- -
- 100%
- +
Мохнатый шмель, вечный труженик лета, тяжело гудя, важно перелетает с цветка на цветок. Слабый ветерок путается в верхушках берёз, добавляя очарованию природы музыку листвы. Бросив на пенёк куртку, кладу на неё голову. Как хорошо вот так, никуда не спеша, просто лежать, сопровождая глазами облака! Звонок враз рушит хрупкое единение с природой.
– Андрей, знаешь, тебе везёт. Всё как по маслу. Один звонок, и после недолгого препирательства мне скинули список программистов того «Сеятеля». Так вот: из всей этой гоп-компании нам интересен, пожалуй, только некий Иван Васильевич Хоменко. Где родился и женился, думаю, тебе не интересно, а сейчас в Луганске. Горбатясь на пользу мира, этот деятель ни на секунду не забывал и о себе. По недоказанным сведениям он вскрыл, как консервные банки, несколько финансовых учреждений, да так запутал следы, что до сих пор неясна сумма ущерба. Одно точно известно: это не один десяток миллионов долларов. Сейчас, по некоторым данным, в авторитете у себя. Я тут кое с кем связался; знаешь, Андрей, этот парень и в самом деле очень опасен. Справишься?
– А у меня есть выбор? Но за меня не беспокойся, я многое понял в этой жизни и многое умею. Справлюсь, будь уверен. Василий, огромное спасибо! Ты, как не громко звучит, дал мирам хоть призрачный, но шанс.
В трубке переливы коротких гудков. Глубокий вдох, и на выдохе бойко поднимаюсь. Шарик, почуяв, что впереди работа, прижимается к правой ноге. Дальнейший маршрут был до деталей просчитан уже давно. Неизвестно было только местонахождение объекта, а сейчас всё ясно – можно начинать схватку за параллель. Посёлок обхожу по большой дуге, с прошлым покончено. Всё, по чему тосковал, жалел, я повидал и запомнил навсегда. Шальная маршрутка подбирает на шоссе. В будний день после обеда народу чуть, и водила рад даже таким странным клиентам. Маршрут до вокзала через весь город. Жадно всматриваюсь в окно, пытаясь ничего не упустить. День разгулялся не на шутку. В немыслимой синеве ни облачка. Прекрасно, вот только жара становится невыносимой. Даже распахнутые настежь люки и окна не приносят прохлады. Вот и конечная остановка. Первое движение к киоску с прохладительными напитками. Полторашка минеральной воды приносит облегчение. Щедро делюсь влагой с псом.
Чуть придя в себя, иду знакомой тропой к Жоре. Там на удивление опять пусто и прохладно. Ювелир встречает как родного. Первым делом протягивает довольно тугую пачку тысячных купюр. Не считая, бросаю в карман: чего мелочиться?!
– Андрюша, чего принёс? – Жора интересуется с каким-то странным блеском в глазах. Неужели надеется развести? Впрочем, пусть попробует.
– Уважаемый, я тебя хоть раз подводил? Всё, что говорил, даже в самые тяжёлые времена выполнял. На, погляди.
Протягиваю перстень капитана. Тяжёлый металл, тонкая работа и приличный камень внушают мне живой оптимизм. Но эффект превосходит все ожидания. Невозмутимый непоколебимый жулик внезапно бледнеет и хватается за сердце. Конечно, всё действо длится миг, но мне и этого вполне достаточно. Странно, но я перестаю понимать старых приятелей. Чего стоит его просьба назвать цену? Вижу – он согласен на любую. Для смеха заряжаю миллион. Жора, тяжело вздохнув, выкладывает на крохотный прилавок толстые пачки купюр. Наверно, я всё же продешевил, но поезд уже ушёл. Одна загвоздка: хватит ли мне лимона на такое серьёзное мероприятие?
– Жора, будь другом, прикинь ещё вот это, – протягиваю небольшой голубоватый камешек.
Придя в себя, мой визави выдаёт нечто необычное:
– Андрюша, ты где всё это взял? Понимаешь, этот камешек стоит всего, что я накопил за жизнь, а работал я немало. Попытаюсь быстро продать, но времени нужно не меньше недели. Тебя это устроит?
– Меня это устроить не может, – бросаю спасательный круг. – Хорошо, а сколько сможешь дать?
Без препирательств сходимся на сотне тысяч европейских рублей. Даже для Жоры сумма неподъёмная, но он готов рискнуть, и через полчаса я важно пересчитываю странные, похожие на фантики бумажки. Всё в порядке. Расчувствовавшись, обнимаю Жору; на удивление, и у него в глазах сверкают слезинки. Ничего не понимаю в жизни, да, наверно, и не хочу понимать.
