- -
- 100%
- +
Были и еще отдельные встречи, но ничего запоминающегося и серьёзного. А потом появился он, кто впоследствии и стал её мужем. Александр был со старшего курса, оканчивал училище, его картины побывали на некоторых престижных выставках, на одной из которых в Одессе они и пересеклись.
Марине он понравился. Александр был симпатичен, мил, обходителен, не наглел. Чувствовалось, что и она ему не безразлична. А в один из выходных он пригласил её к товарищу на дачу.
Жарили шашлыки, пили пиво, потом уединились в одну из комнат наверху. А когда он раздел её и увидел все прелести, тут же сказал, что подобное непременно надо увековечить на холсте.
– Только не сейчас, – зябко вздрагивая, сказала она.
Как ни странно, но это было первое её столь близкое и столь интимное знакомство с мужчиной. Марину слегка трясло, но она старалась держаться.
То, что случилось потом, чего она побаивалась и желала, несколько разочаровало её. Все произошло быстро, резко и даже грубовато.
Как объяснил случившееся Александр, он полагал, что в последний момент она может передумать, поэтому и получилось все без необходимой подготовки. К тому же он и не рассчитывал, что она делает это первый раз. Но, осознав, удивился, извинился и до утра старался загладить свой промах.
Ну, а что получилось с увековечиванием на холсте – мы уже знаем.
А через время, после завершения учёбы, у Александра все пошло несколько не так, как мечталось. Не все получалось с работой и с выставками. В общем, жизнь преподносила сюрпризы, к которым он не был готов, среди них было и рождение ребенка.
Одно время Александр сильно хандрил, уехал к матери, сменил свою художественную ориентацию, но это тоже не приносило нужных дивидендов, и спустя шесть лет каждый пошел своим путем.
На лето Марина стала уезжать в Ялту и с год на мужиков даже не смотрела. Подружилась с другими художниками, и с Аллой, которая жила в том же доме, где в первое время и Марина снимала жильё. Была пара непродолжительных интимных встреч ни к чему не обязывающих и вот третья с Виталием.
Марина заметила его у парапета на набережной, когда к ней с расспросами приставал мужик бомжеского вида. А вечером он подошел нарисовать свой портрет и сказал, что картины Марины ему нравятся, а Мона Лиза не всем нравится.
То, что он стал смотреть на грудь, Марина почувствовала сразу. Соски вдруг стали твердеть и оживать, приятное тепло согрело и низ живота. Это было столь неожиданно и странно, что она дернулась всем телом, точно сбрасывая наваждение. Он увидел это и перевел взгляд дальше, на набережную.
Нечто подобное она испытала и на диком пляже, когда сняла сарафан, а он стал смотреть. Его неподдельное восхищение отзывалось теплом в груди и приятно возбуждало, чего раньше с ней не было. В воде они несколько раз соприкоснулись, что также вызывало приятные ощущения.
Относительно его знакомства с Аллочкой, то произошло оно не по желанию Марины, а по стечению обстоятельств. На набережную они пришли вместе, ей надо было работать, а Аллочка скучала рядом, и тут появился он.
Но вот когда они возвратились после прогулки, и она увидела, что Аллочка чуть ли не мурлыкала, да и Виталий выглядел умиротворенным, тут уж ей совсем стало грустно.
Однако повороты судьбы она старалась воспринимать спокойно. Да и особых иллюзий на его счет не питала. Хотя, чего скрывать, всегда приятно, когда рядом привлекательный мужик, а он как раз и был таким.
Что касается увлечений и любовных приключений Аллочки, то здесь таковых и на небольшой роман хватит. Поэтому в детали вдаваться сильно не будем, а пройдемся лишь по некоторым вехам.
И так, мальчики Аллуське, как звала её мама, нравились с детского сада. Она подсматривала за ними, охотно играла, особенно в больницу, где надо было их раздевать и лечить. Без внимания не оставляла их и в школе, да и они её тоже.
Симпатичная, розовощекая пампушечка – она нравилась ребятам, и многим хотелось её просто потрогать, что они и делали – толкали, щипали, а то и хватали за появившиеся уже в шестом классе груди. Она отбивалась, но этим только раззадоривала пацанву.
Позже, слегка похудев и постройнев, она стала пользоваться успехом и у старшеклассников. А вскоре с одним из них и произошло то, к чему все и шло.
