- -
- 100%
- +
Тихий привычно мелодичный перезвон колокольчиков сообщил о новом посетителе. Фред аккуратно закрыл за собой дверь и подошёл к такой знакомой конторке, за которой сидел и что-то вертел в руках субтильного вида паренёк. Худые плечи оттягивали массивные лямки комбинезона, доставшегося, не иначе, как от предыдущего подмастерья обладающего гораздо более внушительными габаритами, нежели теперешний. Старик всегда слыл бережливым человеком, правда находились и такие, которые его называли скупердяем (естественно за глаза), ошибались впрочем, как первые, так и вторые. Фред с уверенностью мог это заявить, положа руку на священное писание наёмников, если бы конечно таково существовало бы в природе. На самом деле негласный глава наёмников просто был человеком расчётливым и практичным. Ну, право же зачем было приобретать новый комбинезон, когда в наличии имелся достаточно приличный собственный, а то, что несколько великоват не беда, где-то подкатить штанину, где-то ушить пояс и вуаля одеяние готово! Примерно так размышлял Старик, ведя своё «хозяйство» на протяжении уже наемник сам не знал скольки лет.
Оторвавшись от работы, паренек, носивший короткую каштановую челку, зачёсанную по последней моде на правую сторону виска, с каким-то растерянным видом воззрился на нового посетителя. По его удивлённому, немного озадаченному взгляду не составляло труда догадаться, что он узнал знаменитого наёмника.
– Привет малой! Старикан у себя?
Стариком его величали все, кто знал, чем в действительности занимался часовой дел мастер. Остальные, не связанные с криминалом люди обращались к нему уважительно, синор Корвин Ван Шумен.
– Да, синор Фрэнос!
Неожиданно громко воскликнул подмастерье, причём упомянув его прозвище, чем вызвал у последнего неприятное чувство, конечно они тут были одни, но, тем не менее, он считал, что так громко вслух произносить его не следовало всё ровно.
– Он в подсобке, сейчас позову.– Добавил паренек, поспешно слетая с табурета и мигом, бросаясь к двери во внутренние помещения.
Старик владел всем домом. Первый этаж он отвёл мастерской и складу, на втором находилась кухня, соседствующая со спальней и кабинетом. Ещё была крохотная комнатушка на чердаке. Она предназначалась для подмастерьев Старика. Нойс хорошо помнил царивший там сухой запах древесины, жёсткую кровать, скромную обстановку, крохотное ромбическое окошко, из которого открывался чудесный вид на соседский домишко, где жила молодая хорошенькая собой синора Лаура. Тогда он был сильно влюблён в неё и каждый вечер, когда выпадала свободная минута, просиживал у окна, наблюдая за ней не решаясь подойти на улице. Любовь закончилась ничем. Знатный дон посватался к родителям и бережливый глава семейства не смог устоять перед соблазном выдать дочь за богача, хоть и годился он ей, как минимум в отцы. С тех пор он не встречал её нигде и даже не пытался разыскать, похоронив в закутках памяти былую любовь.
– Фреди, мой мальчик, как я рад тебя видеть!
Невысокий сухопарый весь седой мужчина, облечённый в тёмный халат с нарукавниками, вынырнул из проёма двери и довольно бодрой походкой направился к склонившему в почтении голову бывшему ученику.
– Не часто ты балуешь старика визитами, совсем забыл обо мне.
Журя, его как мальчишку, протянул он руку. Нойс не мог не отметить крепости рукопожатия. Хватка старого лиса со временем не ослабла.
– Ты же всё прекрасно знаешь, всё дела, дела, дела…– пожимая виновато плечами, стал оправдываться наёмник.
– А и действительно, уж куда без них-то молодым. Спешите успеть всё на свете! Эх! Да, что там говорить, и я был когда-то точно таким же! Стремился объять необъятное! Но молодость мальчик мой, штука проходящая, не успеешь, как следует разогнать лошадок, как вдруг, откуда не возьмись, выскачет флажок – всё приехали, станция конечная!
Пронзительные желтоватые глаза из-под покрытых инеем седины бровей ощупывали бывшего ученика, весёлый задор, сверкавший в них говорил, как раз об обратном – Старик полон сил и идти на покой не собирается.
– Ну, я думаю до конечной остановке ещё не скоро,– в слова обрёк мысль Фред. – Я сторонник идеи, что всё лучшее впереди!
