Блокадный пасьянс

Немцы начали обстреливать с воздуха железные дороги, препятствуя подвозу к Ленинграду войск и военной техники. Одновременно это существенно затрудняло эвакуацию оборудования и ценностей из Ленинграда на Большую землю. К эвакуации людей в массовом порядке пока не приступали.

Решение Скрябиной о переезде на дачу было совершенно нетипичным. Она сама ему удивилась, потому что люди, напуганные обстановкой, старались Ленинград не покидать. Они считали его надёжным убежищем, поскольку там находились власти и действовала система жизнеобеспечения.

Лееб:

К нам прибыл полковник Шмундт, главный адъютант фюрера. Фюрер в высшей степени доволен тем, как развиваются боевые действия. Он придаёт большое значение скорейшей нейтрализации русского флота с тем, чтобы немецкие транспорты снабжения вновь могли курсировать по Ботническому заливу. Исходя из этого, так важен быстрый захват Петербурга и Ревеля.

Сегодняшний день также свидетельствует о попытках противника построить новую линию обороны вдоль старой русской границы. Службы радиоперехвата доложили о наличии нескольких дивизий противника восточнее Розиттена. На это указывает также скопление поездов на железнодорожных путях у Великих Лук.

4-я танковая группа сегодня продвинулась совсем незначительно. Основные силы 18-й и 16-й армий из-за сложностей в продвижении смогут переправиться через реку Дюну лишь 5 июля.

Буров:

Некоторые районы Ленинградской области[16] стали уже называться прифронтовыми.

Ополченцы получают гранаты и патроны. Винтовок пока на всех не хватает. Ощущается недостаток опытных командиров. Из 1824 командиров всех степеней в добровольческой дивизии Кировского района насчитывается только 10 кадровых военных. Зато коммунистов 1285. Да еще 1196 комсомольцев.

Скрябина:

Вчера же и переехали с самым минимальным количеством вещей. Сегодня мы все с наслаждением отдыхаем. Кругом полная тишина. Природа очень красива. Как будто и войны нет.

Автор:

Лееб узнал личную позицию фюрера, настроенного как можно быстрее захватить Ленинград. Но он пока ещё не знал, что у начальника генерального штаба сухопутных войск Гальдера возникли другие планы относительно судьбы города. Накануне, 2 июля, Гальдер выразился совершенно недвусмысленно о предстоящей блокадной судьбе города на Неве: «4-я танковая группа должна оцепить Ленинград».[17] Видя растущее сопротивление Красной армии на Восточном фронте, Гальдер посчитал необходимым пожертвовать ленинградским направлением. Он решил ограничиться лишь оцеплением Ленинграда в надежде на то, что город в конце концов сам сдастся. Тем самым, по его мнению, можно было бы сохранить силы и средства для действий на центральном и южном направлениях. Там уже серьёзно ощущалось снижение темпа наступления. Эти мысли он начал внушать Гитлеру.

Буров подтвердил низкую боеспособность дивизий народного ополчения, особенно на начальном этапе боевых действий. По существу, мужское население Ленинграда прикрывало город массой своих тел, отчего и потери были катастрофическими в сравнении с немецкими кадровыми соединениями. Фраза «Винтовок на всех не хватает» совсем не означала отказа драться с противником. Новые документы, как российские, так и немецкие, подтверждают, что в начальный период войны первая шеренга советских солдат нередко в бой шла с оружием, а вторая следовала с голыми руками в готовности подхватить винтовки погибших товарищей. Неповоротливость плановой советской экономики проявлялась и в войну. Где-то не хватало винтовок, другого вооружения, а где-то его было даже с избытком. Так было и до войны, но в войну подобные случаи стоили очень дорого, вызывая неоправданные жертвы.

Приведённые Буровым цифры говорят о низкой профессиональной квалификации командного состава добровольческих формирований под Ленинградом. Писатель Даниил Гранин подтверждает это в романе «Мой лейтенант». Он рассказывает, как, будучи «зелёным» ополченцем, несколько дней исполнял обязанности командира полка. Никакой военной подготовки у недавнего выпускника инженерного вуза на тот момент не было. Вместе с тем народное ополчение оказалось кузницей командирских кадров для уцелевших в боях лета 1941 года. Гранин закончил войну капитаном, командиром роты тяжёлых танков.

