Смерть пахнет конфетками

__________

Руслан Стахов выбрался на открытое пространство, где было совсем не так свежо, как в стенах пансионата. День горел жаром последней майской недели, предвещая ещё более жаркое лето. Хотелось искупаться в речке: заплыть на глубину, побарахтаться на мелководье, окунуться в прохладу двухметровой глубины. Но та линия жизни, что отвечала за праздное времяпрепровождение в предканикульный период осталась в другом временном промежутке, и как Гжельский сегодня сказал – мы не в силах повлиять на прошлое. И надо браться за будущее – с этой мыслью Руслан Стахов добрался до беседки, где Екатерина разговаривала с кем-то по телефону.

Стахов отложил в сторону документ со сценариями разговора с Анной и аккуратно пристроился около урны и закурил. Всё-таки место общественное и особо важные дела нужно решать в другом месте. Да и хотелось ещё раз полюбоваться девушкой. Но Екатерина не смутилась, она продолжила решать деловые вопросы, в суть которых Руслан не стал вдаваться. Он курил, изредка поглядывая на колени Екатерины, на которых лежал блокнот, в чистоту его страниц Катя ровным почерком что-то старательно вписывала. Так он украдкой и наблюдал за искусством каллиграфии, пока не отвлёкся, подняв свой взгляд наверх. Так он и встретился взглядом с Екатериной. Оказывается, она уже завершила разговор.

– Привет, – поздоровался Руслан, впервые перейдя с помощницей Гжельского «на ты». – Почему не в офисе?

Его смутил и пойманный взгляд, и этот «привет». Но отступать было нельзя, что он, мальчишка что ли. Девушка ответила на его вопрос:

– Надоело сидеть в кабинете, захотелось побыть на свежем воздухе. Привет, кстати.

Руслан смутился:

– Извини, что испортил этот самый свежий воздух.

Он даже захотел тут же затушить сигарету, но в последний момент заставил себя этого не делать. Это было бы слишком нелепо, жалко.

– Всё нормально. Я не курю, но у некоторых сигарет приятный запах. Это если не внюхиваться специально. Папа приятные сигареты курил…

Тень улыбки отразилась на её лице. Мужчине показалось, что у неё был положительный настрой. Руслан надеялся, что его улучшил не Гжельский своими внушениями.

– Вижу, у тебя хорошее настроение? Это круто.

Какое же дурацкое слово «круто». Стахов почувствовал себя старым, будто пытающимся манипулировать молодёжным жаргоном. Хотя, сколько лет у них разница? Чуть более десяти лет? Но как же это заметно.

– Хорошее настроение это всегда круто, – сказала Катя, более естественно произнеся дурацкое слово, хотя Стахову это могло просто показаться.

– Сейчас бы на речку, – сказал Руслан. – Освежиться! Мы в детстве покупали лимонад, самый дешёвый, в стеклянных, будто пивных, бутылках. Заходили в воду по горло, и пили его. Интересные ощущения, будто прохлада проникает и внутрь тела. Потом, как подросли, то такое с пивом проделывали, тоже интересный эффект…

– А мы на речку любили брать арбуз. Сколько себя помню, когда летом ездили с родителями всегда брали арбуз. И он всегда был такой сладкий-сладкий. Будто сахаром посыпанный. И пах так вкусно, так освежающе. Отец умел выбирать.

– Мой отец тоже умел выбирать арбузы. Видимо, все отцы, встретившие развал СССР во взрослом возрасте, унесли из той эпохи умение выбирать арбузы, ремонтировать велосипед, различать грибы и память о том, сколько бутылок водки можно было купить на одну зарплату.

– Да, мой отец тоже помнил, сколько стоила бутылка тогда, и совершенно не мог уследить за тем, как менялась цена в постсоветском периоде, хотя пил мало. Прошлое время не было так засорено информацией, поэтому люди больше запоминали какие-то важные для них детали, лайфхаки.

