Космос-2020

Заняв первую позицию в рейтинге, Проповедник Мак превратился в бездушную машину для убийства, его больше не захватывали эмоции зрителей. Наносил удары, ломал челюсти, шеи, пробивал головы и, склоняясь над умирающим противником, шептал:

– Покойся с миром.

Если раньше это были слова раскаяния, теперь они превратились в некий слоган, в особую метку Проповедника Мака, в его фишку.

Вонг получал дивиденды, хозяин «Колизея» зарабатывал как никогда хорошо. Том имел привилегии – отдельную камеру, хорошую еду, возможность получить ласки местных жриц любви и свидание, только некому было навещать его.

Несколько раз он встречался с Бозом, тучным, краснолицым управляющим арены. Боз, представитель расы пелеверов, был человеком, если не считать четырёх глаз на круглом покрытом выщерблинами лице. Мерзкая наружность и тошнотворный сладкий голосок, как у «девочки», добавляли ко внешности Боза неприятный осадок.

– Ты принёс хозяину хорошие деньги, Мак, – Боз сложил пухлые лапки с длинными выкрашенными в алый цвет ногтями на плотном животе. – Выпьешь?

Томас покачал головой, не проронив ни слова.

– Вонг сообщит тебе дату отправления на Сагари.

– Хорошо.

Боз приподнял редкие рыжие брови, видимо ожидая другой реакции. Пожевал губами, а потом приказал увести заключённого.

Сердце Тома Макферсона билось спокойно, несколько месяцев назад он бы кричал от счастья, узнав подобную новость. Теперь ему было всё равно, он больше не спорил с собой, не строил планов. Размышления о будущем погрузились на дно глубокого колодца, как и душа Тома, закрылась точно моллюск в раковине. Он знал одно, что всё будет так, как задумывалось, и просто шёл к цели.

* * *

Песок на арене Сагари другой, не такой, как на космической тюрьме. Колизей не меняет названий, в любой точке галактики сооружение для битв гладиаторов именовали одинаково.

Макферсон опустился на одно колено, зачерпнул пальцами чёрные песчинки. Песок пах странно, этот запах напоминал о страшных временах, о войне, о смерти. Том вдруг подумал, что это пепел сожжённых бойцов. Всего на мгновение сердце сжалось. Он закрыл глаза, попытался отрешиться от всего настоящего. Песок сыпался между пальцев, напоминая уходящее время. Сегодня первый бой.

Яркая голубая звезда к полудню превратила небо в белое марево. Жара заставляла воздух дрожать на горизонте, напоминала дыхание адской пустоши. Серебристые изломы зданий тянулись вверх, словно огромные колосья, зеркальные окна напоминали сияющие глазницы Бога.

Мак, прищурившись, приложил руку козырьком ко лбу и вгляделся вдаль. Колизей лежал на возвышенности, отсюда город был виден как на ладони. Горячий ветер, порывистый и сухой, обжигал дуновением. Том сделал несколько вздохов свободы и направился прочь со смотровой площадки.

В колизее Сагари к нему не была приставлена охрана, надсмотрщики были не нужны, ведь выбраться за высокие стены было невозможно.

Когда голубая звезда покинула зенит и медленно направилась в сторону горизонта, прозвучал сигнал для гладиаторов. Томас покинул комнату, где находился на время проведения соревнований, вышел, рассматривая разномастную толпу воинов. Рианцы, маленькие, покрытые шерстью; высокие высокомерные динарийцы; сагарийцы, похожие на людей, но имеющие в отличие от них по две пары рук; представители человеческой расы; жилистые марсиане с серой кожей. Макферсон многие виды не мог распознать, многоликая толпа напоминала реку, которая медленно втекала во вход, стилизованный под пасть дракона.

Мускулы напряглись, и Том сделал глубокий вдох и выдохнул. Сегодня он должен победить во что бы то ни стало.

Гладиаторы расселись на длинных скамьях, за спинами решётки. Арену закрывала металлическая сетка, через которую проходил плазменный ток. Правила оставались правилами и были неизменными везде в галактическом союзе. Шуметь, выкрикивать или вставать с места бойцам было запрещено.