Забравшись на чердак и устроившись на старом матраце, без лишних эмоций они устроили сначала стриптиз с раздеванием и рассматриванием друг друга. А потом пошли и дальше, но с предосторожностью, чтобы никаких последствий, и такое условие было соблюдено.
Подобное проделывалось потом и с другими ребятами, только их она выбирала уже сама. Ей нравилось заниматься этим и временами казалось, что она не сдерживает эмоций, но это было не так.
Голова её всегда была холодной и, что называется, на месте, и в нужный момент включала такие действия, что партнер слетал с неё, если зазевался. Выбирались для этого и безопасные дни. Но как говорят – любовь поджидает нас там, где мы меньше всего думаем о ней.
После первого курса кооперативного колледжа на ялтинском пляже она встретила рослого и колоритного парня, точнее они встретились. Складный, загорелый, голый до пояса, с золотой цепью и медальоном на шее, он шел по кромке воды и уперся в неё сначала взглядом, а потом и всем остальным. Но и у неё внутри что-то вдруг дрогнуло и сладко заныло.
Механик сухогруза, стоявшего в порту под разгрузкой, был старше Аллочки на пять лет. Он лихо подкатил к ней, и уже вечером она была у него в каюте.
Красивые заморские безделушки, интересная выпивка в красочной таре, музыка из дорогого музыкального центра. И поехало, и пошло, и только утром Аллочка пришла в себя.
Красавец моряк уплыл, а через три дня на подводных крыльях «Кометы» она помчалась на встречу с ним в Новороссийск. Здесь корабль стоял три дня, после которых решено было, что в следующий его приход, а корабль уходил в Румынию, они поженятся… и поженились.
А через год родилась дочь Ксюша, и все было прекрасно.
Но наступили тяжелые времена, почти весь торговый флот ушел под иностранные флаги, началась чехарда с собственниками, задержка зарплат, а то и откровенное надувательство, и семейную жизнь Аллочки тоже стало лихорадить.
Денег не хватало, а им на смену пришла ревность. Муж был несносен в своих придирках, а потом нашел место на корабле и уплыл, сначала в Болгарию, а затем в Канаду, где и сгинул. Вот так и осталась Аллочка соломенной вдовой.
Но расслабляться было некогда, и хотя родители не отказывали ей в помощи, она включила мозги, освоила компьютер и бухгалтерские программы, нашла работу, а к нему и приработок – подготовка отчетов для предпринимателей в налоговую. Изредка встречалась с мужиками, как говорила для поддержки здоровья и тонуса жизни, познакомилась и подружилась с Мариной.
И вот встреча с Виталием, которая закончилась весьма неожиданно. И здесь, как она чувствовала, требовалось объяснение с Мариной. И на следующий день, Аллочка виновато улыбаясь, спросила:
– Ну что, подруга, надеюсь, ты не против, что я попользовалась твоим Виталиком? Ты ведь догадалась? – она помолчала и, заглянув в глаза Марине, сказала. – Клянусь, и в мыслях не было, все получилось так быстро и неожиданно…
– Предположим, он не мой, хотя не скрою, зацепил. Ну а то, что у вас получилось, я, конечно, заметила. Такие довольные были.
– Честно, даже не думала. Мы танцевали, он меня слегка прижал, рукой по спине провел – и я поплыла, а потом завел в кусты, поцеловал и все – готова. – И, помолчав, спросила.
– Так что делать будем, может, вдвоем попользуемся?! Насколько я поняла, задерживаться он здесь не собирается. А деньги, похоже, есть и вроде бы не жадный. А любовью занимается, просто душа тает.
– Заинтриговала ты меня, подруга, – передразнив, с усмешкой сказала Марина. – А вообще, интересный расклад получается, надо подумать.
– Да, что тут думать, пока будем думать, он соберется и уедет. Так что, давай, грудь вперед и с песней!
И вот, вскоре после этого разговора и началась игра, которую Виталий увидел, но не понял. Ну, а потом продолжилась она уже после ресторана, дома у Марины. И хотя тогда, продолжая игру, Марина пыталась не подключать эмоции, однако они стали проявляться сами, почти с первых минут.
В его руках она впервые, по-настоящему почувствовала себя женщиной, и не стала сопротивляться своим желаниям, а еще и тем действиям, которые считала раньше для себя ненужными, а то и стыдными.
