Подфлажник

– Всё в порядке, вот, уже подъезжаем.

Ира промолчала в ответ, но и не отстранилась от него. В этот момент машина резко свернула влево, и они выехали прямо на набережную. В салоне сразу запахло морской свежестью, а Ира услышала специфический шум морских волн, разбивающихся о бетонные плиты причала. Они выпрыгивали прямо на набережную, роняя свои брызги на гранитную мостовую. Море пенилось и бурлило, а в порту стояла очень странная, для начала рабочего дня, тишина. Алексей быстро рассчитался с шофёром, и они вместе с Ирой направились к проходной порта. По пути, Ира попыталась вернуть Алексею часть денег за проезд в такси, но он наотрез отказался их брать и, как истинный джентльмен заметил:

– Я же, мужчина, Ира. Неужели я не могу сделать маленькую приятную вещь красивой женщине. – Сделав такой жест доброй воли, он попросил Иру: – Вы, пока, постойте тут, а я попробую позвонить с проходной в диспетчерскую и узнаю, где находится судно?

Алексей быстро ушёл, у него с собой было совсем мало вещей, всего одна спортивная сумка через плечо. Ира осталась одна. Она стояла продуваемая ветром, прижавшись, к какому-то высокому забору из бетонных плит и чуть не плакала. Она была измученная дорогой и очень уставшей. Радости от этой поездки, пока не было, оставалась только надежда на скорую встречу с мужем. Одна она оставалась недолго, так как возвращался Алексей. Однако новость, которую он принёс, её совсем не обрадовала.

– Неважные новости, Ирина Васильевна, – Алексей умышленно назвал её по имени и отчеству, чтобы как-то дисциплинировать её, для начала, а затем уже продолжил досказывать свою новость. – Оказывается, на море разыгрался сильный шторм, а в Новороссийске в такой шторм к причалу не ставят, а наоборот отправляют в море даже тех, что стоят в порту. Там они ложатся в дрейф и дрейфуют против волны, так здесь безопаснее. А что хуже всего, так шторма здесь дуют по три дня, а, если не улучшится погода через три дня, значит, будет дуть ещё три дня. Вот такой сюрприз для вас Ирина Васильевна, – сказал в заключение Алексей и предложил, – ничего не остаётся, как только ехать в гостиницу или у вас есть другие планы?

– У меня нет никаких планов, я очень устала, мне холодно и я хочу спать, – как-то по-детски протянула Ирина и заплакала, словно обиженный ребёнок.

На какое-то время Алексей был в замешательстве. Он ещё никогда не попадал в такую ситуацию и не знал, как действовать дальше. Но выход нашёлся, сам по себе. Словно шестым чувством он понял ситуацию и быстро её разрулил. Надо было как-то успокоить свою попутчицу и ничего больше не оставалось, как ловить такси и ехать в гостиницу.

Такси нашлось сразу и, уже, через десять минут, они выходили возле красивого многоэтажного здания с яркой рекламной вывеской: отель «Бригантина».

– «Бригантина» поднимает паруса, – услышала Ирина из-за спины голос Алексея, пытавшегося, хоть как-то, её развеселить.

Он проводил её до центрального входа в гостиницу, а она шла за ним покорная и спокойная, словно так и должно быть. В фойе гостиницы царила мёртвая тишина. Ранние «птички» уже успели упорхнуть, а поздние ещё продолжали спать и, они были те единственные, которые ещё не определились со своим статусом. Обратившись к администратору, они узнали, что места есть и, вскоре, быстро поселились. Номера находились на шестом этаже. Ирина поселилась в двухместном номере с отдельным санузлом и душем, а Алексей взял себе одноместный «люкс» – ему, видному холостяку, не были чужды барские привычки. На шестой этаж поднимались в лифте, а выйдя, заметушились в коридоре возле номера Иры. Ира первой нашла выход из ситуации и сказала Алексею, искренне пожимая его руку:

– Спасибо, Алексей, вы мне здорово помогли и извините меня за минутную слабость, иногда с женщинами такое случается. Ну, я пойду, до свидания.

