Йеллоустон: конец цивилизации

Кабинет Бояринова

В дверь постучали.

– Войдите! – отозвался Валерий Александрович.

В кабинет вошёл высокий, молодой, светловолосый лейтенант, и вытянулся по струнке, отчеканил:

– Валерий Александрович, – парень, видя, что Бояринов не смотрит на него, немного расслабился и вновь чуть с сутулился, как все молодые люди при высоком росте, – подпишите, пожалуйста, заявление.

– Какое заявление? – немного отрешённо спросил Валерий, прерывая свои болезненные воспоминания. Лица погибших сослуживцев, он до сих пор видит во снах.

– Мне нужны отгулы. Дней десять… Двенадцать… – парень, от волнения, переминался с ноги, на ногу, чувствуя, на все сто процентов, что заместитель командира, подполковник Бояринов, не отпустит. За ним, такое водилось. – Сергей Геннадьевич сказал, что пока вы, не подпишите, тоже не подпишет… А, так, он не против…

– Для чего? – тем же отрешённым тоном спросил Валерий. Внутри себя, он боролся с темнотой и страхом, пытающимся подчинить тело и душу человека. Бояринов не знал, что будет если сдаться и подчиниться страху. Зато, знал точно, если страх победить, то появится картинка или видение, и он будет знать, что произойдёт через несколько минут. А вот, поддаться страху… Нет! Страх, убьёт его самого! Или нет? Но, отступать перед страхом, не в правилах Бояринова. И, проводить эксперимент, он не собирался. Продолжал упорно бороться!

– У меня свадьба! – радостно выпалил парнишка и засветился счастливой улыбкой. – А, родители невесты, хотят играть свадьбу у себя в деревне… То есть, в станице… В Ставропольском крае… День туда, день оттуда. А мне, ещё, своих собрать нужно…

– Далеко значит… – Бояринов взял протянутое ему заявление. Бегло пробежал глазами, не вчитываясь в строки, и тут же, молча, его подписал. – Гуляй, лейтенант! Счастья, здоровья вам и детишек по больше!

– И всё?! – удивился парень. – Ну-у, спасибо, Валерий Александрович!

Последняя фраза была искренне и от души.

– Да Павел. Так просто! – Бояринов, наконец, поднял глаза на молодого человека. – Гуляй! Хорошо гуляй! И на работу, можешь не спешить! – зрачки заполнила чернота.

– Э-э…

– Не-е спе-е-ши-и… – почему-то Валерий Александрович Бояринов, это слово произнёс растянуто и по слогам, сам того не понимая. Может от того, что щупальца страха сжали виски, и медленно начали спускаться к горлу, стало трудно дышать. – Жизнь короткая…

– Хорошо. Спасибо! – неуверенно согласился Павел, живо взял подписанное заявление, боясь, что Саныч его сейчас остановит да скажет, что пошутил, и заберёт заявление, и спешно вышел в коридор.

Там, его ждал друг, чернявый с курносым носом, и с нетерпением ожидал результата. Лицо товарища выражало сочувствие.

– Пашка, ну, чего? Подписал? Или как всегда, прокатил? Отбрил? – он, тут же, накинулся на своего товарища, с вопросами.

– Прикинь! – радостно воскликнул Павел, ещё не веря своим глазам. – Подписал! Причём, сказал, что могу не торопиться на работу! Афигеть!

– Да я тебе говорил, что он шизик какой-то! Никогда…

Позади послышались шаги.

– Саныч, не шизик! – сурово произнёс проходящий мимо них сослуживец. – Он, мне, жизнь спас. И много ещё кому. Так что, парни, лучше придержите свои языки! – смягчая тон продолжил. – А, что до тараканов, то они, у каждого свои. И не факт, что его, больше чем ваши тараканы! – и капитан кивнул в сторону друга Павла.

– Извините! – ответили лейтенанты почти хором. – Мы, без злобы… Это, по поводу, того что Валерий Александрович никому не подписывает… А, тут, сразу, да на двенадцать дней подписал!

