Научный «туризм»

Еда

Самые точные приборы в мире – столовые.

А.Кнышев

В учебнике по английскому в разделе, посвященном питанию, я прочитал (первая фраза раздела): американцы много едят. Таки да. Много. И непрерывно. Лежа, стоя, сидя, и даже на ходу умудряются жевать какие-то чипсы или печенье, запивая это бурдой из огромных стаканов. Едят, будем смотреть правде в лицо, всякую дрянь – гамбургеры, чизбургеры, хот-доги, питы. Я как-то купил (5.99$) гамбургер в гостиничном ресторане. Он, конечно, резко отличается от нашего размерами. Съесть я его не смог. Много и невкусно. Хорошая пища в ресторане – хорошо и стоит. Небольшой пучок травы, политый чайной ложкой соевого соуса, в загородном ресторанчике стоил 12 долларов (в магазине за такую же точно траву я платил 2.5 за фунт (454 г.)). Мне понравился французский ресторанчик, куда бывший киевлянин Яковченко иногда заводил меня после тенниса. Мясо со специями или луковый супчик с сыром плюс бокал красного «Мерло» – недорого и очень вкусно. Очень мне понравились и «суши» в японском кафе. Сырая рыба разных сортов – белая и красная, мясо крабов и осьминогов со специальным соусом, настоящей горчицей, от которой глаза на лоб вылазят, какие-то острые маринованные растения, ну и рис. Все это красиво упаковано и принято есть палочками. Я долго тренировался, затем все же сбегал за вилкой. С подачи Володи я попробовал и мексиканскую кухню в ресторанчике где-то под Фредериксом. Тоже понравилось, особенно острые (таки острые!) соусы. Справедливости ради стоит отметить, что не только Яковченко открывал для меня продовольственную Америку, но и я приобщил его к некоторым видам местной провизии, в том числе – к авокадо и креветкам.

Самое большое впечатление произвел индийский ресторан, куда меня завезли наши лабораторные арабы. Куриное мясо ярко-красного цвета (специи!), кебаб из баранины, креветки в специях, овощи, запеченные в тесте, – в общем, очень вкусно. Все это запивается индийским пивом – недорогим и достаточно качественным.

Параллельно c набиванием желудков вся Америка борется с «фэтом», то есть с жиром. В основном теоретически. По ТВ на всех каналах рекламируются таблетки, сжигающие жир, куча спортсменов во главе с Чаком Норрисом демонстрирует тренажеры, укрепляющие отдельные или все сразу мышцы. Все женщины хотят быть «sexy», то есть худыми. Вера Яковченко, переехав к папе и критически оценив некоторые места на его фигуре, сразу же попыталась ограничить его дневной рацион одним бананом. В магазине на этикетках продуктов самыми большими буквами пишут содержание жира. На это же нацелена и реклама. Вот в наших чипсах жира уже на 25% меньше, а вот молоко вообще без жира (такая синеватая водичка – типа нашего советского колхозного), а в этом печенье на 5 калорий меньше, чем том, что вы купили позавчера, и т.д.

Сам я с первых же дней активнейшим образом включился в потребление продуктов. Вначале питался в гостиничном ресторанчике, затем Яковченко завез меня в супермаркет «Сэйфвей», и я осуществил заветную мечту Никиты Сергеевича в своем отдельно взятом холодильнике. С собой у меня был только кофе – «Галка» и «Маккофе» – удобная вещь (советую всем начинающим путешественникам, хотя от собственно кофе там очень немного, можно сказать – ничего нет). Морозилку забил бараниной и телятиной. Немного красной рыбы. Свинину я, как бывший мусульманин, не брал – после нее трудно мыть посуду. Позже покупал куриные грудки или ножки, но главное место в моем холодильнике занимали «морские тараканы» – омары, лангусты, креветки, устрицы… Креветок я отъел там на всю оставшуюся жизнь. Особенно мне нравились крупные чищеные креветки с хвостиком по 11–13$ за фунт. Высыпаете этот фунт в мисочку, побольше перчика, соль, специи – и на 3 минуты в микроволновку. Вынимаете – а они уже в красном остром соусе, над ними пар, а запах, запах… Берете экземпляр за хвостик, кунаете его в соус и – в рот. Хороши они с пивом! Но и с красным вином ничего. Омары (6 баксов за «хвост»), напротив, особого впечатления не произвели – наверное, не было условий для нормальной готовки. Понравились мне и луизианские раки, которыми нас угощала еще одна киевлянка Алла в Мидвилле. Затем я распробовал устрицы. Ел их и из ракушек, но больше всего мне понравились подкопченные детки (бэби) устриц в оливковом масле. Открываете баночку, кладете устрицу на небольшой кусочек черного хлеба, капаете на нее лимонным соком да под пивко – чудный закусон!