Вот такой получился поворот у этой истории, только Виталий всего этого не знал. А как все будет развиваться, мы и посмотрим.
Водевиль в исполнении артистов любителей
На следующий день с утра я позвонил своему брату в Ростов и рассказал, как продвигается дело. А еще сказал, что Колян постоянно исчезает из моего поля зрения и не исключено, что в один момент он может испариться навсегда. «Так что подъезжайте и берите, пока он здесь», – сказал я.
Ребята не заставили себя долго ждать и через пару дней, под вечер, появились в Ялте. Приехали они втроем – брат и еще два парня. Правда один довольно интеллигентного вида, что подчеркивали и очки – тонкие, изящные. А на мой вопрос, что это за кадр, брат сказал:
– Ты не смотри на его вид, он свое дело знает. Окончил мединститут по профилю психология и психиатрия, владеет гипнозом, какими-то китайскими методиками и потом Костик сын одного из пострадавших. Сейчас ведь не девяностые годы, когда главным аргументом в достижении цели были утюг и паяльник, вот мы и решили взять его с собой. Папаша его тоже обещал подъехать.
Ну, а второй – Сергей, полностью соответствовал определению «Сила есть – ума не надо».
Что касается моего старшего брата, то он последние лет десять занимался типографским бизнесом. Окончил в своё время, как и я потом, строительный институт, ну а в годы приватизации его товарищ по институту, работавший в Госкомимуществе, помог ему оформить в собственность за умеренную цену небольшую типографию одного из ликвидированных НИИ, вместе с оборудованием и помещением.
А потом одни выборы в различные органы власти сменялись другими, и всем нужна была наглядная агитация. Брат подобрал хороших специалистов, не терял связей с теми, кто попадал во власть, и с их поддержкой дела пошли.
Но вот появился Колян, у него были связи в Новороссийском порту, где в то время шел очередной передел. Он и соблазнил брата и еще двоих предпринимателей с деньгами вложиться в это дело, обещая хороший кусочек порта с причалом и чуть ли не стопроцентную гарантию. «Даже, если что-то пойдет не так, деньги будут возвращены», – говорил он.
Ребята вложились, Колян долго водил их за нос, а потом исчез. Как потом выяснилось, изначально это была чистейшей воды афера, но довольно хорошо обставленная.
Попытки разыскать его ни к чему не приводили, и они уже поставили на деньгах крест. Но вот услышали о похожем кадре, объявившемся в соседней Украине, а конкретно в Ялте. Сильно не надеясь на успех, они все же решили проверить слух, и предложили это мне. Ну и вроде как получилось – я его нашел.
Услышав в деталях, что, да как, происходило у меня по обнаружению и поиску Коляна, решено было узнать, где все-таки он проживает, а потом и определиться с нейтрализацией Длинного и захватом Коляна.
К этому времени должен был подъехать и еще один товарищ, пострадавший от Коляна и жаждущий самолично участвовать в этой операции.
Следующие два дня активной работы дали свои результаты. На пляже Костик и Сергей познакомились с красоткой Коляна и её подругами. Вечером пригласили их в ресторан, а вместе с ними пришли отужинать и Колян с Длинным.
Все это мы с братом наблюдали издали – я в образе шотландца, а брат был в кепи, надвинутом на глаза, и в сереньком помятом одеянии бедного родственника.
Дополняли этот образ – щетина на лице и растоптанные до безобразия сандалии на босых ногах. Подобный камуфляж был необходим, Колян и брат знали друг друга.
А вот что и как происходило в ресторане, мы узнали позже. Разговор о море, погоде, ценах на местном рынке и на проживание в Ялте, потихоньку перешёл на то, кто и чем занимается. Ребята представились бизнесменами из России, приехавшими отдохнуть, а заодно познакомиться и с местным рынком недвижимости.
Колян сказал, что он тоже предприниматель и занимается гостиничным и ресторанным бизнесом, а Длинный, которого Колян звал Вовиком, был представлен как его помощник.
Наши ребята выразили «неподдельное» восхищение такому «неожиданному знакомству» по линии совпадающих интересов, но сильно наседать с вопросами не стали, а «налегли» на выпивку и закуску, не забывая подливать спиртное и новым друзьям.
