Ириада 2

Дальше я уже его не слышал, слишком близко подойдя к начавшей оживать твари я, поскользнувшись на обледенелых камнях, с грохотом повалился наземь, к тому же умудрившись заехать себе молотом по шлему. В голове загудело и я почувствовал, что начал съезжать по льду к воде, а затем на меня навалилась ужасная тяжесть. Что-то заскребло рядом с моим ухом и тяжесть навалилась с новой силой, если бы не надетая кираса, я вряд ли смог бы дышать.

– Молодца, гениальный ход, – донеслось до меня, будто, издалека, – теперь я спокойно его добью. Эдак за час, полтора.

Свернувшимся набок шлемом мне расплющило нос и слегка зажало нижнюю челюсть, поэтому мой логичный вопрос: "Фафофо хеха пхахихахло", остался без ответа. Вернее, ответ был: "Чегой?", что меня совершенно не удовлетворило. Я влез в чат, быстро набирая:

– Какого хрена произошло?

– Твой гениальный план сработал!

– Чегой? – Блин, что-то я стал повторять за этим идиотом.

– Говорю, твой план по обездвиживанию противника полностью удался. Ты под тварь заехал, краб сел на тебя пузом и лапками выскреб из-под себя все камни. Теперь, слегка покачиваясь, он лежит на тебе не в силах сдвинуться с места, а я обжариваю его тушу до состояния медиум-рейр.

– А где Григорий? Пусть тебе поможет.

– Кхм…

– Что, ты, кряхтишь? В клавиатуре запершило? Или он опять дрыхнет?!

– Наоборот. Я бы сказал, очень активно бодрствует. К нему пара пикси на огонек залетело.

– Во-о-от же с-с-с-ука!

Диман согласно кивнул (я этого, конечно, не видел, но так оно и было) и продолжил поливать бедную животину огнем, скотина продолжала ужасно вопить, воздух наполнялся невыносимым запахом подгоревших морепродуктов, я продолжал потеть, потихоньку вдавливаться в начавшие оттаивать камни насыпи и думать думы: типа такой, что, фиг меня, еще в ближайшее время кто-нибудь в катакомбы затащит. Там наверху такая красота, что аж дух захватывает, а мы будто обкурившиеся гоблины все по заплесневелым подземельям шаримся. Затем я отвлекся на вопли брата, вспышки молний, ярких даже будучи приглушенными сдвинутым на бок забралом и навалившейся тушей, а также ощущением, что кто-то жует мою обутую в новый сапог ногу. Нога-то хрен с ним, новая если что отрастет, а вот сапог жалко.

– Кв… ква…шка-а… – пропыхтел я, и неожиданно это сработало. В щели забрала стала видна медленно двигающаяся тень огромной ляги, которая с трудом волокла набитое пузо по камням. Дотащившись на расстояние выстрела своим языком, она прицелилась и шмальнула. Хрустнуло. Я взвыл дурным голосом. Мою ногу чуть не выдернуло из сустава, сапог сорвало, который вместе с какой-то многоногой тенью оказался в пасти моего пета.

– Верни сапог, сволочь зеленая, – пропыхтел я, стараясь сморгнуть слезы боли, выступившие у меня на глазах.

Квакша обижено на меня посмотрела и срыгнула мне под нос пожеванный сапог, обляпанный непонятной слизью с прилипшими к ней многочисленными волосатыми многосуставчатыми лапками. В этот момент вспышки прекратились, раздалось знакомое шипение потока огня, тварь на мне опять судорожно задергалась.

– Все нормально, – донеслось до меня голос брата, – какие-то мелкие одноразовые пауки с лягушачьими телами из воды повыпрыгивали, но больше одного удара не держат, сдохли быстро.

Опять потянулись долгие, мучительные минуты ожидания: мне только и оставалось, что не давать заваливаться монстру набок, дабы избежать его уползания в сторону и не дать ему вновь обрести мобильность. Минут через пять раздался тонкий девичий смех, и меня будто накрыло волной прохлады.

