Дожди-неразлучники

– Ничего страшного, просто я очень тороплюсь, – сказал Гриша. – Не обижайся!

– Да пусть остаётся, хоть с ночёвкой! – ответила за девушку мать Руслана.

– Могу ненадолго остаться. Решай дела, не буду мешать, – робко согласилась Дарья.

– Хорошо! – сказал Гриша, попрощался с Анной Николаевной, как-то нелепо чмокнулся с Дашей и вышел вместе с Русланом на крыльцо.

Руслан посоветовал на прощание:

– Держи свои эмоции при себе, хорошо подумай о том, как можно всё решить. Отдай всё, если ситуация того потребует. Если бы ты был серьёзно в чём-то виноват, то тебя бы уже не было в живых. Не доводи до этого. На них действительно нет управы в этом городе…

– Это да, – безропотно согласился Гриша. – Ну, прощай! Звони, если что.

– Конечно, я в долгу у тебя, – сказал Руслан.

Григорий только успел сесть в свой автомобиль, как полил дождь. Резкой волной накрыло город, который готовился к тихому будничному вечеру. Стало прохладно. Стахов вернулся домой, где на кухне его мать рассказывала Дарье про успехи своего сына. Не про Руслана, про Алексея.

Стахов не стал вмешиваться в разговор. Он просто стоял в дверном проёме и смотрел на Дашу, в то время как девушка участливо кивала в ответ на все восклицательные фразы Анны Николаевны. Руслану очень нравилась Даша, но она была уже другая, не та прилежная старшеклассница, немного скованная в своих словах и действиях. Нет, стеснительность никуда не пропала, но если раньше это выглядело естественным на фоне общения с людьми, рядом с которыми, следуя правилам какого-то общепринятого этикета, было необходимо проявлять стеснение и максимальное уважение, то теперь это превратилось в некоторое заискивание, вызов симпатии у собеседника. Возможно, так проявлялись какие-то профессиональные качества Дарьи, ведь ей немало приходилось проводить переговоров с людьми, которые были старше её и имели большую власть. Вероятно, это качество располагало к себе партнёра, который чувствовал некоторую уязвимость собеседницы, что играло ей на руку в процессе заключения каких-либо договоров. Но, может быть, эта стеснительность вернулась только сейчас, как своеобразная память о тех временах, когда Руслан только познакомил Дашу со своими родителями.

И, безусловно, Дарья изменилась внешне. Она была обычной, хоть и симпатичной девчонкой, а теперь она элегантная девушка, у которой есть свой стиль. Волнистые волосы теперь были безукоризненно прямыми и имели более тёмный оттенок. Макияж был подобран идеально, подчёркивая выразительный взгляд и чувственные губы.

Руслан понимал, что у его друга действительно серьёзные проблемы, раз он без должного трепета относится к такой красавице, которая согласилась официально связать с ним свою жизнь. Ещё Стахов успел подумать о том, что тот Гриша не был ей парой. Он просто визуально не соответствовал такой красавице, которой была Даша. Неаккуратные залысины, откровенно некрасивое лицо, узкие плечи и большой живот, неестественно белые зубы вместо тех жёлтых кочерыжек, что были раньше. Но, деньги. Возможно, харизма. Что ещё нужно?

Стахов всё-таки оторвал взгляд от Даши и вновь посмотрел на своё отражение в зеркале, что стояло в прихожей: он и сам был не в лучшей форме. Ещё до него дошло, что все его размышления это просто низкое чувство ревности. Зависти.

– Там такой дождик сильный, – сказала Даша, повернувшись к окну.

Их разговор с матерью Руслана пришёл к логическому завершению, и оказалось то, о чём можно разговаривать часами, вполне реально целиком изложить в сорокаминутной беседе.

– Да, похоже, тепло закончилось. Синоптики обещают всю неделю проливные дожди, – сказал Руслан необязательную фразу, которая разбавила паузу.

Руслан вообще был мастером по необязательным фразам, и всегда в любой компании был тем, в чьи обязанности входило информировать окружение об очевидных вещах, но информировать таким образом, что его слова не были лишены смысла и даже имели некоторую практическую пользу.

– Что ж, на то она и осень, – сказала Анна Николаевна.

– Руслан, как у тебя дела? – перевела свой взгляд на бывшего одноклассника Дарья.