– Ничего, Ирина Васильевна, бывает и хуже, но реже, – подмигнул ей Алексей и, уже перейдя на другую ноту, добавил. – Отсыпайтесь до вечера, а вечером можно подобрать программку по интересней, так что спокойного сна и до свидания.

Ира ничего не сказала в ответ, а быстро открыла свой номер и нырнула в открытую дверь, как в спасительную монастырскую келью. Алексей тоже не стал больше ничего предпринимать и направился к своему номеру в конец коридора.

До чего же недружелюбно встретил Новороссийск жену украинского моряка. Столько было надежд и желаний, а всё рухнуло в одночасье. Ира уже представляла себе эту долгожданную встречу с мужем. Она уже чувствовала приближение какой-то развязки, этого затянувшегося Гордиевого узла. Но, увы! Не всегда наши сюрпризы приходятся нам в радость. «Осталось уповать на Господа нашего Всевышнего и ждать улучшения погоды или отоспаться и уехать домой, словно и не приезжала совсем» -так думала Ирина Залесская, оставшись в своём номере одна. Ей даже перекусить не хотелось, она только быстро приняла тёплый душ и залезла под чистую простыню, укрывшись с головой верблюжьим одеялом, спрятавшись на время от всего мира. Согревшись, она быстро уснула. Сны её в это время не тревожили, и она уснула, как говорят «мертвым сном».

Дорога и бессонная ночь взяли своё с лихвой. Спала она долго, благо соседки по номеру, пока, не было, и её никто не побеспокоил. А выспавшись, она открыла глаза и долго приходила в себя, пытаясь понять: где она есть и что это за время такое? Так как время было вечернее и его легко можно было перепутать с утренним. Часы показывали семнадцать тридцать вечера. Потягиваясь и лениво просыпаясь, Ира всё вспомнила и ещё раз подумала: «Что же делать?» – Благо вопрос разрешился произвольно и сам по себе. Пока она умывалась и чистила зубы, в дверь постучали. Накинув на себя мягкий атласный халат красного цвета, Ира открыла дверь. В проёме двери стоял Алексей. Он был свеж и бодр. Видно было, что он только побрился, запах приятной туалетной воды расстилался от него на несколько метров вокруг. Алексей был в легком спортивном костюме «Puma» тёмно-серого цвета и выглядел привлекательно. Расклинив руками коробку входной двери и немножко наклоняясь в сторону Иры, он спросил у неё дружеским тоном:

– Как устроились?

– Вот спала до сих пор, лентяйка такая. Отсыпалась, – с иронией ответила Ирина, подчеркнув своё отношение к настоящему времени.

– Так, так, ну всё ясно с вами, – не находя никаких подходящих слов сказал Алексей, чтобы поддержать разговор.

– Проходите, – приветливо промолвила Ирина, приглашая незваного гостя.

– Извините за беспокойство, но я так, экспромтом заглянул. Думаю, женщина одна в незнакомом городе…, – пытался оправдать свой внезапный визит Алексей, подбирая нужные слова. – Дай вот, думаю, загляну, может советом, каким помогу.

– Вы уже ужинали? – не дослушав его оправданий, перебила Залесская.

– Нет, – коротко ответил Алексей, продолжая стоять в дверном проёме.

– И я вас ничем не могу угостить, по той простой причине, что не рассчитывала на проживание в гостинице.

– А это можно мигом поправить, – быстро нашёлся Алексей, делая встречное предложение. – Я приглашаю Вас отужинать вместе в ресторане гостиницы, это на первом этаже, спустились и всё, ни ехать, ни идти никуда не надо.

– Извините, Алёша, но я не готова идти в ресторан, – вежливо отказалась Залесская, пытаясь убедить в этом гостя. – Я, если можно так сказать, категорически не готова. Вы посмотрите на меня: ни причёски, помятая вся и одежда не готова.