Значительное внимание уделял я овощам и фруктам. Помидоры, да и перцы у них никакие – без вкуса и запаха, а стоят дорого. Поэтому я ел авокадо, капусту брокколи, «весенние» травы и, особенно, спаржу. Дурные американцы, правда, не догадываются, что спаржу надо собирать, пока она еще не вылезла из земли, и продают в основном жесткие переростки зеленого цвета (очень редко – белого по 5 долларов за пучок). Но, как говорится – на бесптичьи и ж… соловей. Так что приходилось есть зеленую, лишь вспоминая чудесные блюда из домашней спаржи, которые готовила бабушка Тереза в Черновцах.

Завтракал я в номере – кофе с молоком и печенье. Печенье у них есть очень качественное – мне понравилось овсяное с грецкими орехами и изюмом (2.85$ за одну упаковку или 4 за две). Иногда спускался в ресторанчик и брал фруктовый салат – кусочки манго, дыни, арбуза, персиков, виноград – все это оплачивалось по весу (стоимость блюда в пределах 1 доллара).

Обед – пару сосисок под соусом ткемали или сацибели (грузинскими!) с тушеными овощами (брокколи, спаржа, молодой картофель).

Ужин. Ну, тут уж я разворачивался! Вначале – легкая закуска с пивом – приморить червячка. Из тюбика с пастой из анчоусов, выдавливаю колбаску на кусочек черного хлеба, кладу сверху дольку острого фиолетового лука (1,79 за фунт!), резким движением сворачиваю головку на запотевшей бутылочке пива «Микки»… Благодать! Затем, уже немного успокоившись, вынимаю из холодильника, замаринованные еще с утра в красном виноградном уксусе или калифорнийском вине, полоски баранины, выкладываю их на большую разовую тарелку, поливаю острым мексиканским соусом с кусочками овощей, рядом укладываю пару веточек капусты брокколи, полпучка спаржи, порезанный красный или оранжевый перец (очень дорогой – 3–4$ за фунт, т.е. – за штуку!), две картошки, порезанные на дольки (посоленные и поперченные), и на 8 минут в печку. Тем временем сервируется стол. В центре устанавливается бутылка с каким-нибудь «Божоле» или чилийским «Мерло», моется зелень (кинза или местные травы), подбирается программа по ТВ… В общем, после такого ужина, да после полноценного трудового дня (в 4–30 утра – начало), я, як кажуть у нас на Вашингтонщині, – дэд мэн!

Выпивка

Two beer or not two beer?

В отличие от своих примитивных фильмов, где каждый герой не расстается с бутылкой пива или стаканом виски в течение всех 2 часов своего пребывания на экране, реальные, живые американцы на удивление мало пьют. Нашему человеку только мигни, и он уже готов принять дозу (как говорится: не всегда пьян, но всегда готов!), а я вытаскивал двух сотрудников лаборатории на рюмку хорошего армянского коньяка целый месяц! За все время видел двух пьяных американцев. Одного напоил сам, второй – негр – в два часа ночи гулял под окнами гостиницы и тихо пел. Увидев меня в окне с бутылкой пива (я таким образом лечился от бессонницы), он радостно заулыбался и помахал мне рукой. Я помахал в ответ.

В моей жизни остались три радости: водка, пиво и водка с пивом!

Пьют в основном пиво. Хотя это не совсем пиво. Так, 2–3 градуса. После бутылки пива разрешают ездить на машине. Конечно! Если в том «пиве» столько алкоголя, как в нашем лимонаде! Поездили бы они после бутылки «Міцного» или «Оболонь-2000». Я пил в основном «Бадвайзер», «Микки» (самое дешевое – около 4 долларов за 6 штук – и, в общем, неплохое), мексиканскую «Корону» с нормальным градусом и, изредка, европейские – «Гролш» и «Хайнекен» (7$ за упаковку). Местные «Корону» не пили. Покупали для меня. По их мнению, только мексиканцы и русские с их невероятной алкогольной выносливостью способны потреблять такое крепкое пиво. Володя Яковченко предпочитает темные сорта пива, Самуэль Адамс, в частности. Под конец, с подачи Димы Лукинова (еще один экс-киевлянин), я распробовал местное пиво – «Фогги боттом» – в переводе «туманное дно» (от названия одного из центральных районов города), и в дальнейшем всячески поддерживал вашингтонского производителя.

