогда Хвост, принялся крутить вещь в руках, неожиданно что-то круглое и шершавое провернулось под пальцами, и сноп искр, разлетаясь во все стороны, осветил темноту. Он, испугавшись, едва не выбросил предмет в темноту! Что его удержало от этого поступка, осталось не известно. Но, уже вторая попытка, увенчалась успехом. Пламя, вспыхнув, осветило комнату, обожгло ему палец, и тут же погасло. И этого Коле оказалось достаточно, чтобы разглядеть стоявшую на столе свечу. Ещё пару попыток, и она загорелась. Это маленькое огниво ему понравилось, и молодой человек, быстро спрятал зажигалку в карман штанов.

– Отличная вещь… Пригодиться…

Помещение оказалось не большим, и заваленным всякой всячиной. Глаза парня, вспыхнули огнём дикого любопытства, и с неудержимостью прирождённого золотоискателя, бросился рыться в большой куче хлама, оставленным бывшими хозяевами, этого убогого жилья. Или не жилья…

В воздух поднялась туча вековой пыли, скопившейся здесь за многие десятилетия. Хлам, превратившийся в труху, валявшийся горой вдоль дальней стены, не представлял ничего интересного, обычная куча истлевшего мусора. Но Хвост, упорно продолжал в нём рыться, помня слова отца – «Кто ищет, тот всегда найдёт!». Вскоре, он извлёк стеклянную бутылку, с хорошо сохранившейся этикеткой.

«Отлично! Это, можно продать!» – мелькнула в голове мысль. Бутылки, в его мире, являлись страшным дефицитом, и любой владелец, даже самой затрапезной и убогой таверны, был готов, за одну такую стекляшку, выложить приличную сумму. Парень осторожно поставил её на стол, и продолжил поиск. Аккуратно перебирал полусгнившие вещи, морщась от неприятного запаха, стараясь добраться до самого дна, помня слова старика, что самое интересное, он спрятал в самом низу. Его пальцы нащупали что-то шелестящее похожее на свёрток.

«Так, так, так! А что тут, у нас? – Хвост извлёк свёрток аккуратно свёрнутый в толстый, чёрный целлофановый пакет. – Странный мешочек, таких… я ещё не видал. Глянем, что там!»

Парень осторожно размотал его и извлёк оттуда всё содержимое. Это оказалась кипа бумаг, и бережно положил их на стол. Подвинув ближе свечу, принялся разглядывать добытое сокровище. Всё оказалось так, как и говорил старик. И теперь Хвост, с большим любопытством, разглядывал эти вещи.

В верхнем конверте, оказались цветные фотографии. Эти волшебные картинки, сразу привлекли внимание и захватили всё его воображение! Отложив свёрток в сторону, принялся с диким любопытством их разглядывать.

«Ух, ты! А что это, за чудо картинки? Люди тут, как живые! Афигеть! Интересно, а Любомир их видел? Думаю, да! Он же их и спрятал, от посторонних глаз подальше! Старик сам сказал, где именно искать!».

На пожелтевших от времени, но не утративших цвета и качества, фотографиях, была молодая семья, отдыхавшая где-то на море. И два снимка, где парочка нежилась в лучах солнца, у самого края прибоя галечного пляжа, заинтриговали парня. Он внимательно разглядывал их, в тусклых лучах свечи, то и дело, проводя по человеческим телам пальцем. Хвост перевернул фотографию, но на обороте ничего не было, и он снова уставился на полуобнажённые тела, неизвестных ему людей.

«Эти люди, не такие как мы. Они красивее! У них две руки, две ноги, и никаких хвостов! – Колин собственный хвост, нервно застучал по ножке стола, чем вызвал сильное раздражение своего хозяина. – А это, что такое? – его внимание переключилось на изумрудные воды моря. – Я такого, нигде не видел?! Это что, вода? И почему, она такая чистая? Почему, её так много? Или это, не вода? Нет. Вода! Только, очень красивая! И главное, её очень много, и она чистая! Такое бывает?»