Поправляю на Шарике намордник и, прихватив кейс с парой трусов и кучей денег, еду в центр. Дабы не пугать народ в общественном транспорте, добираемся на бомбиле. Тому сегодня чертовски везёт, и чаевых наверняка хватит на неделю отдыха где-нибудь в Египте. Перед путешествием заглядываю в салон высокой моды и долго матерюсь, пока не верящие в удачу менеджеры пытались впарить мне явно лежалый товар. Несколько нелестных замечаний в их сторону заставили персонал чуть поднатужиться и упаковать наконец бродягу космических дорог по классу люкс.
Зеркало отбрасывает отражение во весь рост. Там что-то очень высокое, красивое и нереальное – это не могу быть я. Покидаю салон с чувством глубокого удовлетворения: что ж, заслужил некоторую свободу и теперь пользуюсь всеми благами цивилизации. На оживлённых улицах ловлю восхищённые взгляды представительниц слабого пола. Это на удивление приятное ощущение, и с улыбкой раздаю ответы. Шарик важно вышагивает у ноги, а намордник только добавляет агрессивности его внешнему виду. Да уж, пара мы и в самом деле приметная. Похоже, кто увидел нас однажды – уже не забудет.
Наконец МпЭс-вокзал. Входя в стеклянные двери, молю Бога, чтобы тот дежурный сегодня культурно отдыхал где-нибудь на водохранилище. Страха и в помине нет, но возможны осложнения, а их-то и пытаюсь избежать. Господь на моей стороне – всё спокойно. Кассы пусты. В окошке очаровательная брюнетка. Без всякой давки покупаю билет до Луганска. Диспетчер приглашает в кабину номер три. Полированный титан оставляет позади первый этап операции «Надежда». Золотистый жетон, исчезнув в приёмнике, на миг бросает в ночь.
Глава 45
Такое мы уже давно не считаем путешествием. Я даже не заметил, гас ли свет. Что мы на месте, говорит намного более простая обстановка портала. Дверь отъезжает в сторону, и перед нами пустынный холл. Несколько служителей правопорядка с вилами на кокарде провожают тяжёлыми взглядами. Фотоэлементы распахивают двери, выталкивая нас в жару украинского лета. Луганск. Небольшой город на востоке Украины. Красивые добрые люди. И какая сволочь пытается поссорить нас, славян?
В лучах солнца сверкает суперсовременный торговый комплекс «Луганск-сити». А что, и тут живут люди. На улицах много народа: кто спешит по делам, кто тянет время до вечера, кто просто гуляет с детьми в хороший летний день. Всё, как у нас, вот только одеты чуть попроще, да мягкий сочный язык завораживает музыкой слов. Удивительно красивые девушки просто ходят по улицам без малейшей охраны. Вполне естественно, мы в центре внимания. Даже резкие фразы моих вопросов ничуть не снижают к нам интереса. Нас готовы проводить хоть в спальню.
Короче, как найти Хохла, я знал уже через час. Паренёк и в самом деле не простой. Кто говорит о нём с плохо скрываемым восхищением, кто с лютой от бессилия ненавистью. Да, похоже, это один из основных менов города. Дальнейшее всё просто. Снимаю скромный номер в гостинице с громким названием «Украина». Оставив зверя караулить в номере вещи, крутанулся на рынок, где при помощи европейской валюты узнаю некоторые подробности жизни местного полукриминального общества. Оказывается, наш Иван Васильевич большой любитель и знаток собачьих боёв. Они проводятся на окраине города в значительно опустевшей теперь промзоне. Что же, место выбрано как по заказу. Там-то я его и встречу.
Водитель такси некоторое время очень плохо понимал по-русски, но, услышав шелест купюр, заговорил, да ещё как! Вскоре я в мелочах знал всё о местной власти, о ситуации в стране, его мнение о России. Я уж, грешным делом, думаю: не напрасно ли я засветил деньги? Видя, что он моего возраста, бью одним ударом:
– Ты как относишься к распаду Союза?
В ответ долгое молчание, сопение. Визг тормозов у места назначения позволил шофёру уйти от ответа. Деньги с солидными чаевыми берёт молча, отводя взгляд. Да, видимо, и тут всё не так просто. А где у нас просто?