Пиво отпускается только членам профсоюза.

И.Ильф, Е.Петров.

Где-то на втором месяце пребывания в Центре произошло непоправимое – меня отлучили от пива. В местном магазинчике нагло потребовали предъявить «ксиву» – military ID. А я свой военный билет забыл в Киеве. Надо мной нависла серьезнейшая угроза алкогольного голодания, хотя, как я уже упоминал, того алкоголю в ихнем пиве с гулькин х… Выручал по выходным Володя (дай ему бог здоровья и всяческих радостей) и офицер доблестных вооруженных сил США – Елена, у которой был требуемый «аусвайс». Правда, приходилось завозить это пиво теперь ящиками, и у дежурных по гостинице, при виде вносимых нами припасов, вытягивались физиономии и делались круглые глаза. Кроме пива, по военному билету отпускали и научную литературу в местной библиотеке, так что я был лишен не только материальной, но и духовной пищи.

Из вин мне больше всего понравились чилийские. Относительно дешевые, 3–4 у.е. за бутылку, очень качественные – не уступающие хорошим французским. Дима мне сказал (а он знает вопрос не понаслышке), что равноценное чилийскому французское вино стоит на порядок дороже. Брал и местные калифорнийские – в основном для замачивания мяса. Реже – итальянское «Мерло» и французское прошлогоднее «Божоле».

В общественных местах пить (даже их «пиво») нельзя – привлекут и крупно оштрафуют. Володя предупредил меня на корте, что этикетку следует прикрывать рукой. В местах отдыха – парках, пляжах тоже нельзя. Поэтому на озере Эри я, накрытый попоной, разливал вино под столом, а затем тщательно маскировал стаканы кульками, чтобы их не заметила охрана парка, да и простые граждане тоже. Дима сказал, что увидят – донесут обязательно. Сознательность очень высокая.

Больное общество…

Язык

Из перевода первых американских видеофильмов на русский.

Актер на экране: «How do you do!» Перевод: «Как вы это делаете?»

Реплика другого актера: «Its all right!» Перевод: «Да все правой!»

С языком у меня больших проблем не было. В детстве я выучил на спор англо-русский словарь на 3500 слов. Думаю, что сейчас, вместе со спецтерминологией, тысяч 10 запасу у меня есть. Во всяком случае, все, что я хотел им выразить, до них доходило без проблем. Я же американцев воспринимал с трудом. Даже в винных отделах гастрономов. Когда обращались ко мне непосредственно, медленно и, так сказать, чеканя слог, понимал более-менее. Их разговор между собой – не понимал совсем. Негры вообще говорят на каком-то птичьем языке. В лаборатории одна афро-американка объясняла мне, как программировать прибор. После каждого слова или фразы она произносила неизвестное мне слово «ина», несомненно, важный элемент программы. Только приглядевшись, в какую клавишу она при этом тыкает пальцами, я понял что «ина» – это «enter» – ввод. Яковченко говорил, что в определенных кругах (в которых он имел удовольствие вращаться некоторое время) для общения надо знать три слова: «гет», «фак» и «ОК». Этих же познаний, в принципе, достаточно и для просмотра некоторых фильмов, подпадающих под категорию «action». В реальной жизни я за все 3 месяца не слышал даже слова «шит», которое в их фильмах и ругательством не считается – что-то вроде нашего «блин».

Через 2 месяца работы в лаборатории я делал доклад на семинаре. Американцы обожают выступать на семинарах и слушать выступающих. Причем, доклад не по добытым мною тяжким трудом данным, а по моей высокохудожественной книге. Имея в распоряжении словарик на 7000 слов, я оказался в затруднении. Все же мне удалось (при неоценимой помощи Димы и Лены Лукиновых, а также Верочки Яковченко) перевести несколько своих побрехеньок и достаточно успешно пересказать их на публике. Им понравилось, хотя Задорнов был прав – чувство юмора у них (или у нас) специфическое.

Вам колбаску послайсать или писом?