Руслану показалась, что девушка осталась здесь только для того, чтобы спросить о его делах. Может быть, просто чтобы удостовериться в том, что не зря её жизнь развела разными путями с этим человеком, которому она в первый раз в жизни сказала «люблю». Кому она ещё признавалась в этом чувстве? Шептала ли она также об этом на ухо Грише? Было видно, что они уже привыкли друг к другу в бытовом плане, но всё ли было так гармонично в их душах?

– У Руслана дела плохо, – подсмеялась Анна Николаевна. – Вон даже ответить вовремя не может.

– Нормально, – ответил Руслан. Весь день он был действительно каким-то заторможенным. Может быть, пресловутая депрессия.

– Неужели тебе нечего рассказать? – наигранно разочаровалась в ответе сына Анна Николаевна.

– Есть, конечно. Просто это, вероятнее всего, не так интересно, – сказал Руслан.

– Ой, мне ведь тёте Оле позвонить надо! – встрепенулась Анна Николаевна, и ушла с кухни в комнату.

Это было очень некрасиво, но Руслан от своей матери никогда не ждал благородства, понимания или широких жестов. Всё всегда было дёргано, с ненужными эмоциями и нервами.

Руслан решил заполнить паузу:

– Дела у меня сейчас идут достаточно посредственно…

Даша его перебила:

– Ты же женился не так давно? Мне мама рассказывала…

Она теребила в руках мобильный телефон. Было похоже, что дискомфорт от этого места застал её врасплох и она сама не понимала почему решила остаться в этой старой квартирке, а не уехала с будущим мужем.

– Да, женился, – сказал Руслан, прислушиваясь к тому, о чём разговаривает мать по телефону в соседней комнате. – Но женился я давно. Лет шесть назад…

– Детишки, наверное, есть? – спросила Даша.

– Нет, детей пока не завели.

– Ты, как всегда, максимально серьёзный и хмурый. Будто не изменился. Хотя нет, возмужал, – сказала Даша, рассматривая Руслана.

Мужчина под пристальным взглядом девушки вроде бы даже начал смущаться, прятать взгляд, но быстро взял себя в руки и одержал победу в визуальной дуэли. Ему не редко приходилось общаться с хитрыми и скользкими людьми, и он знал что делать со своим взглядом, чтобы выглядеть по-настоящему серьёзно.

– Зачем ты применяешь в разговоре со мной эти шаблонные оценочные суждения? – включил Руслан «следователя».

– Извини, я тебя чем-то задела. Не хотела тебя обидеть, – потупила взгляд Даша, но поддержала эту игру.

В своём репертуаре она имела больший арсенал тактик поведения: от «стеснительной девочки» до настоящей «стервы». Правда, последнюю модель поведения она освоила ещё не слишком хорошо, как ей казалось, поэтому чаще использовала более известные и удобные для себя приёмы.

– Обидеть не получится, – строго сказал Руслан. – Я не понимаю, о чём ты говоришь, когда озвучиваешь свою мысль о том, что я не изменился.

– Я это сказала, чтобы просто что-то сказать. Просто я приехала сюда из-за уважения к Грише. Встретила тётю Аню, тебя. Здесь… здесь такая обстановка, как там, у нас, в посёлке. На мгновение я почувствовала себя там. Почувствовала себя семнадцатилетней. Почувствовала себя в знакомой атмосфере. Вы переехали в большой город, но настроение своего дома забрали с собой. Я будто на мгновение переместилась во времени назад. Как дежавю, только более ощутимое. Это было странно. Теперь прошло.

Руслан понял, что Даша просто пьяна. Вероятно, она не ела весь день из-за занятости на работе, потом приехала с Гришей сюда, почему-то решила выпить, почему-то решила остаться.

– У тебя всё в порядке? – с заботой в голосе спросил Руслан. Он сменил свой тон, стал максимально доброжелательнее, проявив желание помочь.

– Да, у меня всё хорошо! – быстро проговорила Дарья. – Всё хорошо, спасибо!

– Я рад за тебя и за Гришу, – сказал Руслан то, что должен был сказать. – Гришу я знаю давно, он хороший человек. Меня выручает. А ему я пока ничем помочь не могу.