– Вижу оптимизма тебе по-прежнему не занимать. Что ж будем надеяться, на лучшее.– Легко согласился мастер, указывая жестом руки пареньку, чтобы тот перевесил табличку с открыто на закрыто. Добавив напоследок,– Клопи займись делом, а мы поднимемся наверх.
Рабочий кабинет Старика не уступал размерам и обстановкой приёмной какого-то важного вельможи. Широченный дубовый стол Т-образной формы позволял комфортно разместиться за ним доброму десятку человек. И не беда, что стульев всего было два, не приходилось сомневаться, если того потребуют обстоятельства их внесут по первому мановению руки. Чего не скажешь о вмурованном в стену большом сейфе. Он прятался в специальной нише возле книжного шкафа. В бытность своего ученичества, Нойс много историй и небылиц наслушался об этом металлическом ящике и секретов хранившихся в нём. Поговаривали, что там глава наёмников держит компрометирующие досье на все боле мене значимые фигуры в криминальном мире и не только в одном криминальном. И если, кто-то из них зарвётся или каким другим способом выкажет неуважение, Старик недолго думая «сольёт» их Луциусу. Некоторые горячие головы утверждали, что внутренности сейфа содержат немыслимые богатства, скопленные Корвиным за долгие годы мошенничества и прочих махинаций. Правда, это или нет, никто так и не удосужился проверить, а если, и были таковые, то, как правило, уже ничего не могли поведать за фактом скоропостижной кончины. Старик, как никто другой умел хранить свои секреты и тайны. Да и навряд ли он стал прятать всё свое состояние у себя дома, тем более архив. Фред склонялся к мысли, что точившие досужие сплетни вокруг сейфа не большее чем обыкновенные байки людей с богатым воображением.
– Присаживайся,– хозяин кабинета кивнул на свободный стул.– Пить будешь? К слову, недавно Пузо бутылочку коллекционной скрутиловки передал.
Фрэнос развёл руками – раз, Сэм заявляет, что оно коллекционное, значит, действительно стоит его продегустировать.
Старик, неспешно снял нарукавники, халат бережно повесил на вешалку у двери, оставшись в накрахмаленной белой сорочке и свободного покроя штанах. Затем подойдя к бару, напоминавшему большую дубовую бочку, раскрыл её створки, как дверцы шкафчика и извлёк оттуда штоф с сургучной печатью на горлышке. Сквозь приоткрытое оконце просачивалась тихая ненавязчивая мелодия флейты. По всей видимости, кто-то из соседнего дома развлекал себя во время сиесты. Разливая в бокалы янтарную жидкость, Старик поинтересовался.
– За что будем пить?
– Я пью за твоё здравие Учитель! Да продляться годы твоей жизни!– не раздумывая поднял свой бокал Нойс.
– А я выпью за способных учеников, за их удачу! Ибо, ничто так не радует сердце учителя, как признание талантов его учеников!
Чокнувшись, мужчины, медленно растягивая удовольствие, осушили свои бокалы.
– Славная скрутиловка, не так ли?– Старик прицокнул языком, смакуя послевкусие. – Сейчас немалая проблема найти хорошую выпивку, все кому не лень взялись за её изготовления. При этом, не бельмеса не смысля в таком тонком весьма щепетильном деле.
Фред не стал упоминать, что накануне они с Мандарином угощались, подобным напитком в «Сказочной трапезе». Зачем? Пусть Старику будет приятно. Взяв с подноса бордовое спелое яблоко, он откусил изрядный кусок от него и стал жевать. Размеренная звучание флейты утратило плавность, сменившись на прерывистое крещендо. Старик, щурясь на солнечный свет, заливающий комнату, взял королевскую абрикосу в руки и стал крутить ее, прислушиваясь к музыке или делая вид, что прислушивается.
– Новый сосед?– поинтересовался наемник.– Раньше, насколько я помню, по близости никто не музицировал.
– Нечто вроде того. Какая-то дальняя родня Суареза, (живущего по соседству со Стариком с незапамятных времён) с полгода назад приехала погостить, да так и осталась. Теперь, вот каждый божий день, Ранета его племянница радует округу своей игрой на флейте.
– У неё неплохо это, получается, следует заметить.– Выразил своё мнения Фред, заслушиваясь необычной мелодией.
– Согласен. У девушки есть определённый талант.