Лееб:

Вчера во второй половине дня под Краславой восточнее Дюнабурга погиб командир 121-й пехотной дивизии генерал Ланцелле.

В ночь с 3-го на 4-е июля меня одолел приступ радикулита. После обеда лежал в постели.

Буров:

Начались бои за город Остров. Несколько раз он переходил из рук в руки.

Добровольцев становится всё больше. Всего лишь несколько дней идёт формирование добровольческих дивизий, а в них уже 77 413 человек.

Автор:

Отто Ланцелле стал первым дивизионным командиром группы армий «Север», погибшим во время наступления на Ленинград. В любой армии смерть генерала – событие. Останки генерала Ланцелле сегодня покоятся под Даугавпилсом на немецком солдатском кладбище. Сделано это в рамках межправительственного соглашения между Латвией и Германией по уходу за воинскими захоронениями. Отдельной его могилы нет. Имя генерала вместе с его воинским званием увековечено наравне с рядовыми немецкими солдатами на одной из памятных плит.

Всего в Ленинграде было подано 212 тысяч заявлений о вступлении в народное ополчение, главным образом от работников промышленных предприятий. Дивизии народного ополчения формировались по территориальному принципу. Они комплектовались по штатам кадровых стрелковых дивизий, однако не шли ни в какое сравнение с последними по степени обученности личного состава, по числу артиллерийских орудий, пулемётов и моторизованной техники.

Лееб:

Лежал в постели. Радикулит.

4-я танковая группа прорвала укрепления противника на старой границе юго-западнее Острова. Взят сам Остров.

Буров:

Ставка Главного командования приказала до 15 июля построить оборонительный рубеж, прикрывающий Ленинград с юго-запада. Особенно прочно приказано прикрыть направления: Гдов – Ленинград, Луга – Ленинград и Шимск – Ленинград.

Состоялся митинг, посвящённый проводам добровольно уходящих в армию молодых испанцев, которые в своё время были отправлены в Ленинград из захваченной фашистами Испании. Совсем ещё юные испанцы – пятнадцатилетние ученики ремесленного училища Хуан Гони и Карлос де Педро – тоже явились в военкомат с просьбой послать их на фронт и были очень огорчены, услышав отказ.

Скрябина:

Сегодня летали самолёты. Преимущественно немецкие. Люди ещё не привыкли к войне, относятся к ней легкомысленно. Во время налётов не прячутся в подвалы, а как раз наоборот – высыпают на улицу. Нас тоже захватила эта атмосфера, и мы наблюдали воздушные бои, не думая об опасности.

Известия в газетах всё тревожнее. Города один за другим переходят в руки немцев. Мимо нас громыхают бесконечные поезда с женщинами и подростками, мобилизованными на рытьё окопов. Муж остался в Ленинграде. Его никуда не отправляют, но он должен окончить специальные курсы. Буду ездить раз в неделю в Ленинград. Надо тоже следить за развитием событий, а то здесь мы отрезаны от всего мира.

Автор:

Под Ленинградом испанцы воевали с двух сторон: за советскую власть и за гитлеровский режим. Добровольно сражаться за Ленинград ушли 112 молодых испанцев, 50 из них погибли. Поддерживать немецкие части в октябре 1941 года под Новгород прибыла 250-я испанская «Голубая (цвет рубашек фалангистов. – Ю. Л.) дивизия». В её составе было около восемнадцати тысяч человек. В конце 90-х годов на южной окраине Новгорода было создано немецкое военное кладбище. На нём установлен и памятный знак погибшим испанским солдатам из состава «Голубой дивизии», которые воевали в этих местах. Их могил там нет. В соответствии с договорённостью между правительствами России и Испании останки испанских солдат, воевавших в том районе, были эксгумированы и отправлены на родину.

«Легкомысленное отношение к войне», подмеченное Скрябиной, продолжалось недолго. Ленинградцы, направляемые на рытьё окопов в сторону Луги, подвергались обстрелам с воздуха. Рассказы очевидцев нередко становились для жителей города единственной достоверной информацией, которая заставляла их верить в серьёзность положения не только на фронте, но и в районах, прилегающих к самому Ленинграду.