– Ага, – усмехнулся Стахов. – Особенно важными вещами были Кашпировский и Чумак. Те же люди смотрели их. Те же люди разваливали страну.

– Ту страну невозможно было не развалить. Этого хотели и даже сами жители той страны. Как думаешь, Гжельский круче Кашпировского?

Катя ненадолго засмеялась.

– Определённо, – улыбнулся Руслан. – А как хорошо разговор начинался. Детство, лимонад, арбузы. Речка. А в итоге политика. Неужели только возраст мешает вернуть в жизнь речку с арбузом?

– Да поехали! – улыбнулась Катя. – Есть тут рядом речка с пляжем. В будний день там, наверное, никого нет. Только вода ещё холодная, никогда не купалась в мае…

Как был прекрасен этот момент: лёгкий разговор, улыбка, искра в этих прекрасных серых глазах. Это предложение.

Но у Кати зазвонил телефон.

– Олег Рубинович? – ответила девушка.

Её тонкие линии бровей нахмурились. А Стахов огляделся по сторонам и не заметил слежки. Как тогда Гжельский смог так удачно обломать весь кайф? «Кайф» – слово-то какое дурацкое…

– Вас поняла, к вечеру подготовлю, – сказала Катя перед тем, как завершить разговор.

– Срочные дела? – спросил Руслан, наблюдая, как девушка что-то ищет в своём блокноте.

– Да, появилась проблемка, – ответила девушка, не отвлекаясь от своих поисков.

Найдя необходимые записи, она их внимательно прочитала, а потом уставилась в экран смартфона.

– Поездку на речку перенесём?

– Речка-речка, спрячь человечка, – сказала Катя, заворожённая работой.

Следовало бы уйти и не мешать, но девушка по прежнему находилась в общественном месте, где люди, в первую очередь, расслабляются. И чтобы прервать паузу, Руслан озвучил самую важную новость, которая у него была. Странно, но раньше он не был таким треплом. Наверное, магия красоты была сильнее гипноза Гжельского.

– Слышала новости про Анну? – спросил мужчина, зная, что Катя точно была проинформирована обо всех аномальных субъектах. – У неё появилась реакция на инвалидов. И мне выпала честь поговорить с ней, и, возможно, самолично перевести её в новую камеру, оборудованную для расслоения, как там его. Короче, чтобы Анна попрощалась со своей тенью. Интересная затея…

Он затушил бычок и посмотрел на Катю. Да, реакция девушки его порадовала. Она оторвалась от работы. На её лице отразилась тень испуга.

– Но это опасно, – сказала Катя. – Гжельский легко пускает людей на авантюры, не продумав безопасность операции…

– Ну, там вначале может быть понятно. Настроена она на контакт или нет. Если не настроена, то я ни в коем случае не войду за периметр брони…

Руслан достал папку с распечаткой сценария, но Катя в неё даже не заглянула.

– Не верю, что он мозг тебе промыл. Наверное, ты сам такой дурак, раз согласился.

Это было грубо, но справедливо. Нет, но в первую очередь грубо!

– Мне совершенно нечего терять, – сказа Руслан, спрятав свою уже замусоленную папку. – Да и риска никакого нет. А Гжельский предоставил мне жильё и работу. У меня нет семьи. И, самое главное, я хочу помочь Анне. Несчастная женщина. Я вижу её в мониторе двенадцать часов, два через два. Две смены в день или в ночь, два выходных. Мне её жалко. Она, может быть, в отличие от меня, хочет начать свою жизнь без этого чёрного злого хвоста, что стал её тенью. Я не спорю, что я дурак. Но я хочу быть полезным дураком. У меня вряд ли теперь будет в жизни речка с лимонадом и… арбузом.

– Извини, – сказала Катя, захлопнув блокнот. – Я выразилась грубо. Но скажу ещё одну грубость, но не потому что хочу тебя обидеть, а просто хочу, чтобы ты посмотрел на ситуацию с другой стороны. Ты ограничен в движении, но у тебя значительно больше возможностей. Лет через двадцать их будет меньше. А сейчас они есть и не надо их недооценивать.