(из разговора продавца с покупателем на Брайтон-бич)

Все же существенно улучшить свой английский я не смог. Мне объяснили, что на это уходит до года. Для наших проблема языка иногда приобретает противоположный знак. Очень трудно сохранить русский у детей, особенно маленьких. У Веры (14 лет) уже заметен акцент. Ваня (чудный ребенок 6 лет) все время пытается соскочить в разговоре на английский. И хотя дома ему это запрещают (…а що це ти заговорив їхньою собачою мовою!..), чувствуется, что ему очень хочется общаться простым и надежным языком, вместо того, чтобы ломать себе язык русскими падежами.

Лаборатория

Существуют 2 варианта вывода нашей науки из кризиса – фантастический и реалистический. Фантастический – это мы сами ее поднимем. Реалистический – прилетят марсиане и помогут.

Между аккуратными зданиями из красного кирпича, расположенными на территории центра, стоит большой уродливый сарай грязно-желтого цвета. Это и есть наша лаборатория. Завлаб мне сказал, что как только я закончу свои исторические исследования, здание снесут. И действительно, за 3 дня до моего отъезда к сараю подогнали технику и начали ломать с одного конца. В ответ на выраженную мной озабоченность завлаб меня успокоил, сообщив, что до воскресенья (дня моего отъезда) еще постоит.

«Начинка» лаборатории произвела на меня впечатление. Приборы, на покупку каждого из которых надо потратить половину научного бюджета Украины, стоят там десятками и, в общем-то, без большой загрузки. Современные хроматографы, приборы для PCR, позволяющие наблюдать процесс накопления ДНК по ходу реакции, точные пипетки, высококачественные реактивы… И все же, когда Дима завел меня в один из корпусов Национального Института Здоровья – NIH (организации, по сравнению с которой NASА – просто босяки и голодранцы), я испытал легкий шок. Исследование, на которое у нас даже в лучшие времена уходило 2 года, с помощью показанного мне прибора можно было осуществить за 15 минут. В тот момент я ощутил себя просто таки пещерным дикарем. Короче, там я понял, что мы уже никогда, нигде и ни при каких обстоятельствах не догоним американскую науку. Тем более, что двигаемся мы пока в противоположную сторону.

За 3 месяца работы в лаборатории, я извел только резиновых перчаток на сумму, значительно превышающую мои расходы на научное оборудование и реактивы в Киеве за две пятилетки. Не говоря уже о том, что фасовка воды (1 л), которую мы использовали для помывки гомогенизатора (только!), стоит около 6 долларов. Для приготовления же реактивов использовалась особо чистая, специально обработанная вода, о стоимости которой я могу только догадываться. Хотя, деньги американцы считать умеют. Перерасход TRIzola обсуждался в лаборатории так же остро, как и наши неудачи при выделении ДНК. Вместо дорогих кулеров для перевозки проб – купили нам дешевые пенопластовые ящики…

Работает в лаборатории сброд со всего мира. Арабы, индийцы, ирландцы, какие-то испанские негры из карибского бассейна, китайцы… Ну и мы. Вавилон, одним словом.

Раз в месяц в лаборатории проходили семинары. Это маленький праздник для сотрудников. Фрукты, кофе, круасаны, тортик. Спиртного не бывает (ни боже мой!) – единственный хотя и крупный недостаток таких собраний.

Кроме лабораторной комнаты, у меня был «офис» – неуютная каморка с письменным столом, шкафами и компьютером («дубовый» пентиум), подключенным к сети. Лазерный принтер с пачкой бумаги. Да, шикарный копир с запасом бумаги разного формата.

Погода

В последнем письме ко мне в Киев Вакхольц сообщал, что средняя температура летом в Вашингтоне 400 при 100% влажности. Ночью, правда, температура может резко упасть до 380, а то и 360! Сведения подтверждались другими очевидцами, в частности Гришей. Чтобы понять, что такое 400 при 100% – представьте себе теплицу в жаркий солнечный день через полчаса после полива. Соответственно, я набрал легких безрукавок, шорты… Действительность превзошла все мои ожидания – температура колебалась от 11 до 150. Кондиционер я включал только на обогрев, а, выходя на улицу, мне хотелось надеть все рубашки сразу. Вакхольцу я сказал, что полученные мною деньги я потрачу на приобретение шубы. А в это время Луизиану объявляли зоной стихийного бедствия – люди мёрли от жары прямо на улицах, ТВ советовало из домов не выходить, а тем, у кого нет кондишен, короткими перебежками двигаться в библиотеки, магазины, и прочие заведения с кондиционерами. Надо сказать, что парочка теплых деньков (где-то 960 по ихнему Фаренгейту) таки была и у нас – так что я немного отогрелся.