Макферсон смотрел на огромные экраны, где транслировался бой, а ещё время от времени на нём появлялись яркая реклама и рейтинг участников.

Имена передвигались в списке на экране, кто-то выбывал, кто-то занимал более высокую позицию. Рядом загоралось имя претендента и количество набранных очков. Том вскоре увидел и своё имя в конце списка, рядом красовалась грозная морда сагарийца, с которым придётся сражаться.

Наблюдая за схватками противников, он видел, что на арене бойцы довольно-таки сильные. Жестокие приёмы в колизее космической тюрьмы были ничем по сравнению с битвой на Сагари. Оружие появлялось только у тех бойцов, кто набирал определённое количество баллов. Сдаваться здесь было не принято, проигравший должен был умереть.

Размышления прервал голос из громкоговорителя.

– На бой вызываются Проповедник Мак и Римус Клачнер.

В ногах небольшая дрожь, Макферсон выдохнул, размял шею коротким рывком влево-вправо и лёгким шагом направился к арене. Своего противника он увидел выходящим с другого конца Колизея.

Ростом сагариец был с Тома, и по телосложению не уступал, поигрывал бицепсами четырёх рук, бросал сопернику обычные угрозы в стиле «я размажу тебя, втопчу в песок». Том кивал, изучал соперника, выпадом вперёд проверял его реакцию.

Они ходили кругами, пока не сцепились как разъярённые псы. Разгорячённые тела пахли потом. Удары сагарийца короткие, резкие. Несколько раз Макферсон пропустил хук слева, выпустил коброй джеб, разбивая нос Римусу.

Крепкий орешек двигался быстро, не желая уступать. Вторая пара рук делала положение соперника более выгодным. Никто не хотел сдаваться, поражение в первом раунде означало выбывание из игры.

На третьем раунде из шести Макферсон получил длинный нож кукри и воспользовался им, отрубив одну из рук сагарийца. Теперь шансы немного сравнялись. Расслабляться было рано, следовало тянуть время, толпа не любила быстрых побед, ей необходимы зрелище, красивые удары и кровь, много крови.

В четвёртом раунде Римусу достался трезубец, которым он чуть было не проткнул врага. Пятый раунд решил исход боя нокаутом. Сагариец упал на бок, отлетел в сторону. Мощный удар ногой Макферсона, хруст сломанного позвоночника довершили сражение.

– Покойся с миром, – произнёс Проповедник Мак.

Ни сожаления, ни стыда за убийство. «Мы все сделаны из одинакового жёсткого теста, замешанного на крови и песке». Он поднял вверх руки, слыша крики с трибун, переходящие в истерию.

Взгляд упал на большой экран, он никогда не смотрел на себя со стороны, теперь увидел и не узнал. Отвёл глаза в сторону, чтобы не думать, что последний луч света погас, так и не отыскав путь.

Не проиграв ни одной схватки, Макферсон занял первую позицию в рейтинге, устал, ощущая, как ломило мышцы. За шесть дней состязаний он превратился в молчаливую машину, верно следуя цели. Дни сливались в часы – бои, штопанье ран, отдых, принятие пищи, сон, тренировки.

Последняя схватка остановила выбор на динарийце Дуллу. Томас вспомнил драку между его соплеменником и Полянским. Бой, который решил всё для Мэтью, отправив беднягу в «трюм» космической тюрьмы.

Дуллу не уступал ростом Верзиле, синяя шерсть на могучем торсе со следами прошлого боя, кровавые сгустки и грязь напоминали Тому день, когда его друг потерял надежду, потерял жизнь.

– Проповедник Мак, – осклабился Дуллу, поманив Макферсона пальцами шестипалой ладони. Показывая клыки, динариец пытался запугать соперника, но понял, что противнику всё равно.