– Ну, не прибедняйтесь, Ира. Вы прекрасно знаете, что чудесно выглядите, – щедро дарил комплименты Алексей. – Да и ресторанчик здесь самый заурядный и не требующий особых вечерних туалетов.

– Что, вы, Алёша, женщина всегда должна выглядеть достойно. Поймите меня правильно. Я, ведь, и в самом деле не готова к посещению подобных заведений.

– Тогда другое предложение. Мы сможет поужинать прямо в номере. Я делаю заказ, и его доставят в номер.

– Как в американском кино? – попыталась пошутить Ира.

– Как в американском кино, – был короткий ответ Алексея.

– Хорошо, я согласна с вашим предложением, но мне однозначно надо привести себя в порядок, – утвердительно ответила Залесская.

– Всё ясно и понято. Тогда я вас покидаю на пол часика, надеюсь, вам этого времени будет достаточно? – воспрянув духом, произнёс Алексей и полный оптимизма, с нахлынувшим охотничьим азартом направился прямо в сторону ресторана.

Пока Ирина вертелась у зеркала, занимаясь своей собственной персоной, наводя макияж и приводя в надлежащий вид женские прелести, Алексей успел побывать в ресторане и сделать заказ. Заказ приняла молоденькая официантка. Чаевые, подкинутые им, ускорили процесс подготовки надлежащего ассортимента. После ресторана, Алексей быстро спустился по ступенькам на пешеходный тротуар, свернул налево и ускоренным шагом пошёл в сторону небольшого, стихийного базарчика, где, помимо всякой мишуры, продавались цветы. Там оказался незначительный ассортимент хризантем, несколько сортов голландских роз и гвоздик. Доверяясь собственной интуиции, он выбрал бархатистую розу ярко-оранжевого цвета с красивым названием «Эсмеральда», оставил продавщице сторублёвку и, не дожидаясь сдачи, пошёл обратно в гостиницу. В номере он взял кувшин из-под воды, набрал полкувшина воды и, предварительно отрезав кончик черенка перочинным карманным ножичком, вставил туда «Эсмеральду». Сам же кувшин разместил по центру стола с тёмной, под чёрное дерево, полировкой, что остался в гостинице ещё с «советских» времён, когда здесь была гостиница моряков. Кое-как прибравшись в номере, Алексей заправил свою постель «по белому» для встречи гостьи и стал ждать заказанный ужин.

Первой пришла официантка и привезла никелированную тележку, накрытую большой белой салфеткой. Постучав в дверь, она сама её открыла и вкатила тележку в номер. Сняв салфетку, официантка профессионально стала перемещать оказавшиеся там тарелочки на стол. Стол сразу преобразился, словно «скатерть самобранка». Свободную поверхность стола мигом заняли пикантные ресторанные блюда: два салата из крабовых палочек, мясное ассорти с овощами, два лангета с отварной картошкой, политой сливочным топлёным маслом и покрытой свежей зеленью. Ещё она выставила вазочку с чёрным и белым хлебом, «Советское шампанское» в старой фирменной бутылке, полулитровую бутылочку трёхзвёздочного коньяка «Кубань» и плитку чёрного шоколада «Чайка». Со стороны выглядело очень впечатляюще, и Алексей остался доволен. Когда официантка хотела откупорить коньяк, он, молча, сделал отрицательный жест рукой, и она оставила свою затею, принявшись накрывать горячие блюда чистыми тарелочками и раскладывать приборы. Разложив фужеры под шампанское и коньячные бокалы, она достала маленький калькулятор, сделала подсчёт и гордо объявила «приговор»:

– С вас девятьсот двенадцать рублей.

– И ни одной копейки? – успел съязвить Алексей и, улыбнувшись, спросил: – Долларами можно?

– Хоть украинскими гривнами, но по нашему курсу, – на полном серьёзе ответила официантка и, быстро пересчитав сумму на калькуляторе, молча, повернула дисплей в сторону Алексея.

Алексей сразу вручил ей две хрустящие двадцатидолларовые купюры и сказал:

– Сдачи не надо. Я вам искренне благодарен, но есть ещё одна просьба, оставьте, пожалуйста, посуду до завтра и заберёте в течение дня, хорошо?