Внимание! На вас наложен баф: ободрение, сроком на 20 минут. На вас наложен баф: восстановление сил и воодушевление сроком на 10 минут.

Гудение огненной струи тут же значительно усилилось.

Бафы? Георгий, наконец-то, сподобился наложить на нас бафы? Чудесные ощущения.

– Девушки, спасибо вам! – раздался голос Димана, а затем еще один перелив девичьего хихиканья.

Ага, значит это был не Георгий, ну, может быть только опосредовано. Это ранее упомянутые пикси отличились. И почему злая судьба нам не их в питомцы определила?

А Диман продолжал разливаться соловьем, рассыпаясь в комплементах, пока не послышался ворчливый голос Георгия, прогнавший девушек прочь. И тут же крабокальмар сдался. Еще раз содрогнувшись, так, что у меня позвонки захрустели, он взвыл и обмяк, через пару секунд страшная тяжесть исчезла, а на меня посыпались щупальца, внутренние органы и здоровенная клешня разобранного на запчасти монстра.

– Сори, у меня грузоподъемности не хватает, к себе все загребай, и вставай давай, и так весь бой без дела провалялся.

– Я не без дела валялся, я тормозом работал…Не, это как-то хреново звучит…

– Зато совершенно правильно.

– Я был подпоркой нашей победы, – не обращая внимания на потуги брата пошутить, исправился я, поднимая с камней здоровенную клешню крабокальмара. Клешня не определяется, значит имеет минимум редкий ранг и стоит неплохих денег…

Миг, ее вырывает у меня из рук, и с противным хлюпаньем она оказывается в ненасытном брюхе моего пета. Мой возмущённый взгляд уперся в жесткий взгляд Георгия, взлетевшего между мной и Квакшей.

– Ладно, хрен с вами, – в этот раз я сдался первым, – надеюсь, ты знаешь, что делаешь и не превратишь моего, хочу заметить, пета, в бочку с атрофировавшимися за ненадобностью лапками.

Дальнейшие двадцать метров пути показали, что слова великанов о недавней зачистке катакомб имели под собой основание. Мечущийся огонек выхватывал из темноты осклизлые стены, покрытый мхом и лишайником высокий потолок, пока неожиданно не наткнулся на белеющие на камнях непонятные белые груды. Еще пара шагов и стало ясно, что дорогу нам перегородил пяток скелетов с раздробленными и отрубленными головами, причем размер скелетов был такой, что создания при жизни, скорее всего, могли еле ворочаться в немалом, но для них тесном тоннеле. Даже сейчас, в лежачем состоянии скелеты, бессильно раскинувшие увенчанные огромными серповидными когтями лапы, возвышались над насыпью минимум на пару -тройку метров. Я бы порадовался, что их убили до нас, если бы не одно, но. Перелезть через них не представлялось возможным, их с ног до головы облепила странная слизь. Вернее, слизь капала с потолка, заливая скелеты едко пахнущими, жгучими сгустками. Попадая на остатки плоти и хрящи прозрачная слизь растворяла их и резко мутнея ползла к стене, где поднималась к потолку, откуда нескончаемым жутковатым дождем уже лилась новая прозрачная слизь, явно не собирающаяся останавливаться, пока не превратит уже практически чистый скелет в груду отдельных костей. Хотя, вполне возможно, она на этом не остановится, растворит и кости в попытках добраться до лакомого костного мозга… и, думается мне, что она не откажется и от гномятинки в купе с эльфятинкой, а как ее преодолеть в непереваренном виде, неясно. Скелеты лежали и на насыпи, и в воде, слизь так же вольготно раскинулась на всю ширину пещеры, проливаясь жутковатым дождем, не оставляющим ни малейшего промежутка: куда бы мог втиснуться габаритный гном.

– Давай, попробуй сначала электричество, если и у этой гадости на него иммунитет, тогда и не знаю… огнем попробуем поджарить.