Ударив по кулакам Дуллу сжатыми ладонями, Макферсон сделал шаг назад. Занял боевую позицию, сжимая кулаки, и рисовал в голове план атаки. Толпа, которая только что вопила на разных языках галактического союза, притихла. Жадные взгляды, алчущие зрелища, устремились на арену. Те, кто сидел на верхних рядах Колизея, смотрели на гигантские экраны, облизывали пересохшие губы, сжимали пальцы, проверяли значения ставок и вероятность исхода битвы.

Томас нанёс удар первым, ощущая, что противник на этот раз попался серьёзный. Он думал о Мэтте, и эти мысли мешали сосредоточиться. Пропустив джеб, Том ощутил, как хрустнуло в челюсти, мощный удар Дуллу заставил поморщиться, он сплюнул кровь в черноту песка под ногами и ответил боковым ударом по рёбрам динарийцу.

Выдержав боль, Дуллу заблокировал новый удар в лицо, наступал, скаля клыкастый рот. Ударив соперника в печень, Макферсон выиграл время, чтобы завершить бросок, подпрыгнул, делая выпад ногой, уронил навзничь Дуллу. Рычание и ругательства были обычным делом, зачерпнув песок, противник попытался засыпать глаза Проповеднику Маку. Он уклонился, не давая сопернику подняться, оседлал динарийца и наносил удар за ударом, разбивая покрытое шерстью лицо. Гладиатор заревел, а из его горла выплеснулись кровавые слюни. Улучив момент и изогнув спину, динариец сбросил с себя Тома. В его глазах пылала ярость – первый признак приближения поражения. Или нет? Противник выхватил оружие из стены – длинный меч с кривым лезвием. Макферсон уклонился от удара, до его «бонуса» необходимо было добежать метров двести. Соперники набрали одинаковое количество очков.

Том нанёс мощный удар в живот Дуллу. Динариец согнулся пополам и получил коленом в оскаленную морду, отлетел назад, но устоял на ногах, поднимая волну из песка.

– Бежать поздно, Проповедник Мак! – зарычал динариец. – Я твоя смерть!

Он сжал меч, направляя его в сторону гладиатора, и понёсся за ним. Взметая пыль, Дуллу выставил оружие перед собой и летел с рёвом, выплёвывая из перекошенного рта ругательства и проклятия.

Глаза стали словно лучше видеть, Томас сфокусировал взгляд на оружии, появившемся в проёме стены арены. Добежал и легко выхватил его, это оказался топор с длинной ручкой. Дуллу приближался. Рассекая воздух, Макферсон раскручивал топор в руках, не давай подойти динарийцу, а потом налетел вихрем. Лезвие вошло в голову противника, раскололо её надвое, как спелый фрукт. Фонтан крови забил вверх, он пульсировал, окропив чёрный песок и лицо Макферсона.

Дуллу рухнул на колени.

– Покойся с миром, – прошептал Томас и отрубил динарийцу голову. Посмотрел на экран, увидел себя, покрытого бордовой кашей из песка и крови. По трибунам пронеслась волна одобрительных возгласов – зрители скандировали имя Макферсона, махали руками, свистели и дудели в дудки, хлопали и стучали по сиденьям. Томас внезапно понял, для чего он здесь, почему он победил всех на арене Сагари. Осознание пришло внезапно, как будто он всегда знал о своём предназначении. Оно на время скрылось в ячейках памяти, а теперь походило на выстрел.

Том не придавал значения голосу из громкоговорителя, который вещал с перерывами на торжественную музыку. Движения, лица, звуки стали туманными образами. Время ускорилось, оно словно подгоняло его, мелькали – стены колизея, песок арены, андроиды, открывающие двери. Комната, звук щёлкнувшего замка, душ, постель.

Утро. Воздух чистый и свежий. «Всё не так, как обычно», – пронеслось в голове Макферсона. Он позавтракал, выпил кофе, вспоминая агрегат Полянского, улыбнулся, подумал, где же сейчас Мэтт. К полудню двери открылись, два улыбчивых андроида, не похожие на надсмотрщиков, активировали чип Томаса, внесли изменения, оповестили, что срок заключения завершён.

– Вы свободный гражданин.

