- -
- 100%
- +
– Я пришел сюда проучить тебя, – добродушно сказал последний. – Вдобавок я хотел доказать себе, что что-то из себя представляю. – Он шмыгнул носом. – Я долго готовился к этой встрече, и вот она состоялась. В один момент я даже почувствовал, как кладу тебя на лопатки. Я ощутил свое величие, только величие не дало никакой выгоды. Я одергивал себя, напоминая, что у этого человека тоже внутри живет Бог. Такой же Бог, как и у меня, такая же тишина. Я объяснил себе, что раньше ты поступал гадко и делал это из-за невежества. От страха. Бог видел, как внутри меня происходила борьба. Как месть боролась с прощением. И прощение расцвело в моем сердце. Я увидел твои грани, ты такой же алмаз, как и любой другой человек. В тебе есть все стороны этого мира. Всевозможные проявления. Ты такой же, как и я. В тебе тот же состав, только в другой пропорции. Мы едины. Мы с тобой живем на одной планете, и если посмотреть на нее из космоса, то станет понятно, что наша жизнь – суета. Мы делаем простые действия. Инстинктивно добываем условный мед. Только для чего? – Он задумался. – А разве мы можем поступать иначе? – не дожидаясь ответа, сказал он. – В нас заложена такая программа. И мы выполняем то, что в нас заложено. Только кто это заложил в нас? Вот загадка всех загадок.
Сергей внимательно слушал Андрея Михайловича. По нему было заметно, как он относится к словам мужчины. Где-то он кивал, а где-то хмурился. Высказывания Андрея Михайловича не проходили мимо, Сергей активно реагировал на них.
– Мы будем делать то, что нам предначертано. – сказал психолог. – Как гравитация притягивает нас к Земле, как солнце дарит свои лучи, так и мы, люди, просто существуем, и единственное, что нам остается делать, – жить. Ни у чего нет смысла. Смыслом что-то наделяем мы сами. И если тишина, которая слушает твои мысли, – Бог, то так тому и быть. Я считаю, что нет никаких проблем в том, что человек во что-то верит. Но эта вера становится проблемой, если человек заставляет верить в нее других. – Сергей вышел из-за кресла. – Я приглашаю к себе клиентов для того, чтобы не учить их жизни, я приглашаю к себе клиентов, чтобы они ответили себе сами, как им лучше жить. Мир многообразен, и представления о мире тоже. Я за живой ум. И пускай тебя не обманывают мои сертификаты за твоей спиной. Это лишь мнения других людей. Я услышал их и сформировал свое. Мне хорошо в мире своих концепций. Если тебе хорошо в своем, то давай закончим нашу беседу и разойдемся подобру-поздорову.
Андрей Михайлович кивнул Сергею. Он засунул руку в карман шорт и достал оттуда спичечный коробок.
– Догадываешься, что тут? – поинтересовался Андрей Михайлович и хорошенько потряс коробок у своего уха. – Живой.
Сергей, кажется, понял, что Андрей Михайлович принес в его кабинет, но все равно сказал:
– Я уже говорил, что не люблю играть в “угадайку”.
Посетитель приоткрыл коробок и показал его содержимое психологу, тот сел в кресло.
– Ты хочешь, чтобы я его съел? – после небольшой паузы ответил он.
– Если я попрошу тебя съесть жука, то я проиграю, – сказал Андрей Михайлович, – тогда мы с тобой будем одинаково слепые. Ты же помнишь, чему учил Ганди: “Принцип «око за око» сделает весь мир слепым”. Я не хочу уподобляться твоей слепоте. – Он положил спичечный коробок между чайником и блюдцем с печеньями. – То, что я не потребую того, что ты однажды потребовал от меня, причинит тебе больше страданий. Я оставлю его тут, и мы с тобой разойдемся. Подобру-поздорову!
Сергей, не отводя глаз, смотрел на спичечный коробок на металлическом подносе. Слова Андрея Михайловича были где-то далеко, перед ним всплыло уже забытое воспоминание – хруст жука на весь корпус летнего лагеря. Он тогда сам сильно испугался и долго винил себя за то, что заставил сделать Андрея.