– На чем пробовать? – Спросил подошедший ко мне вплотную Диман, – нет цели для магии, эта слизь не цель.

Он ткнул пальцем в медленно мигрирующую вверх слизь. Палец защипало, здоровье затрепетало, падая и тут же регенерируя вновь. Но это только кончик пальца, если эта хрень заляпает все тело, разъест и никакая регенерация не поможет.

– Монстр где-то там, – брат ткнул пальцем наверх, – в щелях где-то прячется, выпускает эту жижу, она ему все вкусненькое сама притаскивает, пока он в безопасности сидит. Давай-ка огнем попробуем, для потока огня цель не нужна. Хилая струйка огня ударила в ползущую по стене слизь. Я насторожено уставился на потолок, прикрывая нас обоих щитом, однако никакой реакции не последовало. Ни воплей, ни криков, никто не начал проламываться сквозь скальный свод в попытках наказать зарвавшуюся мелюзгу, лишь зашипела на камнях слизь, моментально превращаясь в едкий пар. Дыханье моментально сперло, разъедаемые туманом бронхи будто опалило огнем. Больше ничего не произошло, круговорот слизи в пещере никак не изменился. Кое-как откашлявшись и избавившись от застилающих слезы глаз, мы вновь начали разглядывать вставшую перед нами преграду. Слизь продолжала течь без остановки, разъедая кости, шипя при попадании в обтекающую костяные остовы воду.

– Придется плыть под водой, только так, по-другому не получится, правда и туда кислота попадает, но в воде ее концентрация должна падать…

От слов брата я вздрогнул, нырять в темную, наполненную разными нехорошими тварями воду совсем не хотелось.

– Нырнуть-то мы нырнем, а может это кладбище на пару километров тянется, и слизь эта везде, где выныривать будем? Надо бы предварительно разведать обстановку…

– Ага, и каким образом?

– Так вот, – я показал на подползшую ко мне Квакшу, которая с трудом преодолев отделяющие нас десять метров с усталым стоном ткнулась мне в ногу тупым носом, – спустим ее вниз по течению, она найдет безопасное место где можно будет вылезти из воды и потом нам доложит.

Диман хмуро на меня посмотрел:

– Доложит? Квакша?

– А, ну, да, – я задумчиво потер переносицу, немного подумал и предложил поправки к плану, – тогда есть план Б. Морозь воду, на сколько у тебя ледяная струя дотянется, а я пока пета проинструктирую.

– Так, рядовой Квакша, слушай мою команду! По моему сигналу, ныряешь в воду и гребешь своими ластами до тех пор, пока льющаяся с потолка гадость не закончится, там вылезешь на берег и подашь сигнал, все понятно!?

Широченная пасть пета открылась, огромный склизкий язык выстрелил, влепляясь мне в лицо и в севшую мне на щеку жирную, зеленую, сильно волосатую муху. Рывок, и я, чуть не лишившись кожи на лице упал на колени, прямо под нос флегматично пережёвывающей добычу ляги.

– Ха, ну и как ты это себе представляешь? – Подлетевший Георгий бросил на меня скептический взгляд, – как ты себе представляешь ее сигнал?

Я все еще стоял на четвереньках, но рука моя метнулась словно змея. Я выхватил из воздуха жужжащего пикса, и пока тот не опомнился запихнул ему в руку факел, а его самого запихнул в пасть Квакше. Строго посмотрел в ее слегка подергивающийся, косоватый глаз, – Жору не глотать! Выпустишь его, как только доплывешь до безопасного места! Все, пшла!

Использовав вместо сигнала пинок по заднице Квакши, отправил ее в нужном направлении.