Примечательна ссылка Скрябиной на газетные сообщения. Несмотря на то, что официальные сводки были далеко не самым достоверным источником информации, особенно в период отступления, тем не менее, характер боевых действий и серьёзность положения они отражали. Обстановка становилась угрожающей. После взятия Острова немцам открылась прямая дорога на Псков, а оттуда – на Ленинград.

Лееб:

Радикулит, ночью не мог заснуть.

16-я и 18-я армии продвигаются согласно планам. 18-й армии приказано повернуть часть сил на Эстонию с задачей захвата Ревеля. Необходимо придать им для этого крупнокалиберную артиллерию, сапёров и полк реактивных миномётов.

Буров:

За одну неделю – с 30 июня по 6 июля – в ополчение зачислено 96 776 человек. Среди них около 20 тысяч коммунистов и свыше 18 тысяч комсомольцев. Только с Кировского завода в ополчение решили уйти 15 тысяч человек. Многим приходится отказывать: кому-то ведь надо оставаться в цехах.

Автор:

Буров, говоря о количестве коммунистов и комсомольцев, подчеркнул, какую важную роль играло в СССР идеологическое воспитание в духе марксизма-ленинизма. Члены партии действительно были надёжными кадрами народного ополчения.

Поскольку на Кировском заводе продолжался выпуск танков и другой военной продукции, то большинство рабочих оставались у станков. Тем не менее, уже на первом этапе там удалось сформировать два добровольческих полка: артиллерийский и стрелковый.

Лееб:

Болезнь (радикулит) отступает. Ночью спал. Утром поднялся на ноги.

С девяти часов утра до обеда у нас находился главнокомандующий сухопутными войсками генерал-фельдмаршал фон Браухич. Группа армий «Север» должна овладеть Петербургом, по возможности высвободив при этом части для ведения боевых действий в районе озера Ильмень. Выдвижение 4-й танковой группы из района южнее озера Ильмень и Псковского озера запланировано на 10 июля. Главнокомандующий ОКХ намерен добиваться перехода финнов в наступление в тот же самый день.

Вечером подготовлен проект приказа о продолжении наступления на Ленинград.

Буров:

Враг с ходу попытался прорвать нашу оборону на подступах к Пскову. На рубеж, проходящий по реке Черёхе, он бросил большое число танков, однако потерпел неудачу. Гитлеровцам пришлось вернуться на исходные позиции. Надёжную поддержку нашим танкистам оказали артиллеристы.

Готовятся к боям войска, занявшие позиции на Лужском рубеже. Однако и здесь не хватает сил.

Автор:

Фельдмаршал Браухич подтвердил намерение ставки Гитлера захватить Ленинград, но одновременно впервые дал понять, что не все силы, ориентированные на овладение Ленинградом в соответствии с первоначальным замыслом, будут теперь задействоваться для этого. Соединения, предназначенные для боёв в районе озера Ильмень, должны будут располагаться на стыке с войсками группы армий «Центр», наступающей на Москву. В нужный момент их перебросят для выполнения задачи на московском направлении. Силы германской армии стремительно таяли. По существу это был отход от плана «Барбаросса». За этим стоял начальник генерального штаба ОКХ генерал-полковник Гальдер со своей идеей блокирования Ленинграда.

Лужский рубеж представлял собою систему оборонительных сооружений на берегах Луги и других рек до озера Ильмень. Он включал две полосы обороны протяжённостью до 175 километров. Рубеж был хорошо подготовлен в инженерном отношении. На нём устанавливались мины, отрывались противотанковые рвы, устраивались лесные завалы. Советские войска, оборонявшиеся на Лужском рубеже, задержали продвижение противника, не дали ему возможности с ходу достичь предместий Ленинграда.

Лееб:

Приказ по группе армий «Север» ещё раз доработан. После этого впервые после приступа радикулита я вернулся в штаб группы.

Генерал фон Рок, командующий тыловым районом группы армий, жалуется, что в Ковно произведены массовые расстрелы евреев (тысячи). В них участвовали литовские силы самообороны по указке немецких полицейских органов. Мы к этим мероприятиям не привлекались. Было бы лучше и дальше дистанцироваться от этого. Рок, пожалуй, прав, говоря, что подобным образом, скорее всего, нельзя решить еврейский вопрос. Самым надёжным способом в этом смысле была бы стерилизация всего мужского еврейского населения.