– И ещё сказал, что могу на службу не торопиться возвращаться. Неделя, две… – продолжил счастливый молодожён. – Не верится как-то.

Лицо взрослого сослуживца, вдруг стало совершенно серьёзным, глаза прищурились и внимательно посмотрели на молодожёна.

– А вот тут, я бы, прислушался к его словам. Значит, Саныч, что-то почувствовал! – капитан положил руку на плечо молодому сослуживцу. – Ты, парень… знаешь…, пожалуй, действительно не спеши на службу. Если Саныч так сказал, слушай его. У него чуйка, нечеловеческая. Он такими вещами никогда не шутит.

– Ага! Я задержусь, а меня потом, пинком под зад!

– Твоё дело, – мужчина убрал руку с плеча, и зашагал по своим делам, но сделав несколько шагов, остановился и тихо произнёс, – Но, мой тебе совет, лучше сделай так, как Саныч сказал. Не будешь потом, локти кусать. И прими мои искренние поздравления!

Парни переглянулись.

– Хорошо. Спасибо! – согласился Павел.

Да, уши у них тоже имеются, и молодые люди, много слышали небылиц о своём начальнике, но чаще воспринимали их, как некие прибаутки или сдвиги по фазе.

– Ну-у, а собственно, Паш, чего ты теряешь? – увлекая за собой товарища к кабинету начальника, Сергея Геннадьевича Миронова. – Ровным счётом, ничего! Ну-у, было двенадцать дней, станет четырнадцать дней или тридцать! Возьмёшь свою Маринку, да махнёте на море, в медовый месяц! И будете, голенькие, по пляжу бегать, да шпилиться!

– Почему голенькие?!

– Хорошо. Одетенькие! Но предупреждаю, как сотрудник МЧС, это опасно!

– Что… опасно?

– Шпилиться одетыми! Вдруг где-то, у кого-то, что-то застрянет! Или поршень свой прищемишь! Ха-ха!

– Да иди ты!

– Не могу! Мне, как некоторым, не дали отгулы! Остаюсь на службе!

– Вот балабол!

– Ладно. Без обид. Я пошутил! Ну, голенькими-то, согласись, лучше? – подмигнув, продолжил говорить друг.

– Согласен…

– Да и, сослаться всегда можно на Бояринова. Саныч, человек слова.

Павел, остановился у дверей начальника. Посмотрел на товарища, произнёс:

– Ну, с Богом! – и взялся за ручку двери.

– Да не ссы ты! – улыбнулся ему чернявый товарищ. – Если Валерий Саныч подписал, то Геннадьевич, тем более подпишет!

Паша кивнул и постучал в дверь начальства…

А, Валерий Александрович, в ту минуту, сидел за своим столом и смотрел в одну точку. Он чувствовал приближение неминуемой беды. Душа сжималась от страха. Сердце билось учащённо. Чувствовал, но не понимал: «Что? Где? Когда?» Только боль, страх, темнота и неизвестность.

Тьма всё сильнее заползала в душу, но ясность и понимание, как всегда это было, не приходило. Озноб пробежал по телу. С трудом преодолевал боль в сердце. Начинало казаться, что дышит, даже, через раз! Нужно держаться… Страх, не должен победить!

Бояринов, тряхнул головой, осмотрел пустой кабинет, зачем-то открыл ящик стола. Заглянул в него. Потом закрыл. Вновь открыл его. Внимательнее посмотрел, там лежали электронные маячки. Ещё раз закрыл ящик. Но, тут же, резким движением открыл его. Достал все GPS маячки и положил перед собой на столе, прислушиваясь к голосу своей душу.

Что-то облегчительное пробежало по душе, как искра надежды, но миг спустя, опять сменилось новой порцией страха. Значит, это был верный шаг… Верный шаг… В нужном направлении… Но, где это направление? И куда двигаться, чтобы понять, что должно произойти?