– Как скажете: завтра, так завтра, – она развернула тележку к двери, попрощалась и, пожелав приятно провести вечер, покинула номер.

Какое-то время Алексей оставался в номере один. Он давал Ирине шанс подготовиться, а сам думал о своём, чтобы хоть как-то скоротать время. Он думал и размышлял о наболевшем, а за окнами шумел ветер, и было слышно, как его порывы прорывались мелкими струйками сквозь щёлочки в больших оконных рамах прямо в номер Алексея. Шторм не унимался. В Новороссийске такой шторм называли «Борой». «Бора» длилась обычно три дня, но если за три дня она не стихала, то надо ждать ещё три дня и так далее, в таком же очередном порядке. Уже год Алексей был холостяком, поэтому спешить ему было некуда и «Бора» его совсем не пугала. Ни о чем, не волнуясь, он думал о своём прошлом. Ведь, для друзей и знакомых его развод был полной неожиданностью. «Такая хорошая пара. Так дружно жили. И на тебе…» – так сплетничали о них соседи. Да, со стороны казалось, что они идеальная пара. Жена долго терпела его гастроли, но виду не показывала и «мусор» из дому не выносила. Алексей знал свою вину перед ней. Он понимал, что стал для неё плохим мужем. Женившись ещё мальчишкой, до службы в армии, совсем не знал жизни. Потом понял, что на протяжении всей жизни не может любить только одну женщину и начал вести двойную жизнь. С каждым разом дальше и дальше отдаляясь от жены. Часто случалось так, что он не ночевал дома. Это начало раздражать жену и терпению её пришёл конец. Начались семейные ссоры. Благо, детей они не имели и это всё упрощало. Жена не стала больше терпеть его обид и измен. Однажды, собравшись с духом, она взяла и просто уехала, оставив на пустом столе вместо обеда короткую записку: «Прощай, видно не судьба!» Позже, одумавшись, он писал ей письма на адрес родителей и просил прощения. Все труды были напрасные. Она не простила его. Всё закончилось. Пришлось разойтись окончательно и официально оформить бракоразводный процесс. Жена осталась со своими родителями в Харькове, а он, оплатив ей долю за совместную квартиру, остался жить в Керчи.

Теперь его всё время мучила совесть за свои поступки, хотелось начать жизнь с чистого листа, однако, ничего не получалось и это было ещё печальней, хотя жить холостяком ему тоже нравилось. Он часто наблюдал за многими людьми и понимал, что многие живут не правильно, не по-христиански, против всякой морали, и он всё чаще задавал себе один и тот же вопрос: «Как же, надо жить правильно?» А ответа не было и не было. Может его просто не существует, так как у каждого своя страсть и одна индивидуальная жизнь, как и одна, жизнью предоставленная судьба.

Время шло, а в ответ – тишина. Он решил, что надо пойти за Ириной самому. Осмотрелся ещё раз в номере: вроде бы, всё было в порядке. Надел плотную рубашку, из мелкого бордового велюра, свои походные чёрные брюки, брызнул на лицо немного одеколона «Деним» и, закрыв двери на ключ, пошёл в направлении номера Ирины.

Ира уже давно была готова, но не решалась выйти из номера, словно, какая-то потусторонняя сила не выпускала её. Она стояла у окна и смотрела на проезжую часть улицы, где мчались по своим направлениям различные автомобили, освещая путь яркими бликами фар, виляли своими стволами деревья, уставшие от ветра, и сновали в разные стороны люди, ищущие в жизни ответы на волнующие их вопросы. Форточка была приоткрыта, и ветер сквозь неё заносил в номер запах и шум моря. С окна ещё были частично видны половинчатые силуэты портальных кранов, стоящих без работы в гордом молчании. Порт был совершенно пустой. Там не было ни единого судна. На сердце тяжёлым бременем легла несоизмеримая обида на всё окружающее. Постучали в дверь. Ира поправила полы элегантного французского платья пошитого из тонкого вельвета бордового цвета в джинсовом стиле, платье было удобным на все случаи жизни, которые иногда случаются, и направилась к двери. Слегка поправляя левой рукой чёлочку, правой она открыла двери. Это был Алексей. Увидев Ирину, он сострил:

– Мы с вами прямо, как брат и сестра из одного интерната, если судить по цвету нашей одежды.