Буров:

В районе Пскова тяжёлые бои. Они идут уже непосредственно за город.

Создалась реальная угроза прорыва противника к Луге. А это уже угроза Ленинграду. В этих условиях в городе должно оставаться как можно меньше гражданского населения. Численность же его, наоборот, растёт. Возникший в конце июня поток беженцев и эвакуируемых из Прибалтики, Карелии и районов Ленинградской области всё увеличивается.

Скрябина:

Пишу, вернувшись из Ленинграда. Навещала мужа, зашла к себе на квартиру. Всё виденное и слышанное безрадостно. Люди продолжают метаться. Каждому кажется, что район, в котором он живёт, самый опасный, а у знакомых спокойнее. В нашу квартиру переехали дядюшка с тётушкой. Всё по той же причине: наша квартира будто надёжнее. Заняли комнату Юры. Я, конечно, разрешила. Сейчас мы не живём в городе, а если даже и вернёмся, то о комфорте думать не приходится.

Каждый день новые тревожные вести. То уверяют, что немцы обязательно пустят газы (это меня пугает больше всего), то идут слухи, что через месяц Ленинград будет занят. Но чаще говорят, что скоро наступит голод, так как крупные продовольственные запасы, о которых твердили газеты, – это очередная ложь.

На рытьё окопов людей посылают тысячами, десятками тысяч. Все учреждения превратились в мобилизационные пункты: служащих, пришедших на работу, обычно организуют в бригады и отправляют в прифронтовую полосу. Едут барышни в сарафанчиках и босоножках, им даже не разрешают поехать домой переодеться и взять хотя бы самое необходимое. Неизвестно, велика ли от них польза, ведь вся эта городская молодёжь даже с лопатами обращаться не умеет, не говоря уже о ломах, которыми приходится пользоваться, так как почва в одних местах глинистая, в других от засухи твёрдая, как камень. Условия тяжёлые: ночуют, где придётся, часто под открытым небом. Немцы сбрасывают бомбы или осыпают пулемётным огнём.

Вчера вернулся из концентрационного лагеря Куракин, муж нашей соседки по квартире. Два года она хлопотала, добиваясь пересмотра дела, но всё было безуспешно. Теперь война помогла – его выпустили. Вначале Любовь была на седьмом небе, не верила, что он вернулся. Но первый порыв прошёл, и между ними установились очень странные отношения. Он просто страшен. Подавлен, пуглив, боится рот раскрыть. Она потихоньку от него нашёптывает мне, что он там перенёс. Рассказывает, что его сильно и многократно били, требуя каких-то признаний в несовершённых им преступлениях. У него сломано ребро, на одно ухо не слышит.

Ещё Любовь рассказывала мне о своих приключениях. Ведь она на этих днях вернулась из Белоруссии, куда ездила за детьми. Пробралась в самое пекло. Соседняя деревня была уже в руках немцев. Говорит, что видела немцев в нескольких шагах от себя. Ничего страшного в них не нашла, люди как люди, и даже отнеслись к ней сочувственно и предупредили, чтобы лучше легла за камень, так как в это время шла перестрелка.

Больше всего её пугало то, что с ней был её партийный билет, предусмотрительно запрятанный в чулок. Была уверена, что если найдут билет, то ей несдобровать. Всё завершилось вполне благополучно. Детей она нашла, часть пути проехала с ними на поезде, часть – на грузовике, а в некоторых местах шла пешком.

Автор:

Лееб не планировал брать Ленинград с ходу, а намеревался вначале окружить его. Эта мысль была заложена им в доработанном приказе по группе армий. Он отдавал себе отчёт, что город по мере продвижения к нему немецких войск всё больше превращался в мощную крепость. Но овладение Ленинградом после его окружения всё равно оставалось первостепенной задачей командующего группой армий «Север».