Старик закрыл глаза, продолжал вертеть в руках абрикос. Нойс аккуратно положил откушенное яблоко обратно на поднос, никак не знающий с чего начать разговор. С бывшим наставником его тесно связывали пять лет плодотворного, местами напряжённого, ученичества. Он не был деспотам или самодуром по природе своей, но требовательным без сомнений. Все его уроки, задания напоминали подчас запутанные шарады. Где он главный режиссёр задавал начальный тон, внимательно отслеживая ход мыслей подмастерья. Бывало, он отправлял на дело, давая несколько вариантов для его успешного осуществления. Ученик сам должен был определять, какой из них наиболее подходящий. « Каждый мастер, желающий дотянуть до старости, должен всегда самостоятельно просчитывать шансы, контролировать ситуацию, находиться на шаг впереди от соперника, не надеясь ни на кого кроме себя ». Неизменно повторял Старик, менторским тоном заканчивая очередной урок. Фред до гробовой доске был благодарен ему за науку, хотя и понимал, что частенько наставник использовал его в тёмную, в каких-то своих мутных делах. Но всё же главное было другое, Старик многому научил его, показал, рассказал, открыл глаза на многие нюансы и аспекты ремесла, дав, своеобразную подорожною грамоту в новую жизнь, жизнь, которая в корне отличалась от прежней. Жизнь, в которой он являлся победителем, а не тем жалким неудачником из провинции.
– Кхм… прочистил горло Нойс. Он вначале хотел начать беседу с ненавязчивого вопроса о самочувствии, но потом внезапно вспомнил, что Старик не любит когда кто-либо интересуется его состоянием здоровья. « Помирать не собираюсь!». Раздражённо отмахивался он, всякий раз, когда имевшие неосторожность люди задавали ему столь бестактные вопросы. Вместо этого он спросил другое,– как твой новый ученик?
– Клопи, способный мальчик.– Тут же ответил Старик.– Очень терпеливый, старательный, малый, хотя порой ему, не достает твоей импровизации. Посмотрим, время покажет, что из него выйдет. – Затем прищурив один глаз, он в свою очередь спросил, – но тебя ведь, интересует совсем другая тема. Дай, сам попробую отгадать какая именно. Наверное, что-то связанное с Жирдяем и его последней находкой. Не так ли?– это был скорее не вопрос, а утверждение.
– Я всегда восхищался твоей проницательностью и интуицией!
Фрэнос, склонил голову в поклоне. Хотя он давным-давно перестал удивляться осведомленности старого плута, но всё же тот неизменно продолжал удивлять его своей прозорливостью.
– Я внимательно тебя слушаю.– Отмахнулся, как от назойливой мухи похвалы бывшего ученика Старик, переходя на деловой тон.
Немного поразмыслив, наемник медленно начал. – Ты когда-нибудь слышал об артефакте, выполненном в форме глиняной или фарфоровой статуэтке изображающей фигурку девы держащей в вытянутых руках чашу. Сама статуэтка примерно в локоть высотой. Оговорюсь сразу, в общих магических каталогах она отсутствует напрочь. Даже упоминание о ней нигде не встречается…
– Забавно-забавно. Ты в энциклопедии брата Заусенца смотрел?– полюбопытствовал Старик, пристально всматриваясь в лицо Фреда.
Взгляд бывшего ученика красноречиво свидетельствовал о крайнем негодовании, « мол, обижаешь, явился бы я к тебе с такой ерундой, кабы не перерыл все источники хранимой информации связанные с этой тематикой».
– Не обижайся мальчик мой. Я лишь удостоверился, что ты ничего не упустил.– Попытался сгладить не совсем корректно заданный вопрос свой Старик завуалированным извинением.
«Извинения» были поняты и приняты. – Как видишь, даром твои уроки не прошли.– Наёмник красноречиво взглянул на штоф. Бывший наставник, всё верно истолковав, быстренько принялся разливать по бокалам. Впереди предстоял серьёзный разговор, и хотя особо свирепствовать с выпивкой в такой ситуации не стоило, но и немного снять напряжение не мешало тоже. Оба представителя криминального класса находящиеся в кабинете прекрасно понимали это.
– Хорошие зёрна, падающие в благодатную почву, дают щедрые всходы!– подняв свой бокал, произнёс тост Старик и чокнулся с бокалом своего, пожалуй, лучшего ученика. На этот раз, словно договорившись заранее, они оба выпили одним залпом.– А ты самая плодотворная почва, на которую мне приходилось бросать семена знаний. Докончил свою мысль, бывший наставник, разделив абрикос пополам и одну дольку закинув в рот.