– Да, действительно, очень однотипный колорит, – улыбнулась Ирина на его остроту и сказала, глядя прямо Алексею в глаза: – Я готова.

– Тогда попрошу следовать за мной, – он сделал жест рукой и вышел за дверь, дожидаясь Ирину.

Ира закрыла дверь на ключ и, положив его в маленькую дамскую сумочку чёрного цвета, взяла Алексея под руку и величаво пошла с ним по коридору в сторону его апартаментов.

Когда зашли в номер и Алексей включил свет, Ира воскликнула от восторга:

– У вас прямо пир какой-то, очевидное-невероятное! Может у вас какой-то праздник сегодня? – не на шутку удивилась она.

– Когда у меня в гостях красивая женщина – для меня всегда праздник, – ответил Алексей и, отодвинув мягкий стул с коричневой обивкой, жестом руки пригласил свою гостью присаживаться за стол. – Шампанское? Коньяк? – предложил на правах хозяина Алексей.

– Можно немножечко шампанского, – неуверенно попросила Ира.

Алексей заправски взял со стола бутылку и стал её аккуратно раскупоривать.

– Сделаем залп? – спросил он, продолжая стоять рядом с сидящей Ириной.

– Нет, я думаю это лишнее, давайте Алёша обойдёмся без залпов.

Он продолжил аккуратно раскупоривать шампанское, и, когда вытаскивал пробку, даже хлопка не было слышно, словно по заказу – раз и бутылка готова к первому действию. Наливая два полные до краёв бокала, Алексей сказал тост:

– Давайте, Ира, выпьем за вас!

– Почему за меня? – возразила Ирина и предложила обратное. – Давайте выпьем

за вас!

– Нет, давайте всё-таки выпьем за вас, – не отступал от своего хозяин номера, – по той простой причине, что вы женщина и, при всём этом, ещё и моя гостья. – Он встал перед гостьей, поднёс к губам бокал и на полном серьёзе сказал: – За женщин гусары пьют стоя, – и мелкими глотками выпил до дна содержимое бокала, только после этого занял свой пустующий стул.

Ира свой бокал до дна не выпила, она сделала несколько глотков и поставила бокал на стол рядом с ножиком.

– Угощайтесь, что Бог послал, – сказал Алексей и придвинул своей гостье салат из крабовых палочек, указывая на блюда, накрытые тарелочками, добавил: – Здесь горячее: лангет и картошечка отварная, надо кушать пока тёпленькое.

Он придвинул горячее ближе к Ире, так, чтобы ей было удобно, и предложил:

– Под лангет рекомендую по коньячку для лучшего усвоения пищи.

– Только если «по чуть-чуть», а не так, как шампанское, – согласилась Ирина.

Алексей наполнил коньячные бокалы ровно на половину и красивая жидкость янтарного цвета, аппетитно-зовуще манила принять её, чтобы ощутить всю прелесть вкусовых качеств напитка. Принимая на себя полномочия тамады, Алексей снова сказал тост:

– Выпьем, за прекрасных дам!

Ирина не стала возражать и они, слегка коснувшись бокалами, пригубили коньяк.

– Первый пьём до дна, – сказал Алексей и первым показал пример.