Она занырнула под организованный Дмитрием ледяной покров, на котором уже успели собраться приличный лужицы едкой слизи, и скрылась в темноте. По крайней мере несколько ближайших метров ее кислота не достанет, а дальше… дальше, как повезет…, прошла минута, потянулась другая. Тишину нарушало только тихое журчание воды, еле слышный шелест сочащейся с потолка слизи, да легкое потрескивание образующегося на поверхности льда. Диман продолжал поливать воду струей холода, заморозив всю поверхность воды около ближайших скелетов. Теперь жгучая слизь не будет капать мне на лысину минимум первые шесть метров пути. Прошла еще одна бесконечная минута ожидания, и тут из далека разнесся наполненный ужасом вопль:

– Пома..! Ням, ням, чав, чав, – гите! По…гите!

Затем опять раздалось чавканье, и еще один зверский вопль:

– А-а-а-а-а-а-а-а!

За которым последовал хлюпающий звук втягиваемого воздуха. Вспыхнул свет факела, который быстро начал мелькать в воздухе, ожесточенно долбя, по чьей-то тупорылой роже.

– Ну, похоже у них все хорошо, – пришел к выводу я, – можно плыть. Давай за мной, не отставай и свети поярче.

Я, не понятно, для чего глубоко вдохнул и нырнул в бурный поток. Он подхватил меня и понес вперед, тяжелые латы потащили вниз, в итоге меня поволокло по дну, но не долго, почти сразу я врезался в невидимую преграду. Я слепо зашарил руками, но почти сразу рядом оказался Диман, освещая путь весящим у него над плечом огоньком. Что бы он мог светить и под водой, нам пришлось истратить десяток камней поднимая его на следующий ранг, зато теперь он светил везде, и освещал путь гораздо ярче чем раньше. Как я и думал, дорогу мне преградил скелет неведомой, павшей в неравном бою твари. Вернее, то, что на поверхности было торчащим, практически голым костяком, под водой оказалось полуразложившимся трупом,(видимо, под водой растворяющая все и вся слизь была не так эффективна) покрытым шевелящимся на течении странного фиолетового оттенка мехом… или… пучок шерсти разогнулся и уставился на меня десятком мелких неприветливых глазок, затем открылась маленькая зубастая пасть, червеобразное существо побулькало явно что-то матерное, и в сопровождении остальных пучков меха рванул внутрь недоеденной туши. Вода резко помутнела от взметнувшейся вверх гнилостной взвеси. Я, от неожиданности, тоже взметнулся вверх долбанувшись об лед шлемом. Запихав в себя обратно рванувший из моей глотки воздух, перемешанный с ругательствами, поминающими всю родню одного недалекого мага, я немного успокоился и, разгоняя поднявшуюся взвесь, начал обползать тушу стороной. Если мой неслабо растолстевший за последние несколько дней питомец смог найти здесь проход, то я тем более смогу.

Проход, оказался в прямом смысле "проходом". Задним. С тревогой поглядывая на тикающий таймер расхода воздуха, я влез в тушу с тыльной части, матерясь про себя, раздвигая в сторона полупереваренные шматки мяса, кожи и клубки притворяющихся мехом червей. Слава богам, мне не пришлось ползти сквозь всю тушу, забравшись в нее со стороны задницы, вылез наружу через дыру, образовавшуюся на месте проломленного богатырским ударом ребра. Здесь течение вновь подхватило нас, волоча вдоль еще одного гигантского скелета. Этот образчик временно вымершего животного весь был усеян торчащими прямо из скелета шипами, я еле успел оттолкнуть брата в сторону, а сам, с хрустом и скрежетом проехался по ним своей бронированной тушей.

Поздравляем! Навык ношения тяжелой брони +1.

Не успел я порадоваться неожиданно выпавшей плюшке, как все тело обожгло и появилось новое сообщение:

На вас наложен дот: слабое растворение: урон -10 хп в секунду.

Мы выплыли из-под защиты ледяной корки, и капающая в воду слизь принялась за дело, а неспешно растворяющийся в ней брат, перекинул урон на меня удвоив заявленный показатель. Такими темпами моих хпэшек хватит всего минуты на три, но это не страшно, воздух закончится уже через две, так что полностью растворить нас не успеют.