– Ты преувеличиваешь сильно,– небрежно отмахнулся от похвалы Нойс, в свою очередь, заявив. – Твои заслуги тут больше, без тебя и Мандарина я б, наверное, давно сгинул в трущобах города или очутился на каторге.
– Похвальная скромность. Что ж не стану более нахваливать тебя, а то ещё возгордишься и потеряешь хватку,– отшутился Старик, и вновь став серьёзным, перешёл к делу.– Итак, тебя интересует одна статуэтка, как ты говоришь, дева с чашей в руках, что ж посмотрим, что это за штучка такая…
Кряхтя, или делая вид только, как ему тяжело, бывший наставник медленно поднялся со стула на ноги. Музыка внезапно замолкла, и словно только этого дожидаясь, будто перехватывая эстафету, тут же сразу запели, завели свои трели птицы. От неожиданной смены музыкального сопровождения Старик замер, на месте уставившись на распахнутое окно. Фред тоже невольно перевел туда свой взгляд. Лёгкое дуновения ветерка закачало ветку дерева за окном, затеребило листву, проникло внутрь помещения, всколыхнув лёгкую ситцевую гардину, немного освежив. Старик, вдохнув полной грудью свежий воздух, точно ныряльщик перед погружением на глубину достал из штанов ключи, направился к сейфу и, закрыв собой обзор, принялся поочерёдно открывать замки.
Нойс подозревал, что процесс этот не обходиться без магии, наверняка старый плут налаживал какие-то заклятия на своё богатство. Какие-то магические запоры на случай неожиданного визита какого-нибудь коллеги по цеху. Ведь ни для кого не было секретом, что лига наёмников является далеко не однородной структурированной организацией со строго разделёнными обязанностями, правилами и своей определённой иерархией. Напротив она имела столь размытые границы, что, по сути, представляла из себя рыхлую, подчас разрозненную конгломерацию всех мастей жуликов и воров гордо именуемых – наёмниками.
Отперев последний секрет, Старик приоткрыл толстую стальную дверцу ровно на столько, чтобы туда влезла рука, и принялся на ощупь шарить в нижних закромах сейфа. И судя по плечо, ушедшей внутрь правой конечности глубина этих самых «закрома» внушала уважение. Фрэносу даже пришла в голову мысль, что внутренность сейфа может с лёгкостью проглотить их двоих вместе взятых и ещё останется место.
Наконец бывший наставник, что-то там нащупал и потянул на себя. Этим предметом оказалась плотненькая кожаная папка с затёртыми уголками.
– Так-так-так. Сдувая скопившуюся на папке пыль, осторожно положил её он на стол, развязал тесемку и бережно раскрыл. Внутри аккуратным столбиком лежали исписанные листки, пергаменты и даже небольшой свиток. Нойс не смог сдержать любопытство и пододвинулся ближе к ним.
– Сейчас будем смотреть, что у нас тут имеется.– Надев пенсне, Старик принялся бережливо перелаживать листы, откладывая ненужные в сторону. Подальше в сторону, так чтобы их тяжело было прочесть. Правда, предосторожности в данной конкретной ситуации являлись излишними, Фред не знал языков, на которых они писались, ровно, как и не мог разобрать чертежей, выведенных в большинстве своём не ровной рукой и заляпанных местами подозрительно похожей на высохшую кровь бурой краской. Опустошив большую часть папки, Старик замер держа в руках измятый клочок желтоватого пергамента.
– Вот она красавица наша.– Под нос себе прошептал он, бережно разглаживаю смятые уголки.
Наемник и без того видел всё. Контуры фигурки в точности соответствовали примерному наброску Грэмма, что тот его снабдил. Сразу под ней шли непонятные символы и каракули. Казалось автор, их записывал в спешке, не заботясь о ровности выводимых линий.
– Точь в точь, как её мне обрисовал заказчик,– вслух подтвердил Нойс.
– Интересно, что у нас здесь написано?– Старик низко склонился над пергаментом.
– А что за язык?– не смог сдержать любопытства спросил Фред. Вспыхнувший азарт не давал сидеть спокойно на одном месте, требуя выхода, но полное незнание чужих, а тем более древних языков выбивало из-под ног твёрдую основу, превращая его в неоперившегося школяра, неофита впервые приступившего к сложному делу совершенно ему дотоле незнакомому. Пожалуй, только сейчас, именно в эту самую минуту он по-настоящему осознал, как много потерял, не начав изучать иностранные языки. « Надо будет понемногу заполнять этот пробел», дал самому себе тут же наёмник зарок начать изучать языки.