Да как она смеет – вяло подумал Руслан, понимая, что эта девушка права. И как восхитительна она в своей правоте.

– Я не жалею себя, – сказал Руслан. – Мне просто важно быть нужным.

Теперь смутилась Катя. Встав со скамейки и расправив платье, она сказала:

– Береги себя, будь осторожен. Если ты решил, что это твоё дело, то не мне тебе что-то рассказывать, извини. Твой поступок очень непрост, как показалось мне сначала. Я ошиблась.

– Знаешь, – не мог отпустить Катю Руслан, – твои мысли будто пробили во мне какой-то… блок, как любит говорить Гжельский. Но я начал чувствовать ответственность за Анну сильнее, чем когда смотрел на неё в мониторе.

– Это выглядит неправильно, – сказала Катя. – Вы следите за ней круглосуточно. Как она ест, как ходит в туалет. Я знаю, что это для её же блага. Гжельский почти не спит, что-то мастерит, думает. Но если она сама не хочет расстаться с тенью, то в этом может что-то быть важное?

– Предлагаешь её отпустить? То, что она сама хочет быть с тенью – под сомнением.

– Она убила лишь одного человека, который сам на неё напал. Её загнали, её спрятали здесь. Я не понимаю, что это. Я могу ошибаться.

– Коллекционер голов тоже здесь.

– Он убил многих. И я тоже против его исследования. Может быть, было бы лучше, чтобы его убили.

– С Гжельским говорила на эту тему?

Не стоило затрагивать тему с коллекционером голов в разговоре с ней, ведь девушке удалось повстречать его за пределами периметра безопасности. Но Гжельский убрал её чувства по отношению к произошедшему. Да и об его упоминании настроение Кати не изменилось. Значит, можно продолжать разговор.

Но девушка была немногословна:

– Я интересовалась его мыслями на этот счёт. Но он его недостаточно изучил.

Катя снова собралась уйти, но остановилась, чтобы выслушать напутствие Руслана:

– Повлияй на него в этом вопросе. Такое существо не длжно быть рядом с людьми.

– Пожизненное заключение в данном случае это тоже гуманная идея…

– Это тебе Гжельский внушил?

Катя внимательно посмотрела на собеседника. Сначала в её взгляде промелькнула злость, потом замешательство.

– Увидимся, – сказала она и ушла.

Какая обнадёживающая фраза в не самом удачном финале разговора.

Катя ушла, а Руслан достал сценарии и попытался их ещё раз почитать. Но не смог. Где это видано, что женщина признала себя неправой? Хоть и была права. Да и выглядело это очень искренне. Это заставило нервничать. А как прекрасны были эти размышления про речку.

__________

Несмотря на то, что корейская машина российской сборки была новой, в ней отсутствовал или не работал кондиционер, поэтому все четыре окна были раскрыты. От Кира приятно пахло женским шампунем, его отросшие почти до плеч чёрные волосы трепались на ветру. Рядом с ним сидели две симпатичные молодые девчонки, подруги Кристины. Сама Кристина расположилась рядом с водителем и заметно нервничала. А Антон гнал насколько мог, оставляя позади раскалённый город.

Всё было хорошо, да вот только ситуация, которая собрала здесь всех вместе, была невесёлой, но Кир надеялся, что девчонка просто заблудилась в местном лесу и должна найтись. Но какой чёрт её понёс в этот лес…

Но как бы то ни было, сейчас всё было просто замечательно. Живот перестал болеть, компания была вполне приятной, осталось только закурить, что Кир и попытался сделать, достав сигарету.

– В машине не курят, – строго сказал Антон.

Нет, Кир был, конечно, рад, что Кристина нашла себе хорошего парня, крепкого, с новым авто, но было что-то в этом Антоне противное. Будто любил он больше себя, а не её, постоянно стрессовал, отвечал на всё резко, был самоуверенным там, где это совсем не требовалось, и нервничал там, где нервничать было глупо.