Я стою на небольшой площади с сильно выщербленным асфальтом под ногами. Неподалёку прогуливается группа хорошо одетых людей. У каждого на коротком поводке собака бойцовской породы. Возле полуразрушенного здания тесно от крутых машин. Видимо, там проводятся поединки. А пока – дефиле собак и людей. Один из присутствующих выделяется из толпы; нет, не внешностью, а отношением окружающих. Это главный. А кто у нас главный? И собака у него под стать – бультерьер устрашающего вида, кстати, чем-то похожий на хозяина.
Несколько десятков шагов до стоянки совершаю в полном одиночестве в расчёте на то, что мой зверь появится в нужный момент. Вполне естественно, среди крепко спаянной общим интересом компании я выгляжу белой вороной, привлекая к себе всеобщее внимание. Впрочем, суперсовременный прикид и врождённый интеллект позволили первые секунды знакомства обойтись без перестрелки. А это через пару минут дало возможность резко изменить соотношение сил. Здоровенный бугай при галстуке несколько развязно интересуется целью моего прибытия. Поскольку врать мне незачем, говорю честно:
– Понимаешь, задолжал мне малость Иван Васильевич. Надо бы тему обсудить, – вкратце делюсь информацией.
Бугай отходит, и по оживлённой жестикуляции понимаю, что моё предложение заинтересовало нужного человека. Иван Васильевич собственной персоной с чудовищным бультерьером знаком предлагает подойти поближе. Поскольку не барин, и он мне гораздо нужнее, чем я ему, иду.
– Я приветствую господина Хоменко. Не скажу, что рад знакомству, но ты меня заинтересовал.
– Человик, ты кто?
– Конь в пальто. Я, если уж по-взрослому, твоя смертушка! – случайная фраза делает лицо партнёра по разговору гораздо белее бумаги.
– Не понял, у тебя есть что предъявить? – он быстро приходит в себя, беря ситуацию под контроль.
– Мне нужен код доступа к компьютерной системе «Сеятель-482». Кто я – спрашивать не нужно, и твоя бывшая контора тут ни при чём…
– Грицко, ко мне!
Перекачанный громила, вид которого может испугать только маленького ребёнка, да и то лишь лет до четырёх, рысью, другой аллюр не проходит, бросается в нашу сторону. Но все конкретные пацаны моего детства знали, что встречный удар в коленную чашечку сваливает любого. И Грицко теперь тоже знает. Хозяин, похоже, стал относиться ко мне посерьёзнее, но явно недостаточно. Я бы посоветовал ему сдаться, а не звать всех на помощь.
Бандитская свита в составе десяти бойцовых псов, конечно при людях, окружила нас на раз.
– Иван Васильевич, убери щенков, и тех, и других. Я пока ограничусь просьбой, – моя последняя попытка по-любовному уладить конфликт.
– В твоём положении просьба никого не задевает. Но и этого не нужно – на потраву пойдёшь, псам на развлечение. Я даже не буду узнавать, кто послал тебя.
– Зря ты так, геймер хренов. Смотри, вот Шарику пожалуюсь!
– Парни, по моей команде рвать его! – команду готовы выполнить все.
– Шарик!
Шарик, Шарик, чем дольше мы вместе, тем больше вопросов – кто же это создание? Собака, пожалуй, но только с виду. А на самом деле всё не так просто. Выход Шарика напоминал военный парад, где участники представляются главнокомандующему. У меня создалось впечатление, что Шарик был доволен этим действием: уж очень долго он прохаживался перед своими подданными.
Я всегда думал, что шестёрки бывают только среди людей. Теперь осознаю – ошибался. Десяток свирепых бойцовых собак одновременно прыгают и приседают, поджав хвосты – это надо видеть. Мне даже завидно стало. Кто бы меня так встретил?!
Хоменко побледнел. Видимо, зверь внушил ужас. Выбор всегда есть – говорить или молчать. В первом случае можно остаться с ногами, которые сейчас находятся в пасти Шарика, во втором – лучше и не представлять. Сложно без ног-то ходить, неудобно.
Здесь впервые я воочию оценил достоинства пса. Он не рычал, не рвал поводок, он даже не внушал ужас. Он был им!!! Собственно, мне оставалось только чётко сформулировать вопросы, и, надо сказать, мне это удалось.
– Итак, повторяю свой вопрос: мне нужен твой личный код доступа к компьютеру «Сеятеля». Подчёркиваю, личный. Я совершенно не интересуюсь обычным набором ключей, сам понимаешь, это банально. Ты кое-что сделал неправильно, есть призрачный шанс исправиться или умереть. Итак?