– Это старый дреботанский.– Удовлетворяя любознательность бывшего ученика, задумчиво произнёс Старик, поглаживая рукой свою бородку.– Самая ранняя его версия. Веков эдак с десяток назад должно быть примерно тогда он ещё имел хождение.
Фрэносу уже доводилось сталкиваться с выходцами из этой когда-то огромной республики, что на западе граничила с Бурляндией, правда теперь, по прошествии тысячелетия, она представлял сеть раздробленных княжеств и земель. Несмотря, на то, что дни её расцвета остались далеко позади, в истории, её наследники – многочисленные анклавы, раскиданные по всему континенту, по-прежнему тщились соблюдать её традиции, присвоив себе звание, столпов просвещения и развития цивилизации. Её правители избирались всенародным голосованием и правили определенное количество лет. Затем заменялись следующими политиками. « Полная чехарда и неразбериха», как когда-то метко охарактеризовал общее мнение всех бурляндцев Мандарин. Впрочем, современные дреботаны, весьма гордились своей системой правления, называя себя новаторами и светочами волей самих небес призванных нести свет просвещения людям. С видом всезнающих снобов они блуждали по всем королевствам, княжествам, наставительно поучая, просветляя «не цивилизованных дикарей», борясь, по их мнению, с варварским невежеством. Последние же, с завидным упрямством категорически отказывались «просвещаться», демонстрируя полное непонимание того, чего от них хотят и чего добиваются. Чем вызывали откровенное недоумение на постоянно кислых минах дреботанов. впрочем, последнее обстоятельство никак не отражалось на неутолимое желание непрестанно и повсеместно поучать, как надо жить.
– И, что там написано? Ты можешь перевести?– теряя терпение, произнёс Нойс, вызвав тем самым понимающую ухмылку на лице у Старика.
– Конечно мой мальчик.– Ответил тот и с расстановкой то ли прочитал, то ли продекламировал – Camanio la sente deor!
– Ты думаешь, я что-то понял из твоей абракадабры?– подавляя внутреннее раздражение, как можно спокойнее сказал наёмник.
– Может, оно даже к лучшему, что не понял сказанного.– Развёл руками Старик, пристально глядя тому в глаза.– Фреди, в какую историю ты умудрился вляпаться?
От сказанного, у того побежали зябкие мурашки по спине. На память пришла недавняя фраза Мандарина, точь в точь копирующая слова бывшего наставника. Липкое предчувствие неприятностей на миг сковало тело. Ничего хорошего ни тон, ни взгляд его не сулил. А он прекрасно разбирался, где тот шутит, а где говорит достаточно серьёзно. Так вот на этот раз Старик был крайне серьёзен, что значило – парень у тебя большие неприятности. Но, специалист по сугубо деликатным вопросам был бы сам не свой, если бы не мог пересиливать собственный страх. Собравшись с духом, он выпалил.
– Я думаю, в любом случае знание лучше, чем темень неведенья!
– Ты прям, как дработанец заправский рассуждаешь.– Усмехнулся Старик слегка удивлённый неожиданной витиеватости бывшего ученика.– Или недавно распивал с Мандарином?
– Было такое дело вчера,– не стал скрывать Фред.
– Заметно.– Закивал головой Старик, продолжая усмехаться себе тихо в боролку.– Чувствуется его влияние, вот что бывает, с людьми, когда они продолжительное время не находит себе занятия по специальности – они превращаются в философов.
В другой раз, будь, он настоль необременённым заданием Фрэнос с превеликим любопытством продолжил бы эту занимательнейшую дискуссию по поводу всех происходящих метаморфоз с безработными. Но только не сейчас, когда в голове все мысли, словно шестерёнки в часах крутились и вращались вокруг одной единственной статуэтки. Поэтому, не давая себя отвлечь ненужными разглагольствованиями на отстранённые темы он сделал вид, что пропустил мимо ушей реплику Старика, сухо осведомившись, вернув разговор в интересовавшее его русло.
– Так, что там написано в свитке?
Бывший наставник, похоже, тоже решив, что уже достаточно потомил Фреда, сжалился над ним.– Тут сказано,– пафосно произнёс он, правда, не отказывая себе в удовольствии выдержать театральную паузу.– Мысль, спрятанная в мешке.