– Ну а теперь я, пожалуй, оставлю тебя, а то секретарша твоя, небось, вконец распереживалась.
На последнем предложении он повернулся к двери и уже через мгновение покинул кабинет психолога. В помещении возникла тишина. Только тонкое шкрябание жука в коробке напоминало Сергею о том, что происходило.
– Вот это ты сыкун, оказывается! – усмехнулся Сергей, вскочив со своей кровати.
– Он вдруг как свалится на меня ! – попытался оправдаться Андрей, закутавшись по шею одеялом.
– Трус ты, вот ты кто, – не успокаивался Сергей.
– Ничего я не трус!
– А вот и трус. Это любой в корпусе скажет. – Сергей стал искать одобрительные взгляды ребят. – Ведь так, или я вру? – Он нахмурился.
– Ага, я видел, ты чуть не заплакал, когда жук упал на подушку, – заметил пухлый парень, сидя накрою своей кровати.
– И визжал громче любой девчонки! – добавил высокий голос. – «Жук, спасите, жук!» – спародировал он, держа руки у щек.
– Не было такого! – защищался Андрей.
– А вот и было.
– Если ты считаешь себя смельчаком, то сможешь этого жука хоть в руки взять? – поинтересовался Сергей.
– Конечно смогу! – Андрей посмотрел под свою кровать, жук все еще был там.
– А в рот положить его сможешь?
Андрей представил, как огромный зеленый жук ползает у него во рту. Его передёрнуло. Он крепко вцепился в одеяло и промолчал.
– Вот ты, Диман, смог бы положить жука к себе в рот? – Сергей обратился к толстяку.
– Легко!
– А ты, Петь?
– Проще простого!
– А вот я не только в рот положить, так еще и съесть его смогу! – уверенно сказал Сергей.
– Раз можешь съесть, то и ешь! – Андрей набросил на свою голову одеяло и спрятался от ребят.
– Я уже сто раз ел жуков и больше этого! А вот у тебя, похоже, кишка тонка!
Лежа под одеялом, Андрей думал о маме. Он больше не хотел быть в лагере, он хотел к ней. И хотя он обижался на нее из-за того, что она уговорила его приехать сюда, все равно очень скучал и ждал ее. Но до конца смены оставалось еще целая вечность, от этого хотелось плакать. Он не знал, как ускорить время и как сбежать из этого невыносимого места. Андрей чувствовал себя в заточении, прямо как герой любимого фильма «Человек в железной маске».
– Ничего я есть не собираюсь! – слезливым голосом пробубнил Андрей, не вылезая из укрытия.
– Это кажется, что жука есть страшно, на самом деле ничего такого! Попробуй! – Сергей сдернул одеяло и поднес жука к лицу Андрея.
Он встал с кресла и, сделав несколько кругов вокруг него, взял спичечный коробок с майским жуком внутри. Психолог заглянул в щелку. Насекомое пыталось вылезти на волю, но не помещалось в образовавшееся отверстие.
Сергей вернулся на кресло. Держа коробок в руках, он посмотрел на запись, которую сделал в начале сессии. Там было написано одно слово: “тревожность”. Сергей достал жука и, зажав его в кулаке, поднес ко рту. Зажмурившись, он притих.
– Вот прав же он, а? – пробубнил Сергей. – И вправду, один разговаривает, а другой слушает.
Сергей разомкнул губы и вставил жука себе между зубов. Не открывая глаз, он сжал челюсть и в комнате раздался тот самый хруст, который слышал в детстве. Только теперь это хруст был не где-то далеко, теперь он звучал в его голове. Звонкий и до жути мерзкий хруст. Пережевывая насекомое, он взял свой планшет и, зачеркнув слово “тревожность”, сверху написал “Освобождение”. Тщательно прожевывая жука, он откинулся на кресло и, смотря в окно, повторил:
– Один разговаривает, другой слушает.