Ира тоже выпила до дна и стала закусывать. Ели молча, каждый думал о чём-то своём. Наконец Залесская обратила внимание на одиноко стоявшую в кувшине розочку и подумала: «Надо же, даже розочку купил. К чему бы это?» На ум пришла прочитанная когда-то в какой-то книге цитата «На каждом этапе жизненной судьбы перед человеком открывается выбор из двух вариантов, выбор неотвратимый, когда третьего не дано, когда решение надо принимать неотлагательно». Ира понимала, что она попала, своего рода, в западню. Сначала оплата за такси? Теперь этот шикарный ужин? Зачем она решилась на это? Что её заставило сделать шаг навстречу этому, совсем малознакомому мужчине? Она молниеносно задавала себе массу вопросов и ни на один не находила ответ. Да, она знала, что в каждой ситуации есть свой выбор, но не знала, как отличить этот правильный выбор от не правильного выбора. Ведь, всегда правильным, истинным, достойным – может быть только один вариант, даже, если его истинность и правильность понятны только одному человеку. Ей, пока, ничего не предлагали, но она, уже, давно не девочка и понимала, что это только прелюдия, а основная симфония её ждёт впереди. Она прочувствовала, как стало ей хорошо от выпитого янтарного напитка. Щёки горели и источали необъятную энергию жизни, руки тоже были тёплые, тепло подкрадывалось куда-то внутрь, но голова оставалась светлой, а мысли и помыслы оставались чисты. «Да, – думала она, – у каждой судьбы своя дорога. Не раз, и не два, на всём протяжении жизни она может раздваиваться. Как сделать правильный выбор? По какой дороге идти? Ведь, каждый раз для выбора требуется, какое-то мужество или не опрометчивое решение. Для чего я живу? У меня взрослый сын. Что я видела в жизни? У меня красивый, сильный и покладистый муж. У меня есть всё необходимое для жизни. Что мне надо ещё? Нужна ли мне эта нелепая встреча, которая может перерасти в маленькую интрижку?» Ещё не было видно ни какой ясности, а в её сознании азбукой Морзе стучали какие-то не её слова. Сам Ангел-хранитель, возможно, достучался до её сознания с праведными словами: «Стоит только однажды поступиться совестью, пойти на компромисс с обстоятельствами – и весь смысл жизни твоей будет утрачен – на истинный путь больше не вернуться». Она не знала, откуда взялись эти слова? Где она их вычитала? Но они глубоко залегли в её сознание и мучили весь вечер. Почему-то она почувствовала себя какой-то закомплексованной и неполноценной. Ею стал овладевать невероятный страх перед своей совестью.

– Что-то вы совсем плохо кушаете, Ирина, – ласково сказал Алексей, нарушив

установившееся молчание.

– Ничего, не обращайте внимания. Я кушаю. Спасибо.

– А давайте выпьем за нашу с вами встречу, за судьбу, которая подарила нам её?

Алексей кокетливо взглянул Ире в глаза и стал наполнять бокалы коньяком.

– Нет, Алёша, раз уж пить, так давайте выпьем «за тех, кто в море», – резко возразила Ирина, входя в необычный ракурс своего скромного поведения. – Это третий тост, а в семьях моряков, в этом случае, всегда пьют «за тех, кто в море». Вот мы сидим с вами, гуляем, а слышите, что за окнами творится? Я, даже, представить себе не могу, что творится там, в море? – закончила Ира свою длинную речь, больше сказанную для успокоения её собственной совести, чем для Алексея.