Вопросы, в голове парня, сыпались один, за другим, но так и не находили в ней ответа. Полюбовавшись еще, какое-то время волшебными картинками, на коих словно остановили время, впрочем, так оно и было, он отложил снимки в сторону и продолжил рассматривать оставшиеся бумаги. Следующим был, сложенный вдвое лист полосатой тонкой бумаги. Коля осторожно, действуя лишь кончиками пальцев, развернул его. Там, размашистым почерком, написан небольшой текст. Хвост, с огромным трудом и по слогам, смог его прочитать:

«Милая моя, Сашенька! Я боюсь, что моё письмо, уже никогда не дойдёт до тебя… Но я хочу, чтобы ты знала, что я тебя ЛЮБЛЮ! Ты прости, что я не смог вернуться живым с войны. Прости! И поцелуй за меня, нашего сынишку, и научи его любить нашу Родину, и быть, настоящим мужчиной. Смотри, не балуй его!

Как вы там живёте, без меня? Как родители? Пиши мне обо всём! Если конечно, всё-таки, получишь моё письмо. Я, хочу всё знать, до последней подробности… Не ври себе!!! Ты уже никогда, не выберешься отсюда! Эта, проклятая, война! Она уничтожила всё живое на земле! Я, конечно, понимаю, что надежда умирает последней, но после ядерной бомбардировки, вряд ли, кто остался в живых… Проклятые американцы! Как я вас ненавижу! Будьте вы, прокляты! И надеюсь, что наши ракеты, нанесли вам, гораздо больше вреда, чем ваши нам. Ладно, хватит сопли пускать, пошёл… повоюю…»

Хвост, не всё понял из прочитанного текста, но общий смысл ему стал понятен. Началась война, между какими-то «американцами» и…? Кем? Кто были те, чей язык ему так нравился, и чьи письмена он искал? Но тайна, пока оставалась не раскрытой. Он ещё прочитал несколько писем. Но те были всё больше про чувство, называемое «любовью», и оно пока оставалось неведомо для нашего героя. Ну, или почти неведомо. В последнем конверте, Коля, нашёл круглый блестящий диск, с изображенным на нём седым мужчиной, в странной одежде, грязный и с оружием в руках. Надписью гласила: «Я, русский солдат». И маленький клочок бумаги, с короткой запиской: «Это, мой любимый фильм! Покажи его сыну! Пусть он растёт настоящим Русским солдатом, и отомстит за нашу смерть! Хватит себе врать! Никто ничего уже не увидит! Они погибли! Не тешь себя пустыми надеждами…»

«Вот оно! – про себя, воскликнул парень, хвост его заметался из стороны в сторону. Лоб покрылся испариной. – Я Русский. Нет! Мы все, живущие здесь, Русские! Я хочу быть, как они! Я хочу быть, как они! Я не хочу, быть пьяной рванью! И быдлом, гниющим заживо, не желаю быть!»

На лице появилась загадочная улыбка. Парень поймал свой хвост левой рукой, а правой, не раздумывая отсёк его ножом под самый корень, ловко извлечённым из потайного кармашка в рукаве. Страшная боль, прошлась дрожью по телу. В глазах потемнело. Крови почти не было, зато боль, постепенно усиливалась, и Хвост, потерял сознание, рухнув на пол, подняв своим падением облако пыли… Боль… Ветер… Это он принёс боль… Нет… Ветер принёс холод… Горы… По леднику поднимаются три человека, с большими рюкзаками на спинах. Лёд, под тяжестью проламывается, и двое проваливаются в глубокую трещину. Девушка, падает ничком на ледник и пытается осторожно подползти к его краю, чтобы помочь своим друзьям. А из тёмной глубины, доносился душераздирающий крик:

– …а-а-а-а-а-а…

– …а-а-а! – Хвост резко открывает глаза и понимает, что кричит сам. Кругом сплошная темнота, и запах многолетней пыли и тления мусора. Во рту пересохло, словно дно реки в пустыне. Голова гудит от удара от сильного о каменный пол. Он, кряхтя, потрогал место удара. Там была шишка. Кивнул головой и поднялся на ноги.