Хорошо расслабившись и разомлев от водки, Колян похвастался, что недавно прикупил еще одну гостиницу и занимается её переделкой. В общем, выяснилось, что у Коляна, как минимум пара гостиниц и столько же ресторанов в Ялте, а еще какая-то база отдыха в Форосе.
Но что и как делать дальше, плана конкретного не было, поэтому импровизируя на ходу, наши ребята решили посмотреть, как будут развиваться события и уже исходя из обстановки – действовать.
И вот, когда компания толпой вывалились из ресторана, Длинный просто висел на Сереге, а Колян на Костике, мы с братом поняли, что ребята решили брать клиентов, что называется, теплыми.
Слушай только меня и больше никого
Как потом нам с братом рассказали, Костик незаметно выдавил из шприца им в бокалы очень сильное успокоительное средство. И хотя Длинный не пил спиртное, он за рулем, двойная доза в безалкогольное пиво свалила и его.
Затем в машинах их упаковали, а Костик, отозвав в сторонку Ингу – красотку Коляна, показал ей фальшивое удостоверение работника службы безопасности Украины. Сказал, что арестованы очень опасные аферисты, которых разыскивают не только в Украине, но и по линии Интерпола. А посему, если троица девиц сегодня же не уберётся из Ялты, то они могут пойти как соучастницы.
– По правилам мы обязаны задержать и вас, сначала как свидетельниц, ну а куда выведет следствие, одному Богу известно, – сказал Костик обалдевшим от вина и столь неожиданной новости девицам.
– Но вы мне симпатичны, поэтому быстро собирайте вещички, утром на такси и в Симферополь на вокзал или в аэропорт, это уж как вам удобнее и катите в другое место или в родной Львов. И никому ни слова, данные ваших паспортов у меня имеются, начнете болтать – вам не поздоровится. Благодарить не надо. Все, девочки, пока!
После этого мы быстренько разместились в двух машинах и рванули в домик, что снимали Костя и Сергей. Здесь обмякших клиентов перетащили в пристройку, скрутили руки и ноги скотчем, заклеили рты и пристегнули наручниками к трубе отопления.
Честно сказать, меня это напрягало, раньше в подобных акциях участвовать не приходилось, да и что задумали наши орлы, я не знал, что тоже как-то скребло душу. Поэтому я сказал, что устал и уехал на свою квартиру, где выпил чуток коньячку, съел яблоко и лег спать.
На следующий день я позвонил брату и спросил, чем они там занимаются?
– Приезжай, увидишь.
– До тисков и утюга еще не дошли?
– Я же говорил, что подобное на самый крайний случай. А пока Костик на них психологические опыты ставит. Приезжай, интересно.
И я поехал.
Длинный сидел посреди хозяйственной пристройки, ноги его были примотаны скотчем к ножкам стула, а туловище – к спинке. На лице его была блаженная улыбка и, прикрыв глаза, он рассказывал, как в детстве ловил на Амуре рыбу.
Перед ним на подставке была установлена видеокамера и все записывала.
– А чего он лыбится, такая рожа довольная, вкололи чего? – тихонько спросил я брата.
– Костик ему укол сделал, а в шею иголку для иглоукалывания воткнул.
– А теперь расскажи, чем ты занимался в Комсомольске-на-Амуре? – спросил Костик, и Длинный с такой же довольной миной на лице стал рассказывать, как с ребятами собирал дань с торгашей на рынке и в ларьках, а потом пошли уже и магазины, брали в обработку и упертых предпринимателей.
– Мы их так полировали, что потом шёлковыми становились, – сказал Длинный и стал вспоминать Хабаровск, Екатеринбург, где работа в основном была та же, только уже пошли и кровавые разборки.
Костик, вдруг резко спросил:
– Номер твоего телефона!?
Длинный назвал.
– Сколько на счету этой карты!? – Костик поднес к лицу Длинного пластиковую карточку.
– Около 18 тысяч рублей и полторы тысячи гривен.
– А на этой!? – Костик показал другую карточку.
– Чуть больше 10 тысячи долларов.
– Коды этих карт!?
Длинный назвал цифры, Костик записал, и сказал:
– Подними правую руку, пошевели пальцами, теперь левую. Закрой глаза и слушай мой голос, он самый важный для тебя, только он имеет значение, – четко и раздельно стал говорить Костик. – Сейчас ты поедешь на автовокзал, сядешь в такси и отправишься в аэропорт Симферополя. Возьмешь билет на ближайший рейс в Москву, а оттуда улетишь к своей семье в Комсомольск-на-Амуре. Жена и дети давно ждут тебя. Устроишься на работу и будешь там жить.