Они выпили. Выпили «за тех, кто в море». О чём-то говорили. Закусывали. Потом пили снова. В конце концов, выпили шампанского «на брудершафт». Алексей попытался поцеловать её в губы, но она только коснулась своими губами его губ и ловко ускользнула от этой провокационной затеи. В блеске её глаз, в том, как она приподнялась и потянулась к Алексею, когда они сплелись руками и пили «на брудершафт», он успел угадать её настроение, даже, полностью прочувствовал ту внутреннюю борьбу, что происходит с каждой женщиной, перед которой стоит вековая дилемма «Быть или не быть?» Это ещё больше взволновало Алексея. В её величественном, сияющем голубизной горного озера, взгляде, он отчаянно пытался уловить то настроение, которое смогло бы подтолкнуть его к более решительным действиям. Однако взгляд её оставался холодным, как и горное озеро часто остаётся холодным, даже, в дни летнего зноя. В этом взгляде не было ни кокетливых искринок, ни ожидаемой томности. В оригинальном бордовом платье, так подчёркивающем её великолепную женственную фигуру, Ира была неотразимой. Её бронзовый загар, соблазняющий из элегантного выреза, манил к себе чистой шелковистостью и нежностью, привлекая таинством её физиологических качеств, спрятанных за кромкой этого изумительного чуда женского искусства: уметь правильно подобрать одежду. Это таинство упруго вздымалось в образе её великолепных грудей, придавая им подчёркнутую значимость и важность женщины. Слегка укороченные рукавчики её платья оголяли чистые смуглые локотки, и Алексей смотрел в её сторону лукавым неординарным взглядом, пытаясь изучить её всю, на столько, насколько это ему удавалось. Глубоко дыша, она, сама не замечая, невольно тревожила своё таинство, и оно, наполненное упругостью, будоражило кровь, наблюдающему за ней Алексею. Сейчас ему она казалась ещё привлекательней. Алексей ласково взял Ирину за кисть руки и легонько, чуть касаясь губами, поцеловал её в изгиб локтя. Ира оставалась спокойной, без излишних эмоций, только в мгновенном блеске её глаз, он успел уловить незначительное возбуждение. Тогда он поцеловал руку выше, у самого основания плеча и, слегка, притянул её к себе. Ира без сопротивления дала себя обнять. Алексей резким движением привлёк её к себе и попытался поцеловать в сочные губы. Делал он всё помимо воли, словно, под воздействием гипноза и только, где-то, в самом далёком уголке его сознания, все-таки, протестовал, проснувшийся под воздействием здравого рассудка, зародившийся маленький и жалкий, ну совсем ещё крошечный, запрет. Но поцелуй не состоялся. Залесская встрепенулась, словно, очнулась от, внезапно, набежавшей во время урока, дрёмы и с силой, но напополам с неистовой жалостью, смогла оттолкнуть Алексея, садясь на своё место за столом. Это был жестокий удар по его самолюбию, но он сделал вид, будто ничего не произошло, и занял своё место, придвинувшись чуть ближе к Ирине. К тому времени его страсть немножко развеялась и стала утихать. Хотя, в глубине своего сознания Алексей и пытался стереть этот неудачный эпизод рокового фиаско. Однако, внутренняя борьба с самим собой, постепенно, отвлекла его от взрослой игры флирта между мужчиной и женщиной. Были мгновения, в которых он глубоко сожалел, что начал эту игру, ведь, никаких опрометчивых решений он не предпринимал и не имел никаких конкретных планов относительно Ирины. Это была просто игра с неизвестным финалом. Он пытался ещё раз проверить, как сработает его обаяние. Алексей привык, что перед ним легко раскрывались все двери, засовы и замки, охраняющие женские сердца. Его безотказная симпатия, успешно срабатывала среди женщин разных служебных рангов, разных общественных статусов и разных возрастных категорий, ещё не потерявших интерес к противоположному полу. Он знал об этом и легко этим пользовался. Это оружие работало безотказно. Редкая представительница женского пола, даже устоявшиеся феминистки (были у него и такие) – оставались безразличными к его змеиному гипнотическому взгляду, к этим зелёным, пылающим неистовой похотью глазам, к этой изумительной артистической улыбке с ровным ожерельем открытых, белых и крепких зубов. «Почему же с Ириной это не сработало?» – Подумал он, невзначай, над последним неудавшимся эпизодом. Откровенно взглянул на Иру, которая отломала от шоколадной плитки аккуратный квадратик и с, не решительным, кокетством положила его в ротик. Смакуя шоколад, она вытянула над головой руки и, изгибаясь всем телом, сладко потянулась, словно, молодая пантера после удачной охоты. Не желая думать о том, что произошло, Алексей приподнялся и снова шагнул в сторону гостьи. Он чуть нагнулся и обнял её сзади. Как-то произвольно её руки очутились на его лице. Алексей, молча начал целовать их, прижимая Ирину своими крепкими руками к спинке стула, а вместе с ним и к себе.