– О чём ты? – немного встревожилась Даша.

– Ни о чём, – сказал Стахов, поняв, что «ляпнул» лишнее. – Просто сейчас он выручил меня деньгами. Когда-нибудь я выручу и его. Всё нормализуется.

– Когда вы с Гришей вышли, твоя мама сообщила, что ты больше не работаешь в полиции, – сказала Даша. – Могу помочь тебе с работой.

– Это было бы очень кстати, – сказал Руслан. Он пока совершенно не знал с чего начать свои поиски.

– В нашем офисе охранник на пропускном пункте увольняется, я могла бы попросить руководство устроить тебя на это место, работа не пыльная…

– Нет, спасибо, – сказал Руслан, почувствовав некоторую обиду.

Неужели некогда скромная и тихая девочка могла так над ним издеваться? А с другой стороны, чего плохого в желании помочь?

Но Даша не смутилась:

– Понимаю, тебе, возможно, трудно так менять свою профессиональную деятельность, но на первое время это вполне хороший вариант. Потом что-нибудь подыщешь.

Она по-прежнему вертела в руках смартфон. Вероятно, она уже хотела позвонить Грише или вызвать такси.

Дождь за окном не прекращался. Тьма проникла в дом, закрасив светлые тона и превратив отчётливые образы в смутные очертания. И светлая, даже бледная кожа рук и лица Даши потемнела, будто от какой-то невообразимой болезни. Руслан тряхнул головой, чтобы испарить это наваждение, которое слишком красочно нарисовало в его скудном воображении нереальный недуг. Это действие помогло совсем ненадолго, тогда Стахов включил на кухне свет. Тьма отступила, стало немного проще.

– Я благодарю тебя, – честно сказал Руслан, его обида улетучилась, как и мрачный визуальный морок. – Мне действительно сложно сменить сферу деятельности после того, чем я занимался. Я любил свою работу.

– Неужели ничего нельзя сделать, придумать?

– Может быть, можно что-то сделать, придумать. Но я пока в тупике.

– Главное, не опускать рук, – начала свои нравоучения Дарья. – Всё обязательно будет так, как должно быть. Думаю, твой отец тоже сталкивался с подобными трудностями, но достойно выходил из сложных ситуаций. Думаю, он тебе был хорошим примером. Помню, как его в посёлке уважали.

– Он действительно был для меня примером, – сказал Руслан. – До тех пор, пока я не узнал, на чём держится его уважение окружающих. На страхе и на выгоде. Мой отец был двуличным человеком, нечестным. Мне за него стыдно, я на него злился. Я клялся, что не стану таким, как он, оборотнем. Но получилось так, что закончить и ему, и мне пришлось одинаково. Только он так и не смог оправиться после увольнения и переезда в город. Возможно, мёртвые родственники своими визитами мешали ему взять себя в руки…

– Боже, что ты говоришь, – удивилась Дарья. – Это ужасно.

– Да, не каждый способен выдержать общение с человеком, которого похоронили много лет назад, вот и он не смог, – зачем-то поднял эту тему Руслан.

– Я даже не про это, у многих с возрастом случаются свои… отклонения, – сказала Дарья. – Просто не думала, что ты когда-то скажешь что-то плохое про своего отца.

– Всё плохое я узнал о нём незадолго до того, как мы расстались, – устало сказал Руслан и отвернулся в сторону окна.

– Кстати, ты помнишь, почему мы расстались? – Даша поспешила сменить одну неудобную для Руслана тему на другую, такую же неудобную. – Я вот не помню, если честно.

Девушка улыбнулась, заправив рукой волосы за ухо.

– Я тоже не помню, – сказал Руслан. – Память у меня хорошая, но никакая ностальгия в душе не держится. Значит, так было нужно нам обоим.

– Ты заговорил про душу, – вновь улыбнулась Даша. – Насчёт ностальгии – жаль. Искренне жаль. Это было хорошее время.

– Сейчас тоже всё неплохо.

– Кажется, ты немного груб.

– Извини, но ты сама сказала, что я остался таким же серьёзным и хмурым.

– Серьёзность и взгляд исподлобья не изменились. А интонации голоса, фразы. Это профессиональная деформация или ты просто решил показать, что я лезу со своими вопросами не в своё дело?