Дверь кабинета распахнулась. На пороге стоял Сергей Геннадьевич Миронов, его лучший друг, боевой товарищ, а ныне, непосредственный начальник.

Сергей пробежался внимательным взглядом по другу, и вид того, ему очень не понравился. Таким растерянным, озадаченным, он, Саныча, ещё никогда не видел. Как настоящий друг, сразу почувствовал что-то неладное.

– Валера, – Миронов берёт стул, и садиться рядом, – всё нормально?

– Нормально, – ответил хозяин кабинета, продолжая смотреть на маячки.

– Ты, уверен? На тебе лица нет.

– Нормально…

– Хм. Ну, конечно! По твоей серой физиономии, можно сказать, что всё нормально. Но, это ладно, я в душу не лезу. Лучше, вот что скажи мне, ты чего подписал Павлу Ковалю двенадцать дней выходных? Я, как раз, надеялся на то, что ты, не подпишешь! Он только что, из отпуска вышел!

– Подписал… И ещё сказал, чтобы не торопился с выходом на службу…

– Когда Коваль, весь светясь, положил мне на стол тобою подписанное заявление, я ненароком подумал, что конец света наступил! Ха!

– Конец света, говоришь.

Бояринов встрепенулся. Живо поднял голову, отрывая взгляд от маячков, внимательно посмотрел на друга прищурив взгляд. Этот взгляд, Миронову, был знаком ещё с войны. В этих глазах читался страх, тьма, готовность к бою и желание жить. И этим желанием, он мог зажечь роту солдат, попавшую в окружение, и парни, всего с одним желанием выжить, вырвались бы из кольца, столкнувшись с превосходящими силами противника, и вернулись бы почти без потерь. Валера, не колеблясь протянул один маячок Сергею, другой взял себе, и положил в карман со словами:

– Бери! И не спорь. Потом найдём друг друга, по навигатору. А теперь, Серёга, беги домой! Забирай родных и вали из города! И, как можно дальше! Что-то очень страшное грядёт… Очень страшное… Не иначе конец света… Чувствую, что очень страшное…

Саныч, резко встал со стула и спешно зашагал к двери. Остановился на полпути, резко обернулся и сказал:

– Остальные, раздай людям, кому доверяешь! – и скрылся за дверью.

– А ты, сам-то, куда? – вопрос, Сергея Геннадиевича, так и остался не отвеченным. В пустом кабинете, он словно повис в воздухе.

– Поговорили… Блин… – пробормотал Сергей, – Блинский…

Миронов покрутил маячок в руке, напряжённо думая. Думал о том, что делать. Сергей, в таких ситуациях, доверял Валерию беспрекословно. Но, здесь и сейчас, был начальником, и вот так запросто, взять и бросить всё, он не мог! Не имел права. Но, и пренебрегать словами друга, он так же не мог! Зная по своему собственному опыту, что это чревато. Медленно встал со стула. В левый карман сложил лежавшие на столе маячки. Тот, что был у него в руках, собрал и запустил. Ещё несколько секунд смотрел на него, о чём-то думая, держа маячок на раскрытой ладони, потом быстро сунул его в правый карман.

– Пусть, будет так! – выдохнул Сергей Геннадьевич и вышел из кабинета своего заместителя, едва не столкнувшись с Михаилом Семусёвым, который извинился и по бежал дальше по своим служебным делам. – Осталось узнать, что ты увидел…

В квартире Бояринова

Бояринов сел в свою «Калину», включил радио. Там, шли часовые новости. Диктор, рассказывал о несанкционированных митингах в Белоруссии, о действии Российских вооружённых сил в Сирии, о подарках, привезённых из России Сирийским детям… Затем плавно перешёл к бунтам и погромам в США…

«А сейчас, срочное сообщение от РИА Новости! – вдруг, голос ведущего, из монотонного стал задорным и весёлым, словно он первый, и лично сам, добыл эту информацию. – В Йеллоустоном заповеднике, были зафиксированы первые подземные толчки. Вулканологи твердят в один голос и с полной ответственностью заявляют, что всё в порядке. Такое происходит каждый год. Как вам известно, Йеллоустон, находится в списке 20 самых известных супервулканов на нашей планете. Их извержение, может привести к изменению климата…».