Течение усилилось, мы пронеслись мимо еще одного скелета и врезались в следующий. Этот был крупнее всех остальных, перегородив туннель от стены до стены. Как такая махина могла жить здесь, непонятно, и что за отряд зачистил это подземелье? Не смотря на высоту потолков, в метров пять, великанам пришлось бы здесь пробираться на четвереньках… В раздумьях об этом мы двигались вдоль тела. К сожалению, шипастый хвост лежал на земле, а водный поток перегородила огромная грудная клетка. Она перегородила путь подобно прутьям решетки, через которые нам было не протиснуться. Перебирая руками, мы двигались вдоль нее, пока не добрались до увенчанной многочисленными рогами головы, задранной вверх и сидящей на неестественно вывернутой шее. Сквозь рога нам не пролезть, а вот сквозь глазницы… огромные, предназначенные для глаз которые должны видеть почти в полной темноте… Глазницы были огромными, да еще что-то соединило их, раздробив разделяющие их костяные перегородки, заодно вынеся половину небольшого мозга, прячущегося в глубине толстенной черепной коробки. На второй половине мозга пировали шипастые крабы двадцатого уровня, злобно защелкавшие на нас клешнями, когда мы протискивались сквозь череп. Вернее я протискивался, Диман мог бы проплыть там в обнимку со своей несуществующей подружкой и еще бы место осталось… конечно, если его воображаемая подружка – не огр, закованный в полный стальной доспех… здесь она бы не пролезла, да я и сам еле продирался сквозь невероятные завалы. Видимо, сюда пришелся основной удар группы зачистки, кругом все было завалено обломками костей, треснувшими ребрами, разорванными пополам телами. Внутри одного из боле менее сохранившихся скелетов седел небольшой крабокальмар, запихивающий в свою пасть кусочки требухи. Стоило ему заметить нас, сквозь ребра поверженного монстра к нам метнулись искрящие щупальца. Так как нам сейчас было не до сражений, я просто связал узлом несколько щупалец, привязав таким образом мини монстра к скелету мертвого чудовища. Унизительно, наверное, для мнящего себя страшным чудовищем существа, но у нас осталось тридцать секунд, и мне было не до задетых чувств клешневого головоногого.

Удар! Вынырнувшая из темных глубин невероятно быстрая тень врезалась мне в грудь, отбрасывая назад и исчезла за спиной. Не успел я очухаться и развернуться, последовал еще один удар в висок. Если бы не шлем мне пришлось бы худо. А если эта тень переключится на Димана, плывущего в обнимку с домиком Григория, то нам совсем хана…

Бултых!

Врезавшая мне для симметрии в другой висок огромная, неуловимо быстрая мурена застыла рядом со мной, глядя туда же куда и я. Значит видимое мной не являлось бредом от ударов по голове… рядом с нами в окружении пузырей, взбивая воду золоченными копытами плыло розовое пони. Мы с муреной непонимающе переглянулись, а затем ее глаза налились пылающей краснотой и она исчезнув около меня, материализовалась рядом с пони, пробивая его тело своей головой и окрашивая воду его розовой кровью. Я еще миг посмотрел на это, а затем вновь развернувшись изо всех сил погреб-побрел в сторону берега. Нахрен, нахрен, лучше кислотный дождик чем эта тварь. Брат, видимо, тоже так подумал и уже выбрался на берег. Я тоже вылез. Почти. Когда воды уже мне было по колено, сзади меня ударило, вышвыривая на берег с такой скоростью, будто злобный великан отвесил мне увесистый пендель. Пятая точка горела несмотря на то, что вода хлестала изо всех щелей доспеха, жизнь опустилась почти до оранжевой зоны.

– Мда… – донесся сверху задумчивый голос брата.

– Что там? Совсем плохо? – Откашливаясь и отплевываясь от воды, пробормотал я.

Филей тебе знатно попортили, будет шрам через обе…

Раздался звук удара, и Диман завывающим болидом пролетел на до мной, врезаясь в стену коридора. Жизнь тут же ухнула глубоко в красную зону.