Магазины

Америка есть общество потребления. И это не просто затертая фраза – это, как говорил мосье Бендер, прямо-таки медицинский факт! Магазины – лучшее, что есть в Америке, за исключением, может быть, Диснейленда и восхода солнца в Большом каньоне. Я посещал в основном супермаркеты, забитые под потолок всевозможными товарами. Думаю, что если бы в такой магазин перенести среднего покупателя Украины из периода конца 80-х (когда уже сказалось «благотворное» воздействие «реформ» этого козла Горбачева), испытанный им шок мог бы привести к невосполнимой утрате психического здоровья! И хотя, казалось бы, меня уже трудно удивить товарным изобилием (все же с 92 года вращаюсь в околоторговых сферах), но, когда вместо наших (в лучшем случае) тысяч единиц ассортимента видишь десятки или даже сотни тысяч – в зобу слегка спирает дыханье. Володя очень сокрушался, что не смог меня сфотографировать в момент первого посещения продуктового супермаркета. Поведение мое было явно недостойным учредителя солидного киевского магазина, да еще и с самой Десятинной улицы!

Особенно мне нравились винные отделы. Я мог часами бродить среди стеллажей, разглядывая этикетки известных марок вин и отмахиваясь при этом рукой от назойливых продавцов – объясняться с ними мне было затруднительно. Позже, правда, я нашел другой способ их отшивать – просил принести бутылочку «Каса-дель-Фьоре». Продавец уважительно вскидывал брови, на всякий случай подходил к стеллажу с итальянскими винами, где разочарованно разводил руками и отходил от меня в дальний угол.

Войдя в магазин, я первым делом шел в овощной отдел. Во-первых, в больших магазинах всегда стоят столики с очищенными и нарезанными фруктами с воткнутыми в них зубочистками (дыни, арбузы, манго…), которые можно пробовать. Затем орешки. В специальных стеллажах насыпаны фисташки, арахис, фундук, кешью… Ну, фисташки в магазине есть неудобно – надо куда-то девать шелуху, а вот кешью – в самый раз. Прихватил жменю, жуешь их и продолжаешь осмотр. Пока смотришь – доллара на 3–4 накушаешь. Овощей и фруктов – масса. Все красиво выложены на прилавках и стеллажах. Много незнакомых. Какие-то тыквочки, салаты, корни, клубни, плоды… Володя толком объяснить мне что, как, и с чем едят, не мог, несмотря на свое славное ботаническое прошлое. Дима с Леной знают больше. После их консультаций и разъяснений я попробовал несколько новых фруктов (тамаринд, starfruit) и получил пояснения по ряду овощей. Ел папайю. Очень хотелось съесть корень юкки, но я сдержался. Возле стеллажей с продуктами – рулоны с целлофановыми кульками, весы, чтобы прикинуть вес нефасованной продукции. Покупал я в основном персики, виноград, яблоки, реже бананы (55 центов за фунт). Очень дорогие у них лесные ягоды.

Сотрудник нашей лаборатории мусульманин Бадер по субботам возил меня в национальные магазины – мексиканский, испанский, индийский. Самое большое впечатление произвел восточный (oriental), в котором представлены продукты из Таиланда, Кореи, Малайзии, Китая и т.д. Орехи, экзотические овощи, фрукты, рыбы, змеи, моллюски, черви, тараканы, бамбук во всех видах, консервы бог знает из чего, а соусов и специй – тысячи наименований! В такой магазин надо ходить, как в музей – с опытным гидом. Я узнал, может быть, 5% от всей товарной массы.

Производитель товара делает все, чтобы привлечь, заманить покупателя. Особенно разнообразны кондитерские изделия. Дурят бедных американских деток, как хотят. Жевательные конфеты в виде яичницы, машинок и прочих странных предметов. В длинную трубочку насыпан сахарный песок. Открываете трубку с одного конца и высыпаете себе сахар в рот. Детям очень нравится, хотя стоит этот песок уже почти как золотой.