В голове Валерия щёлкнуло. Словно закоротили контакты. Сильная дрожь пробежала по телу. Тьма и страх, охватили его целиком и полностью. Он не слышал радио, не замечал, что происходило вокруг. Сильно вдавил педаль газа в пол и помчал домой на всей скорости, нарушая правила дорожного движения. «Калина» неслась по улицам лихо, но тактично, никого, не подрезая и не создавая аварийных ситуаций. Словно за рулём сидел автопилот. В голове появилась картинка. И теперь он знал, что нужно делать!

Через несколько минут, Бояринов остановился возле пятиэтажки, в которой располагалась его квартира. Посмотрел на часы. Те, показывали восемь вечера. Вбежал по лестнице на пятый этаж. Выудил ключ из кармана и открыл металлическую входную дверь своей квартиры.

В спальне, слышалась возня, скрип кровати и женские стоны. Не обращая на это внимания, включил свет и быстрым шагом прошёл на балкон. Достал свой походный рюкзак, в котором всегда хранилось несколько упаковок спичек, соль, несколько иголок, нитки обычные и армированные, леска, крючки и несколько разнообразных ножей, пистолет с запасной обоймой. Ловко закинул его за плечи, достал из серванта документы, деньги, свою заначку, и живо проследовал в спальню.

Там, на семейной, большой кровати, его жена, Елена, занималась сексом с незнакомцем. Их пыл и страсть, были остановлены включением света. Любовники замерли, как застуканные с сигаретами школьники.

– Так, – сурово и безразлично заговорил Бояринов, между ними, уже давно всё было кончено, не мог поступить против совести, – вытащи свой член из моей уже бывшей жены, и слушай внимательно… Оба, слушайте меня внимательно!

Лысый мужик вжался в подушку, чувствуя, что его сейчас будут линчевать. Елена же наоборот, вызывающе села на кровати, являя миру свои прелести. Женщина приготовилась вылить чашу яда на своего мужа. Но, тот, опередил её:

– Ты мне, больше не жена. Можешь не бычиться! – его взгляд был суров, холоден, от него побежали мурашки не только по телу бывшей супруги, но и по телу её любовника, что-то чужое и холодное было во взгляде Бояринова. – Ты свободна, и я тоже. Моя офицерская честь, чиста! Ты, меня давно не любишь, и скорее всего никогда не любила…

– Я бы тебя любила, если б ты, стал генералом! – съязвила голая Елена, не пытаясь даже прикрыться. – Но, ты же у нас, блаженный!

Бояринов, пропуская мимо ушей слова жены, спокойно перевёл взгляд на незнакомца. Тот поглубже зарылся в одеяло.

– Ты, её любишь? Или просто так, трахаешь? Впрочем, это совсем неважно. Я, всегда, поступаю, по совести.

– Лю-юблю! Я её… люблю! И уже, давно люблю! – лысый немного осмелев сел рядом с Еленой, и робко обнял её за талию.

– Так вот, моё вам напутствие перед свадьбой. Бери эту дуру в охапку и бегом валите из города, куда подальше! Главное быстро и как можно дальше…

– А то, что? – вскочила с кровати Елена. – Убьёшь? А?! Ты что, мне, таким образом, угрожаешь? Всё-таки ревнуешь?!

– Ты, как была дурой, так ею и осталась! – Валерий повернулся к выходу, но на пороге остановился и повернулся к любовникам.

– Что?! Передумал?! Хочешь, сейчас убить?! Давай, убивай! Ты же у нас, герой, только это умеешь!

– Оденься! – Валерий бросил ей плед с кресла, и повернулся к любовнику, – По пути, заскочите в магазин и набейте всю машину продуктами. И обязательно, возьмите много сменных фильтров для воды. Скоро случиться большая беда.