– Ничего не понял. Какая мысль, что за мешок такой?– откровенное недоумение читалось в каждом слове наёмника.– А, что дальше написано?
Старик молча разлил по бокалам скрутилвку и жестом предложил выпить. Раз того требовала ситуация, Нойс не стал отказываться лишь позволив себе произнести короткий тост. – За понимание!
Выпив и следуя рекомендациям медицинской науке закусив, бывший наставник соизволил продолжить.– Наниматель правильно поступил, обратившись к тебе,– хмуря брови, заявил он.– Ни один наёмник, что хоть мало-мальски смыслит в магии, не согласился бы и за пуд динаров приблизиться к статуэтке, ближе, чем на милю.
– Да, что такое с этой проклятой фигуркой, что в ней такого особенного, дракус подери!?– не выдержал, вспылил, Фрэнос.– Чем она так опасна?
– Не горячись ты так.– Остудил его холодным тоном Старик, вновь став походить на строго наставника в бытность ученичества Нойса.– Выслушай меня для начала внимательно. Так как от понимания ситуации, куда ты по неосмотрительности, не хочу говорить, что по глупости, ибо знаю, что ты далеко не дурак, угодил, будет зависеть твоя собственная драгоценная жизнь. Тот человек, который тебя нанял, очень опасен и ему не следует доверять.
– Это я и сам знаю, как и то, что доверять нельзя никому!– фыркнул Фрэнос, но увидев, как от его слов бывший наставник насупился, поспешил внести уточнение. – Чужим людям я имел в виду нельзя доверять.
Уточнение, было благосклонно принято, и Старик продолжил.– Я рад, что ты помнишь эту древнюю избитую истину. Но, ты не представляешь себе масштаба происходящего. Артефакт, который тебе предстоит похитить, является одним из творений Ушедших.
Фрэд, моментально подобравшись горячо заговорил, – это же легенды, сказки придуманные пустобрехами историками. Их же никогда не существовало. Нет, я не могу поверить в это! Как и в то, что ты веришь в эти сказки!
– То, во что ты веришь или нет, не меняют ситуацию. Древние, непонятные реликвии далёкого прошлого, своим вполне реальным присутствием, упрямо свидетельствуют об обратном. И твой наниматель прямое доказательство тому.
– Но, что в ней ценного такого!?– от переизбытка противоречивых чувств воскликнул Нойс.
Старик, сняв пенсне, прищурил правый глаз, начав водить пальцем по неровным строчкам расшифровывая их смысл.– Судя по записям, в статуэтке заключена огромная мощь. Тут сказано « не всякому откроется понимание. Сила обретает хозяина сама или подчиняется сильнейшему». Некоторые слова затёрты, но и обрывочные данные предупреждают, что артефакт опасная штука. В руках опытного мага она может натворить много дел всяких не хороших…
– Я думаю, ты сильно все преувеличиваешь. Неизвестно кто автор этих каракуль, может это бред полоумного чародея. Злая шутка. Замануха для завёрнутых на магических побрякушках людей типа Жирдяя.– Фред не проговорился, он не скрывал факта нахождения статуэтке, отдавая себе отсчёт, что Старик пребывает в курсе дел, недавно происшедших в замке. – Много желающих ловкачей впарить доверчивому коллекционеру выданную под старинный артефакт никчемную безделушку. Может даже в деле быть задействованы маги, им тоже чай на хлеб с маслом надо зарабатывать.
– Может оно статься, конечно, и так, как ты говоришь… уклончиво, ответил бывший наставник.– Только я бы не стал рассчитывать на плод больного воображения или на банальное надувательство. Тем более Жирдяй далеко не новичок в этом деле, да и не забывай, что в друзьях у него много чародеев. И теперь самое главное, мне доводилось как-то в своей практике сталкиваться с подобной вещицей, и хочу сказать тебе, что до сих пор пребываю под сильнейшим впечатлением…
Он смолк, уставившись немигающим взглядом на невидимую точку. « Сколько же ты старый мошенник скрываешь тайн? Сколько за жизнь свою ты натворил дел? Где ты успел побывать и что повидать? Интересно раскроется эти секреты хоть когда-нибудь?» Про себя, не переставая удивлялся наемник, но лезть с расспросами не спешил, понимая, что всё равно ничего не выудит из него, покуда Старик сам не соизволить рассказать.