– Да что ты ко мне прицепился, я и думать забыл про ту чёртову работу. Какой пароль, убей не вспомню! – он почти кричит.
– Придётся. Иначе помрёшь не от петли, от боли. Эх, и не завидую тебе. Спрашиваю последний раз.
– Ну, хорошо, пиши, – Шарик только слегка сжал челюсти.
– Не тратя время, быстро переписываю цифры в блокнотик. И тут же понимаю, что Хохол не врёт. Ай да Шарик! Я ясно ощущаю его в своей голове. Это очень необычно, словно кто-то на важном экзамене суёт тебе в руку мятую влажную шпору. Вот так, по-будничному просто решается основной вопрос. Пароль добыт. Его ждут как величайшее чудо в немыслимых далях. Теперь остаётся передать её Великим. Несколько манипуляций с мобильником, и СМСка пошла в компьютер портала, а тот перебрасывает в параллель не тела, а совершенно нематериальный сгусток информации.
– Слышь, человек, придётся тебе побыть в моём обществе, пока не придёт подтверждение. Ну, а если спутал… Угрожать не хочу, но на всякий случай Шарика кормить не буду… – Я тебе правду сказал, – он чуть заводится.
– Ну так вспомни ещё, на сколько ты распотрошил ряд финансовых учреждений? Должен помнить и это. Впрочем, по мне, так лучше забудь. Ты можешь себя представить в образе Люцифера? Чудовища вселенского масштаба? – мои вопросы вводят собеседника в ступор.
– О чём ты?
Я некоторое время молчу, тщетно пытаясь разжечь зажигалку. Несколько раз поперхнувшись дымом, даю краткий экскурс. О погибших планетах, уничтоженных народах, чудовищных созданиях, посланных на уничтожение всего живого ради никчёмной цели. Мой монолог долог, но, поскольку слушатель только один, я не жалею его моральных устоев. Будь ты хоть самый зашоренный маньяк, пепел сгоревших жизней смертельным холодом сведёт мозг в горячечном бреду. Сгорела сигарета, окончена тема. Рука ныряет во внутренний карман. Похожий на игрушку бластер заставляет Хоменко забиться в истерике. Неземное оружие помогает поверить в реальность.
– Не вой. Лучше скажи, за каким чёртом ты вообще пускал вирус в программу? Что-то хотел получить, кому-то доказать? Ответь – зачем?!
– Да не знаю, может, был зол на кого, может, работа осточертела или даже датый был, – он буквально выкрикивает слова, готовый вот-вот сойти с нарезов.
Короткий, сбивчивый рассказ. В малейших деталях вижу тот далёкий день. Мутное возбуждение Хоменко после удачного вскрытия банка «Совтранскредит» искало выход в пустопорожнем трёпе с программистами, горе жестяных банок пива, рассыпанных по полу фисташкам. Всё труднее себя контролировать; клавиатура долго мозолит глаза, пока наконец и ей не находится работа… Я так и не сумел разобраться, зачем он рассыпал в паутине цифр идеи величия Украины. Бред. Ну как можно за это казнить или миловать? А может, все-таки нужно?
Жалко тренькает мобильник. СМСка предельно однозначна:
«Пароль доступа верный. "Сеятель" уничтожен». И в конце: «Я тебя жду, Андрюша!» Мы уходим, бросая ползающих на пузе псов и человека с пустыми белыми глазами…
Я с детства умел рассказывать, а у него оказалась на удивление ранимая душа или Шарик так постарался. Что же, думаю, в психушке за ним будут хорошо ухаживать.
Глава 46
Обычная кабинка портала со стандартным набором оборудования некоторое время крутится в глазах, вызывая тошноту. Куда же нас забросила судьба сегодня? Выйдя наружу и с трудом сфокусировав взгляд, понимаю, что в этих местах я бывал, и не однажды. Свежий воздух выгоняет из головы муть дальней космической дороги. В душу проникает чувство покоя и тихого восторга. Русь! Здесь даже дерево с давно убитым порталом МпЭса на поверку роднее, чем старушка Земля. Надо сказать, что встрече со мной там сильно никто и не обрадовался. Став чужим дома, я обрёл вторую родину. Столько пережито, столько сделано, что никто не упрекнёт меня в этом.
Бросок прошёл великолепно! Шарик, как обычно, не утерпел и нажрался перед дорогой земных вкусностей, поэтому мой роскошный костюм безнадёжно испорчен. А я надеялся, что на встречу с моей королевой явлюсь при полном параде. Хорошо, ещё догадался сохранить в тайне время прибытия.
