Зеркало. Навеяно ОКРами

Альберт Соломонович успел опустить зад в кресло и собирался неспешно втащить в салон автомобиля ногу, но услышав свое имя, повернул голову на голос.

Через пару секунд Артём, запыхавшись, стоял возле босса.

– Альберт Соломонович! Подпишите. Четвертая итерация. Все замечания учли.

– Антон Петрович видел?

– Да. Его пожелания отражены.

– Почему не завизировал?

– Вы же знаете, он без визы Семён Семёныча свою не поставит!

– В чем проблема?

– В том, что Семён Семёныч на заборе слово «х..» увидит и придерётся, если не к тексту, так к шрифту! Альберт Соломонович, сейчас не подпишете – сорвем…

– Ты сколько у нас работаешь? – прервал пламенную речь молодого сотрудника Альберт Соломонович.

– Три года.

– Поработаешь дольше, поймешь, главное в жизни – надежно прикрытая задница, – чеканя каждое слово, произнес Альберт Соломонович. – Пусть поставят визы начальники 35-го, 86-го, 97‑го отделов, ну и техники безопасности.

– Техника безопасности зачем?

– На всякий случай. Работы высотные есть?

– Лампочки вкрутить?

– Потолки-то у нас не два двадцать. Иди, учи, что такое высотные работы. А мне некогда. Самолет.

Альберт Соломонович захлопнул дверь и, «не повернув головы кочан» бросил водителю:

– Поехали! Опаздываю.

– Переливаем из пустого в порожнее… – бурча себе под нос, Артём поплёлся в офис. На крыльце его тормознул Вован – однокашник, наблюдавший эту сцену с самого начала.

– Ну что, пригодились уравнения Лагранжа? – ехидно улыбаясь, спросил он.

– Ты о чем?

– Забыл, как тебя совесть грызла, когда тройку по теормеху за них получил? Типа, какой я инженер-механик без знания таких вещей.

– Не помню, ни про совесть, ни про уравнения…

– А Серёга помнит, вчера болтали. Прикинь, что-то там рассчитывает. Правда, зарплата в два раза меньше, так что пошли, пока не замерз, бесценный для экономики человек!

Водитель, глянув на босса, вкрадчивым тоном напомнил:

– Альберт Соломонович, Вы бы пристегнулись.

Альберт Соломонович в задумчивости не обратил внимания на просьбу водителя.

Хорошая, но узкая дорога проходила по лесу. Заснеженные деревья сверкали в лучах утреннего солнца. Такая погода все реже бывает в наших широтах. Возможно, поэтому даже последнему цинику кажется, что он попал в зимнюю сказку. Видимо для усиления эффекта, Бог послал лису. Рыжая красавица выскочила из кустов в метрах двухстах с левой стороны дороги. Сердобольный водитель встречной машины, пытаясь спасти божью тварь, инстинктивно выскочил на встречную.

Водитель Альберта Соломоновича резко нажал на тормоз.

– Ты что! С утра нагружаешь. Я еще размяться не успел, – возмутился шток.

– Сверху давят! Срочно передай усилие! – заорала педаль.

Обычно они со штоком жили мирно, если и возникали напряжения в рамках служебного взаимодействия, то намного ниже расчетных. Но в данном случае по истеричному крику педали шток понял – медлить нельзя. Он попытался мгновенно передать воздействие вакуумному усилителю, но не тут-то было. Вакуумный усилитель с важностью знаменитого оперного певца всей мощью своей диафрагмы лениво пробасил:

– Чего тебе надо?

– Блин! Там что-то творится! Срочно!

– Представь, я, из-за ваших проблемок, должен взаимодействовать с АтмосфЭрой Планеты.

Осознание того, что он, вакуумный усилитель, непосредственно обращается к целой атмосфере, а там и до космоса рукой подать, делало его в собственных глазах главной деталью всей системы.

– Уважительнее как-то надо… – продолжал наслаждаться своим басом вакуумный усилитель.

– Не выпендривайся, слышал, как педаль орала!

– Нашел, кого слушать… Об нее ноги кто попало вытирает. Если бы бортовой компьютер попросил, или хотя бы заблаговременно и своевременно требовали реализации запланированных действий, – продолжал читать нотацию вакуумный усилитель.

– Что вы там телитесь! Нас всех на металлолом сдадут! Меня тут скоро пополам переломают, – срываясь на визг, опять заорала педаль.

– Слышал!

– Достали! – но почувствовав, что дальше тянуть – себе дороже, он все-таки выполнил возложенную на него функцию.

Атмосфера поделилась давлением с вакуумным усилителем, не обратив на него никакого внимания. У нее глобальных проблем по горло. В одном месте не доглядела – засуха, в другом, чуть отвлеклась – потоп. Она давно научилась обтекать тела любых форм – например, профили крыльев – обтекает практически без возмущений. Поэтому Б-52, несущие куда-то тонны демократии, или «Калибры», летящие с пламенным приветом в очередную горячую точку, не отвлекают ее от будничных дел. Что уж говорить о каком-то вакуумном усилителе.

Поршень главного тормозного цилиндра, еще тот качок, обрадовался возможности показать свою силу, уперся в тормозную жидкость.

– Ой, а я сжимаемая или несжимаемая? – кокетливо спросила тормозная жидкость.

– Несжимаемая!!! – тоном, отбившим всякое желание кокетничать, рявкнул поршень главного тормозного цилиндра.

С перепугу тормозная жидкость почти со скоростью звука (в жидкости) передала давление в тормозные цилиндры колес. Под давлением жидкости поршень толкнул колодку.

– Ты чё пихаешься, хам! – взвизгнула колодка.

– К диску прижмись, дура! Должностных обязанностей не знаешь?!– прикрикнул на нее поршень, – мне думаешь, охота туда-сюда ёрзать?

– Я? Да я вообще здесь новенькая, вечером только поставили. В жизни не прижмусь к этому грязному, старому диску!

– Ты, сука, еще спорить будешь? – Поршень нажал со всей дури.

Колодка брезгливо сморщилась, но деваться было некуда – прижалась к диску. Раздался противный визг.

«Ой-ой, а гонору-то было…», – успел подумать старый, грязный диск, и в этот миг автомобиль во что-то влетел на полной скорости. Грохот, лязг металла, треск пластика… и тишина…

Альберт Соломонович Непристёгнутый вылетел через лобовое стекло. Тело лежало в крайне неестественной позе недалеко от останков автомобиля. Голова заботливо прижалась к заднице. Кусочек черепа, размером с ладошку, валялся где-то на дороге. Мозг, оказавшийся в непосредственной близости от защищаемого объекта, угасающим шестым чувством с полным удовлетворением осознал: «Надежно прикрытая головой задница не пострадала. Миссия выполнена».

Май 2021

Примечания