Ты никогда не был в Ялте, и не знаешь Николая Николаевича Ходырева, он не существует. Я стираю его из твоей памяти. – Костик приподнял руку Длинного и пальцем, как стирательным ластиком, поводил по его ладони, затем пару раз провел вдоль лба, а затем поперек и дальше через лоб и нос. Длинный сморщился и с облегчением вздохнул, точно с него сняли груз.
Костик взял нож, перерезал скотч вокруг туловища и на ногах, убрал его и сказал:
– А теперь открой глаза, – и легонько толкнул Длинного в лоб. Тот открыл глаза и удивленно стал смотреть вокруг и на присутствующих. Похоже, что он пытался что-то вспомнить, но вряд ли это у него получалось, по крайней мере выражение лица было крайне удивленное, но спокойное.
– Ну, что Владимир Афанасьевич, контракт у нас с вами закончился. Мы нанимали вас для охраны нашего товарища, вчера он уехал в командировку за границу, ну а вы получаете расчет. Вот на этих карточках ваши деньги и, как говорится, с Богом – домой. Кстати, где ваша семья?
– На Дальнем востоке, в Комсомольске-на-Амуре, – он улыбнулся и добавил. – Давно меня ждёт.
Длинный встал, но его повело в сторону, и он ухватился за стул:
– Что-то меня качает, да и не пойму, где я?
– Ну, так прощальный банкет, он даром не проходит. А находитесь вы у друзей. Сейчас вот ребята отвезут вас к вашему дому, только покажете, где живёте, соберете вещички и на автовокзал. А по дороге вот он, – Костик указал на Сергея, – проверит ваши карты, а то одна, возможно, заблокирована. Если все в порядке, отдаст вам, а если – нет, то примет меры.
Когда они выходили, Костик притормозил Сергея, отдал ему записанные цифры паролей и сказал:
– Завернёте к банку или банкомату и проверишь. Если пароли соврал, скажи, что карточки заблокированы. Хотя по всем признакам все сработало как надо, но проверка не помешает. Он сейчас заторможен, соображает туго и активных действий еще часов пять проявлять не должен, но на всякий случай вот тебе шприц, если что – воткнешь.
– Слушай, Костя, а чего мы с ним так возимся, под зад коленом и пусть катится, а деньги снять – и нам пригодятся, – сказал один из кинутых Коляном.
– Можно и так. Но вы ведь меня взяли для того, чтобы все решать миром и по-честному? Ну, так и давайте решать. Его наняли, он работал, и к нему, его деньгам мы отношения не имеем. А чтобы он оставался для нас полностью безопасным, мы его обезвредили, и отпускаем с миром, пусть к семье едет и работает.
В общем, ребята отвезли, проверили, узнали, где они жили с Коляном и на такси в Симферополь отправили, а потом взялись и за Коляна. Но здесь все пошло по другому сценарию. Николай предложил его сам.
– Я понимаю, что обидел вас и на вашем месте, выпотрошив, в живых вряд ли оставил – гирю на ноги и в море. Тем более оно рядом. Но, давайте договоримся, я сделаю для вас все и в лучшем виде. Даже то, что приобретено на мои деньги, переоформим на вас – это будет как моральная компенсация. Взамен только одно – оставьте мне жизнь. – Он помолчал и с тоской сказал. – Ну не получилось у меня с этим портом! И жаба придушила, вот и сбежал.
Мужики вышли, посовещались, а решение озвучил мой брат:
– Сделаем так, после переоформлений и продажи того, что нам не нужно, мы и примем окончательное решение, а пока наше мнение 50 на 50. Так что ты уж постарайся.
И он старался.
Мужики быстренько все оценили, поделили и переоформили с соответствующими подношениями нужным чиновникам. А чтобы Колян не дергался, то с утра ему втыкали укол и целый день он был тихий, смирный и довольный – с умильной улыбкой на лице.
А после того, как все утряслось, он написал чистосердечное признание и отказ от имущества, приобретенного на средства, добытые мошенническим путем, и эти самые пути все перечислил.