Целый час пытаюсь привести себя в более приличный вид. Потратив на это мероприятие времени значительно больше, чем ожидал, понимаю, что дело это бесполезное. Выбрасываю в кусты пиджак и следом отправляю и галстук. От великолепной рубахи отрываю замызганные рукава, а острое как бритва лезвие превращает брюки в элегантные шорты. Несколько диссонируют с внешним видом узконосые лаковые штиблеты, но не босиком же идти через лес.
Сердце сладко щемит от ожидания встречи, но увиденное шокирует. Меня встречают, причём встреча организована на самом высшем уровне, недаром ведь Мэри – Великая Богиня! Полянку перед избушкой не узнать. Она сама никуда не делась, но теперь уютно встроена в часть архитектурного ансамбля роскошного особняка.
Вокруг ни души: нет ни охраны, ни прислуги, нет никого, подобающего по статусу Великой Богине. Встречает меня одна, сидя у окна, как царевна из старинных русских сказок…
Шарик, сволочь, опять испортил всё. Во-первых: не особо приятно целовать лицо, которое было вылизано этим гадом, а во-вторых: подойти к любимой хозяйке пса вообще было невозможно. Скорость, с которой Шарик кружился вокруг неё, смело можно сравнить с космической, и я, пытаясь прорваться к ней, постоянно натыкался то на его хвост, которым он, скорее, специально наносил довольно ощутимые удары мне по ногам, то на его рожу, на которой застыло выражение счастливого сумасшедшего.
Наконец страсти улеглись. Придирчиво осматриваю роскошь новых апартаментов и остаюсь доволен. По большому счёту я всегда был любителем тепла и уюта, а этого в новом доме даже с избытком. Особенно мне пришлась по душе огромная кровать в спальне. Хочу надеяться, что она понравится и Маше.
Немного отдохнув, решаем, по старой памяти, подышать свежим ветром нашей планеты, Шарик увязывается следом. Прогулка заканчивается неожиданно. Шерсть на загривке пса встаёт дыбом. Нашей команде не требуется много времени, чтобы понять: серые твари, его вечные враги, неподалёку.
Беспокойство, овладевшее псом после этого, совершенно непонятно. В его поведении не чувствуется страха, нет даже опасения, скорее наоборот; он агрессивен без меры и тянет меня к реке. Не сопротивляюсь и вскоре понимаю одно: Шарик не просто хочет, а буквально требует отплытия на лодке. Это он продемонстрировал, вытащив из тайника пёстрый пакет с лодочными принадлежностями.
Сижу рядом с другом, говорю, успокаиваю, обещаю немедленно начать собираться в дорогу. Пёс как будто понимает это и чуть успокаивается, но ни на секунду не перестаёт контролировать сборы. В работу включается и Маша: это намного ускоряет процесс.
Наконец всё готово. Отчаливаем. Я понимаю, что беспокойство пса не напрасно, его словно тянет вниз по течению. Решаю идти на моторе, забыв про экономию батарей. За сутки путешествия не делаем ни одного привала более получаса, даже едим на волнах.
На второй день пути усталость берёт своё. Решаем переночевать на берегу. Все буквально валятся с ног. Моя Богиня уже спит: что ж, боги тоже устают.
Сижу у костра, обняв пса за шею, и курю.
– Не волнуйся, друг! Я тебя никогда не брошу. Если бы ты мог сказать, что тебя беспокоит… Мы бы с тобой любого врага удавили, – успокаиваю Шарика, а у самого слёзы наворачиваются на глаза.
Удар по мозгу такой, что я и не сразу понял, что это телепатический контакт. Показалось, неожиданно рухнуло стоящее неподалёку дерево.
Теперь мне понятно всё. Вся жизнь друга яркими картинками за мгновения впечаталась в мозг. Как теперь звать его: Джек или Шарик? Но что я знаю точно – если судьба сведёт с Егорием – убью суку!
Только не это сегодня волнует пса. Тени прошлого уже не причиняют беспокойства другу. Я с огромным удивлением понимаю, что у Шарика семья, причём в прямом смысле. И поскольку вопрос на повестке дня о судьбе его близких, решения можно принимать, не согласуясь с потерями. Ведь появление серых тварей смертельно опасно, Шарик и не предполагал, что ещё кто-то из них остался в живых.
