Радиомолчание

1

«Яд» так и не включился, да в нем пока и не было нужды. «Чистый эфир» – так в городе называют первые два часа после захода Черной Луны. Это время, когда Злой Город засыпает. Это время, когда зомби слепнут, глохнут, теряют нюх и остатки мозгов, и если кому-то из них удается подняться на ноги, он валится с них от одного лишь тычка. Куда уж им угнаться за двумя паладинами, бегущими по тротуару в тени эстакады?

Справа блестела Рит, из нее, как зубья расчески, торчали опоры разрушенного моста. Слева, за невысоким ограждением, в четыре ряда выстроились авто, брошенные здесь с самих Похорон. Впрочем, благодаря ламине выглядели они так, будто для них все закончилось только вчера. Бежали Рой и Энди уже больше часа. Меллер вставил в ухо Ордер, и занимал голову тем, что слушал архивные записи из памяти перстня. Энди следил за новостями сегодняшними. Транзистор у него на ремне попискивал то о погибшем Полковнике, то о празднике, то о потерянном «Закатном Экспрессе», и снова про Ху, и снова про праздник, про праздник и еще раз про праздник. Пару раз Меллеру казалось, что среди всего этого звучало и его имя, в окружении не самых лестных эпитетов. Ничего необычного. Выживалы – или, как они сами себя называют по радио, «ноунейм» – не любят паладинов, потому что активность Цитадели создает выживалам массу проблем. Выживалы вообще никого не любят, потому что любая активность в этом городе создает им массу проблем. Но паладинов все же – в особенности. Выживалы называют их лолодинами, лузерамиц, отрыжниками, презирают за неудачу в Великом Поиске – и не забывают требовать от главы Корпорации возмещений за промашки Цитадели. Лишний фургон с консервами обычно снимает все вопросы. Но сейчас… Банда Ху, целиком погибшая по недосмотру кого-то из рыцарей, сулит выживалам огромную добавку к гуманитарной помощи, и чем сильнее они раздуют эту историю – тем жирнее будет кус. Ради такого ноунейм клял всех без разбору. Но когда «Рой Меллер» прозвучало из приемника в третий раз подряд, Рой понял, что это неспроста. Он прикоснулся к Ордеру и переключил его в режим трансляции актуального радиоэфира.

||||

нас забавляет то, что происходит

[произнес скучающий глас города]

миф зарождается буквально на глазах

так что мы

в честь этого

и в честь праздника

изменим ненадолго нашим правилам

и примем пару лишних звоночков…

но, пожалуй, позже.

||||

«Миф?» – спросил себя Меллер. О чем это Несъ? Рой чуть ускорил ход, поравнявшись с Энди.

– Что там на радио? – спросил он. – Я слушал Ордер, все пропустил.

– Устроим короткий привал? – предложил рыцарь. Меллер не возражал.

– Новой информации нет, – сообщил Энди, когда они остановились, – но выживалам пока хватает того, что есть. Они натурально сходят с ума по поводу случившегося с Полковником и его бандой.

– Из-за Полковника? Он что, был большой шишкой?

Энди фыркнул.

– В том-то и соль, что этот Ху никому не был нужен до тех пор, пока не погиб по вине паладина. И в этот самый миг из мелкого пакостника он превратился в мученика и первого врага Последней Корпорации. Вал записок, звонков и телеграмм. Выживалы есть выживалы, – развел руками рыцарь. – Мы все понимаем, чего они добиваются.

Рой кивнул. Что бы ни случалось в этом городе – ноунейм везде видит вину Корпорации Добра. Обычное дело: от вины полшага до компенсации.

– Кто-нибудь из наших брал ответственность? – спросил Меллер.

– Нет. И не думаю, что возьмет.

– Почему?

В ответ рыцарь нахмурился и ничего не сказал.

– А граждане что? – спросил Рой.

– Отшучиваются, – отозвался рыцарь. – Кто-то сказал, что на Полковника напал оборотень, полу-едок, полу-человек – и пошло-поехало. Даже имя ему придумали: «Злой Рыцарь». А ту нелюдь, что его преследовала, провозгласили его свитой. «Злой Рыцарь и его плотоядная свита – карающий меч Корпорации Добра!» Берегись, ноунейм!