Затем Костик воткнул ему иголку в шею, и также как Длинного загипнотизировал и провел соответствующий сеанс – все забыть и Ялту не вспоминать, а если он здесь появится, то умрет.
Я же был в стороне от всех этих дел, они меня касались лишь как детективная история, и не более того. Но вот обещанный гонорар получил с удовольствием. Сумма оказалась кругленькая и в долларах, на которую, честно сказать, я и не рассчитывал. Наверное, брат расстарался. А еще он предложил мне поруководить мини отелем, который достался ему – двухэтажного, на 18 номеров и недалеко от моря.
Так что моя жизнь свободного бомжа-художника в одночасье изменилась и попала в колею отлаженного гостиничного распорядка, к чему я был не совсем готов. Все-таки свобода и необязательность быстро расхолаживают, и сразу собраться не всегда получается. Вот и мне надо бы включить тормоза, и принимать меры, только вот какие?
За горизонтом событий. Наводнение в пустыне и незваный гость
Ближе к вечеру на блёклом небе стали собираться тучи. И хотя на дворе было уже начало весны, а время зимних невзгод заканчивалось, однако изредка на Иудейскую пустыню из Средиземного моря ветер нагонял тучи и срывался дождь, а бывало, что обрушивался и ливень. И тогда мутные потоки, по бесчисленным промоинам скатываясь с гор, соединялись, и уже бурными реками стремительно неслись по пустыне, подхватывая и волоча за собой щебень, камни и все, что встречалось на пути, и было под силу воде.
Вот и сейчас надвигалось что-то серьёзное. Тучи все больше темнели и все ниже опускались над пустыней и горами, а затем и первые змейки прочертили черноту неба и вверху раскатисто загрохотало. Прохладой дохнуло и со стороны потемневшего горизонта, ветерок полосой прошелся по низине, подхватил и закрутил пыль и мелкие камешки и уже вихрем, крутясь и набирая силу, понесся дальше к горам.
Но вот все замерло, и зловещий покой установился между мрачным небом и притихшей землёй, однако был он недолгим. Ослепительная вспышка и сразу же оглушительный грохот ударили в землю, и первые капли дождя разбились о каменистую поверхность пустыни. А потом дождь зачастил, зашумел, набирая силу, и уже сплошная стена воды закрыла все пространство вокруг.
Иисус стоял в пещере недалеко от её входа и собирался отойти дальше вглубь, как из сплошной пелены дождя показалась и стремительно вбежала под каменные своды Сусанна. Совершенно промокшая, со сбившейся с головы накидкой, растрепанная и испуганная, она налетела на Иисуса и только тогда остановилась и, смутившись, поправляя накидку, сказала:
– Там такое творится – сплошная вода, чуть потоком не унесло.
Она немного успокоилась, но дрожь не проходила. Иисус снял с себя верхнюю накидку, подал ей:
– Возьми, пойди туда и переоденься, – сказал он, кивнув в полумрак пещеры.
Девушка ушла, а он стоял, смотрел на ливень, извергавшийся с небес, и вспоминал их встречу.
Он шел тогда с Иордана после Крещения и заглянул на иерихонский рынок. В одном из его закутков и увидел Сусанну, развлекающую публику танцами. Иисус присел в тенек у стены и стал смотреть. Видел, как дородная матрона подошла к тряпице, лежавшей на земле, подняла несколько мелких монет и пару апельсинов.
А через время к этой женщине подошел мужчина, пошептался с ней, и та позвала девушку, назвав её Сусанной. Показала на мужчину, и сказала, чтобы она шла с ним.
Сусанна смутилась, опустила голову и не двигалась. Женщина поднялась и стала кричать и толкать её, а затем с размаху ударила по щеке. Девушка отлетела к стене, сползла по ней и, накинув на голову накидку, присев, заплакала.
Мужчина не стал ждать, развернулся и ушел, а женщина продолжала пинать девушку ногами. Иисус встал, подошел:
– Зачем ты её бьёшь? – спросил он и подставил свой посох навстречу очередному удару. Нога наткнулась на посох, женщина отскочила и закричала:
– Она моя, что хочу, то и делаю!
– Если ты еще, хоть раз ударишь её, твоя нога отсохнет и будет такой, как эта палка, – сказал Иисус и посмотрел женщине в глаза. – И та вдруг сникла, поежилась, точно от холода, с тревогой, оглянувшись по сторонам, отступила.