– Первое, – просто сказал Руслан, посмотрев в глаза Даше. Он не желал обижать девушку, ему даже хотелось с ней ещё немного пообщаться, но не так и не о том.

– Что ж, понятно, – сказала Даша. – Я ещё раз извиняюсь и повторюсь, что на мгновение я почувствовала что-то похожее на ностальгию, или дежавю. Не знаю. Со мной такого не было.

– Всё хорошо, – сказал Руслан Стахов. – Надеюсь, приглашение на вашу свадьбу ещё в силе. Мы придём с Кариной.

– И тётю Аню с собой возьмите, – напомнила Даша.

– Конечно, как же без неё.

Дарья попыталась вызвать такси через мобильное приложение, но у неё возникли какие-то проблемы, то ли со связью, то ли с не дешёвым телефоном.

– Знаешь, я наврала, – сказала Даша, перезагружая смартфон. – Я помню, как мы расстались. Не так давно ездила к матери, гуляла по нашему парку. Было лето, вокруг всё зелёное-зелёное, как когда-то тогда. И также пусто. Кому нужен этот парк в маленьком посёлке? Будто он там был в наше время только для нас. А сейчас он совсем пуст, по-настоящему пуст. Нет нас, и нет никого в этом парке. Я была во всех парках этого города. Нигде мне не было так уютно и хорошо, как там.

– Ты же знаешь, что этот парк хотели сделать для хосписа. Совсем не для нас. Пруд ещё не иссох? Огромные тополи ещё не спилили у трёх скамеек? – будто поддался настроению девушки Руслан.

Он вспомнил то глухое место на окраине посёлка, где хотели строить в начале девяностых элитную больницу, санаторий или даже хоспис, но планам не суждено было сбыться. А стройка начиналась глобально: снесли старое кладбище, быстро возвели фундамент и часть первого этажа здания, сделали парк. Ну, как парк. Заасфальтировали несколько дорожек, сделали часть ограждения, воткнули с пару десятков фонарей, благоустроили пруд, поставив с десяток простеньких скамеек. Место не пользовалось большой популярностью у местных жителей, ведь вокруг посёлка было поле и лес, от которых практической и эстетической пользы было больше. Да и старое кладбище всё ещё оставалось в памяти поселковых, не внушая особых комфортных чувств к этому месту. Даже молодежь там не собиралась шумными компаниями попить пиво по вечерам.

Даша с готовностью ответила на вопросы Руслана:

– Пруд? Пруд на месте. Затянуло его тиной, чистить некому. Фонари ни один не горит. Дорожки растрескались. Тополи стоят. А траву кто-то ещё косит. Только это осталось, как раньше.

– Раньше траву косил дед Кузьмич. Он договорился с администрацией, – немного испортил романтику воспоминаний Руслан. – Не думаю, что он ещё до сих пор жив.

– Да, он умер, – сказала Дарья, которая чаще ездила в посёлок, чем Руслан. – Но кто-то всё-таки косит эту траву.

– А урны на месте? – почему-то вспомнил про это Руслан.

– Да, – сказала Дарья, озарив кухонную атмосферу своей милой улыбкой. – Урны стоят на прежних местах. И там до сих пор чисто. Никто не мусорит…

– Потому что никто туда не ходит. В посёлке время остановилось.

– Ты прав, – согласилась Даша.

Напряжение в их разговоре пропало, и она немного медлила с заказом такси.

– Когда я в последний раз был в посёлке, у меня даже в мыслях не было сходить в парк. Посёлок для меня сузился. Единственное место, где я бываю, когда нахожусь там, это квартира моей бабушки.

– Как давно ты был там в последний раз? – спросила Даша.

Руслан не успел ответить на её вопрос. У девушки зазвонил телефон, и она поспешила принять вызов.

– Господи, – только и успела во время недолгой беседы произнести напуганная Дарья. И так бледная кожа её лица стала ещё белее, руки задрожали.

В это время на кухню пришла Анна Николаевна. Она с каким-то необъяснимо довольным выражением лица посмотрела на сына, потом на гостью. Её довольное выражение пропало, она спросила у Даши:

– Что случилось?

Девушка широко раскрытыми глазами смотрела куда-то сквозь Руслана и только спустя несколько мгновений смогла сказать:

– Гриша погиб.