И, больше не говоря ни слова, он зашагал к выходу.

– А, ты… куда? – крикнула ему вслед Елена. – А, вещи?

– В ближайший супермаркет, – уже на пороге ответил ей уже бывший муж. – Чего советую сделать и вам. И поживее, иначе не успеете. Квартиру и вещи, можешь оставить себе.

В спальне повисла продолжительная пауза, после которой, мужчина спросил:

– А, чего это с ним? Я думал, разборки будут… Бросится меня убивать…

– Максимка, не обращай внимания! Он больной. Больной, сука, на всю голову!

– Фу-уф!

– Расслабься, он ушел.

– Всё, что делается, всё делается к лучшему! – вскликнул любовник. – Ну что, продолжим то, от чего нас, так неожиданно оторвали?! – чувствуя, как кровь и страсть вновь приливает, к правильным органам.

– О-о! – Елена засовывает руку под одеяло. – Ого! Сейчас, милый, продолжим! Сделаю один звоночек…

Рыжая бестия, наклонилась и потянулась за телефоном к тумбочке, и как бы невзначай, коснулась своей грудью детородного органа любовника, чем ещё сильнее возбудила мужчину. И так же эротично, она проделала обратный путь. Её пальчики ловко набрали номер подруги.

– Привет!

– Привет, – отозвался усталый женский голос на другой стороне линии.

– Представляешь, – начала она жаловаться в трубку, – этот гад, со мной расстался! Я, вообще, не ожидала такого поворота!

– Когда?

– Да, пару минут назад! Причём, такую мне сцену ревности устроил!

– Прямо так, с ничего? На ровном месте? – сомнение послышалось в голосе подруги. – Зная тебя, могу себе позволить, усомниться…

– Ну-у… не совсем… Совсем, неровное… Очень неровное! С твой локоть… Я тут, кувыркалась с Максимчиком, ну ты поняла… А, он, вдруг, неожиданно, взял и вернулся с работы! Прикинь?! Такого, никогда не было! Он, видите ли, у нас честный и правильный, до мозга костей! Мой Максимка, решил, что его сейчас убивать будут…

– Этого и следовало ожидать.

– Чё? Я, сейчас, не поняла?!

– Ты, подружка, его плохо знаешь. И никогда не понимала. Если Валера вернулся, значит, что-то случилось! У него дар предчувствия… Или, как он там называется.

– Да пошёл он! Ты знаешь, сколько мне лет?! Тридцать! Ему сорок с большим хвостиком! И два года, я не трахаюсь с ним! А я, между прочим, не железная!

– Сама знаешь, что его не любила! – в голосе подруги дрогнули нотки, которые могут распознать опытные женщины и их уловила опытная Елена. Улыбнулась, поимая, что её слова попали в цель. – Он, с тобой, был из чести настоящего мужчины. Да, у него были к тебе чувства, но они прошли… Если б не твое… поведение, и бесконечное нытьё из-за денег…

– Подруга, ты чё меня лечишь?! – Елена напустила в голос недовольства, а на самом деле улыбалась, зная наперёд, что теперь Света, начнёт устраивать свои личные отношения. Собственно, она для этого и позвонила. – Я тебе жалуюсь, на эту скотину! А ты, его защищаешь!

– Извини… Я говорю, что думаю. И, нужен он мне, чтобы я его защищала!

– Ага! – поддакнула Елена, а сама накрыла рукой трубку и лысому Максиму прошептала, – Не нужен он ей, а сама кончает, при виде его!

– Серьёзно?

– Да!

– И я… скоро кончу! Самопроизвольно, если ты не закончишь болтать! – отозвался лысый Максимка, положив свои руки на груди Елены.

Но та, вернулась к разговору с подругой.

– Ну, ладно дорогая, увидимся! А то, мой Максимка, кончит без меня!