Хотя Лееб и не симпатизировал нацистской политике, тем не менее, слова о стерилизации показали его неприязненное отношение к еврейскому населению. В консервативных немецких кругах в то время, как известно, были широко распространены радикальные антисемитские настроения по «улучшению подобным образом породистости немецкой нации». Фельдмаршал в своём дневнике выразился о стерилизации евреев вначале словами «должна была быть». Затем эти слова зачеркнул, оставив более мягкий вариант: «была бы». Лееб всё же обратился с протестом в ОКВ и ОКХ и, по некоторым сведениям, даже приказал войскам стрелять в погромщиков, если убийства не прекратятся. Как пишет в примечании составитель дневника фельдмаршала Г. Майер, Гитлер передал Леебу через Кейтеля, что запрещает «вмешиваться в это дело. Речь идёт об акции политического очищения внутри литовского народа, которая не касается командующего группой армий». Прибывший в группу армий «Север» 3 июля главный адъютант фюрера полковник Рудольф Шмундт ясно дал понять офицерам, что от них требуется невмешательство в действия убийц: «Солдата нельзя обременять этими политическими вопросами. В данном случае речь идёт о необходимой чистке». То есть военнослужащим было приказано закрывать глаза на бесчинства подобного рода.

В книге историка Юлии Кантор «Прибалтика: война без правил (1939–1945)» приводится ужасающий рассказ свидетеля еврейского погрома в Каунасе: «Молодой мужчина (это был литовец) в возрасте примерно 16 лет, с засученными рукавами, был вооружён железным ломом. К нему подводили человека из стоящей рядом группы людей, и он одним или несколькими ударами по затылку убивал его. Таким образом он менее чем за час убил 45–50 человек».[18]

Информация Бурова о притоке беженцев из Прибалтики и прилегающих районов в Ленинград говорила о том, что люди наивно полагали укрыться от войны за стенами огромного города. Он казался им неприступной крепостью, перед которой враг будет разбит.

Высказывание Скрябиной свидетельствует, что многие слухи рождались в войну вследствие хаоса, неразберихи, отсутствия достоверной и полной информации. Эту нишу недосказанности заполняли выдуманные истории. Жители либо сами оказывались подвержены панике, либо выдавали желаемое за действительное. Скрябина тоже питалась такими слухами, поэтому её дневниковые сведения не всегда и не полностью соответствовали реальности. Но настроение различных слоёв населения Ленинграда она отражала правдоподобно.

Подобно Бурову коммунистка Куракина считала всех немецких солдат фашистами. Так ей внушала официальная пропаганда после событий в Испании в 1936–1937 годах. И даже временное потепление отношений между СССР и Германией накануне войны не могло изменить стойкий образ фашиста, созданный Михаилом Кольцовым, Ильёй Эренбургом и другими известными литераторами. Действительность оказалась другой. Примечательна характеристика Куракиной немецких солдат: «Люди как люди». На Скрябину эта характеристика подействовала успокаивающе. Она уже не исключала того, что сама может оказаться в немецком плену. В 1942 году так и случилось после эвакуации Скрябиной с детьми в Пятигорск. Война её догнала, когда немцы овладели Кавказом. Скрябина, оказавшись в оккупации, убедилась в том, что Куракина была в принципе права: многие немецкие солдаты оставались нормальными людьми, хотя встречались всякие. Об этом Скрябина позднее тоже написала в своём дневнике.

Лееб:

Вчера удалось овладеть новыми районами. Противник отходит в полосе 16-й армии и 4-й танковой группы в восточном направлении на Лугу.

Он, кажется, ускорил масштабы своего отступления, во всяком случае, его части отходят на восток. Будет ли он оборонять Ленинград? Если нет, то вскоре это проявится в виде отхода его частей перед финским фронтом на Карельском перешейке. Если он не намерен удерживать этот район, то должен будет вскоре уйти оттуда, чтобы сохранить свои войска.

Радикулит понемногу отпускает.

Буров:

Пал Псков. Фашистские войска двинулись в направлении Луги.

Из добровольцев дивизии народного ополчения Свердловского района решено сформировать 5-й Ленинградский истребительный полк особого назначения. Во главе полка поставлен К. Н. Волович. По профессии он инженер, работал начальником цеха на заводе «Электроаппарат», но, как участник Гражданской войны и партизан тех лет, обладает боевым опытом.

Вечером 9 июля в помещении Горного института, где находились ополченцы дивизии Свердловского района, начался отбор добровольцев. Зачисленные в полк должны сдать на хранение партийные и комсомольские билеты, паспорта, удостоверения, награды. Полк особый, действовать ему предстоит во вражеском тылу, а там документы и знаки отличия бойцам не понадобятся.

Примечания