В нашем лагере подъём. Уже на ходу рассказываю Мэри о том, что узнал. На лице Богини краска стыда, стыда за своих. Лодка на полном ходу несётся по течению к скалистому берегу около моря, я знаю, где найти семью Шарика. Кроме того, отправлен срочный запрос на боевую эскадру Богини. На помощь несётся лёгкий корвет.
* * *Ловушка. Предательство. Бой с серыми тварями. Побег. Шарик и его братья разбрелись по планете. Первое время он иногда входил в контакт со своими, но удача не всегда сопутствует хорошим. Как-то пёс набрёл на останки своего собрата; определить, кто это – невозможно, тело собаки было изуродовано до неузнаваемости, хотя следов поедания он не увидел. Шарик понял, что врагов может остановить только смерть, в их гены заложена ненависть к его братьям – это не охота, а убийство. С того дня перед псом стояла одна задача: уничтожить серых или же погибнуть самому. И он честно делал дело: многие твари нашли свою смерть под ударами его клыков.
Шарик бросался в бой с врагом с безрассудством, которое присуще, пожалуй, только человеку. Сколько бы перед ним ни было противников, он не отступал. Но конец бесшабашности положила его случайная встреча с Терри. По прихоти одного из Великих была создана одна самка. За неё он вступился, когда она одна, сильно израненная, билась против троих. Это была славная битва. Серые оказались не новичками; по всей видимости, эта стая рыщет по планете уже давно. Драка была тяжёлой, вначале приходилось только защищаться. Но псы сумели объединёнными усилиями переломить ход схватки, и пощады враг не получил.
Терри была в шаге от смерти. Шарик ни на шаг не отходил неё. Выхаживал как мог, зализывая раны. Только голод заставлял его ненадолго покидать подругу: искать пропитание и себе, и ей.
Природа всегда берёт своё: однажды пришло понимание, что это самое дорогое в мире создание. Это любовь. Любовь с большой буквы, любовь без слов; зачем слова, если мысли любимого знаешь как свои.
Стычки оставлены на потом, пришло время найти надёжное убежище. Укрытие тем более необходимо, что их с Терри семья ждала пополнения. Это было настолько необычно, что заставляло Шарика буквально рыть землю.
Кто ищет, тот всегда найдёт. Поиски увенчались успехом. Пёс нашёл горное плато у самого моря, на которое подняться можно было только по одной тропе; обойдя сотни квадратных километров, он понял, что лучшего места не найти.
Плато, довольно значительное по площади, было населено мелким зверьём, которое не будет представлять опасности для его семьи, но в то же время не позволит голодать. Оставался последний штрих в картине безопасности. Шарик уходил с плато, уничтожив единственную дорогу. Он уходил, чтобы очистить (чего бы это ни стоило!) планету от врагов.
Пёс обрушил каменную лавину на дорогу. Серые твари, хотя и сильные существа, но в их маленьких головах нет разума: им никогда не додуматься, что за нагромождением каменных глыб могут находиться те, в уничтожении которых смысл их жизни.
Сейчас, когда серые твари вновь рыщут неподалёку, Шарик хочет быть с семьёй. Причём он старается исключить даже малейшие неприятности и ведёт команду на выручку. Тем более пёс, как только прибыл на планету, получил неясный телепатический сигнал, странный и непонятный.
* * *Скалистая гряда возникла из утреннего тумана неожиданно, как будто пряталась за поворотом реки. Шарик был настолько взволнован, что, если бы я не прибавил скорости, он бы выпрыгнул из лодки и поплыл к берегу.
Проход на плато был свободен от камней: видимо, землетрясение или дожди или ещё какое-нибудь природное явление освободили дорогу. Я ощутил почти физическую боль, которую испытал друг, когда на наносном грунте увидел множество жутковатых следов. Шарик нёсся вверх по склону с такой скоростью, что казалось, он вот-вот взлетит, мы с Мэри, конечно, отстали.
Открывшаяся картина, когда мы поднялись наверх, сначала нас ужаснула. Маленький Шарик, точная копия папаши, в окружении десятка огромных хищников…
«Калашников» уже упирается прикладом в плечо, затвор передёрнут… Тут я замечаю двух псов, которые спокойно лежат, уткнувшись мордами в траву и смотрят друг на друга. Ничего не понимая, поворачиваюсь к Мэри. Вижу её улыбающееся лицо и сам поворачиваю голову в том же направлении…
Кто-нибудь видел, когда десять хищников, таких, как львы или тигры, одновременно мочатся от страха? Примерно такой эффект вызывал взгляд маленького щенка на серых тварей.