Мак кивнул, не испытывая радости, он не чувствовал ничего. Машина для убийства скрылась внутри сознания, тело ныло, из желаний появилось одно – покой, тишина, и больше ничего.

– Вам необходимо выступить на торжественном вручении вольной грамоты победителю гладиаторских боёв 2121 года, – проговорил один из андроидов, он улыбался белозубо так, а светлые искусственные волосы каждый раз подпрыгивали, напоминая пружины. Томасу хотелось, чтобы робот скорее заткнулся, его мелодичный голос раздражал, как и кивки второго, в белой униформе, с гладкими ладонями, лишёнными отпечатков и линий.

Коридор до арены казался мучительно длинным, теперь время сыграло новую шутку, оно растянулось и болезненно посмеивалось над Проповедником Маком, победителем игр года.

Кровавая ковровая дорожка походила на гигантский язык космического кальмара. Голубая звезда ярко светила в зените. Над Колизеем появились защитные щитки, и тень опустилась на арену, на лицо Томаса.

Гомон голосов зрителей стих, они затаили дыхание, а потом начали бурно приветствовать победителя. Из рук мэра Сагари Макферсон получил пластиковое удостоверение свободного гражданина. В голове снова что-то щелкнуло, в уши крикнуло: «Уничтожить цель!»

Гладиатор, получивший свободу, выхватил оружие у одного из охранников и ловко выстрелом из бластера продырявил грудь мэра. Лазерная вспышка разрезала телохранителей, двух андроидов и секретаря градоначальника. С трибун послышались крики, на экране вспыхнула рваная трещина. Томас ринулся к трибунам, преодолевая высоту, не удивляясь появившейся силе и способности высоко прыгать, он взобрался в VIP зону. Убивал высокопоставленных персон, превратился в зверя без души и сердца, движимый будто чужой волей, не имеющий возможности остановиться. Рядом прогремели взрывы, лазерное гудение выстрелов резало толпу зрителей, как мясо на скотобойне. Бойцы в форме повстанческого союза появились словно ниоткуда, превращая людей в кровавую слякоть.

* * *

– Благодарю вас, агент 1205, за выполненную работу. – Голос генерала твёрдый, с металлическими нотками. – Командор сопротивления Сагари лично просил вас рекомендовать для дальнейшей службы.

– Спасибо за доверие. – Томас поднял ладонь под козырёк и щёлкнул каблуками.

– Отдыхайте. У вас десять дней отпуска, агент.

После очистки памяти остатки неприятных воспоминаний растворила программа. Космическая тюрьма «Колизей», схватка и победная битва на арене Сагари, дружба с Полянским и его поражение.

Капитан Макферсон поднимался по трапу на космический лайнер, отпуск на Земле стал отличным подарком. Знакомый голос выскочил словно ниоткуда, Том обернулся и увидел высокого мускулистого мужчину. Тот немного сутулился и, улыбаясь, махнул ему рукой. Он показался незнакомым, нет, капитан никогда не видел его прежде.

– Проповедник Мак! – воскликнул незнакомец. – Какими судьбами?! А я попал под амнистию, как власть переменилась… Что молчишь? Это же я, Мэтью! Полянский!

– Вы, наверное, ошиблись, – искренне проговорил Макферсон, надевая солнцезащитные очки. Он поднялся по трапу, оставляя на платформе удивлённого Мэтта, который ещё неделю назад наблюдал схватку Проповедника Мака на арене Сагари. Вся космическая тюрьма смотрела захватывающее шоу. Никто не видел финала, когда программа агента 1205 пришла в действие – ликвидация по указке генералов галактического союза неугодного правительства Сагари.

Мэтт выругался и сплюнул на гладкий вычищенный до блеска пол, рассуждая, как слава меняет людей: «Почему Мак сделал вид, что не узнал меня, да и кто вспомнит обо мне хоть что-то?»

Перед глазами Томаса стояло лицо незнакомца. Выцветшая рубашка в полоску, татуировки на мускулистых руках. Он повторил его имя. Ничего не всплыло в памяти. Чистильщики сознания всегда работали хорошо.