Экипаж – одна семья. Часть четвёртая

– Слушай мою команду, салажня! Быстренько достали противогазы!

Когда Мороз, Халимов и Мельниченко достали из своих рундуков подсумки с противогазами, Чижов громко прокомандовал:

– Газы!

Умело реагируя на поступившую команду, матросы быстро вскрыли подсумки и стали натягивать на свои головы неприятные резиновые изделия. Они и тут показали свои незаурядные способности, облачившись в противогазы за 5 или 6 секунд, что ещё больше обрадовало Чижова. Войдя в раж, он приказал достать химкомплекты. А когда рюкзаки с противохимическими комбинезонами были готовы к применению, из уст «годка» прозвучал ещё один приказ:

– Внимание, карасня! Химическая атака! Одеть химгандоны!

Молодёжь и тут не подкачала. Одевши защитную одежду с полной заправкой за минуту с лишним, они застыли по стойке «смирно», дожидаясь следующей команды. Казалось, что фантазии Чижова не будет предела. Придумывая для салажат всё новые и новые сюрпризы, он пытался выявить среди них победителя по отжиманию от палубы и приседанию на одной ноге. После чего устроил состязания по армреслингу. Но когда дело дошло до унижения личного достоинства, и Чижов стал заставлять молодёжь устроить для потехи «бой петухов», чтобы те, прыгая на одной ноге, пытались вытолкнуть плечом один другого из начерченного мелом круга, Гринёв не выдержал, резко вскочил и крикнул:

– Ну, всё, харэ, Чиж! Достал ты уже своими заморочками! Пусть пацаны отдыхают и, обращаясь к Морозу, считавшемся старшим «карасём» среди салаг, добавил: – Так, Олег, сейчас всё быстренько убрать, и замести все следы, чтобы никакая комиссия не прикопалась, после чего можете ложиться спать. Задача ясна!?

– Так точно! – вразумительно ответил Мороз и, когда «годки» удалились на перекур, молодёжь тут же принялась наводить порядок.

Утром для Гринёва был последний церемониал подъёма Военно-Морского флага, и на этом построении, экипаж и командование корабля торжественно проводили главного корабельного старшину в запас, желая ему на прощанье счастливой гражданской жизни и, чтобы не посрамил на гражданке честь и достоинство моряка-тихоокеанца. Простившись за руку с командиром корабля, старпомом и замполитом, Гринёв прошёл вдоль всего строя и пожал на прощание «краба» всему личному составу корабля, тепло, обнимаясь с лучшими своими корешами из оставшихся «годков». Прихватив свой дорожный чемоданчик, он спустился по межпалубной сходне в танковый трюм и, проходя мимо вахтенного у трапа, последний раз отдал честь флагу ВМФ. Как только он ступил на берег, по кораблю раздался душераздирающий марш «Прощание славянки», вырвавшийся мощными децибелами из металлических динамиков верхней палубы. Слушая этот прощальный марш, у Мельниченка по телу прошла предательская дрожь. Гринёв сошёл на берег, достойно отслужив от звонка до звонка, и теперь его мужественная фигура двигалась вдоль строя десантных кораблей к выходу из пункта базирования, а Мельниченко продолжал смотреть вслед уходящему главкору, затаив в душе, пробудившуюся печаль, к растворяющемуся среди гражданского бытия, первому своему флотскому наставнику.