Рой усмехнулся. Вполне в духе Несъедобного. Понятное дело, никаких оборотней нет и быть не может – как нет способов повернуть вспять болезнь Черной Луны. Если Последняя Корпорация могла бы сделать это, она давно исцелила бы всю нелюдь и не строила бы свою Пушку. И все равно шутка что надо. Выживалы без устали твердят о произволе Корпорации – и вот на тебе, накаркали! Даже жаль, что это всего лишь шутка.

– Предлагаю продолжить путь, – сказал Энди. – По моим подсчетам, мы уже у цели.

||||

…«микробнапразни4ек» _/_

так кончается записка

«вы живы потаму что сидели тихо

но типерь

Вечный Г0род

видит грясь на микр0схеме»

точка

//фзт__/с/_

о, ноунейм

как всегда метафоричен

как всегда добр и грамотен…/

праздник, праздник

все //едут на праз/д/ник.

// – // – //

а мы

уж/е скоро

в/к/лючим//м/ наш телефон

//вставляйте свои пальцы в последние прорези дисков

//готовьтесь трижды нажать на последнюю кнопку

сег//одня нам е/с/ть что обс/суд/дить../

||||

Паладины пробежали еще пару кварталов, но так ничего и не нашли. Рой то и дело замечал намеки на то, что в Древности где-то здесь ходили поезда: то знак с вагоном или рельсами, то стрелку с названием станции – но никаких следов поезда, который ходил тут сейчас, им с Энди не попадалось. Когда впереди показался еще один мост через Рит, а магистраль над паладинами распалась на несколько ветвей, рыцарь дал знак остановиться.

– Мы уже должны были дойти, – сказал он

– Самое время взобраться куда—нибудь повыше… – предложил Меллер, оглядываясь по сторонам. Впереди он заметил подходящий объект: белую мачту, торчащую у дороги.

И вот Рой стучит руками и подошвами по горячим ступеням, взбираясь на мачту. Верхний ярус дороги был еще плотнее забит спящими авто. По ту сторону высились жилые соты многоквартирных домов, глядели на Меллера пустыми пыльными окнами, кое-где над ними поднимались черные хвосты гари – следы давно отгоревших пожаров. А впереди, километрах в полутора, возвышались две исполинские колонны. От их вершин во все стороны расходились десятки толстых тросов. Тросы держали на весу кольцо развязки и мост, широкий мост в бесконечный Западный Сайлнс-сити. Мост был цел, а пробка в его устье была сверхплотной.

Рой поднялся чуть выше, к белым цилиндрам станции сотовой связи и черным полусферам камер видеонаблюдения… И тут он увидел: сбоку от колонн в воздухе висит шар ярчайшего оранжевого цвета. Меллер показал большой палец рыцарю, наблюдающему снизу.

||||

Очеред/ная записка от ноунейма озаглав/лена:

«Зл0й Рытсарь покушаJIся на шамана!»

[вот что звучало в радиоэфире, пока Рой спускался с мачты]

самому техношаману, имя кот/орого остается неизвес`’`тным, удалось скрыться от злодея и его прихвостней, а записку прислал не он сам, а нон, наблюдав»`ший за происходящим из сосед/него здания…

||||

– Миф обрастает деталями, – произнес рыцарь, когда Меллер спрыгнул на асфальт.

– Почему Несъ не скажет им, что Злой Рыцарь – это выдумка?

– Потому что таков их главный принцип: полная свобода информации. К тому же, на выживал это все равно не подействует.

– Это точно, – кивнул Рой. По технической лестнице, увитой проводами, паладины поднялись на верхний ярус, прошли меж авто и вышли на единственную свободную полосу. По ней они побежали в сторону столбов. В машинах то тут, то там что-то поскрипывало, а как-то раз дверь одного из фургонов распахнулась, и на дорогу вывалился едок с битой в руке. Проблем с ним не возникло, но то, что зомби начинают приходить в себя – дурной знак: чистый эфир близится к концу.

Они бежали дальше, а пробка становилась все плотнее. Машины уже стояли друг на друге, но Меллера это не удивляло. Он знал, что это не просто пробка. Это баррикада от нелюди с той стороны реки. Западный Сайлнс-сити целиком захвачен нелюдью, и лишь в Восточном Городе, где обосновалась Корпорация, еще теплится жизнь. Еще сотня метров – и кузова начали громоздиться в несколько рядов. Паладины бежали будто бы по каньону, в геологических слоях которого Рой видел фары, двери, колеса, зеркала, глаза и лыбы полых водителей, вмурованных сюда вместе со своими авто, видел надписи вроде «ЛИЧ СПАСИ НАС!» «ВЕРНИТЕ ВСЕ КАК БЫЛО!» «САЙЛНС-СИТИ» и «ГДЕ ВАШИ САДЫ?», видел вмятины, следы гари, а кое-где – даже дырки от пуль, и все это скреплялось арматурой, металлической сеткой, и лучилось жаром, и громоздилось выше и выше. В какой-то момент даже радиосигнал у Энди в транзисторе ослаб, будто под клеткой Фарадея.