Хочу подчеркнуть, что американских товаров на прилавках магазинов очень мало. И стòят они соответственно. Такое впечатление, что на Штаты работает вся планета. Основная масса товаров – дешевое китайское барахло (действительно барахло!). Доходит до смешного – американские сувениры (брелоки, футболки с видами Вашингтона…) тоже делаются в Китае!

Цены в магазинах очень разнятся. В центре города цены в 2–3 раза выше, чем на периферии. Тут покупают только ленивые американцы и глупые туристы. Футболку можно купить за 20 (вернее за 19,95!) долларов в сувенирном киоске на Пенсильвания авеню, а можно и за 1 доллар где-нибудь в системе магазинов Value City. Спортивные брюки с начесом, которые у нас стоят 80 гривен, я покупал за 1 доллар. На радостях взял 3 пары. Рубашки из чистого хлопка – 1$, туфли известной Нью-Йоркской фирмы – за 15! Самые низкие цены в военных супермаркетах, но для их посещения надо иметь тот самый «аусвайс» – military ID.

Посещал и русские магазины. ПСС Довлатова в книжном магазине Вити Камкина стоит 45 долларов! В продуктовом видел пиво «Славутич», 1.99 за бутылку. Черный хлеб около 3$. Любовался селедкой. У нас столько стоит черная икра. А за небольшую банку черной икры у нас уже можно приобрести автомобиль «Запорожец». Из наших продуктов в других магазинах видел маринованные помидоры, олію, шампанское Артемовского завода, грузинские вина и специи.

В магазинах существует система скидок для постоянных покупателей. Разница при покупке с карточкой и без карточки иногда очень существенна. Для члена «клуба» фунт персиков стоит 99 центов, для нечлена – 1,99! На первой закупке продуктов по Володиным карточкам я сэкономил больше 20 долларов. Кольцо с натуральным рубином стоимостью 105$, по карточке Лены нам продали за 42! А система сэйлов! Проигрыватель компакт-дисков можно было купить за 27 баксов. Но к таким распродажам народ готовится заранее, приезжают пораньше, стоят в очередях…

Очень распространены покупки через Интернет. В телевизионной рекламе помимо телефона магазина, обязательно указан e-mail. В этом плане мы, по сравнению с ними, еще в каменном веке.

В общем, в Америке надо уметь жить!

Женщины

Дама, снимите противогаз…

За все три месяца пребывания в Соединенных Штатах Америки я видел, наверное, с десяток красивых женщин. Из них две или три негритянки. Из этого десятка следует отнять трех наших. Итого семь. Чувствуется, что в борьбе с «фэтом» нация терпит сокрушительное поражение. Особенно уродливы негритянки после 30-ти. Тонкие ноги, даже бедер нет и огромная, выпирающая в разные стороны, задница. И все это обтянуто тонким трико. Кошмар. На территории госпиталя я отметил для себя достаточно миловидного белого майора и даже познакомился с ней (она работала в системе нашего DCI). Дальше знакомства дело не пошло – Володя меня предупредил, что с местным женским элементом надо быть предельно осторожным, особенно с биохимиками и майорами вооруженных сил.

Поэтому я испытал просто какой-то сексуальный восторг по возвращении в Киев. Сколько у нас красивых женщин! Даже таможенница, теребившая меня полчаса с багажом, показалась мне красавицей. В общем, могу уверенно сказать, что у нас столько некрасивых женщин, сколько у них красивых.

Здоровье

Особых проблем не было. Через неделю после заезда начали выпадать волосы. Я перепробовал несколько шампуней – ничего не помогало. Володя советовал натирать голову луком. Я поинтересовался – почему бы не смесью лука и чеснока. Эффект тот же, зато запах интереснее. Затем начались проблемы с зубами. Я понимал, что это естественная реакция на новые условия питания. В Украине мои зубы большой нагрузки не испытывали («…все реже и реже нарушается кислотно-щелочной баланс…»), здесь же, дорвавшись до жратвы, представленной в таком жутком ассортименте, я многократно увеличил нагрузку на челюстной аппарат, и зубы не выдержали. Начали отваливаться кусками. Кое-что все же осталось.

Сами американцы относятся к своему здоровью трепетно. Занимаются спортом. Не пьют, не курят. В помещениях вообще курить нельзя. На весь огромный госпиталь, в котором работают тысячи человек, найдется, может быть, с десяток курящих. Курилки расположены в грязных закутках, возле мусорных баков, в общем, в таких местах, где я и оправляться бы не стал.