– Пока! Не буду вам мешать. Всего один вопрос! – но, тут же, с плохо скрываемой тревогой, спросила, – А, где он сейчас?

– Тебе, зачем? – словно лиса спросила Елена. – Хочешь, запустить свою руку в его ширинку?

– Не-ет. Наверно, что-то случилось, и я должна знать, что. А если тебе наплевать, то и живи, со своим Максимом!

– О! Подруга, да ты ревнуешь! – продолжала играть с подругой Елена.

– Я, не ревную. Скорее всего, действительно что-то серьёзное случилось.

– Вот! – продолжала играть обиженную женщину Елена. – Я, как раз, и буду заниматься чем-то серьёзным! У Максимки, как у Рокко Сифредди! Вот, завидовать не надо! – потом посчитала, что хватит над подругой издеваться, изобразила примирительный тон и сказала, – Если, правда, всё так серьёзно, то он отправился в, ближайший от нас, супермаркет. И, нам сказал, сделать тоже самое.

– Спасибо! – в голосе подруги была искренность. – И ещё, Лен, если Валера тебе сказал, что нужно что-то сделать, то лучше сделай… Он, никогда не ошибается. Пока!

– Хорошо. Сделаю, раз ты так его нахваливаешь. Было б, что нахваливать… Пока! – Елена положила телефон и перекривила свою подругу. – Нашли, блин, пророка!

И больше не раздумывая, залезла под одеяло, к своему, лысому, Максимке.

В супермаркете

А в это время, «Калина» Валерия, подкатила к супермаркету «Семейный», расположившемуся в соседнем пятиэтажном доме, на первом этаже. Остановилась. Хозяин, чуть нервно, покинул салон автомобиля и не теряя ни секунды, вошёл в супермаркет. Взял стоявшую прямо у входа тачку и стал набивать её макаронами, гречкой, рисом, пшеном, овсянкой. Не забыл кинуть несколько пачек соли и сахара.

Несмотря на форму МЧС, его напряжённое лицо и спешная чёткость движений, вызвало подозрение у охранника. Молодой человек, в чёрной униформе, с надписью «охрана», подошёл и спросил, с лёгкой иронией:

– Ты чего, командир, к войне готовишься?

На него взглянули два уголька глаз. Холодный и суровый взгляд, пригвоздил охранника к полу. Он поёжился, от пробежавших по телу мурашек.

– И тебе советую, – спокойно ответил покупатель и отправился в отдел, где располагались консервы.

В эту самую минуту, подруга его жены Светлана, расплатилась с таксистом и почти вбежала в магазин. Девушка среднего роста, того же возраста что и Елена, но фигуркой лучше сложена и темноволосая, шла быстрым шагом между рядами и искала глазами Валеру. Зная характер Бояринова, не бегала, как угорелая от витрины к витрине, первым делом прошла по рядам круп и макаронных изделий. Заглянула в ряд стеллажей, где располагались мука, соль и сахар. Потом отправилась в противоположный конец торгового зала за консервами и увидела там Бояринова, спешно набирающего железные банки, не смотря на ценники под ними и названия.

– Валера, привет! – девушка поздоровалась, словно они случайно встретились.

– Привет! – на лице Бояринова, появилась лёгкая улыбка тьма ушла, и глаза вспыхнули приветливым, тёплым огоньком. Светлана была единственным человеком, которого, в сию минуту, он хотел бы видеть. В его душе затеплился огонёк счастья и любви. Но, в целом, напряжение, исходившее от него, чувствовалось за километр. Приход девушки предал мужчине сил. И ненадолго получилось отодвинуть страх от сердца.

– У тебя, всё в порядке? – чуть взволновано спросила Света, беря за руку и пристально глядя Бояринову в глаза. – Мне, можешь доверять. Ты неважно выглядишь.

– Жить хочешь? – в место ответа, тихо и сухо спросил он.

– А кто, этого не хочет?!

– Да-а есть такие…

– Поверь. Я, не из их десятка!