При первой же возможности Рой повернул вправо и по наклонному прицепу-автовозу взошел на баррикаду. Над кладбищем машин высились две циклопических колонны – те самые, к которым паладины и шли. Небо прочерчивали толстые тросы, а шар ярко-оранжевого цвета парил уже совсем рядом. Правда, самого поезда Рой пока не видел, а шар и столбы находились по ту сторону каньона. Туда еще предстояло перебраться, и Меллер уже видел, как.

Он двинулся дальше. С крыши автовоза он перепрыгнул на фургон серо-красной полицейской расцветки, с фургона – на серебристый седан, с него вскарабкался на микроавтобус, как на огромную ступеньку. Потом у себя под ногами Рой заметил рисунок из костей и черепов, а каждый шаг отдавался глухим гулом: в баррикаду был вмурован танк. А чуть впереди, рядом с башенкой-турелью, Рой впервые за многие дни увидел по-настоящему мертвое тело. В форме полиции Древних, в полупрозрачном саркофаге из ламины, труп сидел, привалившись спиной к турели. Невдалеке лежал еще один. Возле турели начинался неприметный мостик на ту сторону – по нему паладины прошли над полосой. В каньоне с жестяными берегами, который они покинули всего пару минут назад, уже брели по следу серые тени. А паладины двигались дальше – по крышам машин, по шатким мосткам между ними, прямо к исполинским столбам.

И, наконец, поднявшись на возвышение, Рой увидел перед собой янтарную гусеницу «Закатного Экспресса»… и понял в тот же миг, что они с Энди – не первые, кто нашел этот поезд. Рядом с толстолобым головным вагоном ошивались три человеческих фигуры.

Рой пригнулся.

– Что там? – Энди тоже замедлил шаг.

– Там кто-то есть, – произнес Меллер.

Это могли быть и едоки, и выживалы – но их с рыцарем никто пока не заметил. Пригнувшись, они добежали до какого-то фургона и скрылись за ним. Здесь Меллер достал бинокль и пригляделся.

И сразу понял, что эти трое – не выживалы и не зомби. На одном из них – белоснежный доспех, на втором – серый, третий одет в синюю форму, на голове – фуражка. На одежде у всех троих – ярко-оранжевые пятна опознавательных знаков Последней Корпорации.

– Наши, – сказал Меллер. Все трое стояли рядом с раскрытым моторным отсеком, в котором темнел дизельный двигатель. Лицом к Рою и Энди стоял только один – тот, что в сером доспехе. В руках у него был короткий автомат, и с его стороны то и дело доносились приглушенные хлопки. Из-под его капюшона поблескивали круглые стекла очков, и выглядел этот тип опасным малым. Остальные двое занимались двигателем. Вернее, занимались – громко сказано: они просто стояли и смотрели на него, а человек в синей форме (очевидно, машинист поезда) держался при этом за голову. Не нравился Меллеру этот жест.

– Вам лучше выйти первым, – предложил Рой рыцарю. – А то Край примет меня за зомби и пристрелит.

– Бейби Край? – переспросил Энди, выглядывая из-за фургона. – О Логос Справедливейший, в Цитадели сорок паладинов – почему спасать «Закатный Экспресс» отправился именно этот циркач?

Справа от себя Рой услышал стук доспеха – Энди встал в полный рост и вышел из-за фургона.

Паладин в сером насторожился и повел дулом автомата в сторону пришедших, а его напарник взялся за рукоять оккамы. Но оба быстро поняли, что к чему.

– О, Анисофт, кого я вижу! Да это ж Злой Рыцарь собственной персоной! И его приятель тут как тут! – стрелок уже бежал к ним. – Прячьтесь, ребятки!

Энди металлически вздохнул. Рой усмехнулся сначала, но потом до него начало доходить: а ведь его только что назвали приятелем Злого Рыцаря…