– Возьми лучше конфетку, – предложила Маша Киру скромное по размерам, но достаточно сладкое и ароматное угощение.

Остальная компания Киру понравилась. Если беспечную блондинку Машу он помнил по временам своих близких отношений с Кристиной, то со Светкой он познакомился лишь сегодня. У девушки была интересная причёска: короткие волосы по бокам, длинная чёлка и чёрно-красные пряди. Удачно подчёркивал индивидуальный образ пирсинг на носу и чёрный макияж. В одежде Светка тоже предпочитала тёмные тона, несмотря на жару. Что-то похожее было и в стиле Кира, но сегодня он был одет в стрёмную одежду нервничающего Антона. Сама Кристина напряжённо сжимала в руке смартфон и смотрела на дорогу.

Через несколько минут молчания, Маша задала вопрос по существу:

– А с чего мы начнём поиски? Пойдём в лес или на болота?

– В лесу уже МЧС и добровольцы, – сказала Кристина. – Вертолёт летает над болотами. Честно, я даже не знаю с чего начать…

– Время зря терять нельзя, – сказала, не заметив рифмы, Света. – Выясним у спасателей, в какие места они планируют двинуться дальше, и начнём оттуда.

– Света права, – сказал Антон.

– Так и поступим, – сказала Кристина. – Скорее бы уже приехать…

– Я еду с максимально дозволенной скоростью, – обозлился Антон, приняв слова Кристины на свой счёт.

– Я тебя не упрекала, – сказала Кристина.

– Пойми, я стараюсь, как могу, – не унимался Антон. – Вы могли бы раньше уехать, на автобусе…

Кир высунул голову из окна, чтобы не слышать ворчание Антона. Ветер приятно ударил в лицо потоком свежести, холодя прохладой ещё похмельную голову. Хотелось курить и пить. Вода в машине была, но хотелось пива. Холодного, золотистого, сваренного специально для Кирилла…

Но благодать длилась недолго. Посреди пустой трассы стояла девочка. Лет пяти-семи. В белом, нарядном платье. Кир чуть не влетел в неё своим расплывшимся в улыбке лицом. Он отчётливо видел её лицо, очаровательные белые банты и грусть в глазах, чуть подрагивающую нижнюю губу… да, слишком часто именно это видение стало попадаться на жизненном пути Кира. Испугавшись столкновения с девочкой, Кир вернул свою физиономию в салон автомобиля, где Антон уже «втирал» всем присутствующим о важности своей работы.

– А я им говорил, что без меня они проект не сдадут! – закончил мысль уже повеселевший Антон. – И моё волевое решение оказалось решающим!

– Антон, ты молодец, конечно! – сказала Маша, накручивая прядь своих золотых волос на свой свободный от обручального кольца средний палец.

– Нужно поискать в деревне, – сказал Кир первое, что пришло ему на ум после испуга.

– Искали, – сказала Кристина, поняв его мысль. – Первым делом все дома обошли.

И тут же вмешался Антон:

– Думаешь, там дураки одни? Не смогли додуматься? Если не хочешь идти в лес, можешь отказаться…

– Слушай, чувак, – Кир поспешил остановить поток сознания Антона. – Мне пришло такое озарение, и я посчитал, что эта мысль не так плоха. На месте разберёмся, долго ещё ехать?

– Полчаса, – сказала Кристина.

– Ты в курсе, что чувак это кастрированный баран? – сделал поучительную заметку Антон.

– Тебе виднее, – сказал Кир.

– Это ты меня оскорбить пытаешься? – Антон неожиданно для Кира спокойно воспринял колкость. – На твоём месте нужно сидеть и слушать, что умные люди говорят…

– Ребята, – вмешалась в разговор Света, – давайте вы не будете спорить и лишний негатив вносить? Если будет нужно, Кирилл пройдётся по дворам посёлка. А мы в лес или на болото. Повторюсь, главное не терять времени.

Антон одобрительно кивнул:

– Здравая мысль.