Спустя несколько дней после демобилизации Гринёва, выполняя план боевой подготовки, БДК «Александр Торцев» вышел в залив Петра Великого для выполнения учебных стрельб. Согласно древней установившейся традиции, Игоря и всех «духов», впервые вышедших в море на военном корабле, решили «оморячить». Игорь давно был наслышан о такой процедуре и морально к ней был готов. Сама же процедура «оморячивания» проходила довольно просто: «духам» пришлось выпить морскую воду по полному среднему стеклянному плафону от светильника за один приём. Прислушиваясь к советам бывалых моряков, Игорь через силу, но пытался справиться с таким нелёгким заданием с первого раза. Вода была горьковато-солёной на вкус и проглатывалась с большим трудом, попадая в желудок, словно через какие-то баррикады. Сконцентрировав на это мероприятие все свои физические силы и моральную целеустремлённость, Мельниченко справился с «оморячиванием» в один приём и это стало для него огромным везением. Те же, кто с первого раза не смог осушить свою флотскую порцию морской воды, подвергались повторному заходу с пополнением содержимого плафона до первоначального уровня. Конечно, Игорь не сразу ощутил все прелести «оморячивания», кроме небольшого дискомфорта в желудке и, появившейся новой неприятной отрыжки. Но спустя несколько часов, процедура «оморячивания» резко напомнила о себе, прочно усадив молодого военмора, остро нуждающегося в испражнении от не усваиваемой жидкости, на отдушину мимолётной флотской жизни – корабельный толчок. Процесс испражнения проходил в стадии бурной непрекращающейся реакции. Организм извергал жидкость с молодого матроса, словно вулкан Ключевская сопка извергал лаву, не давая моряку прийти в себя добрых двадцать минут. Однако, несмотря на временно пошатнувшееся здоровье салаги артэлектрика, артиллерийская боевая часть отстрелялась удовлетворительно. Установка НУРС МС-73 «Град-М» выпустила в сторону необорудованного побережья два пакета неуправляемых реактивных снарядов, накрыв плотным ковром приличную береговую часть. Заминки со стрельбой не произошло, расчётное время стрельбы и перезарядки отвечало предъявленным требованиям. Таким образом, офицеры штаба бригады, выходившие в море для инспектирования стрельб, поставили «галочку» в учебных планах боевой подготовки и зачёт артиллеристам БДК «Александр Торцев».

Служба шла своим чередом. Лето дарило тепло и приятные погодные условия для выхода в море. После успешных стрельб, в дивизии наметились и другие организационные мероприятия. В одно прекрасное летнее утро, по пункту базирования прозвучала учебная боевая тревога, и все корабли, находящиеся в базе, вышли в открытое море. Придерживаясь расписания по тревогам и очерёдности выхода в море, отвалил от береговой черты и БДК «Александр Торцев», умело занимая своё место за кильватерной струёй следующего впереди БДК «50 лет шефства ВЛКСМ». Экипажам кораблей предстояло кратковременное плавание для отработки различных боевых задач в составе группового похода. За эти несколько дней моряки провели тренировки по различным учебным тревогам с применением средств по борьбе за живучесть корабля: тушением условных пожаров и заделыванием условных пробоин. Корабли своевременно прибыли в заданную точку и взяли на борт технику и морскую пехоту, после чего произвели высадку десанта на необорудованное побережье. Моряки справились со всеми поставленными задачами, как говорят без сучка и задоринки, после чего все десантные корабли вернулись в базу. Задачи боевой подготовки весенне-летнего учебного периода были выполнены. Мельниченко тоже не подвёл свою команду. Он досрочно сдал зачёты на допуск к самостоятельному управлению своим заведованием. Ему пришлось хорошенько попотеть, прежде чем Токарев, назначенный старшиной команды артиллеристов, принял зачёты по знанию обязанностей вписанных в «Книжку боевой номер» и по обслуживанию материальной части, а командир боевой части – Корабельный Устав ВМФ и устройство корабля. Когда Мельниченко цитировал выдержки из Корабельного Устава и допускал какие-то незначительные ошибки, командир БЧ тут же поправлял его, иронизируя на тему произвольной флотской шуткой: «… о воин, службою живущий, учи Устав на сон грядущий, а утром ото сна устав, учи по новому Устав». С устройством корабля тоже не всё было гладко. Кроме знаний самого устройства корабля, названий различных частей и элементов, каждый моряк должен был обладать навыками по ориентировке во внутреннем пространстве корабля, зная: где и в каких районах шпангоутов находятся те или иные отсеки, а так же агрегаты и помещения? Зная: как можно пробраться из носовых отсеков на кормовую площадку не выходя на верхнюю палубу и минуя танковый трюм? Каждый моряк должен был знать все аварийные выходы и места с расположением аварийно-спасательных средств, а также умением использовать их в борьбе за живучесть корабля. Мельниченко один из первых усвоил все эти флотские премудрости и сдал все зачёты с оценками хорошо и отлично. После такого трудного периода в освоении флотских навыков, Игорь получил свою первую благодарность от командира корабля: за усердие и волю, проявленные при изучении своих обязанностей и досрочную сдачу зачётов на допуск к обслуживанию своего заведования, несению корабельных вахт и дежурств. Что было зафиксировано в книге приказов по кораблю.