«Это был сон. Опять этот сон. Почему, он меня преследует?» – мелькнула мысль в больной голове.

Свеча догорела, слегка припалив поверхность стола. В воздухе ещё пахло горелой пластмассой. Парень, едва сделав шаг, наступил на что-то круглое. Нагнулся и поднял. Это оказался собственный хвост.

«Знайте, я такой же урод, как и вы. Но мне, это нравиться! Я чувствую себя, настоящим человеком! – подумал Коля и улыбнулся, мелькнувшей мысли, – Русским человеком! Мир не должен быть Мёртвым!»

Ещё раз, ощупав отрезанный хвост, свернул его кольцом и спрятал в левый внутренний карман, своего старенького пиджака. Туда же отправил и бутылку, из хорошего зелёного стекла, с надписью на красивой этикетке «Водка «Столичная»», и повернулся к выходу.

«Забыл! – Коля, стукнул себя по голове и вернулся к столу собирая бумаги, но их там не оказалось, – Рисунки и письмена, забыл!»

Нащупав ногой, свёрток, упавший на пол, нагнулся и поднял его с пола. Аккуратно, словно святую реликвию ощупал, убедившись, что ничего не выпало после неожиданного своего падения, засунул его в правый внутренний карман своего джинсового пиджака и зашагал, к выходу из провала, некогда служившему кому-то приютом от ненастья и холодов, или местом отдыха после кровавой схватки. Старик Любомир, в своё время поведал, что когда-то очень давно, на земле воцарилась зима. Лютый мороз и ветер, заморозил всё что мог. А Светило, оно же наше Солнце, исчезло навсегда, больше не желая давать земле жизнь. Воцарилось царство смерти. В ту пору, погибло много людей, а те, что остались, объединялись в группы, пытаясь выжить вместе. И выжили. Но не все. И дети их рождались, и они потом рождали своих детей, но Светило, не желало появляться. И тогда один из святых старейшин, что слыл по всей округе пророком, по имени Ешо, стал молиться Богу, да так усердно, что перестал есть. И на сороковой день, встал, велел привести ему сорок уродливых людей, тех, что были не такие как все. Пожелание его, было тотчас же исполнено. К вечеру того же дня, перед ним стояли двадцать мужчин и столько же женщин. И Ешо, принёс, всех в тот же день, в жертву, окропив мёрзлую землю горячей кровью, этих бесхвостых, имеющих всего по две руки и две ноги, людей, во имя рождения, долгожданного Светила. И увидел он тогда будущее, что ровно через сорок дней и ночей, зародиться новое Светило и наступит на земле другая жизнь, весёлая и светлая. Народ ждал. Ровно сорок дней ждал. Но оно, на небе так и не появилось. И к вечеру сорок первого дня, соплеменники, бросившие свою работу в ожидании чуда, оставшись голодными, разозлились на Ешо. Пришли в его дом, и под руки, с криками ненависти и обвинениями во лжи, выволокли пророка на улицу к разъярённой толпе, где перед всем племенем и прочим людом, привязали некогда любимого пророка к кресту, обложили остатками скромного скарба, скопившегося у него за мирскую жизнь, и подожгли. Он, лишь тихо сказал: – «Я, вас всех прощаю, за ваше неверие! Но через смерть мою, придёт к вам вера и Свет!» и больше не издал, ни единого звука. И уже со следующего дня, небо над землёй становилось всё светлее и светлее. И вот, на сороковой день, после гибели Ешо, Светило сияло в полную свою силу. Холод отступал…